Эпидемия любви

Автор: Зая

Пэйринг: Кенди/Терри

Рейтинг: PG

Жанр: Romance

Размер: Миди/макси

Разрешение на размещение: получено

Примечание автора: Первые записи данного текста были сделаны 13 августа 1996 года.

Предупреждения автора: Роман, возможно, слюнявый. По совместительству является дерзким продолжением японского мультсериала «Кенди-Кенди».

 

 

Список глав

     
 

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

 
     
 

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

 
     
 

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

 
     
 

Глава XXV

Глава ___

Глава __

Глава __

Глава ___

Глава ___

Глава ____

Глава ___

 
     
   

 

От автора:

Да простят меня ревнители истории и ценители географии за наверняка допущенные несоответствия.

Да не останутся в обиде фанаты «Кенди» за вполне возможные нестыковки.

Да не выгонят меня из дома…

Все, что написано – написано не по злому умыслу, а исключительно по велению сердца…

 

Глава I,

в которой лишний раз подтверждается давно известная истина,
о том что
«тем, кто держит свой камень за пазухой, ох и трудно…»
…в театре у нас…

 

Америка. Нью-Йорк. Театр на Бродвее. Идет репетиция нового спектакля. В зале немного народа: актеры, режиссер и еще несколько работников театра, оказавшихся здесь из-за простого любопытства. У всех такой обеспокоенный вид, что невооруженным глазом можно заметить: что-то не выходит. Лицо режиссера говорит о том, что он готов взорваться в любую минуту. Причиной же такому переполоху послужило поведение актера, на которого были возложены большие надежды. Это молодой, но очень талантливый актер, уже имевший успех, восходящая звезда Стрэтфордской труппы Террос Гранчестер. Неужели он охладел к театру? А может, у него что-то случилось? Эти вопросы задают все, но ответ на них знает только сам Террос, который пока никому не открывал своих секретов, тайн и чувств.

- «Быть или не быть?» - декламирует убитым голосом Гамлет-Терри: «Вот в чем вопрос… Бедный Йорик!»

- Стоп! Перерыв двадцать минут! Терри, нам надо поговорить.

Ричард Уолтер совсем недавно стал режиссером бродвейского театра. Он старше Терроса на один или два года и, хотя режиссеры не всегда вежливо разговаривают с актерами на репетициях, Терри и Ричард очень хорошие друзья и в театре и за его пределами. Но, несмотря на свои дружеские чувства, они никогда не разговаривали о своем прошлом. Ричард мало знал о своем друге: он очень талантливый актер и очень любит театр; и он, Терри, вроде бы является женихом Сюзанны Марлоу, бывшей актрисы и партнерши Терроса по сцене. В последнем Ричард не был уверен, так как хотя Сюзанна и посещала театр каждый день, улыбаясь при виде Терри так, как будто это был сам король, наш Гранчестер не испытывал особой радости от ее визитов. Даже наоборот, он избегал ее, и Ричарду иногда казалось, что она его раздражает. Но все это мало волновало молодого режиссера до сегодняшнего дня. Последняя репетиция совсем вывела его из себя, и он решил поговорить с Терросом начистоту. Для этого он пригласил его выпить чашечку кофе в театральный буфет.

- Терри, что с тобой случилось? – Ричард решил не откладывать дело в долгий ящик и, как говориться, не ходить вокруг да около. – Терри, ты меня слышишь? Терри!

- Ты что-то сказал? Прости, я просто задумался, - Терри сидел с отсутствующим видом и машинально размешивал сахар в чашке.

- В последнее время ты слишком часто задумываешься, - строго произнес Ричард. – Что происходит? Ты поссорился с Сюзанной?

- А при чем здесь Сюзанна? – Терри оторвал глаза от чашки и посмотрел на друга недоумевающим взглядом.

- Ну, вы же вроде встречаетесь…

- Ричард, я не понимаю, чего ты от меня хочешь?

- Что бы ты мне все рассказал. Что с тобой?

- Это длинная история.

- Ты что мне не доверяешь? – не унимался режиссер.

- Не в этом дело. Ну, хорошо, - Терри глубоко вздохнул, - я тебе расскажу. Это началось давно… - он замолчал, полностью погрузившись в воспоминания.

- Когда ты пришел в театр? – спросил Ричард, пытаясь расшевелить собеседника и заставить его продолжать рассказ.

- Нет. Гораздо раньше. Тогда я даже не мечтал о сцене. Я учился в Англии, в школе святого Павла. И, ты знаешь, я был самым отъявленным хулиганом, доводил бедную сестру Грей своими выходками, - Терри грустно усмехнулся. – В этой школе училась одна девушка…

- Сюзанна?

- Да что ты привязался к Сюзанне?

- Я просто пытаюсь разобраться во всей этой истории. Ты, Сюзанна, твое поведение… - Ричард сокрушенно отодвинул пустую чашку. – Нет, я ничего не понимаю!

- Оставь Сюзанну в покое и не перебивай меня, - сказал Терри. – Сестра Грей не любила меня, но нельзя сказать, что она была в восторге от Кенди.

- Ее звали Кенди? – снова вмешался Ричард.

- Да, Кенди. Кенди… - лицо Терри приняло мечтательный вид. – Я убегал по ночам, пил, курил, дрался, опаздывал на занятия, пропускал молитвы, а она… Она просто была тарзаном.

- Кем? Тарзаном? – не понял Ричард. – Как это?

- Очень просто. Она обожала лазить по деревьям, ни минуты не сидела на месте, все время куда-то бегала и, кстати, тоже не очень-то придерживалась школьных правил. Тарзан с веснушками! – Терри улыбнулся. – Я прозвал ее так после того, как однажды вечером заметил летящей на веревке со своего балкона на противоположный. Таким образом она навещала своих друзей – двух братьев, Стира и Арчи, - Терри посмотрел на обескураженное лицо друга и попытался объяснить:

- Понимаешь, Ричард, Кенди необыкновенный человек. Ее нельзя запереть в четырех стенах, заставить целыми днями сидеть над учебниками или запретить ей видеться с друзьями. Она даже своего енота пронесла с собой в школу в виде воротника.

- Извини, Терри, - перебил его Ричард. – Я просто хотел узнать, что с тобой сейчас происходит. Я не просил тебя исповедоваться в своем школьном прошлом.

- Ричард, ты не понимаешь! – взгляд Терри излучал такую тоску, что Ричарду стало не по себе. – Я любил ее, любил и люблю до сих пор.

- А она? Она тоже любит тебя?

- Не знаю. Мы никогда не говорили об этом, - Терри закрыл глаза, вспоминая Шотландию и их единственный поцелуй. – Все наши встречи заканчивались одинаково. Мы ссорились и даже дрались. Правда, несмотря ни на что, мы всегда вытаскивали друг друга из различных передряг. Если рассказывать обо всем – не хватит целого дня, - он загадочно улыбнулся. – Кстати, это благодаря Кенди я бросил курить.

- Как?

- Однажды она подарила мне губную гармошку и сказала, что играть на ней, должно быть, намного приятней.

- Это та самая гармошка, на которой ты играешь, сидя на крыше? – спросил режиссер, вспомнив любимое убежище своего друга на время перерывов в репетициях.

- Да, та самая…

- Но что же все-таки случилось? – Ричард явно заинтересовался этой историей. – Если все было так хорошо, то, что же вам помешало?

- Человеческая злоба, - ответил Терри, нахмурившись, - или зависть. А может, и то, и другое.

- О чем ты?

- Дело в том, что кроме друзей у Кенди были враги.

- Подожди, но как же у такой прекрасной, по твоим словам, девушки могли быть враги?

- Именно потому, что она прекрасная девушка – у нее были враги, - ответил Терри. – Кенди сирота. Она выросла в детском приюте – доме Пони – и для некоторых, к сожалению, это явилось определяющим показателем. Элиза и Нил ненавидели Кенди только за это. И еще, может быть, за то, что ее удочерил Вильям Эндри, и она стала членом семьи более богатой и влиятельной, чем их собственная. Так или иначе, они постоянно строили всевозможные козни, лишь бы навредить моей тарзанке. Последняя ловушка стала для нас роковой. Мы с Кенди получили фальшивые письма, благодаря которым оказались вечером на конюшне. А Элиза привела туда директрису и других сестер. Кенди исключили из школы, а меня посадили под домашний арест.

- Но почему… - начал было Ричард.

- Из-за пожертвований моего отца, - сказал Терри, даже не дослушав до конца вопрос друга, - Сестра Грей не хотела это признавать, но очевидно то, что меня не исключили только из-за богатства герцога Гранчестера, - он замолчал.

- И что же было дальше? – спросил Ричард, видя, что Терри снова ушел в себя.

- Интрига была на лицо, - продолжал Терри, - но директриса не хотела ничего слышать. Для нее факт оставался фактом: мы вдвоем были на конюшне поздно вечером, и, чтобы не погубить репутацию школы, не могли оба оставаться в колледже и дальше. Тогда я понял, что есть только один выход. Чтобы спасти Кенди, я ушел из школы сам, - Терри глотнул уже остывшего кофе и продолжал:

- Я приехал в Америку и решил стать актером. Вскоре я получил роль короля Французского в пьесе «Король Лир». Мы выступали в Чикаго и после спектакля мне принесли платок с моими инициалами. Такие платки у меня были в Лондоне, а этот – нашли на третьем ярусе зрительного зала. И тогда я вспомнил, что однажды Кенди поранила руку, и я перевязал рану своим платком.

- Она была в театре? – ошеломленно спросил Ричард. – Но как? Разве она не должна была остаться в школе после твоего ухода?

- Я тоже так думал, - Терри улыбнулся, - Но, как я узнал позже, Кенди сбежала из школы святого Павла вскоре после моего отъезда. Осознав, что она смотрела спектакль с третьего яруса, я ушел с приема, который давал мэр после нашего выступления. Я искал ее. Бегал по улицам, как очумелый, пока не столкнулся с Арчи, Стиром и Анни. От них я узнал, что Кенди учиться на медсестру и живет в общежитии медицинской школы. Я пошел туда, но ее там не было. Оказалось, что у Кенди в этот вечер было ночное дежурство и она попросту сбежала. Правда, одна из ее подруг согласилась подежурить немного за нее, - Терри глубоко вздохнул, переводя дух. – Я просидел на ступеньках больницы всю ночь, но она не появилась. Тогда я оставил записку у охранника, в которой написал, что мой поезд отходит ровно в полдень, и я хотел бы с ней увидеться. Но… Поезд тронулся, а ее не было, - Терри снова вздохнул. – Не знаю, может ей не передали сообщение вовремя или она не смогла уйти…

- Терри, я не хочу тебя разочаровывать, - вмешался в очередной раз Ричард, - но может, она просто не хотела тебя видеть?

- Нет, Ричард, она пришла, - глаза Терри лихорадочно блестели. – Поезд еще не набрал скорость и я стоял в дверях вагона, когда невдалеке на возвышении остановился экипаж и от него отделилось что-то белое. Она бежала, она летела за поездом, - он допил ледяной кофе и поставил на стол пустую чашку. – Потом она упала, а поезд уехал. Но все было уже по-другому. Не было неизвестности. Мы переписывались. Она сдала экзамены и стала профессиональной хирургической медсестрой, а я получил роль Ромео в новом спектакле. Вот тут-то и началось самое ужасное. Ричард, ты знаешь, из-за чего Сюзанна лишилась ноги?

- Честно говоря, нет, - ответил режиссер, пожимая плечами. – Об этом никто не говорит, а мне неудобно спрашивать. Из-за чего?

- Из-за меня, - Терри поморщился. Было видно, что эти воспоминания ему неприятны. – Однажды я остался вечером, чтобы порепетировать. Я собирался пригласить Кенди и не должен был ударить в грязь лицом. И тут появилась Сюзанна. Она… Она призналась мне в любви, плакала и просила не звать Кенди на Бродвей.

- И ты согласился? – спросил заинтриговано Ричард.

- Конечно, нет! – ответил Терри. – Но это еще не все. Вернемся к ее потерянной ноге.

- Да. Ты сказал, что это из-за тебя. Почему?

- Потому что Сюзанна спасла мне жизнь. Тот прожектор должен был упасть мне на голову. Она заметила это и успела оттолкнуть меня, а сама потеряла ногу, - Терри в очередной раз вздохнул. – Спектакль приближался. Ее место на сцене заняла Карин Клейс. Потом приехала Кенди. Моя Кенди. Она ничего не знала. Мы провели такой чудесный вечер! А на следующий день была премьера. Во время спектакля Кенди узнала о том, что произошло с Сюзанной. Она немедленно поехала в больницу и – успела вовремя. Сюзанна хотела покончить с собой. Если бы не Кенди, она бы спрыгнула с крыши. А потом Кенди сказала, что я должен остаться с Сюзанной. Я пытался ее остановить, но… она ушла и даже не обернулась, - он замолчал.

- И что дальше? – спросил Ричард.

- Дальше? Дальше то, что я больше так не могу! – Терри в отчаянии уронил голову на руки. – Лучше бы тот прожектор упал на меня. С такой жизнью мне обеспечена смирительная рубашка! Я сойду с ума!

- А ты не пробовал поговорить с Сюзанной?

- Это ничего не даст, - уверенно произнес Терри. – И потом, я действительно обязан ей жизнью.

«Да, в такой ситуации действительно задумаешься: быть или не быть?» – подумал Ричард.

- Я попробую что-нибудь придумать, - сказал он, пытаясь подбодрить друга, - а сейчас нам надо репетировать. И постарайся собраться!

Ричард решил помочь другу. Конечно, дело это сложное, можно сказать, невыполнимое. Но в нем замешаны не только чувства Терри и чувства бедной девушки, которую сам Ричард никогда не видел, но заочно представлял себе чуть ли не Девой Марией. От всего этого зависит судьба спектакля, труппы, театра и только Бог знает, чего еще. У самого Терри, ясное дело, не хватит духа разобраться со всем. Но это понятно: все-таки Сюзанна спасла ему жизнь. Правда, после этого поступила отнюдь не благородно. Сама того не понимая, она сделала невыносимой жизнь трех людей: Кенди, Терри и себя самой; ведь она наверняка догадывалась, что Терри ее не любит и никогда не полюбит. Ей руководил эгоизм.

Но было совершенно ясно, что Террос Гранчестер, каким бы сильным человеком он не был, не выдержит этого. И действительно, зачем ему жить, если у него отняли смысл существования? Скорее всего, он повесится на одном из тех деревьев, на которые залезала Кенди.

Вот такие мысли проносились в голове Ричарда Уолтера, в то время как его друг, Террос Гранчестер, тщетно пытался изобразить из себя Гамлета. И он, Ричард, решил поговорить с Сюзанной, решил взывать к ее любви. Ведь она любит Терри, а любить – значит желать счастья.

 

candykitchen.ru

Глава II,

в которой выясняется,
что хороший режиссер обязан быть и неплохим психологом…

 

Ричард поджидал Сюзанну в холле театра. Он хотел поговорить с ней раньше, чем она встретится с Терри. Во время разговора в буфете Ричард заметил, что его друг находится в очень взвинченном состоянии, и он боялся, как бы Терри не использовал применительно к себе шпагу Гамлета, если сейчас увидит свою дражайшую спасительницу.

Сюзанна появилась перед театром, как и всегда, в начале второго часа в сопровождении своей мамы, которая катила ее инвалидную коляску. Ричард вышел им навстречу и очень вежливо поздоровался с миссис Марлоу. Та поняла, что она лишняя и поспешила в буфет купить пирожных для «своей девочки».

Ричард присел на скамейку около девушки:

- Сюзанна, я хотел бы с тобой поговорить, - сказал он.

- Хорошо, мистер Уолтер.

- Называй меня просто Ричард, - он набрал в рот побольше воздуха, готовясь сказать все, что собирался, так как это было не просто. – Я хотел поговорить о Терри.

- О Терри? – переспросила Сюзанна.

- Да.

- С ним что-то случилось?

- Нет. Вернее… Случилось, - Ричард подумал, что предпочел бы камеру пыток этому разговору. – Но ты не беспокойся, он жив, здоров… Дело в том, что… - он на минуту замялся, собираясь с мыслями. – Сюзанна, прости мою бестактность, но… ты счастлива?

- Почему вы меня об этом спрашиваете?

- Просто… я в курсе, что… ты… любишь Терри, - запинаясь, ответил режиссер.

- Да, но…

- А ты уверена, что это взаимно?

Глаза Сюзанны потемнели:

- Вы намекаете на Кенди? – тихо спросила она.

Ричарду стало страшно неудобно. Он хотел что-то сказать, но Сюзанна не дала ему этого сделать:

- Она уехала, она оставила его! – воскликнула девушка.

- Но она осталась в его сердце… - осторожно возразил молодой человек.

- Почему вы говорите со мной об этом? – глухо спросила Сюзанна. – Это Терри вас попросил?

- Нет. Терри ничего об этом не знает.

- Тогда зачем вы это делаете? Это не ваше дело!

- Нет, Сюзанна, ты ошибаешься, - сказал Ричард. - Террос Гранчестер это не только человек, которому ты спасла жизнь и привязала к себе. Терри актер, звезда, которая гаснет, едва успев появится на небосклоне. Он умирает, как растение без воды, - режиссер замолчал, переводя дыхание. – Этой водой для него является Кенди, - добавил он через некоторое время.

- Кенди, опять эта Кенди! – в сердцах воскликнула девушка. – Всегда Кенди! До каких пор она будет преследовать меня? Почему она отнимает у меня Терри?

- «Эта Кенди», как ты ее называешь, спасла тебе жизнь! И мне кажется, что в этой истории в роли разлучницы выступаешь ты, - сказал Ричард и осекся, понимая, что зашел слишком далеко. – Прости меня за грубость, но я просто пытаюсь тебе объяснить… Сюзанна, Терри познакомился с Кенди гораздо раньше, чем с тобой. Возможно, если бы он не знал ее, он полюбил бы тебя. Но когда ты появилась в жизни Терри, его сердце уже было занято.

- Ричард, вы не понимаете…

- Нет, я все прекрасно понимаю, - произнес молодой человек. – В твоей жизни было две, грубо говоря, вещи, которые ты любила: сцена и Терри. Потеряв одну, ты лихорадочно не хочешь упустить другую. Но что из этого выйдет?

- Но, Ричард, вы же сказали, что он привязан ко мне… - срывающимся голосом проговорила девушка.

- Да. Чувством благодарности, сострадания, сочувствия… жалости, если хочешь. Но это не любовь. Он не любит тебя!

- Но… но я люблю его! – Сюзанна была на грани истерики.

- Нет! Ты не любишь его! – Ричард чувствовал себя жестоким чудовищем, говоря все это, но отступать было уже поздно. – Если бы ты его любила, то желала бы ему счастья, как это делает Кенди. А ты заставляешь его страдать.

- Нет! Это неправда! – почти кричала Сюзанна, заливаясь слезами. – Он не может оставить меня.

Ричард вздохнул, сосчитал про себя до десяти и решил использовать последнее средство:

- Ты знаешь, что наш спектакль проваливается в самом начале? – спросил он.

- Как? – девушка подняла заплаканные глаза.

- Очень просто. У Терри ничего не получается. Он не может сосредоточиться на роли, он сильно подавлен. Мне даже иногда кажется, что передо мной помешанный.

Ричард замолчал и наступила долгая пауза. Наконец Сюзанна заговорила:

- Но… что у меня останется, если Терри уйдет? – тихо спросила она.

- Чувство собственного достоинства, - ответил молодой режиссер. – И это не так мало, поверь мне!

- Я не знаю, что мне делать, - прошептала девушка. – Помогите мне, Ричард.

- Все, что я мог, я уже сделал, - вздохнул Ричард. – Насильно мил не будешь. Оставь Терри и тебе будет легче. Ты молода и то, что ты не такая, как все, совсем не означает, что твоя жизнь кончена. Она только начинается!

- Вы правы!

- Мистер Уолтер, я купила отличные пирожные. Не хотите попробовать? – голос миссис Марлоу раздавался из-за груды пакетов, которая медленно двигалась вперед.

Ричард поспешил помочь ей освободиться от ноши. Как только они уложили более или менее покупки в сумки, внимание миссис Марлоу переключилось на дочь.

- Что с твоими глазами, Сюзанна? – спросила она. – Ты плакала?

- Нет, мама, все в порядке, - девушка улыбнулась. – Я хотела бы увидеть Терри. Отвези меня в его гримерную.

Коляска медленно покатилась прочь. Через несколько метров Сюзанна обернулась:

- Спасибо вам, Ричард.

Когда мать и дочь Марлоу скрылись в дверях театра, Ричард скрестил пальцы: на удачу, а про себя подумал, что если не удастся его карьера режиссера, он станет священником и будет возвращать на путь истинный заблудшие души.

…Терри в последнее время в обеденный перерыв сидел у себя в гримерной. Он не ел. Ему не хотелось. Вот и в этот день он, по своему обыкновению, сидя на подоконнике, играл на губной гармошке. В такие минуты Терри забывал про жестокую действительность. Он закрывал глаза и переносился в прошлое. Он видел ее, свою Кенди. Ту, которую судьба беспощадно вырвала из его жизни.

Тихий стук в дверь вернул его на землю. В дверях показалась Сюзанна.

- Терри, можно войти? – робко спросила она.

- Ты уже вошла, - Терри продолжал неподвижно сидеть на окне и смотреть в стену.

- Я пришла тебя навестить, - сказала девушка, пытаясь завязать разговор.

- Я рад, - сдержанно произнес Терри.

- Как у тебя дела?

- Хорошо.

- А как идут репетиции?

- Нормально, - Терри отвечал на ее вопросы, скорее из вежливости, чем из желания говорить.

- Мистер Уолтер мне сказал, что у тебя не получается. Это правда? – снова спросила Сюзанна.

- Правда.

- Терри, что с тобой? – она с беспокойством смотрела на его застывший силуэт. – Ты заболел?

- Все в порядке.

- Но тогда ты должен постараться, иначе тебя заменит другой актер.

- Мне все равно.

После премьеры «Ромео и Джульетты» Терри никогда не отличался разговорчивостью, и Сюзанна давно привыкла к этому. Она перестала обращать внимание на его поведение. Но сейчас она поняла, что Ричард прав. От Терри осталась одна тень. «Это я во всем виновата», - мысли проносились в голове Сюзанны со скоростью света: «Я полюбила красивого парня, который был к тому же хорошим актером. Он был таким… таким… Но «таким» его сделала Кенди. Он был «таким», потому что мог свободно любить ее. Потому что она была рядом… А я все испортила. Из-за меня он потерял интерес к театру, к жизни! Я не должна была делать того, что сделала. Я должна все исправить…»

- Терри…

- Извини, Сюзанна, - Терри встал с подоконника. – Я хотел бы побыть один.

- Хорошо, Терри, - Сюзанна улыбнулась. – Может увидимся позже… может… - она постаралась сохранить спокойный вид, пока не окажется в коридоре. Но за дверью она не выдержала. Слезы покатились по ее щекам:

- Прощай, Терри, - прошептала девушка. – Прости меня…

В холле миссис Марлоу, ожидая свою дочь, опустошала пакеты, приобретенные ею в буфете. Она очень удивилась, когда Сюзанна попросила немедленно отвезти ее домой. Но дома ее удивление только возросло:

- Сюзанна, дочка… почему… зачем нам уезжать?

- Мама, так надо, - Сюзанна сидела в кресле и смотрела в окно. Ее глаза были полны решимости и грусти. – Мы должны уехать далеко и … навсегда.

- Навсегда? Ты сошла с ума! – воскликнула миссис Марлоу. – А как же Терри?

- Именно от Терри мы и должны уехать, - сказала Сюзанна и, немного помолчав, добавила:

- Он должен вернуться к Кенди.

- О какой Кенди ты говоришь? – возмущенно спросила мать. – Это та девчонка, в которую он был влюблен?

- Почему был? – горько усмехнулась девушка. – Он любит ее.

- Но как он… Что он тебе сказал? И кто вообще такая эта Кенди?

- Он мне ничего не говорил. А она… - Сюзанна повернула к матери свое заплаканное лицо. – Она спасла мне жизнь! Или ты забыла? А Терри… Ты его видела? Он похож на привидение. Я виновата в том, что он стал таким.

- Но при чем здесь ты? – мягко спросила миссис Марлоу, присев рядом с дочерью. – По-моему эта девушка уехала сама…

- Это я ее попросила. Она всегда думала о себе в последнюю очередь. Наверное, поэтому Терри ее так любит. А я то думала, что если я спасла ему жизнь - он принадлежит мне. Как глупо!

- Сюзанна…

- Мама, я прошу тебя, давай уедем! – Сюзанна с мольбой посмотрела на мать. – Я хочу начать новую жизнь. Жизнь без таких ошибок.

- Успокойся дочка, - миссис Марлоу обняла дочь. – Мы уедем…

 

candykitchen.ru

Глава III,

в которой рассказывается о том,
как небольшое почтовое отправление меняет судьбы людей.

 

Через несколько дней поздно вечером в квартире Ричарда Уолтера раздался телефонный звонок:

- Ричард, мне надо с тобой поговорить! – голос Терри предвещал какое-то событие.

- Терри, ты знаешь, сколько сейчас времени? – спросил, зевая, Ричард. – Нам же завтра на работу.

- Ричард…

- Что у тебя случилось?

- Это не телефонный разговор…

Служба службой, дружба, как говорится, дружбой. Направляясь к Терри, Ричард лихорадочно пытался собраться с мыслями. Что случилось с Терри? Почему у него такой голос? Какое дело у него может быть в такой час? «Может он решил оставить театр?» - Ричард ужаснулся этой мысли: «Терри без сцены, как рыба без моря. Хотя в последнее время… Но сцена без Терри – это море без рыбы!». Последнее молодой режиссер знал точно.

Терри встретил друга в дверях своей квартиры, размахивая какой-то бумажкой:

- Ричард, это невероятно! – воскликнул он.

- Терри, что случилось?

- Садись и прочти это.

Эта «бумажка» объясняла все: звонок, голос и поведение Терри. Это было письмо. Прощальное письмо Сюзанны Марлоу:

«Терри, прости, что я так и не набралась мужества сказать тебе все это, поэтому пишу письмо. Когда ты его прочтешь, меня уже не будет ни в Нью-Йорке, ни в Америке. Прости меня за то, что я так долго обременяла тебя своим присутствием. Я прекрасно понимаю, что я тебе не нужна и все это должно было когда-то кончиться. Не ищи меня и не волнуйся, я не наделаю никаких глупостей. Я хочу начать новую жизнь в Европе. Но так как я все-таки спасла тебе жизнь и ты мне обязан, я прошу тебя исполнить две мои просьбы. Не бросай театр! Ты должен играть. Сцена не сможет без тебя, так же, как и ты без сцены. Ты самый великий актер в истории театра. Это твое призвание. И еще. Ты должен вернуться к Кенди. Она любит тебя.

Сюзанна»

В отличие от Терри, Ричард понимал происхождение этого письма. Он улыбнулся, вспоминая, скольких трудов ему это стоило. Но Терри, который был не в курсе их разговора, выглядел совершенно обескураженным:

- Ричард, ты что-нибудь понимаешь?

- Да.

- Неужели? – в голосе Терри сквозило удивление с примесью иронии. – Тогда объясни мне!

- Терри, дело в том, что я говорил с Сюзанной.

- Говорил? О чем? – казалось, что он совсем сбит с толку.

- О тебе, - спокойно ответил Ричард.

- Обо мне? – удивление Терри возрастало с каждой минутой.

- Да. Я объяснил ей все.

- Что все?

- Все, что ты мне объяснял! – Ричард начал терять терпение. – Или ты наговорил мне все это, что бы отвязаться?

- Нет, Ричард… И что она сказала?

- Она все поняла. Разве ты не видишь? – он потряс письмом перед его носом. Честно говоря, Ричарду порядком надоели вопросы Терри, который, вероятно, после прочтения письма изрядно поглупел. – Теперь ты сможешь пригласить на спектакль свою дорогую Кенди. Но для этого надо поработать! – сказав это, Ричард замолчал и вопрошающе посмотрел на друга. Терри сидел на диване, обхватив голову руками.

- Нет… Я не могу, - наконец тихо произнес он.

- Что?! – Ричард не верил своим ушам. Неужели все его старания пропали даром?

- Ричард, я должен ее увидеть, - продолжал Терри,

- Ты сошел с ума!

- Ричард, дай мне неделю! – Терри поднял голову. В его умоляющем взгляде отражалось столько различных чувств и эмоций, что гнев молодого режиссера рассеялся. – Одну неделю, - продолжал Терри, - и я сыграю тебе такого Гамлета, какого никогда еще не было.

- Но… - тут Ричард подумал, что Терри и в самом деле не плохо было бы отдохнуть. И, в конце концов, он в первую очередь друг Терроса Гранчестера, а уж потом режиссер. – Ну, хорошо. Допустим, у тебя будет неделя отпуска. Но где ты будешь ее искать? Ты уверен, что она все еще в Чикаго?

- Даже если ее там нет, - взгляд Терри излучал надежду и решимость, - я найду ее хоть на краю света.

Ричард наблюдал за ним с большим интересом:

- Сомневаюсь, что тебе хватит недели, чтобы добраться до самого края, - с улыбкой заметил он. – И как ты собираешься ее искать? Может, наймешь Шерлока Холмса?

Но Терри не так легко было повергнуть в сомнения:

- Но в Чикаго находится главная резиденция Эндри, - сказал он с горячностью, - И потом, там Арчи и остальные. Они должны знать, где Кенди. Ну, так что, - Терри посмотрел на друга, - Ты даешь мне неделю?

- Хорошо, - сдался Ричард. – Когда ты уезжаешь?

- Сейчас.

- Терри, скажи, пожалуйста, - поинтересовался режиссер, - что все влюбленные такие дураки?

- Что ты хочешь этим сказать? – Терри нахмурился.

- Только то, что сейчас два часа ночи, - с улыбкой ответил Ричард.

- Прости, Ричард, мне просто не терпится ее увидеть.

- Ну, я понимаю! – Ричарду было ужасно смешно смотреть на своего друга в таком состоянии. Даже не возможно было представить себе, что перед ним драматический актер. В такие минуты ему впору быть клоуном. Ричард представил себе Терри в клоунском наряде и расхохотался. Но Терри его не слышал. Его глаза таинственно светились:

- Пойдем, я тебе кое-что покажу, - сказал он.

Ричард пожал плечами и последовал за ним в спальню. Терри достал что-то из ящика ночного столика и протянул Ричарду.

Это была фотография девушки лет пятнадцати со светло-рыжими волосами, завязанными розовыми лентами. У нее был довольно лукавый вид, но в зеленых глубоких глазах даже на фотографии можно было разглядеть затаенную искру грусти.

Не смотря на то, что портрет не был подписан, Ричард понял кто это.

- Это Кенди? – спросил он.

- Да, - ответил Терри, - Такой она была в школе.

- Терри, ты знаешь, хоть у нее и курносый нос, она очень симпатичная! – Ричарду хотелось все свести к шутке, но Терри не разделял его настроения.

- Ты тоже заметил ее курносый нос? – он загадочно улыбнулся. - Сколько ссор у нас было из-за него…

- Как это?

- Так же, как и из-за веснушек. Я ее дразнил, а она злилась… Ричард, я тебе рассказывал, как мы познакомились?

- Ты говорил, - Ричард рассеянно развел руками, - Это было в школе…

- Самая первая наша встреча произошла на корабле по дороге в Англию, - глаза Терри сверкали. Он снова погружался в воспоминания. – Мы столкнулись случайно. Мне было плохо и Кенди со своей сердобольностью хотела помочь, но я над ней посмеялся. Знаешь, что она мне ответила? Она встала в позу и заявила, что гордится своими веснушками… - Терри весело улыбнулся и посмотрел на друга. – В общем-то, это и знакомством назвать нельзя, но поссориться мы успели…

… И вот уже через несколько часов Терри был на пути к своей мечте: «Скоро я увижу Кенди», - думал он: «Мою Кенди. И уже никто и ничто не сможет нас разлучить. Даже смерть…»

 

candykitchen.ru

Глава IV,

которая повествует о том,
как полезно иметь знакомых в незнакомом городе.

 

Сойдя с поезда в Чикаго, Терри понял, что Ричард прав. Где он будет искать свою возлюбленную? В последний раз он видел ее в ветхой лачуге, которую трудно назвать больницей. Тогда Альберт сказал, что благодаря Элизе Кенди не принимают в хорошие больницы, но она не сдается и идет по избранному пути. «Но тогда я был не слишком трезвым», - Терри поморщился, вспоминая, как он смотрел на свою неунывающую медсестренку с холма: «Я не помню это место. Хотя вряд ли она все еще там. И в резиденцию Эндри я не могу пойти. Меня туда не пустят… Да и Кенди не согласилась бы жить в таком доме. Остается одно», - он вздохнул: «Я должен найти Арчи и Стира».

С этим проблем не оказалось. Таксист знал, где находится дом Арчибальда Корнуэла, и через двадцать минут Терри уже стучался в дверь небольшого двухэтажного особняка.

- Терри? – Арчи был крайне удивлен, увидев вновь того парня, с которым они когда-то дрались за любовь Кенди. «Сноб из соседней комнаты», - так называл его Стир в школе. В дальнейшем Арчи понял, что для Кенди всегда останется только хорошим другом и обратил внимание на скромницу Анни.

И, естественно, он удивился, увидев Терри на пороге своего дома. Он прекрасно помнил поездку Кенди на Бродвей. Вернувшись оттуда, она продолжала жить и вести себя, как ни в чем ни бывало, как будто ничего не произошло. Но ее глаза свидетельствовали об обратном. Иногда Арчи замечал, как она внезапно замирает во время разговора и уходит в себя. В такие минуты она выглядела особенно грустной и несчастной, хотя и пыталась всеми силами это скрыть. Арчи терзался от мысли, что ничем не может ей помочь. Ведь он даже не знал, случилось! На все вопросы Кенди отвечала, что все в порядке и ничего не рассказывала, хотя в глазах у нее читалась великая боль.

Все это напомнил Арчи приезд Терри. «Каждый раз, когда он появляется в жизни Кенди, словно чертик из табакерки, она начинает страдать», - с беспокойством подумал Арчи: «Зачем он приехал сюда на этот раз? Чтобы опять сделать ей больно или… Или, черт возьми, я вообще ничего не понимаю».

- Что ты здесь делаешь? – Наконец спросил он после долгого молчания.

- Здравствуй, Арчи, - Терри немного волновался, так как прекрасно понимал, что рассчитывать на теплый прием не приходится. Они с Арчи никогда не были друзьями. Скорее наоборот. Их отношения нельзя было назвать иначе, как натянутыми, если не сказать больше… Но о Кенди Терри мог узнать только от Арчи. – Мне надо с тобой поговорить.

Они прошли в гостиную, которая занимала значительную часть первого этажа дома. Это была большая и светлая комната с множеством цветов. Они стояли повсюду: на окнах, небольших столиках, специальных подставках и даже на полу. В ассортименте преобладали розы, которые выращивались в палисаднике около дома. Эти розы Арчи привез из Лейквуда и посадил в своем саду в память об Энтони.

Мебелировка комнаты была простая, но подобрана со вкусом. Она представляла собой всего лишь несколько диванов, кресел и гостиных столиков, которые располагались, преимущественно, около стен, оставляя центральную часть гостиной свободной. Такая расстановка была предусмотрена на случай большого приема еще родителями Арчи, которые любили устраивать праздники. Однако, с тех пор, как они умерли, дом большую часть времени пустовал.

- О чем ты хотел со мной поговорить? – спросил Арчи и почувствовал себя полным идиотом. Он догадывался о чем, а вернее о ком пойдет речь.

- Что с Кенди? – это было единственное, что Терри смог произнести.

- В каком смысле? – Арчи сидел на диване с невозмутимым видом.

- Где она? – не сдавался Терри.

- На работе, - Арчи догадывался, что между Терри и Кенди что-то произошло в Нью-Йорке и это послужило причиной ее грусти. Поэтому он решил помучить своего гостя.

- Арчи, я прошу тебя, расскажи мне – как она? – у Терри был такой несчастный вид, что Арчи сжалился и налил ему стакан воды.

- По-моему рассказывать должен ты, - решительно сказал он.

- О чем?

- Что произошло в Нью-Йорке на премьере «Ромео и Джульетты»?

- А ты не знаешь? – казалось, Терри был искренне удивлен.

- Откуда? – с плохо скрываемым раздражением ответил Арчи. – Я не ясновидящий!

- Значит, Кенди вам ничего не рассказала… - тихо произнес Терри: «Как это похоже на нее!» - подумал он про себя.

- А что она должна была рассказать? – с нетерпением спросил Арчи, заметив, что его гость погрузился в свои мысли.

И Терри опять пришлось рассказывать историю бродвейской премьеры. В заключение он протянул Арчи письмо Сюзанны:

- Прочти это, - сказал он.

Арчи пробежал глазами по строчкам:

- Скажи, Терри, - спросил он, нахмурившись, - ты приехал сюда, чтобы исполнить последнюю волю своей спасительницы или…

Терри не дал ему договорить:

- Я люблю ее, Арчи, - тихо сказал он и с мольбой посмотрел на бывшего соперника. – И только ты можешь мне помочь. Ты знаешь, где она?

- На работе, - Арчи пытался оставаться спокойным, хотя ему очень хотелось рассмеяться. Он впервые видел этого «Задиру Гранчестера» в таком подавленном состоянии и это не только удивляло его, но и доставляло некоторое удовольствие. – Успокойся, Терри, с Кенди все в порядке.

- Хорошо, - Терри постарался взять себя в руки. – Расскажи мне о ней.

- Кенди приехала из Нью-Йорка не в очень хорошем состоянии. Даже хуже, - Арчи выдержал паузу прежде, чем сказать: - Ее нашли на подножке вагона без сознания, - он с удовлетворением заметил, как побледнел его собеседник и продолжал украшать рассказ всевозможными подробностями. – Никто не знал, сколько она там пролежала. Это просто чудо, что она осталась жива, - он вздохнул. – Кенди несколько дней пролежала в лихорадке, а когда выздоровела – поехала работать в горы. И на какой-то период времени она осталась единственным медицинским работником во всей округе, да к тому же выполняла обязанности поварихи и помогала шахтерам пробивать тоннель в скале.

- Но зачем она туда поехала? – спросил Терри.

- Мне показалось, она хотела что-то забыть, - Арчи явно наслаждался его растерянностью и готовил главную козырную карту. – Вернувшись, она стала работать у доктора Мартина в маленькой клинике. Об этом позаботилась Элиза. Потом была эта история с Нилом… - загадочно и как бы между прочим сказал он.

- Какая история? – Терри настороженно поднял голову.

- Этот тип влюбился в нее, - Арчи еще раз удовлетворенно хмыкнул, наблюдая, как Терри лихорадочно вцепился в подлокотник кресла так, что даже суставы побелели.

- Что?!! – воскликнул он, и на его скулах заходили желваки.

- Да. И ее чуть было не выдали за него замуж, - продолжал было издеваться Арчи. Однако, посмотрев на разъяренного Терри и его сверкающий гневом грозный «гранчестерский» взгляд, он решил, что пора остановиться. – Но она сбежала и нашла дядюшку Уильяма. Он все уладил, - поспешил он успокоить свою «жертву». – Теперь она снова работает в больнице святого Иоанна и живет неподалеку. У нее небольшая квартирка.

- Где эта больница? – глухо спросил Терри.

- Недалеко отсюда. Всего два квартала, - Арчи посмотрел на него с тревогой. – Терри…

- Мне надо с ней поговорить, - сказал Терри и, не дослушав, направился к выходу, но Арчи остановил его:

- Терри, уж не думаешь ли ты, что, увидев тебя, Кенди сразу бросится в твои объятия?

- Мне надо с ней поговорить, - упрямо повторил Терри и взял курс на больницу святого Иоанна.

 

candykitchen.ru

Глава V,

долгожданная,
в которой встречаются двое…

 

Молодой санитарке из регистратуры Бланките стоило больших усилий успокоить этого шумного гостя и объяснить ему, что он находится в больнице. Он ничего не хотел слышать.

- Я хочу видеть мисс Кендис Уайт Эндри! – упрямо повторял он.

- Сэр, если у вас что-то болит, вам лучше обратиться к доктору…

- Мне надо поговорить с мисс Эндри. Где она?

- На операции.

Главной стороной характера Бланкиты было любопытство. Она знала все, что можно и что не можно. А так же всегда пыталась узнать что-нибудь новенькое. Ее очень заинтересовало, что Кенди спрашивает молодой человек, которого она раньше никогда не видела. Насколько ей было известно, у этой медсестры было много друзей, но ни одного ухажера. И к тому же этот настойчивый «пациент» ей кого-то напоминал. – Может вам дать успокоительное?

- К черту успокоительное! – этим «пациентом» был не кто иной, как Террос Гранчестер, ибо только он мог так себя вести. Терри отошел от регистратуры и устало посмотрел на широкий диван, стоявший у противоположной стены. Нет, неподвижно томиться в ожидании ему не по силам.

Он начал медленно прохаживаться по холлу, пытаясь унять волнение, однако оно возрастало с каждой минутой. «На этот раз я дождусь ее. На этот раз я скажу Кенди все…» - он в задумчивости остановился: «На этот раз? Но захочет ли она меня слушать на этот раз?»

- Ждете? – спросил незнакомый взлохмаченный мужчина, подходя к Терри сзади. Он явно находился здесь уже давно, о чем свидетельствовал его слишком изможденный вид.

- Что? Да… - рассеянно ответил Терри, не отрывая взгляда от длинного коридора.

- Да, - повторил незнакомец, нервно постукивая свернутой газетой по бедру, - И кого, если не секрет?

- Ее, - не задумываясь, ответил Терри, не глядя на собеседника.

- А мы с женой надеемся на мальчика, - со вздохом проговорил мужчина. Его лицо, видимо от переполнявших его чувств, переливалось всеми цветами радуги, - Это ваш первый ребенок? – снова спросил он, пытаясь завязать разговор.

- Ребенок? – до Терри, наконец, начал доходить смысл разговора, который они вели.

- О Боже… - прошептал незнакомец, хватаясь за сердце, - Доктор! – крикнул он и устремился к человеку в белом халате, появившемуся в холле.

Терри улыбнулся, однако не успел обдумать комичность сложившейся ситуации. В конце коридора появилась группа врачей и медсестер. Среди них была «она». Она… Терри судорожно вздохнул и сделал шаг вперед.

- Кенди! – врачи и медсестры скрылись за поворотом. Все, кроме одной – обладательницы этого имени. Она остановилась посередине холла, закрыла глаза и с ужасом подумала, что у нее начинаются слуховые галлюцинации. Терри подошел ближе.

- Кенди… - повторил он немного тише. Она уронила перчатки. Голос из прошлого настойчиво звал ее. Голос, который она не в силах была забыть.

- Терри… - еще не веря своим ушам, выдохнула Кенди.

Она медленно повернулась. Перед ней стоял он, Терри. Тот, которого она, как ни старалась, не могла выбросить из своего сердца. Но зачем, зачем он здесь?

Терри лихорадочно пытался собраться с мыслями: «Она… Она рядом… Я должен так много ей сказать… Я должен сказать…»

- Кенди, а твои веснушки ни капельки не изменились, - неожиданно сказал он и начал себя ненавидеть.

От такого заявления Кенди мгновенно вернулась в настоящее время.

- А ты, Терри, видно очень болен, раз пришел в больницу, - парировала она.

- Болен? – недоуменно переспросил Терри.

- Да, ты выглядишь очень бледным, - продолжала Кенди, - Тебе надо чаще бывать на свежем воздухе. Я тебе это говорю, как квалифицированный медицинский…

Договорить она не смогла, потому что Терри решительно схватил ее за руку и увлек за собой к выходу.

- Терри, что ты делаешь?

- Иду на свежий воздух.

- Но…

- Мне надо с тобой поговорить.

Последнюю фразу Терри произнес так, что Кенди не осмелилась ему возражать. К тому же меньше всего ей хотелось устраивать сцены на глазах у всего медицинского персонала.

Летний полдень приятно радовал безоблачным небом. Июньское солнце ласково освещало верхушки деревьев, посылая теплые потоки на землю. Ветерок, легкий и ненавязчивый, украдкой шелестел зеленой листвой. Погода откровенно манила проводить время на улице.

Центральная аллея больничного сада, начинающаяся у главного входа в госпиталь и уходящая к витым чугунным воротам, была в этот час очень оживлена. Все скамейки, расположенные на ее протяжении, были заняты. Выздоравливающие больные грелись на солнышке, ведя непринужденные беседы. Некоторые не торопясь прогуливались вдоль многочисленных цветников, любуясь многообразием форм и окрасок декоративных растений.

Терри свернул на боковую тропинку, ведущую в глубь сада. Сюда редко кто заглядывал из-за отсутствия даже самых обычных скамеек. Зато здесь царила спасающая в жаркие часы прохлада и так необходимое иногда уединение.

- О чем ты хотел со мной поговорить? – Кенди остановилась около раскидистого дуба и прислонилась к необъятному стволу дерева. Тонкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь густые кроны, золотились на ее волосах.

- Кенди… - Терри был не в состоянии отвести от нее взгляд. «Боже, как же я жил без тебя все это время…» - думал он.

- Кенди, я хотел попросить у тебя прощения за то, что не осмелился сказать все это раньше… в школе, в Шотландии, - он запнулся, - в Нью-Йорке, наконец.

- О чем ты?

- О тебе… и обо мне… Я не могу так больше, не могу без тебя! Кенди…

- Молчи! – Кенди резко повернулась лицом к дереву. – Молчи! Не надо, я не хочу ничего слышать! – она глубоко вздохнула, пытаясь унять бивший ее озноб. – Ты не должен этого говорить, - ее голос дрожал. – Ты должен сейчас быть с Сюзанной. Она… Она спасла тебе жизнь. Самое дорогое, что есть у человека…

- Кенди! – он развернул ее к себе лицом. Ее глаза были полны слез.

- Терри…

- Не говори ничего! Выслушай меня… - в голосе Терри звучали умоляющие нотки. – Я не думал, что в нашем разговоре главную роль будет играть Сюзанна… Но если для тебя это так важно… Сюзанна уехала. В письме она сообщила, что хочет начать новую жизнь в Европе, - Терри осторожно взял Кенди за руку. Так, словно пытался через прикосновение передать ей все то, что сейчас чувствовал. – А что до жизни – ты права. Это самое дорогое, что есть у человека. Но, спасая ее, Сюзанна чуть не лишила меня того, что мне дороже жизни – тебя.

- Это что – фраза из какой-нибудь пьесы?

- Какая пьеса? – Терри улыбнулся. – Я люблю тебя, Кенди… Люблю больше всего на свете.

Он смотрел в ее глаза, полные слез, и чувствовал острую необходимость уберечь, защитить от всех напастей и невзгод эту маленькую девушку, такую беззащитную и любимую. «Кенди, которую я знаю, всегда веселая», - вспомнил он свои слова, сказанные еще в стенах школы святого Павла. «А теперь она плачет», - подумал Терри: «Плачет из-за меня».

- Кенди… - он крепче сжал ее руку, но…

- Кенди! – пронзительный крик со стороны больничного корпуса нарушил их уединение. – Кенди!

Кенди вздрогнула и быстро вытерла слезы. Долг звал ее. Там, в больнице, были люди, которые нуждались в ее помощи. Никто не должен видеть ее слез. Никто не должен догадаться о ее печали. Она должна быть всегда веселой. Она ведь квалифицированный медицинский работник…

Кенди грустно посмотрела на Терри и стремительно исчезла в направлении больницы, так и не сказав ни слова.

… Арчи метался по дому как раненый тигр. Букет эмоций, обуревавших его, был настолько велик и разнообразен, что он не находил себе места. Бежать за Терри в больницу и держать ситуацию под контролем? Но имеет ли он на это право? Оставить все как есть и ни во что не вмешиваться? Да он удавится от простого любопытства! Дождаться, когда вернется Терри, и все у него выспросить? А кто сказал, что Терри вернется?

«Черт!» - подумал Арчи: «Черт, черт, черт!». Он выскочил из дома сломя голову и на пороге столкнулся с Терри. Моментально сделав вид, что вышел полюбоваться безоблачным небом, Арчи жестом пригласил Терри войти. Терри пожал плечами, кивнул и также молча проследовал за бывшим недругом.

 

candykitchen.ru

«Если враг оказался вдруг,
и не враг и не друг…» …а вдруг?

Глава VI,

из которой следует,
что «этот задира Гранчестер»…
…неплохой парень.

 

Арчи напряженно следил за стрелкой часов. Прошло двадцать восемь минут с тех пор, как Терри вернулся, и за это время они оба не проронили ни слова. Терпение Арчи подходило к концу. Его распирало от любопытства так, что он готов был наброситься на Терри с кулаками и силой выбить из него все, что его интересовало. Однако он прекрасно понимал, что желаемого результата таким образом не достигнет.

Время шло. Арчи судорожно пытался подобрать слова и начать разговор.

- Дурак, - сказал, наконец, он, не придумав ничего лучше.

Это прозвучало, как открытая заявка на конфликт (впрочем, как и всегда). Однако, к великому удивлению Арчи, Терри никак на это не отреагировал.

- Знаю, - тихо ответил он.

Беспокойство Арчи возрастало с каждой минутой. Что еще могло случиться?

- Что у вас? – осторожно спросил он.

- Ничего, - Терри тряхнул головой, пытаясь согнать оцепенение. – Пока ничего, - добавил он уверенно. – Извини, Арчи, я, кажется, задумался на минуту.

- Да, всего на минуту, - ухмыльнулся Арчи, глядя на часы. – С кем не бывает!

- Я просто вспомнил школу, - Терри не обратил внимания на подколку, - все-таки веселое было время.

- Да уж, особенно наши драки, - не унимался Арчи. – Обхохочешься!

- А я подумал, что, наверное, не плохо было бы собраться всем вместе, - Терри упорно не поддавался на провокацию. – Кстати, где Стир? Почему не слышно взрывов?

Арчи нахмурился и отошел к окну:

- Так ты ничего не знаешь? – спросил он.

- А что я должен знать?

- Стир погиб, - Арчи опустил голову, - на войне.

- Как… - ошарашено выдохнул Терри.

- Вот так. Ушел на войну, ничего никому не сказав, - Арчи задумчиво смотрел в окно на проплывающие облака. – Это случилось, когда Кенди была в Нью-Йорке, - добавил он. – А через некоторое время мы узнали, что он геройски погиб, сражаясь с вражескими самолетами.

- Он всегда любил самолеты, - сказал Терри. У него не укладывалось в голове. «Стир погиб!» - стучало у него в ушах. «Почему так?» - думал он: «Почему хорошие люди всегда умирают…»

- Как Пати? – тихо спросил Терри.

- Плохо, - Арчи вздохнул. – Она долго плакала, не хотела уходить с кладбища. А потом уехала вместе с бабушкой во Флориду. Иногда Кенди получает от нее письма. Но она очень страдает и никак не может забыть моего брата…

Стир был хорошим парнем. Правда, у него были свои чудачества, но это простительно – ведь все изобретатели в чем-то чудаки. Он был душой компании, прекрасно умел разрядить обстановку. Он был великолепным другом во всем, а уж если дело доходило до механики, то тут ему просто не было равных. Дня не проходило без новой идеи, без нового изобретения. Его столы были завалены чертежами, а излюбленной фразой была «Что-нибудь придумаем!». И хотя все его изобретения чаще заканчивались взрывами и крушениями, а при словах «У меня идея!» Арчи хватался за голову, все любили этого чудака-изобретателя. Но одному человеку не было равных в этом чувстве. Это была Пати. Стир был ее первой и, как она утверждает, последней любовью. Кто знает, все может быть… А пока она жила во Флориде вместе со своей бабушкой. Целые дни она проводила в обществе фотографии Стира и его последнего изобретения – музыкальной шкатулки. Эту шкатулку Стир подарил Кенди перед ее отъездом на Бродвей, а та, в свою очередь, посчитала своим долгом передать ее Пати.

Терри вздохнул, пытаясь отогнать мрачные мысли. Нужно срочно менять тему разговора, иначе они совсем закиснут.

- Ну, а как Анни? – спросил он.

Арчи помрачнел еще больше.

- Хорошо, - ответил он, - наверное…

- Что значит – наверное? – удивился Терри. – Ты что, не знаешь?

Арчи молчал. По его выражению лица Терри понял, что эта тема не менее болезненна.

- Мы давно не виделись, - наконец заговорил Арчи. – Меня к ней не пускают. Впрочем, как и ее ко мне.

- И в чем причина? – допытывался Терри.

- У меня плохая репутация, - Арчи слабо улыбнулся, - называется «друг Кенди».

Терри напрягся:

- То есть? – недоуменно спросил он.

- А то и есть. Ее мать, - Арчи запнулся, - ее приемная мать никогда не любила Кенди. Она считает, что о доме Пони нужно забыть. Но как можно забыть свои первые годы жизни, первые шаги, первых друзей?

- Причем тут Кенди?

- Дружба с девочкой из сиротского приюта не приведет ни к чему хорошему, - Арчи поморщился. – Я не знаю, Терри, это все бред какой-то, но Анни не выпускают из дома. Миссис Брайтон запретила ей видеться с Кенди, а заодно и со мной. Она явно что-то задумала и что делать дальше я не знаю.

- Ясно, - сказал Терри, хотя ему было совсем ничего не ясно. – И что, она совсем не выходит на улицу?

- Только в сопровождении матери или служанки или еще кого-нибудь, - ответил Арчи, наблюдая, как Терри меряет шагами гостиную.

- Ясно, - еще раз сказал Терри и в его глазах зажегся недобрый огонек. – Ну, а если она выйдет гулять в сопровождении меня?

- Что?!! – моментально взвился Арчи.

- Ну да, - продолжал Терри, прохаживаясь по комнате и не обращая никакого внимания на Арчи, - мы пойдем в парк и там, на центральной аллее, совершенно случайно встретим тебя.

- Терри… - начал было Арчи.

- Я пошел, - не дослушал его Терри и закрыл за собой входную дверь.

«Черт», - подумал Арчи и поймал себя на мысли, что в последнее время он слишком часто ругается: «Что же это получается… Оказывается он неплохой парень…». Он задумчиво взъерошил волосы: «И что за мысли лезут мне в голову!»

Арчи выскочил на улицу:

«Черт, черт, черт!» - думал он по дороге в больницу святого Иоанна.

… Дом Брайтонов находился не близко, и найти его было не просто, но зато за время пути Терри успел обдумать его так называемую роль в этом деле. «Дело об освобождении леди Анни и передаче ее под опеку лорда Арчи» - так назвал он про себя эту историю.

Уже не молодой слуга сообщил миссис Брайтон и приезде мистера Гранчестера. Когда она вошла в гостиную, Терри сидел на диване с самым серьезным видом, из тех, что у него были. Как истинный джентльмен, он встал и почтительно поздоровался. Краем глаза он присматривался к миссис Брайтон, пытаясь понять, что она за человек и занять правильную позицию.

Это была женщина средних лет. Своих детей она не имела, но очень любила удочеренную Анни. Она считала – Анни должна забыть, что она сирота и стать дамой из высшего общества. Именно поэтому она запретила ей встречаться с этой «невоспитанной особой», как она называла Кенди, и всеми, кто попал под ее дурное влияние.

В общем, бедняжка Анни никуда не выходила одна, ее глаза всегда были на мокром месте. Она знала, что миссис Брайтон спит и видит ее замужем за богатым и влиятельным человеком, и со дня на день Анни с ужасом ожидала, что ее могут познакомить с «женихом». И она дала себе слово, что скорее умрет, чем выйдет замуж за кого-нибудь из этих франтов.

Миссис Брайтон крайне удивилась, увидев в своем доме Терроса Гранчестера. Ей было известно, что этот теперь известный актер раньше учился в одной школе с ее дочерью.

- Мистер Гранчестер, чем обязана вашему визиту?

- Миссис Брайтон, прошу извинить меня за причиненное беспокойство, - Терри весь напрягся, пытаясь соединить выученные им в детстве светские манеры (которыми он, кстати, ни разу не воспользовался) и актерское мастерство. – Я в Чикаго проездом и хотел бы увидеться с Анни. Если вы помните – мы учились вместе, а так приятно порой пообщаться со старыми друзьями.

Миссис Брайтон настороженно сощурилась:

- Извините, Террос, но мне хотелось бы узнать, кто еще входит в круг ваших друзей? – спросила она.

- К сожалению, в Чикаго у меня нет знакомых, кроме Анни, - не моргнув глазом соврал Терри.

- А вы не видели эту… Кенди? – не унималась миссис Брайтон.

- Кенди? – Терри приложил все усилия, чтобы вспомнить о ком идет речь. – А, это та девчонка, которая вместо занятий лазила по деревьям? А разве она здесь?

Миссис Брайтон посчитала, что вопрос исчерпан. Про себя она решила, что знакомство и дружба с восходящей звездой Бродвейского театра не повредит ее дочери, а даже наоборот. А там, чем черт не шутит, может и… Уповая на это «и», миссис Брайтон поднялась в комнату Анни.

Удивлению Анни не было предела, когда она увидела Терри. Однако еще больше девушку поразило то, что мама с легкостью отпустила ее погулять со «старым другом».

- Терри, что ты здесь делаешь? – набросилась Анни на молодого человека, как только они вышли из дома. – Как ты здесь оказался? Ты видел Кенди?

- Да уж, - грустно улыбнулся ей Терри, - что бы вы без меня делали…

 

candykitchen.ru

«Долг платежом красен»
или

Глава VII,

в которой говорится о том,
как важно иногда оказаться в нужное время
в нужном месте…

 

Кенди машинально доработала до конца рабочего дня. Она по инерции ставила градусники и бинтовала раны, однако никак не могла сосредоточиться на том, что делает. Встреча с Терри была настолько неожиданна и нереальна, что никак не могла прийти в себя.

«Я даже не могла предположить, что он когда-нибудь появится», - думала она: «Словно призрак из прошлого… из ниоткуда. Этого просто не может быть…»

- Так, Кенди, ну-ка быстренько взяла себя в руки! – сказала она вслух. Обычно это ей помогало. – Это все сон, просто сон, только сон…

Насвистывая себе под нос веселую детскую песенку, Кенди направилась к выходу. Она никому не позволит так выбивать себя из колеи!

- Кенди! – Бланкита окликнула ее из окошка регистратуры. Любопытство в ее глазах плескалось через край. – Кенди, ты потеряла перчатки… - загадочно произнесла она.

Кенди покраснела: «Ну вот. А это вовсе и не сон…» - грустно улыбнулась она про себя.

- А я-то думала, куда они запропастились! – проговорила она вслух. Кенди попыталась сделать это как можно беззаботнее, однако память моментально вернула ее на несколько часов назад. Она вспомнила, как потеряла эти дурацкие перчатки и ее глаза подернулись тенью.

- Спасибо, Бланка, - прошептала девушка и поспешила к выходу, чтобы укрыться от любопытных и не нужных ей вопросов.

Кенди выскочила из больницы и прислонилась спиной к холодным чугунным воротам. Ее мысли окончательно и бесповоротно запутались.

- Так, Кенди, что-то ты совсем расклеилась, - строго сказала она сама себе.

- Да, Кенди, что же это ты совсем расклеилась? – Арчи подошел к ней совсем бесшумно и незаметно.

- Арчи, ты испугал меня, - Кенди от неожиданности вздрогнула, - Откуда ты здесь взялся?

- Я тут проходил мимо… - начал было Арчи.

- Арчи, ты смеешься? – девушка ехидно ухмыльнулась. – Ты выглядишь так, как будто не шел, а бежал, причем за тобой гнались как минимум с десяток бешеных собак.

Арчи проглотил замечание. Он действительно бежал всю дорогу от дома до больницы, боясь опоздать.

- Так вот, я шел мимо, - продолжал он, как ни в чем не бывало, - и подумал, а не пойти ли нам с тобой погулять?

- Погулять? – Кенди оживилась, хватаясь за это предложение, как утопающий за соломинку. Погулять, развеяться, отвлечься от тягостных мыслей – это то, что ей сейчас нужно. Не думать о Терри. Хотя бы некоторое время.

Арчи смотрел на свою подругу, на ее беспомощное выражение лица, и его одолевали сомнения: правильно ли он поступает? Не будет ли еще хуже? «Черт, хуже уже некуда», - подумал он.

- Ну да. Пойдем… в парк, - Арчи все-таки решился, хотя какая-то часть его отчаянно бунтовала. – Погода прекрасная, солнышко светит, - продолжал он уже на ходу, словно уговаривая, но скорее себя, а не Кенди. – В парке сейчас хорошо. Там можно неспешно бродить по аллеям, можно любоваться цветением маргариток, - Арчи говорил и никак не мог остановиться, хотя про себя давно отметил, что несет полную чепуху, - а еще там можно встретить много замечательных людей…

…Ворота городского парка были гостеприимно распахнуты. В это время суток здесь было особенно много посетителей. Люди не спешили с работы домой, в душные квартиры, предпочитая прогуляться на свежем воздухе. Здесь играли дети и встречались влюбленные, грелись на солнышке старики и степенно вышагивали молодые мамы с колясками. Мужчины и женщины в характерной для лета светлой одежде неторопливо гуляли по многочисленным дорожкам и тропинкам. Никто никуда не спешил, то там, то тут раздавался звонкий смех. Да и как можно было грустить в такую погоду!

Кенди отчаянно пыталась заразиться всеобщим настроением.

- Какой прекрасный сегодня день! – воскликнула она радостно, присаживаясь на одну из скамеек на главной аллее парка.

- Да уж, - тяжело вздохнул Арчи, садясь рядом с ней.

- Арчи, у тебя что-то случилось? – Кенди с тревогой посмотрела на друга. – Ты сам на себя не похож!

- Да нет, со мной все в порядке, - Арчи разрывался на части. Одна его половина кричала и требовала немедленно увести Кенди подальше от этого парка, но вторая настаивала расставить все точки над «i». – А вот ты, Кенди… как ты?

- Что я? – Кенди насторожилась. – Арчи, ты о чем?

- О чем? А о чем это я? – Арчи настолько издергался за весь день, что теперь это, похоже, начало сказываться на его речи. – Ах, да! Об этом… То есть нет… - он запнулся, пытаясь взять себя в руки. – Кенди, он был у меня, - наконец, выпалил он.

- Кто? – машинально спросила Кенди и опустила голову. Она поняла, о ком идет речь, и грустно подумала, что идея непринужденного отдыха провалилась.

- Террос Гранчестер, - Арчи мучительно всматривался в ее лицо, пытаясь понять, о чем она думает. Он с грустью осознавал, что весь груз ответственности за происходящее теперь лежит на его плечах. – Это я сказал ему, где тебя искать.

- Ну и что? – Кенди не поднимала головы, но Арчи чувствовал, что она вот-вот заплачет.

- Кенди, - он взял ее за руку, - Кенди, я понимаю, тебе, наверное, очень странно слышать это от меня, но, поверь, еще более странно мне все это тебе говорить, - он собрался с духом, ощущая, как все внутри него переворачивается. – Мне показалось… Он действительно очень страдает, Кенди. Он пришел за помощью ко мне, а это значит, что он на грани отчаяния.

- Что ты хочешь этим сказать? – голос Кенди звучал тихо и отрешенно. Она как будто бы отгородилась невидимой стеной от сложного и запутанного мира.

- Что я хочу сказать? – Арчи подпрыгнул. – Да я не знаю, что я хочу этим сказать! В том то и дело, что я ничего не знаю! Кенди, - он снова присел на скамейку, вопрошающе глядя на нее, - если бы я знал наверняка, что все это тебе безразлично, что ты равнодушна к нему… Я бы отправил его ко всем чертям прямо с порога своего дома… Если бы я был уверен, что так будет лучше для тебя… - она продолжала молчать. – Мы никогда не касались этой темы и, в общем-то, наверное, это не мое дело, но… Кенди не молчи! – Арчи начал жалеть, что вообще завел этот разговор. – Кенди…

- Что ты хочешь услышать от меня, Арчи? – воскликнула Кенди, посмотрев на друга. По ее щекам струились слезы. – Что я люблю его? Что я никогда не переставала его любить? Ты же и так прекрасно это знаешь…

Терри остановился за ее спиной и закрыл глаза. Он вовсе не собирался подслушивать – так получилось.

- Кенди… - только и смог выдохнуть он.

- Терри? – Кенди вскочила со своего места. День был настолько полон неожиданностей, что она абсолютно не удивилась, увидев Терри за своей спиной, однако нервное напряжение достигло своего предела, и она не выдержала.

- Зачем, зачем ты приехал, Терри, зачем? – Кенди заливалась слезами.

- Зачем я приехал? – повторил Терри. – Я приехал к тебе. Я хочу быть с тобой, Кенди, хочу, что бы ты была рядом… И я не хочу, чтобы ты плакала, - он коснулся рукой ее заплаканной щеки. – Тарзан с веснушками не может плакать. Не плачь…

Кенди почувствовала, что он хочет ее поцеловать, и поняла, что не сможет этому противиться.

Терри нежно погладил ее по щеке, словно стараясь вместе со слезами стереть грусть из ее сердца. Он вспомнил их первый поцелуй, который закончился для него звонкой пощечиной.

- Кенди… - прошептал он и поцеловал ее.

Этот поцелуй был полон той безграничной любви, которая скопилась у них за время такой долгой и мучительной разлуки. Как говорится, разлука всегда огорчительна, но она скрывает надежду на встречу. А что может быть прекраснее встречи после долгой разлуки…

Терри крепко прижал Кенди к себе.

- Теперь ты можешь меня убить, - сказал он, - но я тебя больше никуда не отпущу.

Арчи стоял рядом с Анни возле большой клумбы и усиленно делал вид, что наслаждается цветением маргариток.

- Ну и что ты думаешь по этому поводу? – мрачно спросил он, кивая в сторону Кенди и Терри.

- Он любит ее, Арчи, - мягко ответила Анни.

- Да, но…

- А она любит его.

- Но ведь… - Арчи никак не мог смириться с происходящим.

Анни осторожно коснулась его плеча, пытаясь избавить от тягостных раздумий.

- А я люблю тебя…- тихо прошептала она.

 

candykitchen.ru

Глава VIII,

в которой наглядно описываются те последствия,
которые могут возникнуть
в результате преждевременного окончания
рабочего времени.

 

Следующим вечером Анни и Арчи снова были вместе. Они сидели в машине напротив госпиталя святого Иоанна.

- Докатился, - вздохнул Арчи, незаметно обнимая Анни за плечи, - своим счастьем я обязан Гранчестеру.

Анни улыбалась. Она слишком хорошо знала Арчи, чтобы понять – вся эта его суровость напускная. Слишком уж долго он считал Терри своим заклятым школьным врагом, чтобы вот так, в одночасье, изменить свое мнение.

- Зря ты так категорично, Арчи, - сказала она, - я уверена, он сделает Кенди счастливой.

- Теперь он просто обязан это сделать, - продолжал рычать Арчи. – В противном случае, я его убью.

- В противном случае, я сама помогу тебе это сделать! – рассмеялась Анни. – Успокойся, Арчи. Мне кажется, что на этот раз Терри появился здесь с более чем серьезными намерениями. И потом, - она как бы невзначай положила голову ему на плечо, - это благодаря Терри мы сейчас вместе…

- Вот это меня и угнетает больше всего, - Арчи крепче прижал ее к себе.

- Ты думаешь о том, что обязан ему?

- Нет, о том, что будет, когда он уедет…

…Под вечер, когда все основные дела в больнице были уже сделаны, медсестры собирались в специальной комнате и до конца смены сматывали бинты, разбирали пузырьки с лекарствами и истории болезней. Вот и в этот день они занимались своей обычной работой, разговаривая между делом. И все вроде было хорошо, как вдруг с улицы, откуда-то из сада, послышалась тихая и нежная музыка, которая показалась Кенди подозрительно знакомой. Однако у других медсестер музыка не пробуждала никаких воспоминаний, скорее вызывало любопытство, и все они в одно мгновение оказались у окна.

- О Боже, какой симпатичный молодой человек! – воскликнула Джудит, одна из них.

После этих слов Кенди уронила бинт. Она подошла к окну и ее подозрения подтвердились. Прямо напротив главного входа на скамейке сидел Терри и играл на губной гармошке.

Кенди посмотрела на часы. Было всего несколько минут шестого.

- Но ведь еще рано! – подумала она, как всегда вслух.

- Что рано?

- Для чего рано?

«Дурацкая привычка», - подумала Кенди.

- Я хотела сказать, что еще рано заканчивать работу, - сказала она. – У нас много дел и совсем нет времени рассматривать в окно прохожих.

- Кенди, с каких это пор ты стала такой правильной? – Джудит обиженно надула губы. – Интересно, что он тут делает?

- Может, у него в больнице находится кто-нибудь из родственников? – предположила Натали, высокая и худая медсестра, заменившая Кенди на ночном дежурстве во время спектакля «Король Лир».

- Или он просто добрый человек и хочет подбодрить больных, - заметила Элеонора, еще одна выпускница школы медсестер Мери Джейн.

Кенди чувствовала, что начинает краснеть. Терри обещал встретить ее, но они договорились на шесть. «Зачем он пришел так рано?» - Думала она: «Зачем привлекает к себе внимание?»

- Кенди, что с тобой? Ты вся горишь! – Джудит подошла к ней и пощупала лоб. – Температуры нет, но ты явно заболеваешь! У тебя ничего не болит?

- Может тебе пойти домой? – предложила сердобольная Элеонора.

- Со мной все в порядке, - Кенди напряженно отошла от окна. – И к тому же надо закончить работу.

- Мы уже почти все сделали, - вмешалась в разговор Линда, самая старшая из медсестер, - а тебе действительно лучше пойти домой.

Так, всеобщими усилиями, Кенди оказалась на центральной больничной аллее на целых полчаса раньше. Остановившись в нерешительности, она обернулась. Джудит и остальные продолжали любоваться видом из окна. «Ой-ой-ой», - подумала Кенди, наблюдая, как Терри идет ей навстречу, на ходу убирая в карман губную гармошку.

- Терри, на нас смотрят, - выпалила она сквозь зубы.

Терри удивленно посмотрел на окна больницы. Помимо расплющенного носа Джудит, он заметил любопытный носик Бланкиты в окне регистратуры, а также еще много разных носов в разных окнах. Таинственный музыкант заинтересовал как минимум половину медперсонала и больных.

Терри улыбнулся:

- Здравствуй, любимая, - сказал он и, подхватив Кенди на руки, закружил ее по аллее.

- Терри, что ты делаешь? – вскрикнула Кенди. – Отпусти меня!

- Не отпущу, пока ты не согласишься стать моей женой.

Кенди от неожиданности забыла, как дышать. Она еще не свыклась с тем, что Терри снова появился в ее жизни, а тут…

- Что? – чуть слышно выдохнула она.

Терри аккуратно опустил ее на землю, продолжая крепко сжимать в объятьях, словно опасаясь, что она опять убежит.

- Выходи за меня, - прошептал он.

- Ты сошел с ума, - ошеломленно проговорила Кенди, поднимая на него взгляд.

- Да, наверное, - Терри улыбнулся, - а спорить с сумасшедшими, между прочим, бесполезно.

Увидев веселые искорки в его глазах, Кенди вздохнула свободнее. Такой Терри был знаком ей гораздо лучше.

- А с каких это пор ты стал разбираться в психиатрии? – спросила она, беспомощно улыбнувшись в ответ.

- С тех пор, как увидел тебя, - сказал Терри, прекрасно понимая, что она отчаянно пытается перевести разговор на другую тему. – Увидел тебя и сошел с ума, - добавил он и поцеловал ее. – Выходи за меня замуж, Кенди…

- Терри…

- Кенди, - внезапно Терри осознал, что сейчас решится все. Что уже через минуту он либо обретет покой и счастье, либо… «А если она скажет – нет…» Острое отчаяние пронзило его насквозь. Террос Гранчестер впервые в жизни испугался.

- Я знаю, что все это не так романтично, как должно быть… Я даже не принес тебе цветов, - Терри глубоко вздохнул. – Но я не могу позволить себе опять терять время. Я боюсь, что из-за угла появится какая-нибудь очередная Элиза и все начнется с начала. Я боюсь снова потерять тебя…

- Терри… - в его глазах в этот момент Кенди прочитала все то, что чувствовала сама.

- Я знаю, что не заслуживаю тебя, - Терри не давал ей вставить даже слова, словно боялся того, что она скажет. – Я всего лишь довольно посредственный актер и не представляю себя без своей работы. Мой отец никогда не примет сына-лицедея, а моя мать…

- Терри…

- Моя мать стесняется взрослого сына. Я совсем немного зарабатываю и у меня довольно скверный характер.

- Терри…

- Нет, скорее у меня ужасно скверный характер, - не унимался Терри, не слушая ее, - и с годами он наверняка станет еще хуже.

- Терри…

- И, скорее всего, я никогда не перестану шутить над твоими веснушками. Я…

Кенди осторожно накрыла ладонью его рот, прекращая поток излияний.

- Я согласна терпеть твой скверный характер, Терри, - проговорила она, глядя ему в глаза, - и мои веснушки тоже…

Сказать, что Терри вздохнул с облегчением, значит не сказать ничего. Он почувствовал, как груда камней лавиной осыпается с его плеч, а холодные тиски отпускают сердце.

- Была бы моя воля – увез бы тебя прямо сейчас, - выдохнул Терри, крепче прижимая ее к себе.

- Сумасшедший… - Кенди улыбнулась его словам.

- Да, - Терри с неохотой разомкнул объятия. – Однако остатки моего разума подсказывают мне, что у тебя есть опекун, и мы отправляемся к нему немедленно, - он решительно потянул ее к выходу из сада.

- Терри, подожди, - остановила его Кенди. – Ты же ничего не знаешь…

- Кенди, - Терри не собирался терять время. В его глазах Кенди увидела так хорошо знакомое ей «гранчестерское» упрямство. – Кенди, если этот глубоко уважаемый мной джентльмен не даст своего согласия, я тебя украду.

- Терри, но ведь дядюшка Вильям – это… - он не дал ей договорить, коснувшись ее губ легким поцелуем.

- С каких это пор Тарзан с веснушками боится трудностей? – шепнул Терри, увлекая Кенди к воротам.

… В небесно-голубых глазах Анни светились отблески заходящего солнца. Они казались Арчи облаками, неторопливо плывущими по бескрайнему небосклону. «Боже, только бы так было всегда», - подумал он, прежде чем ее поцеловать.

- А вы, как я посмотрю, времени зря не теряете, - Терри удовлетворенно хмыкнул, нисколько не смутившись тем, что они с Кенди появились не вовремя. – Видишь, Кенди, а ты переживала, что нас ждут.

- На себя посмотри, - недовольно буркнул Арчи.

- А что я? Пятнадцать минут назад я сделал Кенди предложение, - Терри улыбнулся, - и она любезно приняла его. Еще вопросы будут?

- Да, - начал заводиться Арчи, - какого черта…

- Я тоже рад тебя видеть, Арчи, - настроение Терри с каждой минутой становилось все лучше и лучше. – И мы с Кенди с радостью проведем с вами этот вечер. Но сначала нам надо навестить одного пожилого господина.

- Терри, я как раз собиралась тебе сказать, что…

- Подожди, Кенди, - Терри слегка приобнял ее за плечи. – Кстати, Арчи, у тебя случайно нет опыта в похищении девиц?

- Терри, - Кенди отчаянно пыталась ему что-то сказать, - дело в том…

- Подожди, Кенди, - прервал ее Арчи, с опаской косясь в сторону Терри, - о чем это он?

- Он собирается встретиться с дядюшкой Вильямом, - вздохнула Кенди.

- Терри, а ты разве никогда не видел мистера Вильяма? – спросила Анни.

- Нет, - Терри с недоумением смотрел на собеседников. Они явно знали что-то, чего не знал он, однако это «что-то» его абсолютно не смущало. – И прекратите меня запугивать. Я собираюсь поговорить с ним как можно скорее.

Кенди и Анни рассмеялись.

- Терри, - сказала Кенди весело улыбаясь, - я хотела тебе сказать, что дядюшка Вильям это…

- Тихо! – в глазах Арчи зажегся огонек мести. – Мы едем к старому и больному дядюшке Вильяму, - тоном, не терпящим возражений, отчеканил он, заводя мотор.

 

candykitchen.ru

«Не так страшен…»
...дядюшка Вильям,…
«…как его малюют»,
или

Глава IX,

в которой Терри открывается истина.

 

В огромном особняке Чикагской резиденции Эндри по обыкновению царила тишина. Бесконечные комнаты и коридоры пустовали. Вокруг блистала кристальная чистота – ни пылинки, однако бескрайные просторы помещений выглядели довольно уныло. Так, словно в них нет жизни. Только прислуга сновала то тут, то там молчаливой тенью, напоминая, что дом обитаем. Самая богатая семья города была довольно многочисленна, но все же не настолько, чтобы заполнить должным образом все принадлежавшие ей дома и поместья.

Кенди беспокойно ерзала в кресле, наблюдая, как Терри планомерно протаптывает тропинку в центре большой гостиной. Она уже не пыталась ничего сказать, положившись на волю судьбы, а только вздыхала время от времени от нетерпения.

Арчи увлеченно перечитывал газету недельной давности. Он сидел, развалившись на диване с самым невозмутимым видом. Иногда он бросал взгляд поверх газеты и с удовлетворением отмечал, что Терри продолжает курсировать по маршруту «окно – парадная лестница» и обратно.

Анни с волнением следила за передвижениями Терри и безостановочно теребила Арчи за рукав рубашки.

- Арчи, - говорила она, - может все-таки стоит ему сказать…

- Ничего, спортивная ходьба полезна, - усмехался Арчи, не отрываясь от газеты. – Актеру необходимо поддерживать физическую форму.

- Но он так волнуется… - вздыхала Анни.

Терри не волновался. Просто неподвижность и смиренное ожидание были не в его характере. Да и этот пресловутый дядюшка Вильям с его разрешением на свадьбу были ему не очень-то и нужны, просто не хотелось расстраивать Кенди.

Терпение Терри подходило к концу. Где же этот престарелый господин, чтоб ему провалиться?

- Альберт? – Терри не поверил своим глазам. На встречу ему по лестнице спускался мистер Альберт. Тот самый, который когда-то давно, в Англии, помог ему в уличной драке, а потом оказался другом Кенди. – Что ты здесь делаешь?

- То же самое я могу спросить у тебя, - мистер Альберт с недоумением оглядел четверку молодых людей. Выглядели они более, чем странно. Слишком уж скучающий вид Арчи никак не вязался с лукавым блеском его глаз, а Анни, которую он держал за руку, смотрела на мистера Альберта, как на мессию, спустившегося с небес. По лицу Кенди нельзя было понять: засмеется она сейчас или заплачет, а Терри… Да, именно в Терри кроется разгадка происходящего. Мистер Альберт нахмурился: «Что еще случилось в этой компании?» - подумал он.

- Что ты здесь делаешь, Терри?

Терри широко улыбался. Прийти в незнакомый дом, готовиться к битве за счастье и встретить старого знакомого, друга! Терри посчитал это хорошим знаком.

- Я пришел поговорить с мистером Вильямом Эндри, - просто сказал он.

- С мистером Эндри? – задумчиво переспросил мистер Альберт и вопросительно посмотрел на остальных.

- Он не знает, - Кенди покачала головой, отвечая на его немой вопрос. Анни глубоко вдохнула, а Арчи пожал плечами, всем своим видом показывая, что он-то уж тут точно не при чем.

Мистер Альберт кивнул:

- Пойдем со мной, Терри, - сказал он.

Они перешли в комнату, расположенную слева от гостиной. Она значительно уступала в размерах предыдущей и служила кабинетом. В глубине у окна располагался массивный дубовый стол с резными ножками, а над столом возвышалась спинка кресла, также украшенная причудливой резьбой. Стены кабинета от пола до потолка были закрыты книгами, и только на одно из них, той, что напротив окна, висел портрет молодой женщины в полный рост с длинными светлыми волосами.

Альберт остановился около стола и посмотрел на Терри. В его взгляде перемешались удивление и любопытство.

- Откуда ты здесь, Терри? – спросил он.

Терри закрыл дверь.

- Из Нью-Йорка, - логично ответил он. – Ты не представляешь, Альберт, как я рад тебя видеть!

Они обнялись. За время, проведенное в Англии, молодые люди успели по-настоящему подружиться.

- И все-таки, что случилось? – Альберт не унимался. – Снова творческий кризис? – он явно намекал на их последнюю встречу. Тогда Терри ушел из театра и потихоньку напивался в Чикагских барах.

Терри подошел к окну.

- Что-то вроде того, - ответил он, тоже вспоминая эту историю. – Помнишь, тогда на холме, ты сказал, что всегда нужно идти по выбранному пути? Несмотря ни на что, - Терри повернулся к нему лицом. – После того разговора я вернулся в театр.

- Тогда почему ты опять здесь? – Альберт испытующе смотрел на друга.

- Я приехал за Кенди, - сказал Терри. – Она часть моего пути.

Мистер Альберт в задумчивости опустился в кресло.

- Да, - проговорил он, - похоже, вы с Кенди никогда не перестанете меня удивлять. Ну и причем тут Вильям Эндри?

- Да, собственно говоря, ни причем, - Терри присел на краешек стула. – Была у меня идея просто взять и увезти ее. Но потом я подумал, что этот почтенный джентльмен все-таки очень много сделал для Кенди и, наверняка, очень расстроится, если я не попрошу у него ее руки, - он вздохнул. – Так что я здесь исключительно в целях заботы о его здоровье.

Мистер Альберт в изумлении качал головой.

- Да, не ожидал, - он встал с кресла. – А что думает по этому поводу Кенди? Хотя о чем я спрашиваю? У тебя все на лице написано…

Альберт начал не спеша прохаживаться по комнате.

- Альберт, - проговорил Терри после некоторого молчания, - я могу поговорить с мистером Эндри?

Альберт остановился в нерешительности.

- Даже и не знаю, как тебе сказать, Терри, - он взъерошил волосы. – Боюсь тебя разочаровать… Дело в том, что ты с ним уже поговорил. Мое полное имя – Вильям Альберт Эндри. Кенди моя приемная дочь…

… Ближе к ночи началась гроза. Кенди сидела на кровати, обняв колени, и вспоминала прошедший вечер. На улице шел дождь. Его крупные капли стучали в окно, как будто прося впустить их в дом, но только соприкоснувшись со стеклом разлетались на множество маленьких капелек. «Как все спокойно», - подумала Кенди и насторожилась. Все было через чур складно. «Что-то должно произойти», - мелькнуло у нее в голове, и тут раздался стук в дверь.

На пороге стоял Терри, похожий на мокрую курицу.

- Здравствуй, Кенди, - сказал он. – Я пришел пожелать тебе спокойной ночи…

- Ты сошел с ума!

- Но я…

- Ты же можешь простудиться!

Кенди ни на минуту не забывала, что она медсестра. Она буквально втолкнула Терри в квартиру, стащила с него мокрый плащ, усадила в кресло и укрыла пледом.

- Сиди тут и не вставай! – крикнула она, исчезая в дверном проеме.

- Кенди, а дышать мне можно?

Повисла неловкая пауза.

- Я думаю, тебе это не повредит, - раздался голос с кухни после некоторого молчания. В ответ на это Терри чихнул. В дверях тут же появилась Кенди с полотенцем в руках.

- Ну вот! Что я тебе говорила! – она начала яростно вытирать его мокрые волосы.

- Кенди, ты мне голову оторвешь! – тщетно пытался сопротивляться Терри.

- Пожалуйста, не комментируй! – Кенди знала свое дело. – Пациенты не спорят с медсестрами!

- Но я не паци… - договорить он не успел, так как опять чихнул.

Кенди отбросила полотенце и снова побежала на кухню. Вернулась она со стаканом воды.

- Ты должен принять эти лекарства, - сказала она, запихивая ему в рот таблетки, - иначе премьера обойдется без тебя! Я тебе это говорю, как квалифицированный медицинский работник!

- Кенди, я здоров, как бык! - сказал Терри и опять чихнул.

- Ну вот! И он еще спорит! – Всплеснула руками Кенди и снова умчалась в направлении кухни.

Терри устроился в кресле поудобнее. Из кухни веяло ароматом свежезаваренного чая. Терри улыбнулся:

- Скажи, Кенди, ты ухаживаешь так за всеми своими больными? – спросил он с еле уловимой ноткой ревности.

- Всех больных мы лечим одинаково, - Кенди снова появилась в комнате, но теперь уже с подносом, на котором стояли дымящиеся чашки, - но за таким балбесом, как ты, нужен особый уход!

Терри смотрел на нее влюбленными глазами:

- Как же мне повезло, что я такой балбес, - улыбнулся он.

Кенди поставила поднос на столик и не успела опомниться, как оказалась у Терри на коленях.

- Исключительно тепла ради, - словно оправдываясь, проговорил он, крепче прижимая ее к себе.

Кенди кивнула. Собственно говоря, возражать его действиям не очень-то и хотелось. Ей было тепло, уютно и спокойно.

- И все-таки, Терри, зачем ты пришел? – спросила она, взяв в руки чашку.

Терри пожал плечами:

- Я соскучился, - ответил он. – И потом, я должен был удостовериться, что с тобой все в порядке.

- Ты говоришь чушь.

- Ну да, - вздохнул Терри. – Я вообще сегодня весь вечер чувствую себя очень глупо.

Кенди допила обжигающий напиток и зевнула:

- Я пыталась тебе рассказать про мистера Альберта, - сказала она. – Это очень долгая история…

- Ничего, расскажешь как-нибудь. Вся жизнь впереди, - Терри заботливо укрыл ее краями пледа. – Я надеюсь, он не станет настаивать на том, чтобы я называл его папой? – усмехнулся он.

- А что? – улыбнулась Кенди, закрывая глаза. – Очень даже может быть… - бороться со сном уже не было никаких сил. Усталость, переживания и горячий чай сделали свое дело.

«Два месяца», - подумал Терри, глядя на спящее у него на руках сокровище: «Через два месяца – премьера «Гамлета», а потом…» Альберт пытался убедить его, что за два месяца свадьбы не подготовить, но Терри с ним не согласился. К чему лишние хлопоты? Кого ими удивишь? Ведь главное – это чувства, а их чувства проверены уже сполна.

Терри аккуратно перенес Кенди в спальню. «Два месяца…» - тихо прошептал он, прежде, чем вернуться обратно в кресло. За окном продолжал шуметь дождь, но уже не так навязчиво. Гроза пошла на убыль, и отголоски непогоды теперь служили лишь мягким фоном для сновидений. Но Терри не спалось. Всю ночь он не сомкнул глаз, охраняя сон любимой, как верный страж. Под утро, на рассвете, когда первые лучики восходящего солнца заиграли на еще мокрых после дождя листиках деревьев, у него появилась идея…

 

candykitchen.ru

Глава X,

ностальгическая,
в которой, тем не менее,
отражается практическое применение
актерского мастерства в быту.
И многое другое…

 

В госпитале святого Иоанна даже ранним утром кипела жизнь. Болезни, впрочем, как и все остальные напасти, не различают дня и ночи и, как ни странно, не имеют выходных и перерывов на обед.

Перед началом рабочего дня доктор Леонард, главный врач госпиталя, пытался разобраться со всеми своими бумагами. Слишком уж много их накопилось! Последние дни были на редкость напряженными, так что времени на рутинную бумажную волокиту совсем не оставалось. Доктор Леонард так погрузился в отчеты и истории болезней, что даже не расслышал стук в дверь, а, увидев незнакомого человека, откровенно возмутился.

- Извините, сэр, но прием больных начнется только через полчаса, - сказал он раздраженно.

- Это вы меня извините, доктор, но у меня к вам очень неотложное дело, - ответил «больной».

- Может вам обратиться к медсестрам?

- Только вы сможете мне помочь… - молодой человек был похож на Ромео, когда тот пришел просить помощи у брата Лоренцо.

- У вас что-то болит? – доктор Леонард смягчился, увидев исказившееся, видимо от боли, лицо пациента.

- Да, - его собеседник слабо улыбнулся, - и это невыносимая боль. Вот здесь… - больной положил руку на сердце и закрыл глаза.

- Сердце? – доктор озадаченно покачал головой. – Но вы еще такой молодой… - он пощупал у пациента пульс. – И давно это у вас?

- Уже два года.

- Но почему вы раньше не обратились к врачу? – доктор нахмурился.

- Не было необходимости, - вздохнул больной.

- Как это? – бедный доктор Леонард сам уже начал хвататься за сердце – он был совсем сбит с толку.

- Доктор, извините, мне надо было объясниться с вами сразу, - проговорил таинственный незнакомец. – Дело в том, что сердце у меня болит не физически. Я влюблен…

- Так. Понятно, - доктор промокнул пот на лбу большим белым платком. – При чем тут я? – спросил он.

- Я люблю одну из ваших медсестер.

- Еще лучше, - пробормотал Леонард. Он начинал терять терпение. – Послушайте, сэр… Извините, не знаю вашего имени, но…

- Меня зовут Террос Гранчестер.

- Гранчестер? – доктор напрягся.

Терри закрыл глаза. Он страшно не любил, когда его узнавали. Доктор же, казалось, что-то вспомнил:

- Гранчестер… Вы актер?

- Нет, я слесарь, - не раздумывая, ляпнул Терри.

- Но… - врач взял со стола газету, - Вот, это же ваша фотография. «Террос Гранчестер в роли Гамлета… Скоро на Бродвее».

- Ну, допустим, я актер, - вздохнул Терри. – Что из этого следует?

- Из этого следует, что спектакли надо разыгрывать у себя на Бродвее, а не в моем кабинете, - доктор Леонард взорвался. – Что вам от меня нужно?

Терри пожал плечами. Его невозмутимо спокойный вид ярко контрастировал с разъяренным выражением лица доктора.

- Я просто хотел узнать, нельзя ли моей невесте получить выходной на сегодняшний день.

- Невесте?

- Мисс Кендис Уайт Эндри.

Доктор устало опустился в кресло.

- Кендис, ну, конечно же, Кендис, - проговорил он, обмахиваясь первой попавшейся ему под руку историей болезни. – Мне следовало сразу догадаться. Если что-то необычное происходит в этой больнице, то в этом обязательно замешана Кендис… - он налил себе стакан воды и достал из ящика стола толстую папку.

- Она не знает, что я здесь, сэр, - осторожно вставил Терри.

- Разумеется, не знает! – в очередной раз вспылил доктор. – Иначе она, возможно, сказала бы вам, что не следует отрывать от работы персонал больницы по разным пустякам!

- Что вы имеете в виду?

Доктор Леонард развернул к нему папку.

- Это график дежурств, - сказал он, не скрывая раздражения. – У мисс Эндри сегодня выходной. Хотя я не удивлюсь, если она опять про него забыла…

… Кенди проснулась от настойчивого звука будильника. «Ну, вот. Я опаздываю на работу», - подумала она, вскакивая с постели.

Терри исчез. Кенди даже на секунду показалось, что все это было сном. Может, он и не приходил вчера? Однако запах кофе, готовый завтрак и короткая записка с одним единственным словом «Люблю», свидетельствовали об обратном.

Кенди перешагнула порог больницы и тут же ее окружили подруги по работе. Все дружно открыли рты, но так ничего и не сказали.

- Кенди, - решилась Джудит, - я… мы… в общем… а кто это был? – наконец сформулировала она свой вопрос.

- Когда? – очень искренне удивилась Кенди.

- Ну, вчера, помнишь? – заговорила Бланкита, видя, что Джудит опять собирается бормотать что-то невнятное. – Он играл на гармошке под окнами.

- Это Терри, - Кенди смущенно улыбнулась.

- Вы знакомы?

- Так, значит, он играл для тебя? – прорезался голос у Джудит. – Как это романтично! – она готова была завизжать от восторга.

- Кенди, а кто он – этот Терри? – не унималась Бланкита.

Он? Просто Терри.

Джудит уже готова была засыпать ее новыми вопросами, но тут в коридоре появился «просто Терри». Весьма почтительно поздоровавшись с медсестрами, он увлек Кенди к выходу.

- Что ты здесь делаешь, Терри? – зашептала Кенди, как только они отошли.

- Осматриваю достопримечательности, - усмехнулся Терри, украдкой целуя ее в щеку. – Кстати, тебе привет от доктора Леонарда.

- О Боже! – воскликнула Кенди. – Зачем ты к нему ходил?

Терри широко улыбнулся:

- Выпрашивал выходной для своей невесты…

Медсестры госпиталя святого Иоанна долго смотрели им вслед.

- Это не «просто Терри», - заговорила, наконец, Линда, - это Террос Гранчестер…

… Они ехали вчетвером. Арчи молча вел машину, сосредоточенно смотря на дорогу. Время от времени они с Терри обменивались понимающими взглядами, и в воздухе веяло заговором. Анни и Кенди сидели на заднем сидении машины и мучились в неведении.

- Ну вот, теперь они сговорились, - мрачно заметила Кенди.

Анни откинула волосы на спину и пожала плечами.

- Ну, по крайней мере, не кидаются друг на друга с кулаками, - сказала она.

Однако Кенди это не успокаивало.

- По-моему, эти их перемигивания выглядят намного страшнее, - со вздохом проговорила она. – Терри! Может быть, все-таки скажешь, что ты задумал?

- Конечно, любимая, - с готовностью обернулся Терри, однако на его невозмутимом лице не дрогнул ни один мускул. Даже глаза, которые обыкновенно выдавали его настроение, оставались абсолютно непроницаемыми. – Этот светлый и солнечный день просто создан для того, чтобы отпраздновать нашу помолвку. Причем я предлагаю собрать для этого мероприятия как можно больше свидетелей.

- Свидетелей чего? – Кенди непонимающе смотрела на него. – Терри, ты о чем?

- Свидетелей того, что ты согласилась стать моей женой, - он говорил настолько серьезно, что Арчи за рулем давился от смеха. – Свидетелей того, что каждый новый день будет приближать момент нашей свадьбы.

- Терри, ты совсем ее запутал, - не выдержала Анни. – Что ты всем этим пытаешься сказать?

Терри повернулся к ней и в его глазах наконец-то заплясали веселые искорки.

- Ну, сама посуди, Анни, - сказал он, пытаясь сохранить серьезное лицо. – Сегодня она забыла, что у нее выходной, а завтра? – он рассмеялся. – Как ты думаешь, может мне стоит попросить расписку?

- Ах, так! Ну, погоди! – крикнула Кенди, пытаясь наброситься на него с кулаками. Однако, оказалось, что это очень сложно – побить человека, сидящего на переднем сиденье, находясь при этом на заднем. К тому же, ее неловкая попытка драки была пресечена весьма ловким поцелуем.

- Эй вы, влюбленные, - окликнул их Арчи. – Если вы не прекратите свои акробатические трюки, мы обязательно куда-нибудь врежемся.

- Мы обязательно куда-нибудь врежемся, если ты будешь смотреть не на дорогу, а на нас, - парировал Терри.

- И все-таки, куда вы нас везете? – настаивала Кенди.

- В одно очень хорошее место, - не сдавался Терри, - тебе понравится.

- Но…

- На этот раз я согласен с ним, Кенди, - ободряюще улыбнулся Арчи. – Это будет большой и хороший сюрприз.

- Но если вы хотите сделать сюрприз для Кенди, то, может, посвятите в свои планы меня… - вмещалась Анни. Ее тоже уже давно съедало любопытство.

- Потерпи, - осторожно перебил ее Терри. – Поверь, это и тебя касается…

… Мимо них проносились улицы просыпающегося города, люди, спешащие на работу, а затем и тихие переулки Чикагских пригородов. Вскоре городской пейзаж и вовсе отошел на второй план, уступая место необъятным природным просторам.

Мелькали отдельные деревья и целые лесные массивы, на смену им простирались обширные луга, распаханные поля и бесконечные глади водных поверхностей. И по мере того, как изменялся ландшафт, в Кенди просыпалось неторопливое озарение.

- Анни, - тихо прошептала она.

- Да… - точно так же ответила ей Анни. Они понимали друг друга без слов.

- Арчи, останови, пожалуйста, машину, - изменившимся голосом попросила Кенди. На ее глазах выступили слезы. Терри взял ее за руку.

- Кенди, - обеспокоено проговорил он.

- Я не плачу, - она смахнула слезу. – Это от счастья. Это мой дом, Терри, моя семья.

Он улыбнулся:

- Я знаю. Иди, они будут рады тебя видеть.

И она побежала. Скоро ее взору открылся и сам дом Пони. В окне виднелась, как всегда, добродушная мисс Пони, во дворе сестра Мария доила козу, а рядом с ней играли ребятишки. Все было как раньше, в детстве.

Кенди неслась, не разбирая дороги. Первой ее заметила Мина, большая лохматая собака, которая помогала Тому пасти коров, а время от времени просто резвилась вместе с детьми и Клином. Увидев Кенди, она радостно залаяла и бросилась к ней на встречу. За ней, как за вождем, устремились дети, а за детьми мисс Пони, сестра Мария и коза. Одна минута – и Кенди исчезла в толпе вышеописанных лиц. Через несколько мгновений запыхавшуюся Анни ожидала не менее бурная встреча.

Терри и Арчи наблюдали за происходящим издалека, небрежно облокотившись на капот машины.

- Ну что ж, мне кажется, сюрприз удался, - сказал Арчи.

- Да уж, - отозвался Терри. – И, по-моему, нам пора присоединиться к всеобщему веселью.

А веселье было в самом разгаре. Прямо во дворе быстренько соорудили праздничный стол из всего того, что завалялось в кладовой и в багажнике машины предусмотрительного Арчи. Еды было столько, что она просто не помещалась ни на столе, ни в желудках, однако мисс Пони сокрушенно качала головой.

- Если бы я знала, что вы приедете, я приготовила бы что-нибудь особенное, - говорила она.

- Мы и сами не знали… - ответила Кенди.

- Да, - согласилась с ней Анни, - Терри и Арчи нас сюда совершенно ничего не сказав…

Терри невозмутимо жевал яблоко:

- Знаешь, Арчи, по-моему, наши дамы недовольны, - произнес он, откинувшись на спинке стула.

- Да, им не угодишь, - в тон ему ответил Арчи. – Может, в следующий раз отвезем их в зоопарк?

Кенди вздохнула:

- Ну вот, теперь они еще и шутят!

- Никто не шутит, - сказал Терри, не меняя выражения лица. – Я, между прочим, здесь с вполне официальным визитом.

- Час от часу не легче! – всплеснула руками мисс Пони. – Что еще у вас стряслось?

- Пока ничего, - улыбнулся Терри. – Просто я считаю своим долгом просить у вас руки вашей воспитанницы.

- Руки… - растерянно пробормотала мисс Пони, - … но как же… - она беспомощно обернулась к сестре Марии, - … при чем же тут мы…у нее есть приемный отец…

- У него я уже был.

- Мисс Пони, он просто вошел во вкус, - вмешался Арчи, ехидно улыбаясь. – Кто знает, может, в следующий раз он будет просить руки Кенди у меня. И я совсем не уверен, что…

Терри обернулся:

- Кенди, напомни мне, пожалуйста, его убить, - сказал он.

- Видишь, Кенди, - рассмеялась Анни, - а ты боялась, что они сговорились!

Торжественность момента была упущена… Однако, эта минутная перепалка позволила всем вздохнуть свободнее.

- Ну что ж, дети выросли, - вздохнула сестра Мария.

- Да, - сказала мисс Пони, украдкой вытирая слезы. – Дети растут, а мы стареем…

- Не говорите так, мисс Пони, - воскликнула Анни.

- Но это так, - улыбнулась мисс Пони. – Ну а ты, Анни, тоже собираешься замуж?

Анни зарделась. Она была не готова к такому вопросу.

- Конечно, собирается, - пришел ей на выручку Арчи, - просто еще сама об этом не знает…

- Что-то вы меня совсем запутали, дети! – произнесла мисс Пони.

- Нам, наверное, нужен ваш совет, - вздохнул Арчи, - у нас очень не простая история, - сказал он и вкратце объяснил ситуацию.

Анни была готова заплакать:

- Впервые в жизни я сожалею о том, что меня удочерили, - всхлипнула она. – Если бы не Терри, я сидела бы дома. До сих пор не могу понять, что такого он сказал моей маме!

- Между прочим, я сказал правду, - вмешался Терри, почесывая Клина за ухом. – Я сказал, что мы едем за город на пикник, - он улыбнулся. – Твоя мама была в восторге.

Мисс Пони задумчиво качала головой:

- Мне кажется, что говорить с миссис Брайтон бесполезно, - сказала она, наконец. – Она всегда не любила наш дом, а тем более Кенди. Попробуйте обратиться к мистеру Брайтону. Он понятливый человек…

Однако день клонился к вечеру, и пора было отправляться в обратный путь. Анни с восхищением вглядывалась в родные просторы, вдыхая полной грудью воздух детства. Все вокруг было таким знакомым, словно и не уезжала она отсюда никогда. Вот дерево на холме, купается в отблесках заходящего солнца. Вот необъятное поле, покрытое островками цветов, а за ним начинается лес. Вот дорога, уходящая в даль… Только вот это облачко пыли на горизонте… Анни не поверила своим глазам..

- Кенди, - позвала она, - это же…

- Сегодня действительно прекрасный день, Анни, - отозвалась Кенди. – Мы все вместе, как тогда… в детстве…

Облако пыли быстро росло, и уже через несколько минут перед домом остановилась вороная лошадь, и с нее лихо спрыгнул молодой ковбой. Кенди выбежала ему навстречу.

- Том! Как я давно тебя не видела!

- Кенди! – Том закружил ее по двору.

- Том, я не одна. Анни тоже здесь.

Они обернулись к дому и увидели: улыбающегося Арчи…

- Привет, Том! А ты не меняешься.

… и мрачного Терри. В его взгляде сквозило непонимание, а брови уже начали сгущаться на переносице. Слишком уж бурными показались ему объятия его невесты с этим незнакомцем

- Кенди, я, наверное, дурак, - начал он, - и, скорее всего, чего-то не понимаю…

- Терри, ты не дурак, - перебила его Кенди, улыбаясь, - но ты совсем ничего не понимаешь, - она взяла его за руку. – Сейчас я вас познакомлю…

Кенди обернулась к Тому и наткнулась на точно такой же взгляд. Эти двое друг друга стоили.

- Том, это Терри, - сказала она. – Мы учились вместе и… по-видимому, будем вместе всю оставшуюся жизнь…

…Над Чикаго сгущались сумерки. Усталое летнее солнце, потрудившись на славу, скрылось за горизонтом, и на вечернем небе одна за другой зажигали свои огоньки звезды. Терри и Кенди долго бродили по запутанным улицам города. Никто из них не нарушал молчания. Все было ясно без слов.

Так закончился последний день перед их последней разлукой.

 

candykitchen.ru

Глава XI,

из которой можно сделать вывод, что
«хорошо то, что хорошо кончается».
Или только начинается?

 

- Докатился, - вздохнул Арчи, протягивая Терри руку. Они с Анни пришли на вокзал, чтобы его проводить.

- Бывает, - сочувственно произнес Терри, отвечая на рукопожатие, однако глаза его откровенно смеялись.

- Что ж, может, еще встретимся, - сказал Арчи официальным тоном.

- Да, хотелось бы, - со вздохом проговорил Терри. – Иначе, как же вы с Анни снова увидитесь.

- Иди к черту, - ответил Арчи, улыбаясь.

Анни с интересом наблюдала за их разговором.

- Ну, вот и поговорили! – рассмеялась она. – Терри, по-моему, тебе пора.

Раздался длинный гудок и поезд тронулся.

- Да, - согласился Терри, вскакивая на подножку вагона. – Берегите Кенди! – крикнул он на прощанье. – Кстати, Арчи, передавай привет миссис Брайтон…

- Обязательно, - буркнул Арчи, но поезд уже набрал скорость, - и непременно, - добавил он, увлекая Анни к выходу с перрона.

… Все тот же немолодой слуга сообщил мистеру и миссис Брайтон о возвращении мисс Анни в сопровождении Арчибальда Корнуэла. Миссис Брайтон, которая читала исторический роман, уронила очки на раскрытую книгу. Молодые люди, войдя в гостиную, сразу же встретились с ее строгим взглядом.

- Анни, - начала она, - как это понимать?

- Мама, я…

- Немедленно ступай в свою комнату. А вас, молодой человек, - обратилась она к Арчи, - я попрошу удалиться.

Анни, привыкшая беспрекословно подчиняться матери, сделала движение в сторону лестницы, но Арчи крепко сжал ее ладонь в своей руке, словно говоря: «Мужайся, я с тобой!», и она осталась.

Возмущению миссис Брайтон не было предела. Дочь ослушалась ее, ослушалась впервые в жизни! Воспитание и этикет не позволяли выплеснуть эмоции наружу и устроить скандал, однако ситуация накалялась с каждой секундой. Арчи, как истинный джентльмен, принял удар на себя.

- Миссис Брайтон, извините, но мне хотелось бы поговорить…

- Я не хочу с вами разговаривать, Арчи! – воскликнула в сердцах миссис Брайтон, считая его виноватым в таком поведении дочери.

- … я хочу поговорить с мистером Брайтоном, - закончил Арчи.

Приемный отец Анни впервые за весь разговор оторвал глаза от газеты, которую с увлечением читал. Он никогда не имел ничего против Кенди, и, уж тем более, против Арчи.

- О чем ты хотел со мной поговорить, Арчи? – спросил он.

- Мистер Брайтон, - Арчи набрал в рот побольше воздуха. – Мистер Брайтон, я люблю вашу дочь и…

Договорить он не смог, так как раздался сдавленный стон – миссис Брайтон упала в обморок.

- Анни, - пробормотала она, когда ее привели в чувства, - … дочка… но ведь… Господи, что же теперь… Постой, - она медленно поднялась с дивана, - ты ведь ушла из дома с Терросом Гранчестером. Где же он?

- Он? – Анни в растерянности посмотрела на Арчи. – Он уехал в Нью-Йорк.

- Как уехал? – казалось, что она была на грани нового обморока. – Вы что, поссорились?

- Нет, мы его проводили, - испуганно пролепетала Анни и вновь посмотрела на Арчи, ища у него защиты. Арчи вздохнул:

- Извините, миссис Брайтон, - вмешался он, - но мне бы хотелось закончить свою мысль, прерванную вашим внезапным недомоганием, - он перевел вопрошающий взгляд на мистера Брайтона.

Отец Анни усадил жену в кресло и задумался.

- Извини, Арчи, - сказал он, - но, честно говоря, вы все меня окончательно запутали. Ты не мог бы начать сначала?

- С удовольствием, - уверенно ответил Арчи. – Мистер Брайтон, я люблю Анни и хочу… хочу, что бы она стала моей женой. Я прошу у вас руки вашей дочери.

В наступившем молчании можно было различить тиканье настенных часов. «Хотя, возможно, это биение сердца», - взволнованно подумала Анни.

- Знаешь, Арчи, ты мне очень нравишься, - заговорил, наконец, мистер Брайтон, - но от меня мало что зависит… - миссис Брайтон вздохнула с облегчением, полагая, что слово предоставляется ей. Она приготовилась сказать все, что думает о влиянии Кенди и ее окружения, а так же выяснить причину столь внезапного отъезда Терроса Гранчестера. Однако мистер Брайтон прервал ее размышления:

- Последнее слово будет за Анни, - произнес он громовым голосом.

Анни покраснела. Три пары глаз смотрели на нее. Глаза матери, такие строгие, но в то же время добрые и любящие, выражающие укор в адрес дочери, неоправдавшей ее надежд, но все же готовые смириться с ее выбором. Глаза отца, заранее знающего ее ответ, такие теплые и нежные, желающие ей огромного счастья. И глаза Арчи – взволнованные и умоляющие, глаза, по которым можно было понять, что решается вопрос жизни и смерти. Ну а ее собственные глаза, как и всегда в подобных случаях, уже были на мокром месте.

Сквозь слезы Анни смотрела по сторонам, останавливая свой взор на каждом из присутствующих. Виноватый взгляд был адресован матери, благодарный – отцу, а Арчи… «Господи, ну о чем же тут говорить!» - подумала Анни: «Я же люблю его с самого детства…»

- Мама, папа, - еле слышно проговорила она. Арчи снова сжал ее руку в своей, придавая тем самым уверенности. – Я люблю Арчи и хочу выйти за него замуж, - произнесла она твердым голосом.

… - Мисс Пони оказалась права, - говорил Арчи, когда они вечером прогуливались по улицам Чикаго, - мистер Брайтон действительно понятливый человек.

- Да, - соглашалась с ним Анни, - мисс Пони мудрая женщина…

 

candykitchen.ru

«Что благородней духом: покориться
Пращам и стрелам яростной судьбы,
Иль, ополчась на море смут,
Сразить противоборством…»

Глава XII,

повествующая о странностях бытия.

 

Время шло. Кенди пришла в себя после столь внезапной встречи с Терри и вновь вынужденной разлуки с ним. Она продолжала работать в больнице святого Иоанна в ожидании новой встречи. Жизнь входила в обычное русло. Арчи беспрепятственно встречался с Анни, а Кенди очень подружилась с Бланкитой, и они вдвоем в обеденный перерыв читали газетные статьи о предстоящем спектакле на Бродвее. Даже Клин теперь снова был со своей хозяйкой, как в старые добрые времена…

Письма от Терри Кенди получала чуть ли не каждый день. И хотя содержание у них было примерно одинаковым, она читала их с нетерпением по несколько раз и на каждое писала ответ.

Но однажды она обнаружила в своем почтовом ящике письмо вовсе не с Бродвея, а из Флориды. Письмо от Пати.

Прочитав его, Кенди побледнела и судорожно набрала номер телефона Арчи.

- Арчи, это ужасно… Пати… она хочет уйти в монастырь… - не в силах больше ничего сказать, она уронила трубку.

Пати так и не смогла оправиться после смерти Стира. Но уйти от жизни, запереть себя в стенах монастыря – это не выход. Пати надо было спасать.

На письма и звонки Пати не реагировала. Посовещавшись, Кенди, Анни и Арчи решили ехать во Флориду.

Когда Кенди пришла к Доктору Леонарду просить пятидневный отпуск – он только отмахнулся, буркнув себе под нос что-то про нынешнюю молодежь.

… В усадьбе семьи О,Брайн их встретила печальная бабушка Марта.

- Пати никого не слушает, - жаловалась она гостям, - все время плачет в своей комнате…

- Бабушка Марта, нам нужно немедленно с ней поговорить! – Кенди в отчаянии кусала губы.

- Ее нет, - голос пожилой женщины стал еще печальнее. – Несколько дней назад она перебралась в монастырь…

… В монастырь Арчи не пустили, а Кенди и Анни взволнованно ожидали встречи.

Пати можно было узнать с трудом – настолько она изменилась. Она сильно похудела, а отросшие волосы были собраны внизу в два небольших хвостика, и только большие печальные глаза выделялись на осунувшемся лице, а черное платье послушницы подчеркивало его бледность.

Увидев Пати в таком состоянии, Кенди не выдержала:

- Пати, ты сошла с ума! – она подбежала к подруге и взяла ее за руки. – Господи, да ты же так можешь заболеть! Я тебе это говорю, как квалифицированный медицинский работник. Ты должна вернуться домой…

- Кенди, я так решила, - в глазах Пати сверкали слезы. – Вы должны уважать мое решение.

- Кенди права, - вступила в разговор уже заплаканная Анни. – Пати, прошу тебя, одумайся… Ты думаешь Стир одобрил бы твое поведение?

- Стир сейчас там, - она подняла глаза к небу, - а я буду здесь молиться за его душу.

- Пати, милая, это глупо! – Кенди чувствовала, что сейчас тоже заплачет. – Ты можешь молиться за Стира и дома. Мы все будем за него молиться!

- Кенди, хватит! – Пати вытерла рукавом слезы. Было просто удивительно, откуда в робкой и нерешительной девушке взялась такая уверенность. – Я дала себе слово, и я его сдержу, - сказала она прежде, чем уйти.

Узнав результаты переговоров, Арчи пришел в ярость.

- Да я сейчас разнесу этот монастырь! – рычал он.

- Арчи, успокойся, - Анни прижалась к нему, пытаясь сдержать его разрушительные порывы.

- Мы сделали все, что могли, - вздохнула Кенди. – Теперь Пати может спасти только чудо. И если Бог считает, что ей не место в монастыре, он совершит это чудо.

… В Чикаго они вернулись с опущенным настроением. Кенди выгребла из почтового ящика накопившиеся за время ее отсутствия письма от Терри, однако, не сразу нашлась, что написать ему в ответ. Теперь ее мучила мысль: имеет ли она право быть счастливой, когда Пати так страдает…

В таких мучительных раздумьях прошла еще неделя. В тот вечер Кенди вернулась домой ужасно усталая. Как обычно, поужинав, она сидела в спальне, беседуя с фотографией Терри.

- Вот видишь, Терри, как все запуталось, - говорила она. – Пати не хочет никого слушать, хотя я, как медсестра, уверена, что в таких условиях она заболеет. И потом, ведь жизнь продолжается… А тут еще Бланке в последнее время снятся кошмары, и у Клина расстройство желудка… Ну почему ты так далеко, Терри? Мне было бы гораздо легче, если бы ты был рядом… - она вздохнула. – Завтра Пати станет монахиней… Вряд ли я сегодня смогу уснуть.

Осторожный стук в дверь отвлек Кенди от ее размышлений.

- Интересно, кто бы это мог быть? – продолжала она говорить сама с собой. – Может, у бабушки Риты опять разболелась голова, и она пришла попросить таблетки?

Открыв дверь, она слегка покачнулась и закрыла глаза. На пороге стоял Стир. Загоревший, возмужавший, но… Стир. Он вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Кенди открыла глаза, проморгалась и продолжила свой монолог.

- Так, Кенди, тебе пора спать, - сказала она и направилась в сторону спальни. – Ты слишком переволновалась… Хотя, призрак ко мне пришел в первый раз… Наверное, это от усталости… Да еще постучал в дверь! Какое вежливое привидение…

- Кенди, я не привидение, - заговорил «призрак».

- Ну вот. Оно еще и разговаривает! – воскликнула девушка. – Нет, все – спать, спать, спать…

Она решительно направилась к спальне, из которой так же решительно выскочил Клин.

- Привет, Клин, приятель! – услышала Кенди у себя за спиной голос Стира. Она медленно обернулась. Стир стоял прямо перед ней довольный и улыбающийся. И вроде бы живой… Клин гордо восседал у него на плече.

- Здравствуй, Кенди, - сказал молодой человек, протягивая ей руку.

- Стир, - прошептала Кенди, - ты… ты жив?

- Как видишь, - усмехнулся Стир.

Кенди подошла к нему и осторожно дотронулась до его руки. Рука была живая и теплая. Кенди отпрянула назад.

- Но это же невозможно! Мы тебя похоронили! – она снова закрыла глаза. – Я, наверное, сплю.

- Клин, укуси ее, чтобы она поверила в мое существование.

Клин спрыгнул с плеча Стира и потянул Кенди за полу халата.

- Клин, что ты делаешь? – вскрикнула Кенди и осеклась. Стир все-таки был жив. Он смотрел на нее и его глаза хитро блестели из-под очков.

- Ну, здравствуй, наконец.

- Стир! – слезы брызнули из глаз Кенди. – Стир, ты жив!

Стир достал из кармана носовой платок и вытер ей слезы.

- Это на тебя не похоже, Кенди! – проворчал он. – С каких это пор ты начала плакать по пустякам.

- Это вовсе не пустяк, - Кенди замотала головой. Она еще никак не могла прийти в себя. – Стир… Но как? Как это произошло?

- Это длинная история…

- Подожди, а Арчи? – перебила его Кенди. – Ты был дома?

- Честно говоря, не успел…

- Так надо ему сообщить!

… Арчи уже собирался ложиться спать, когда позвонила Кенди. Ее голос был еще взволнованней, чем в прошлый раз.

- Арчи, ты можешь сейчас ко мне приехать?

- Сейчас? – Арчи зевнул. – Кенди, что случилось?

- Это не телефонный разговор, - ответила Кенди, - но это дело жизни и смерти…

 

candykitchen.ru

Неисповедимы пути Господни…

Глава XIII,

в которой сюрпризы судьбы
так и сыплются с неба.

 

В том последнем роковом бою самолет Стира был подбит. Однако, каким-то необъяснимым чудом, возможно, благодаря молитвам Пати, Стир остался жив. Он выпал из самолета перед тем, как тот взорвался, и потерял сознание. Что было дальше, он не помнил, но можно предположить, что вражеский летчик посчитал его мертвым и обыскал, в надежде захватить какие-нибудь военные бумаги. Но у Стира были только личные документы, которые и присвоил враг.

Алистэр Корнуэл был не один в этом бою, и его друзья закончили за него начатое дело. Неприятель был сражен. Летчик, подбивший Стира, долго находился в горящем самолете, и его лицо сильно обгорело. Но при нем нашли наполовину сожженные документы Стира. Его приняли за геройски погибшего Алистэра Корнуэла. Его похоронили в Америке. Над его могилой безутешно плакала Пати…

Стир же в это время лежал в лесу и истекал кровью. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не…

… Об этом лесе ходила легенда. Говорили, будто там, в самой чаще, живет колдунья, владеющая страшными заклинаниями. А в услужении у нее огромный черный волк. Говорили так же, что когда этот волк по ночам воет на луну, колдунья совершает свои черные дела…

Но это была всего лишь легенда…

… Первое, что Стир увидел, когда пришел в себя, это огромную собачью морду с высунутым алым языком. «Хороший песик», - подумал он, прежде чем опять провалиться в забытье.

Когда он очнулся в следующий раз, собаки не было. Стир слабо осмотрелся. Он лежал в комнате, со стен которой свисал мох. Вместо потолка Стир увидел редкий слой веток, через которые пробивались неровные полоски света. В углу комнаты шевелилась старушка, перебирая травы…

… Со временем Стир стал осознавать происходящее. Собаку звали Друг, а бабушка Франсуаза вот уже несколько недель терпеливо выхаживала полумертвого летчика.

- Как же так, бабушка, спрашивал ее Стир пересохшими губами.

- Неисповедимы пути Всевышнего, - отвечала старушка.

- Я ничего не помню… - шептал Стир. Его голова разламывалась на тысячи осколков.

- Тебя нашел Друг, - бабушка осторожно накладывала на раны повязки с травами, - он меня и привел…

- Вы спасли мне жизнь. Как мне вас благодарить? – спрашивал Стир.

- Не за что благодарить, - сухо отвечала бабушка. – Моя миссия помогать людям…

Она творила чудеса. Вскоре Стир уже встал на ноги, и лишь ненавязчивая головная боль напоминала о произошедшем.

- Почему вы живете одна? – спросил он однажды.

- Когда-то я жила среди людей, - взгляд старушки затуманился. – Бог наградил меня даром распознавать целебные травы и облегчать страдания людей и животных. Но люди не поверили мне. Они назвали меня колдуньей и прогнали… - она тяжко вздохнула. – Мой лес теперь обходят стороной.

Стир с тоской посмотрел на огонь. Последние двадцать минут он чертил на земляном полу план укрепления крыши.

- Я смогу вернуться домой? – спросил он, оторвавшись от своего занятия.

- Потерпи, - усмехнулась бабушка, - скоро ты сможешь отправиться к своей ненаглядной Пати.

- Откуда вы знаете… - изумленно спросил Стир, глядя на нее.

Старушка ехидно улыбнулась:

- Я ведь колдунья, помнишь? – сказала она, вспоминая, как он постоянно звал эту девушку в бреду. – Она, наверное, очень тебя ждет, раз ты смог выкарабкаться из такой передряги…

Силы постепенно возвращались к Стиру. И вот настал день, когда бабушка Франсуаза решила, что он достаточно окреп.

- Пора, Стир, - грустно сказала она, глядя на обновленную крышу. – И как ни тягостно мне с тобой расставаться, тебя ждет твоя семья…

… Черный Друг проводил его до опушки леса. На прощанье Стир пожал его лохматую собачью лапу.

- До свиданья, дружище! – сказал он. – Береги свою хозяйку.

Через несколько часов ходьбы его взору открылся населенный пункт. Стир твердым шагом направился в комендатуру, будучи уверенным, что теперь его злоключения наконец-то закончились. Однако они только начинались…

Путь домой был тернист. Сначала его заключили под стражу до выяснения личности. Ведь по всем источникам Алистэр Корнуэл погиб!

- В очках, взлохмаченный и очень буйный, - докладывал комендант в штаб приметы задержанного. – Вот сейчас как раз выламывает дверь камеры…

Потом началась долгая волокита с восстановлением документов и бесконечные медицинские осмотры… Прошло еще не мало времени, прежде чем Стир зашагал по улицам родного города.

… - А когда я прилетел в Чикаго, - заканчивал Стир свой рассказ, глядя на Кенди сквозь очки, - я подумал, что у тебя самые крепкие нервы. Я пошел в больницу, чтобы узнать твой адрес. Там в регистратуре сидит симпатичная, но очень упрямая девушка. Ты не представляешь, скольких трудов мне стоило уговорить ее и узнать, где ты живешь, - Стир хитро улыбнулся. – А потом она начала меня предупреждать, что ты любишь потрясающего парня, который очень ревнив.

- Это Бланкита, - смутилась Кенди, - у нее сегодня дежурство.

Их разговор был прерван звуком подъезжающей машины, за которым последовал ужасный грохот на лестнице.

- Скажи, Кенди, - спросил Стир, - у вас тут что, водятся слоны?

- Нет, Стир, - вздохнула Кенди, - мне кажется, что это твой брат.

- Правда? Значит, он не изменился, - он встал со своего места. – Тогда я лучше пока пойду на кухню.

Арчи влетел в квартиру Кенди жутко запыхавшийся и лохматый.

- Кенди, что случилось? – выпалил он с порога.

- Арчи, ты только успокойся, - Кенди усадила его в кресло. А то у тебя глаза, как у бешеной селедки…

- Кенди…

- Арчи, а у тебя нервы - как? – обеспокоено спросила медсестренка, нащупывая его пульс.

- Что – как? – совсем растерялся Арчи.

- Ну, у тебя все в порядке с психикой?

- Кенди, я не понимаю…

- Ну, хорошо… - она присела на краешек дивана. – Я надеюсь, валерьянка не потребуется. Арчи, ты веришь в чудеса?

- Кенди, - серьезно сказал Арчи, начиная сомневаться в адекватности ее поведения, - ты позвала меня в двенадцать часов ночи для того, что бы спросить верю ли я в чудеса?

- Ну, не совсем… - пролепетала Кенди. Договорить она не успела, потому что на кухне раздался взрыв и пошел дым. В дверях показался Стир, перепачканный с головы до ног, с каким-то проводом в руке.

- Кенди, я хотел починить сломанную лампу, - Стир перевел взгляд на Арчи, который сидел с открытым ртом. – Не получилось, - добавил он. – Немножко не рассчитал…

Арчи с каждой секундой становился все бледнее и бледнее.

- Кенди… это… это кто? – пробормотал он.

- Это… - начала было Кенди.

- Так, - вмешался Стир, отряхивая руки, - дожил. Сначала Кенди называет привидением, а теперь и родной брат не узнает!

Еще через некоторое время кровные узы были восстановлены, Арчи поверил в чудеса, а Стир в очередной раз пересказывал историю своего воскрешения.

- Пати… - прошептала вдруг Кенди, роняя на пол чашку с кофе, - Пати!

- Что с Пати? – вздрогнул Стир, уловив в ее голосе нотки отчаяния.

- Черт! – ругнулся Арчи. – Пати надо спасать!

Стир подпрыгнул:

- Как спасать? – воскликнул он. – Что вы тут без меня натворили?

- Стир, успокойся. Возьми себя в руки, - сказал Арчи не столько брату, сколько себе. – Пати решила уйти в монастырь.

- Что? И вы молчали?

- Стир, - вмешалась Кенди, - это… это должно произойти сегодня на рассвете.

Стир выпрямился:

- Где этот монастырь? – стальным голосом спросил он.

- Стир, ты не успеешь… - начал было Арчи, но взгляд, которым одарил его брат, ясно говорил, что Стира не остановить.

Через несколько минут все стихло.

- Кенди, он действительно жив? – спросил Арчи, немного помолчав. – Может, нам это приснилось?

- Нет, Арчи, - устало улыбнулась Кенди. – Моя кухня свидетельствует об обратном…

… Пати этой ночью не спала. До самого восхода солнца она плакала и молилась в своей комнате. Утром за ней пришли сестры, и торжественная процессия двинулась через бесконечный двор монастыря к храму. И в эту минуту Пати услышала шум мотора…

Над ними, снижаясь, кружился самолет. Еще через несколько секунд он уже приземлился прямо во дворе монастыря, двигаясь по кругу, из-за недостатка тормозного пути. Монашки бросились врассыпную. Это железное чудо техники показалось им огромной дьявольской птицей.

Пати прислонилась к колонне, не в силах сделать ни шагу. Ее глаза затуманились. Она видела, как из кабины выскочил кто-то очень знакомый и родной. Он метался по двору, словно ища кого-то. В порыве отчаяния, он схватил за руку молоденькую монахиню, пытаясь спросить у нее что-то, но та отшатнулась от него, неистово крестясь. Когда он заметил ее, Пати, она уже потихоньку сползала по колонне на землю. В этом «знакомом и родном» она узнала Стира. Стира, которого ей так не хватало все это время. Стира, по которому она горько плакала. Стира, за душу которого она молилась по ночам. Стира, которого она очень любила…

Стир успел вовремя. Успел не только спасти ее от пострига, но и подхватить на руки, прежде чем она упала на землю в глубоком обмороке. Он смотрел на нее и не узнавал. Мало что осталось от той скромницы, которая всего боялась…

Стир присел на ступеньки около колонны, пытаясь привести Пати в чувства. Она медленно открыла глаза.

- Стир… - еле слышно проговорила она.

- Пати, прости меня.

- Стир, я уже в раю?

- Нет, это планета Земля, - улыбнулся молодой человек. – Во всяком случае, мне так кажется.

- Но тогда почему ты здесь? – она осторожно приподнялась, не сводя с него распахнутых глаз. – Ведь Господь забрал тебя к себе!

Стир пожал плечами:

- Наверное, я ему не понравился, - ответил он.

- Боже, похоже, я схожу с ума! – мучительно проговорила девушка, боясь поверить в происходящее.

- Похоже, ты уже сошла с ума! – строго сказал Стир, аккуратно ее встряхивая. – Ну зачем, Пати, зачем ты забралась в этот монастырь? А если бы я не успел вовремя?

- Стир, ты жив? – спросила Пати сквозь слезы.

- Да, как это не прискорбно, - он попытался улыбнуться. – Пати, я еще не все взорвал в этой жизни, чтобы умереть.

- Стир… - она разрыдалась у него на плече.

- Ну вот, - вздохнул Стир, прижимая ее к себе. – Но, я надеюсь, ты передумала становиться монахиней?

Пати не отвечала.

- Молчание – знак согласия, - сказал Стир, поднимаясь с монастырских ступеней. – Нам пора лететь…

Он посадил ее в самолет.

- Стир, - Пати задержала его руку, - ты ведь больше не исчезнешь, правда? – спросила она. В ее глазах засветилась надежда.

Он улыбнулся.

- Обещаю. Я тебя больше не оставлю, Пати, - честно проговорил Стир, проводя ладонью по ее мокрой щеке. – А то ты опять наделаешь глупостей, - с укором добавил он.

Самолет поднялся с земли практически без разрушений. Вскоре он набрал высоту, оставляя далеко позади монастырь, в котором усердно молились монахини за мученицу Патрицию О,Брайн, похищенную огромной железной птицей…

 

candykitchen.ru

«Все подружки по парам
В тишине разбрелися,
Только я в этот вечер…»
или

Глава XIV,

в которой рассказывается о том,
как была восстановлена справедливость.

 

В то время как Стир и Пати продолжали свой путь в Чикаго, Арчи и Кенди пытались подготовить эмоциональную Анни к этой встрече.

- Арчи, принеси, пожалуйста, нашатырь, - командовала Кенди. – Так, на всякий случай…

- Арчи, Кенди, вы какие-то странные, - бормотала Анни, ничего не понимая. – Что-нибудь случилось?

- Случилось, - выдохнула Кенди, пытаясь усадить ее в кресло. – Ты только не переживай, случилось очень хорошее… хотя очень неожиданное… - она тщательно подбирала слова. – Можно даже сказать – чудо.

- Кенди, я не понимаю… - Анни тщетно пыталась выбраться из горы подушек, которыми ее обкладывал Арчи.

- Я попробую тебе объяснить, - сказала Кенди с видом заправского психолога. – Ты помнишь Стира?

- Конечно, я помню Стира, - ответила Анни с недоумением. – Но при чем тут Стир?

- Дело в том… - начала было Кенди.

- Анни, Стир жив, - как всегда не вовремя и не очень осторожно брякнул Арчи. Он совсем не спал и жутко издергался, что пагубно отразилось не только на его внешнем виде.

Анни посмотрела на них, как на сумасшедших.

- С вами все в порядке? – спросила она, поднимаясь из кресла, ставшего похожим на гнездо из-за количества пуховых и перьевых изделий.

- Анни, дело в том… - попыталась продолжить Кенди, одновременно сверля Арчи гневным взглядом.

Скрежет тормозов и звук явного столкновения машины с чем-то прервал ее благие намерения.

- Ну вот, наверное, и он, - заметил Арчи, пытаясь оправдаться.

В дверях действительно появился Стир, держа за руку Пати.

- Арчи, извини, - заговорил он, сверкая очками, - с твоей машиной… не все в порядке… Но я ее починю!

- Не надо!!! – воскликнул Арчи, отбрасывая в сторону подушку. Он ясно представил себе, чем могут закончиться подобные починки.

Анни тем временем сильно побледнела и упала в стоящее сзади кресло.

- Ну вот, засуетилась Кенди. – Арчи, я же просила тебя принести нашатырь!

Стир задумчиво почесал затылок.

- Неужели я такой страшный, - пробормотал он.

Когда Анни привели в сознание и кое-как объяснили ей ситуацию, она, как ей и полагается, ударилась в слезы. Пати, не долго думая, присоединилась к ней, и даже Кенди начала всхлипывать. Еще через минуту все трое, обнявшись, плакали навзрыд.

Арчи, глядя на все это рыдающее царство, плюнул и ушел за шампанским. Поводов поднять бокалы было более чем предостаточно.

Кенди была рада за своих друзей. Их счастье было счастьем и для нее. Она радовалась, видя живого Стира, довольного Арчи, искрящиеся глаза Анни и улыбку Пати… И все же…Все же ее счастье не могло быть полным без Терри.

Стир перехватил искру печали в ее взгляде.

- Кстати, Кенди, давно хотел тебя спросить, - сказал он, пристально глядя на нее. – Где Терри? Почему его нет здесь в такой момент? Почему он не пьет вместе с нами?

Кенди смущенно опустила голову.

- Терри сейчас в Нью-Йорке, - ответила она. – У него скоро премьера.

- И вы до сих пор не поженились? – перебил ее Стир. – Он что – совсем дурак?

- Стир! – попытался остановить его Арчи.

- А что? – не унимался Стир. – Я действительно не понимаю, почему Терри в Нью-Йорке, а Кенди здесь, в Чикаго, и у нее такие грустные глаза, - он вновь обернулся к Кенди. – Кенди, ведь тебе хотелось бы сейчас увидеться с Терри?

- Конечно, Стир, - прошептала Кенди. – Но это невозможно.

Стир подозрительно хмыкнул.

- Нет ничего невозможного, пока я жив, - сказал он.

- Стир, - встрепенулся Арчи, - что ты опять задумал.

- Что-нибудь придумаем, братишка! – улыбнулся Стир, поднимаясь со своего места.

- Что ты собираешься делать? – испуганно заговорила Кенди.

- Ничего особенного, - улыбнулся Стир. «Как здорово быть летчиком», подумал он: «И иметь друзей на аэродроме». – Я надеюсь, у нас есть еще машина?

- Есть, - со скрипом ответил Арчи, - но за руль сяду я.

… Самолет послушно дожидался своей участи в ангаре, но вот Кенди, узнав о затее Стира, возмутилась не на шутку.

- Стир, это безумие, - решительно проговорила она.

- Почему? – искренне удивился Стир.

- Мне завтра на работу, - попыталась Кенди привести весомый аргумент, но для Стира он оказался неубедительным.

- Мы вернемся к утру, - отмахнулся он.

- Но… - в глазах Кенди плескалось сомнение.

- Кенди, в чем дело? – Стир удивленно приподнял очки. – Ты не хочешь увидеть Терри?

- Хочу, но…

- Тогда залезай в самолет и хватит разговаривать! – отрезал Стир, понимая, что дискуссия может затянуться. – Арчи, - обратился он к брату, - я надеюсь, ты позаботишься о Пати, пока…

- Нет!!! – пронзительный крик нарушил тишину. Стая птиц сорвалась с крыши ангара и унеслась в направлении леса. Глаза Пати отражали самую настоящую панику.

- Нет, Стир, я не отпущу тебя больше!

Стир растерялся. Он всегда знал, как нужно поступить в той или иной ситуации, но тут…

- Пати… - неуверенно произнес он, пытаясь ее успокоить.

- Нет, Стир! – Пати так сильно прижалась к нему, что он не мог видеть ее лица, однако чувствовал, что рубашка на плече начинает намокать. – Если ты не можешь жить без полетов – я полечу с тобой, - прошептала она сквозь слезы.

- Пати… - Стир не находил слов, чтобы разрушить ее страхи.

- Нет, Стир! – мотала Пати головой. – Я слишком люблю тебя, чтобы снова потерять… - она беззвучно рыдала на его плече.

- Ну вот, - вздохнул Стир, нежно обнимая ее. – Вот я и дождался от тебя этих слов, - он улыбнулся. – Знаешь, Пати, мне ведь тоже не очень-то хочется с тобой расставаться. Поехали вместе, поздороваемся с Терри, - он подсадил ее в самолет. – Надеюсь, эта старушка не развалится, добавил он в сторону, похлопывая по крылу самолета.

Ночь покрыла землю темным покрывалом. Звезды загорались одна за другой. По синему ночному небу жужжащей точкой двигался самолет. В нем веснушчатая тарзанка Кенди летела на встречу с любимым…

Терри пришел с репетиции ужасно усталый. Он чувствовал себя так, словно его переехал поезд, а потом дикий мустанг отплясывал у него на голове чечетку. Причем, несколько суток. Без перерыва. В довершение всего, около дома он повстречал очередную поклонницу, от которой еле отбился. По мере того, как возрастала его популярность, девушки – поклонницы его таланта (впрочем, и не только таланта) слетались, как мотыльки на огонек. Другой на его месте радовался бы, а он…

Он запер дверь, бросил плащ на диван, а сам сел перед фотографией золотоволосой девчушки.

- Эх, Кенди, Кенди, если бы ты знала, как мне тебя не хватает… - со вздохом произнес он. – Я бы отдал сейчас полжизни за то, чтобы увидеть тебя…

Настойчивый стук в дверь отвлек его от мыслей о любимой, и это ему явно не понравилось.

- Кого еще там черти несут! – в сердцах гаркнул Терри. Он распахнул дверь и застыл на месте. На пороге стояли Стир и Пати.

- Извини, Терри, - начал Стир, - на этот раз черти принесли нас.

Терри открыл рот, но ничего не смог сказать.

- Терри, можно войти? – спросил Стир.

Терри кивнул и посторонился. Наступила долгая пауза. Наконец к хозяину квартиры вернулся дар речи:

- Ребята, я не понял, вы живые? – спросил он.

- Да, как это ни странно, - ответил Стир.

- Пати, - продолжал Терри, - по-моему, это Стир.

- По-моему тоже, - отозвалась Пати.

- Слушай, Терри, - вмешался Стир, - я жив и это длинная история. Об этом потом. Кстати, мы не знали дома ты, или нет, поэтому оставили кое-что на лестнице, - он лукаво подмигнул Пати. – Ты не мог бы сходить и принести…

Терри пожал плечами и вышел в коридор. «Что происходит?» - думал он: «Наверное, я схожу с ума». Но, подойдя к лестнице, он забыл все сомнения и тревожные мысли. На ступеньках сидела Кенди. «Боже, ты меня услышал», - подумал Терри.

- Кенди! – воскликнул он.

Кенди обернулась.

- Терри… - прошептала она.

- Кенди, - повторил Терри, шагнув навстречу возлюбленной.

- Терри, - отозвалась Кенди и бросилась в объятия любимого.

- Господи, - шептал Терри, поглаживая ее волосы, - только что я был готов отдать полжизни за один только миг такого счастья…

- На полжизни я не рассчитываю, - послышался сзади голос Стира, - но шампанское - с тебя.

Терри не ответил, а только еще раз заглянул в зеленые глаза Кенди и поцеловал ее.

- По-моему, он тебя не слышит, - пробормотала Пати.

- Действительно, - Стир почесал затылок. – Пойдем отсюда, Пати. Подождем их в квартире.

Терри смотрел на Кенди и никак не мог насмотреться.

- Кенди, я мало что понимаю, - сказал он наконец, - но я рад, что ты здесь…

- Терри… - успела прошептать Кенди, прежде чем он снова накрыл ее губы поцелуем. В следующую секунду она оказалась у него на руках.

- Терри… - Кенди попыталась воспротивиться, но не тут-то было. Объятия Терри были нежными, но крепкими.

- Насколько я помню, тот человек, по-моему, Стир, только живой, просил принести то, что они оставили на лестнице, - сбивчиво оправдывался он.

- Терри, ты понимаешь, Стир действительно жив, и он привез меня сюда, - затараторила Кенди. – Я говорила ему, что это безумие, но…

- Иногда ты слишком много говоришь, - прервал ее Терри, не в силах удержаться от очередного поцелуя. – А Стир – молодец, если это он…

Терри перенес Кенди через порог квартиры и закрыл дверь ногой. Стир сидел на диване рядом с Пати.

- Что-то вы долго, - сказал он, вставая. – Терри, ты меня извини, но я только что воскрес, а это необыкновенно тяжелая работа. Одни сажают тебя в тюрьму, другие норовят пощупать, третьи падают в обморок и приходится их ловить… Я надеюсь, у тебя не возникает подобного желания?

- Нет, - Терри поставил Кенди на ноги и протянул ему руку. – Спасибо, Стир. Чертовски рад тебя видеть!

 

candykitchen.ru

Глава XV,

в которой рассказывается
обо всем понемногу...

 

Чем меньше времени оставалось до премьеры, тем медленнее оно тянулось. Терри полностью погрузился в работу, честно стараясь выполнить обещание, данное Ричарду – сыграть такого Гамлета, какого никогда еще не было. Он частенько задерживался в театре после репетиций, продолжая работать над ролью. Он не хотел упустить ни одной мелочи, что бы в полной мере воплотить на сцене все нюансы души принца Датского.

От театральной жизни Терри отрывался только ради подготовки к событию гораздо более важному, чем все премьеры вместе взятые. А подготовка к этому торжественному событию шла полным ходом. Мистер Вильям Альберт Эндри ушел с головой в свадебные хлопоты. «Все-таки я выдаю замуж единственную дочь», - постоянно повторял он. Он несколько раз приезжал в Нью-Йорк, где они с Терри досконально планировали каждый шаг.

- И все-таки, где будет проходить свадьба? – спросил Альберт, когда они в очередной раз сидели в кафе напротив Бродвейского театра, обсуждая последние детали.

Терри задумался. Над этим вопросом он уже давно ломал голову.

- Самое идеальное место – это дом Пони, - сказал он, наконец, - однако там вряд ли можно будет разместить всех. Конечно, не будет никого из посторонних, только друзья, но и их, слава Богу, хватает, - он озабоченно помешивал сахар в чашке. – Но если устраивать праздник в городе не приедут из дома Пони, а для Кенди это важно.

Альберт заказал третью чашку кофе и глубоко вздохнул.

- Знаешь, Терри, - проговорил он задумчиво, - у меня есть поместье, которое расположено не так уж далеко от дома Пони. Я полагаю, что там свободно смогут разместиться все желающие.

Терри вопросительно приподнял бровь:

- Ты не говорил раньше… - заметил он.

- Есть одно «но», - также задумчиво продолжал Альберт. – Кенди жила раньше в этом доме, - он сделал паузу, наблюдая за реакцией Терри, - в то время, когда погиб Энтони.

Терри отодвинул пустую чашку.

- Я не думаю, что это хорошая идея, - спокойно произнес он. – Это место может вызвать у нее грустные мысли.

Альберт облегченно вздохнул и откинулся на спинку стула. Он был удовлетворен увиденным. Терри больше не ревновал к Энтони. Это самое главное.

- Я так не считаю, - сказал Альберт. – Кенди смогла пережить ту трагедию. Она давно уже не живет прошлым и хранит о нем только лишь добрые воспоминания.

Терри колебался.

- И потом, - продолжал Альберт убеждать собеседника в своей правоте, - к вашей свадьбе в Лейквуде ожидается массовое цветение роз, - он немного помолчал. – Она тоже будет цвести… - добавил он.

- Она? – не понял Терри.

- Прекрасная Кенди… - загадочно и двусмысленно ответил Альберт.

 

… Кенди не принимала участия в подготовке к свадьбе. Все вокруг, не сговариваясь, решили, что необходимо сделать для нее сюрприз. Ей сказали, что в обязанности невесты входит только томно вздыхать, глядя в окошко.

Но Кенди не могла сидеть без дела. Ее энергия била ключом. Она отчаянно пыталась найти себе занятие, что бы отвлечься, заставить время ползти немножко быстрее. За последние десять дней она шесть раз сделала генеральную уборку в квартире, двенадцать раз вымыла Клина, а однажды накормила своими пирожками все хирургическое отделение. Она даже пыталась научиться вязать под чутким руководством Анни, но из этого ничего не вышло. Петли в ее руках путались гораздо быстрее, чем мысли.

Один раз в три дня вечером Кенди входила в двери аккуратного домика на окраине города. Там шили ее свадебное платье. Сердце Кенди замирало каждый раз, когда она смотрела в зеркало: «Как будто это все происходит не со мной», - думала она. За ее спиной улыбались Анни и Пати. Они неизменно сопровождали ее на каждую примерку.

Анни и Арчи тоже готовились к свадьбе, хотя и не в такие короткие сроки. Это событие обещало быть по-настоящему грандиозным, несмотря на явное сопротивление молодых.

Параллельно с этим в доме братьев Корнуэлов появлялось все больше и больше доказательств того, что Стир жив. Однако кульминацией послужило появление на заднем дворе списанного самолета. Стир с пеной у рта доказывал, что рано или поздно, благодаря его титаническим усилиям, эта развалюха снова сможет полететь. Арчи только сокрушенно качал головой, наблюдая, как его брат пытается сделать из Патриции О,Брайн профессионального механика.

Пати жила у Кенди, но все свободное время проводила в обществе Стира. Они чинили самолет. И с каждым днем она понимала, что это ей действительно интересно! Будучи человеком начитанным и достаточно образованным в области точных наук, Пати схватывала на лету все то, что объяснял ей Стир, а по истечении недели она уже сама давала ему советы. Глядя на нее, Стир не мог скрыть свое восхищение. Он с гордостью наблюдал, как она целыми днями возится с мотором, перебирает шестеренки и клапана. Он чувствовал, что она это делает вовсе не из желания ему угодить. Иногда он замечал в ее глазах характерный лихорадочный блеск и тот трепет, который он сам испытывал на пороге новых изобретений.

«А ей идет перепачканный сажей нос», - подумал он однажды, наблюдая, как она пытается отчистить руки от машинного масла.

- Ты очаровательна, - проговорил он, ощущая непреодолимый прилив нежности.

Пати перехватила его взгляд и покраснела.

- Стир, нас ждут, - робко произнесла она.

- Подождут, - логично ответил Стир, привлекая ее к себе.

- Стир, - испуганно прошептала Пати, - о чем ты думаешь?

- О новом двигателе для самолета, - ответил Стир, не особенно задумываясь.

- Врешь… - выдохнула Пати.

- Вру… - прошептал Стир, целуя ее.

 

… В доме Пони тоже активно готовились к приближающемуся празднику. Сестра Мария с умилением наблюдала, как дети рисуют картинки. Каждый из них старался поздравить Кенди в меру своих способностей.

- Жалко, что мы не увидим свадьбу Анни, - сказала сестра Мария.

- Ох, - вздохнула мисс Пони, растирая занемевшие колени. В последнее время они все чаще и чаще давали о себе знать. – Я боюсь, что и свадьба Кенди может пройти без меня.

- Вы говорили с врачом? – обеспокоено спросила сестра Мария, понижая голос, чтобы не услышали дети. – Возможно, он пропишет какое-нибудь лекарство.

- Лекарства от старости не бывает, - отмахнулась мисс Пони, принимаясь за ежедневные хлопоты. Она не любила обращаться к врачам…

 

… По небольшой сельской дороге, мимо леса, двигалась повозка. В ней ехал человек – молодой ковбой Том, друг детства Кенди. Повозка остановилась около домика Пони, из которого в мгновение ока высыпали ребятишки. Том был всеобщим любимцем. Дети окружили повозку, и в один миг каждый из них забрался туда, куда смог: кто на лошадь, кто на Тома. Мальчишки постарше разгружали молоко, которое Том периодически привозил со своей фермы.

Позднее Том сидел на скамейке перед домом, отдыхая после утомительной встречи, а маленькие дети по очереди обмахивали его шляпой. Для них это было большой честью.

Из дома вышла озабоченная сестра Мария.

- Что-нибудь случилось? – спросил у нее Том.

Она не ответила, а только молча кивнула на детей. Том понял, что она имела в виду:

- Так, ребята, - скомандовал он. – По-моему, моя лошадь тоже устала и ей не повредит ветерок.

Дети любили Тома и слушались его, поэтому дружно пошли обмахивать шляпой лошадь.

- Мисс Пони, - тихо сказала сестра Мария, отвечая на немой вопрос Тома.

- А что говорит врач? – спросил молодой человек.

- Ой, Том, - вздохнула сестра Мария, присаживаясь на скамейку, - я еле уговорила ее обратиться к доктору. Он сказал, что возможно ей поможет вот эта мазь, - она протянула ему бумажку с названием лекарства, - но в нашем городке ее нет.

Том нахмурился. «Черт знает что!» - мрачно подумал он, распрягая лошадь.

- Том, - обеспокоено окликнула его сестра Мария.

- Я привезу это лекарство, - ответил Том, не оборачиваясь, и одним прыжком оказался в седле.

… Солнце еще было достаточно высоко, хотя и стремилось уже к горизонту, когда перед госпиталем святого Иоанна, встав на дыбы, остановилась лошадь вороной масти.

 

candykitchen.ru

«И пусть никто не даст ответа,
Что ждет за поворотом нас…»

Глава XVI,

которая повествует
о превратностях судьбы…

 

Алисия Барди задумчиво шла по аллее больничного сада. Она частенько приходила сюда по поручениям своего отца. Филлип Барди любил заниматься благотворительностью. Его состояние позволяло ему это делать, а положение в обществе – обязывало. Девушка заметила про себя, что если бы не общественное мнение, ее отец вряд ли бы расставался с деньгами с такой легкостью. Она с грустью подумала о празднике в честь ее дня рождения, который должен был состояться на днях. Все будет красиво и богато. Как всегда. «Неужели это и есть жизнь?» - грустно подумала Алисия. Она не помнила ни одного праздника, который бы проходил в узком семейном кругу. Это всегда был большой прием, восторженные речи и ни капли искренности. Алисия ловила себя на мысли, что половину из приглашенных гостей она всегда видит первый раз в жизни, но при этом они подходят к ней, как старые знакомые. Понятие дружбы в высшем свете всегда было тесно и неразрывно связано с понятием выгоды.

Она обернулась назад. Там, на поляне больничного сада, непринужденно играли дети. «Что ж, наверное, все-таки такова жизнь», - с вздохом подумала Алисия и толкнула тяжелые чугунные ворота. Меньше всего она ожидала увидеть перед собой морду лошади, вставшей на задние копыта. Сделав неосторожный шаг назад, девушка подвернула ногу и, упав на землю, потеряла сознание.

Том спрыгнул с лошади так молниеносно, словно она его сбросила. «Ты болван, Том Стив», - сказал он сам себе, поднимая девушку с земли: «Не умеешь себя вести – сиди дома».

…Алисия медленно приходила в себя. Голова болела так, словно она лежала на подушке из гвоздей.

- Ты болван, Том Стив! – услышала она приглушенный женский голос. – Как тебе вообще могло прийти в голову - приехать в Чикаго на лошади? – говорившая девушка была явно возмущена поведением собеседника.

- Но Кенди, я очень торопился, - пытался отбиться второй голос – мужской, с бархатным оттенком, - мисс Пони…

- И прекрати оправдываться!

Скрипнула дверь. Алисия медленно открыла глаза и осмотрелась. Она лежала на кровати в небольшой комнате, отделанной в белом цвете. Рядом с ней стояла полная темноволосая девушка в костюме медсестры.

- Как хорошо, что вы пришли в себя, мисс, - заговорила она.

- Что произошло? – услышала Алисия свой голос, но он показался ей каким-то далеким и чужим.

- Вас принес сюда потрясающе красивый молодой человек, - в глазах медсестры сквозило плохо скрываемое удовольствие, - он сказал, что вы упали около больничных ворот.

Алисия мучительно поморщилась: «Я не помню никакого молодого человека», - подумала она: «Помню… лошадь, а потом… сильные руки и ощущение полета… странно…»

- Я не помню, - прошептала девушка.

- Такой очаровательный юноша, - продолжала восторженно тараторить Джудит, измеряя ей давление, - и так переживает…

Оставшись в одиночестве, Алисия устало закрыла глаза. Головная боль мешала ей сосредоточиться. Осторожного стука в дверь она не услышала.

- Можно войти? – раздался тихий мужской голос.

«Я его уже слышала», - подумала девушка, открывая глаза.

На пороге стоял странный парень. На нем была темно-коричневая куртка, украшенная длинной кожаной бахромой, и штаны с такой же отделкой. Вместо привычных для Алисии галстуков не застегнутый ворот его рубашки перекрывался ярким шейным платком. Девушка подумала, что она когда-то видела нечто подобное не то на картинках, не то в своих снах, но никогда не встречала подобные одеяния в жизни. Однако, не смотря на всю свою необычность, этот костюм невероятно шел молодому человеку, подчеркивая стройность его фигуры и хорошую физическую форму. Кроме того, от него повеяло такой необъяснимой силой свободы, что у Алисии перехватило дыхание.

- Кто вы? – выпалила она и нахмурилась. «Куда подевались твои манеры?» - пожурила она сама себя. «Плохое самочувствие не дает права вести себя невежливо!» - ясно прозвучал в ее памяти голос матери.

- Я хотел извиниться, - робко проговорил молодой человек, теребя в руках шляпу, - моя лошадь испугала вас…

- Ну, и как тут наша больная? – в палату ворвался бодрый седой человечек в белом халате. – Как вы себя чувствуете, мисс? – спросил он, подходя к девушке.

- Болит голова, - пожаловалась Алисия, приподнимаясь на подушках.

- Это скоро пройдет, - добродушно отозвался доктор, просматривая записи. – Вы легко отделались. Сотрясения мозга нет. А вот ногу придется поберечь, - он покачал головой. – Вывих вправили, но я советую вам погостить у нас несколько деньков.

Доктор обернулся к стоящему в дверях молодому человеку.

- Вы ее родственник? – спросил он, прищурившись.

- Нет, - ответил Том и почувствовал себя отвратительно от того, что он не имеет никакого отношения к прекрасной незнакомке.

- Что ж, - усмехнулся врач, - советую вам позаботиться о том, что бы молодая мисс побольше улыбалась, - он многозначительно поднял вверх указательный палец. – Хорошее настроение и смех – лучшее лекарство от всех болезней!

Доктор вышел из палаты, и повисла неловкая пауза.

- Наверное, мне не стоит разговаривать с незнакомыми, - наконец сказала Алисия молодому человеку, пытаясь стряхнуть очарование, которым окутывало ее одно лишь его присутствие.

- Так давайте познакомимся, - брякнул Том, делая шаг вперед. Он знал, что должен был только извиниться и уйти, но почему-то меньше всего ему хотелось это делать. Он не мог понять, что происходит, но ее глубокие зеленые глаза, покрытые необъяснимой пеленой печали, завораживали на месте. – Меня зовут Том, - незамысловато добавил он.

Алисия смотрела на него широко распахнутыми глазами. Она никогда не разговаривала с посторонними людьми вот так, запросто. Да что с посторонними – даже со знакомыми, с так называемыми друзьями, в их семье всегда общались исключительно по этикету. Миссис Барди строго следила за этим. Только с Генри, с братом, Алисия могла поговорить по-настоящему, да и то когда никого не было рядом.

Прямолинейность Тома поражала, обескураживала и покоряла одновременно. Простота, с которой он говорил, заставляла девушку забыть о существовании высшего света. Она вдруг почувствовала невероятную легкость, словно ее освободили от тугого корсета.

- А я Алисия, - проговорила она, проговорила она, по непонятной причине начиная улыбаться…

Они проговорили до темноты. Тема разговора не имела конкретных очертаний, но ни он, ни она этого не заметили…

… Полуденное солнце настойчиво проникало в окна больницы, заполняя собой все пространство. Солнечные лучи, отражаясь от хрустальной люстры, каскадом разлетались по комнате. Облокотившись на подушку, Алисия внимательно наблюдала за птицами, сидящими на ветке дерева напротив окна, и вспоминала вчерашний день. Он был очень странный и не логичный.

Сначала все было как обычно, как по расписанию, она заранее знала каждый свой шаг. А потом в один миг в ее размеренную монотонную жизнь ворвалась лошадь, а затем и ее хозяин. Девушка вывихнула ногу и попала в больницу, но она готова была поклясться, что это был лучший день в ее жизни.

Алисия вздохнула. «А утром пришла мама», - подумала она: «И все опять вернулось на круги своя…»

Ее перевели в другую палату, застеленную коврами. Вокруг снова была привычная ей с детства роскошь, а медперсонал почему-то стал ходить на цыпочках. Но Алисии было не по себе. Словно она увидела в замочную скважину, что мир вокруг может быть иным…

Она неуклюже поднялась с кровати и подошла к окну. Больничная аллея на удивление пустовала. Видимо назойливое солнце вынуждало всех искать более тенистые и прохладные местечки. Только один человек, бросая вызов знойной погоде, целенаправленно двигался по направлению к больнице. Алисия почувствовала, как ее сердце радостно подпрыгнуло.

- Том, ну зачем ты опять сюда пришел? – услышала она уже знакомый ей женский голос. Навстречу молодому человеку стремительно неслась золотоволосая девушка-медсестра. – Мне некогда с тобой общаться, я же на работе! – прокричала она на ходу, пробегая мимо него.

Том остановился и озадаченно сдвинул шляпу на бок.

- Между прочим, я пришел не к тебе! – крикнул он ей вслед и посмотрел на окна.

Алисия отпрянула вглубь комнаты. Ее сердце продолжало бешеную скачку.

Том в нерешительности смотрел на окна больницы. События прошедшего дня всплывали в его памяти одно за другим. Незнакомый город, прекрасная девушка… Ее грустные глаза и робкая улыбка… Алисия…

- Тебе придется задержаться здесь на пару дней, - с сожалением сказала ему Кенди вчера вечером. – Необходимое лекарство появится только в субботу.

Том вспомнил невольный вздох облегчения, который вырвался у него в ту минуту. Пару дней… Видеть ее еще пару дней…

Он осторожно заглянул в палату.

- Привет, - сказал он девушке, с которой был знаком всего лишь сутки, но при этом знал давно-давно. – Я принес пирожки.

Алисия почувствовала, что опять начинает улыбаться без причины.

- Маме бы это не понравилось… - сказала она, протягивая руку к промасленному пакету.

- Но ведь ее здесь нет, - заметил молодой человек, присаживаясь на стул возле кровати.

- … и вашей невесте тоже, - добавила девушка, задумчиво пережевывая пирожок.

- Да, наверное, - Том непринужденно взъерошил волосы. – Только у меня ее нет.

Алисия оторвалась от своего занятия и вопросительно посмотрела на него:

- А та девушка? – спросила она. – Медсестра?

- Кенди? – изумился Том, отправляя в рот очередную порцию свежей выпечки. – Кенди, конечно, невеста, но только не моя. Кстати, она выходит замуж через две недели, - говорил он, продолжая, как ни в чем ни бывало, поглощать хлебобулочные изделия, - за какого-то актера по фамилии Гранчестер. – Том посмотрел на Алисию и мир закружился вокруг нее с новой силой. – Для меня Кенди скорее сестра. Мы выросли вместе…

В этот день каждый, кто проходил мимо палаты для особо важных пациентов, мог услышать звонкий и искрящийся девичий смех. Том рассказывал о своем детстве…

 

candykitchen.ru

«Девушкам из высшего общества
Трудно избежать одиночества…»

Глава XVII,

которая наглядно доказывает этот факт.

 

Наступила пятница. Туманное утро, одетое в сизоватую дымку, было крайне неприветливо. Промозглый ветер, не сильный, но неприятный, гулял по пустынным улицам Чикаго, словно выискивая себе жертву. Но большинство обитателей города предпочитало оставаться в такую погоду дома у камина и не высовывать на улицу носа без особой надобности.

Том Стив стоял в глубине больничного сада, держа под уздцы лошадь, и смотрел, как Алисия Барди уходит из его жизни.

Она шла по главной аллее в сопровождении весьма представительного господина. По его внешнему виду можно было понять, что он принадлежит к одной из прослоек высшего общества, однако то почтение, с которым мужчина обращался к девушке, выдавало в нем человека подчиненного. Алисия зябко куталась в длинную шерстяную шаль, пытаясь сосредоточиться на предстоящем торжестве, но все ее мысли были о Томе.

Она дотронулась рукой до холодных чугунных ворот и спиной почувствовала его взгляд. Алисия резко обернулась и их глаза, несмотря на расстояние, разделявшее их, встретились. Не в силах бороться с кипящей лавиной чувств, девушка бросилась бежать по мокрой траве навстречу Тому, совершенно забыв о поврежденной ноге и роняя на ходу шаль…

Она остановилась в нерешительности в двух шагах от него, пытаясь унять выпрыгивающее из груди сердце. Том молча смотрел на нее, запоминая каждую черточку ее лица. Неловкая пауза затянулась и первой не выдержала лошадь. Громко фыркнув, она ткнулась мокрым носом в ладонь девушки.

- Как ее зовут? – проговорила Алисия, протягивая руку к лошади.

- Персефона, - ответил Том, но его голос прозвучал как-то странно.

- Ты поклонник греческой мифологии? – спросила девушка, чувствуя, что она начинает нервничать.

- Да нет, - задумчиво произнес Том, - просто ее отца звали Персей, а мать – Фонея.

- Красивая лошадь, - прошептала Алисия, поглаживая влажную конскую шею.

Том внезапно накрыл ее ладонь своей рукой.

- Мы ведь еще увидимся? – спросил он. Его отчаяние передалось ей, словно электрический ток.

- Да, - ответила она, лихорадочно пытаясь взять себя в руки, - может… завтра?

- Завтра утром я уезжаю, - перебил ее молодой человек и его голос стал еще печальней. – Мы не можем встретиться сегодня вечером?

Алисию бил озноб.

- Сегодня вечером… - одними губами произнесла она и поняла, что окончательно запуталась.

- Мисс Барди, вы простудитесь, - услышала она за своей спиной. Мистер Паркер, поверенный ее отца, накинул ей на плечи потерянную шаль. Она обернулась и посмотрела на него. «Мама никогда мне не простит…» - слабо подумала девушка: «Но иначе я сама себя не прощу…»

- В восемь в кафе «Золотая лилия», - шепнула она Тому, прежде чем исчезнуть в пелене тумана.

… - Вряд ли тебе стоит туда ходить, - Кенди озабоченно качала головой, наблюдая, как Том лихорадочно сминает в руках и без того многострадальную шляпу. Уж она-то знала, чем могут закончиться любые столкновения с высшим светом. – Как бы тебе потом не было больно…

Но Том был упрям – ведь он тоже вырос в доме Пони. Он не хотел думать ни о чем, кроме прекрасной девушки с длинной черной косой и печальными зелеными глазами…

… Тем временем Алисия не находила себе места. Она понимала, что поступила необдуманно, и не понимала, что делать дальше. Кафе «Золотая лилия», ее день рождения, званный ужин, сливки общества... А она пригласила сюда мало знакомого ковбоя…

«Мама не поймет», - думала Алисия: «Папа… об этом вообще лучше не думать. Гости, друзья, знакомые…» Она стояла вместе с родителями и братом у дверей кафе, встречая приглашенных, и лихорадочно соображала что делать. Однако реакция окружающих волновала ее меньше всего. «Что подумает Том?» - вот что было важнее…

«Генри!» - пронеслась в ее голове спасительная мысль.

Генри всегда был ее палочкой-выручалочкой. И хотя разница в возрасте составляла всего три года, он соответствовал идеальному представлению о старшем брате на все сто процентов. К нему маленькая Алисия прибегала ночью во время грозы и с разбитыми в кровь коленками. Ему доверяла все свои страхи и радости и в детстве и потом, когда проблемы взрослели вместе с ней. Брат и сестра крепко держались друг за друга. Их объединяли не только кровные узы, это было своеобразное духовное родство.

- Генри, - зашептала Алисия на ухо брату. – Генри, ты должен мне помочь. Сейчас сюда придет один человек…

Генри лениво скрестил руки на груди:

- Сестричка, ты хочешь, что бы я его отсюда спровадил? – спросил он.

- Нет, нет! – испуганно воскликнула девушка. – Я хочу его видеть.

- Тогда в чем дело?

- Его могут не пустить, - Алисия посмотрела на брата невинным взглядом. – Он… он ковбой.

- Кто? – изумился Генри.

- Генри, я обязательно тебе все расскажу, - умоляюще пролепетала девушка.

- Хорошо, - снисходительно хмыкнул молодой человек, - как его зовут?

Том оглядываясь пробирался между джентльменами, разодетыми в черные фраки и смокинги, и дамами в разноцветных платьях. Он никогда не видел ничего подобного.

- Том, дружище! – услышал он. К нему направлялся юноша с распростертыми объятиями. – Как я рад тебя видеть!

Том остановился и недоуменно посмотрел на него.

- Молчи и иди за мной, - прошипел Генри ему на ухо. – Как хорошо, что ты приехал! – продолжал он нарочито громко. – Пойдем, я познакомлю тебя с сестрой.

Они прошли мимо ничего не подозревающих родителей и направились в глубь зала.

Перед Томом предстала Алисия. Она была ослепительна в вечернем платье из струящегося шелка нежно оранжевого цвета. Черные локоны, приподнятые с боков, каскадом опадали на плечи. Только грустные зеленые глаза напоминали Тому об их знакомстве в больнице.

Генри посмотрел на них и недвусмысленно хмыкнул.

- Ладно, сестричка, я вас оставляю, - сказал он.

Том смотрел на Алисию с восхищением. При свете сотен свечей она была еще прекрасней.

- Прости, - сказала девушка, - я совсем не подумала, что так может получиться…

Это было все, что она успела сказать. В зале было достаточно много ее поклонников, желавших выразить свое восхищение ее внешним видом, поцеловать руку, пригласить на танец… Заметив, что брата рядом с ней нет – Алисия не любила всего этого, и Генри приходил ей на выручку – они устремились к ней, не обращая никакого внимания на незнакомца в ковбойской одежде. В один момент они окружили Алисию, засыпая ее комплиментами. А она… Она ничего не могла поделать. Светские правила и этикет вынуждали ее отвечать им с улыбкой.

Сердце Тома сжалось. Рядом с восхищением возникло щемящее чувство ревности. «Здесь очень душно», - подумал он, не в силах больше смотреть на все это.

«Кенди была права», - думал Том, идя по парку: «Мне больно. Мне очень больно…»

- Том! – донесся крик издалека.

Том остановился.

- Том! – послышался голос уже ближе. – Подожди!

Том обернулся и увидел бежавшую по аллее Алисию. Она бежала изо всех сил, подобрав широкие юбки и неловко припадая на неокрепшую ногу. Потеряв равновесие на последних метрах пути, она буквально влетела в его объятия.

- Том, - прошептала девушка, раскрасневшись не то от быстрого бега, не то от внезапной близости, - почему ты ушел?

Она смотрела на него вопрошающими и в тоже время виноватыми, но все такими же грустными глазами.

- Я лишний на этом празднике, - ответил Том, мягко отстраняясь.

- Неправда! – воскликнула Алисия. – Ты мой гость. Ты, а не эти напыщенные индюки.

- Алисия, мне не место на балу, - грустно проговорил молодой человек.

- Том…

- Я должен идти, - казалось, каждое слово давалось ему с огромным трудом. – Моя… моя мама больна, а я здесь.

- Том, не ходи, - Алисия чувствовала, что к ее горлу подступает комок. – Прости меня…

- Алисия, мне надо идти.

- Том!

- Алисия! – решительно перебил ее Том, глядя ей в глаза. – Если… если я останусь еще хоть на минуту, то скажу, что люблю тебя.

Алисия замерла.

- Ты уже это сказал, - прошептала она.

- Вот видишь, - Том сжал ее руку. – Прощай, - сказал он и пошел прочь.

- Том… - Алисия в бессилии опустилась на скамейку и разразилась горькими рыданиями. Ей много раз признавались в любви, но никогда это не звучало так искренне. Много раз кто-то прощался с ней, но никогда ей не было так больно. Она горько плакала, осознавая, что Том единственный человек, полюбивший ее по-настоящему, и что она его больше никогда не увидит…

 

candykitchen.ru

Глава XVIII,

которая скрывает в себе
множество вопросов,
оставшихся без ответа….

 

Терри озадаченно смотрел в окошко поезда на пробегающие деревья и удивлялся сам себе. Эта бредовая идея возникла у него всего полчаса назад и вот – он успел на поезд до Чикаго.

«Ричард меня убьет», - подумал он и криво усмехнулся: «Ну что ж, сам виноват. Не надо было устраивать эти предпремьерные выходные».

Оставалось только гадать – почему Ричард Уолтер, режиссер Бродвейского театра, отпустил всех актеров на целых полтора дня? Может из гуманных соображений и человеколюбия? Может для того, чтобы свободно поработать с постановочной группой? А может, он преследовал какие-то другие цели и это часть его режиссерского подхода к спектаклю?

Зачем Террос Гранчестер пошел домой длинной дорогой мимо вокзала? Каким образом у него оказалось с собой достаточное количество денег? Какая муха укусила его, когда он решился прогуляться до Чикаго? И, уж тем более не понято, каким чудом он успел вскочить в вагон уже отъезжающего поезда…

Так или иначе, но это было уже не важно, потому что поезд, в котором ехал Терри с каждой минутой отдалялся от Нью-Йорка все больше и больше…

… Чем ближе становился день свадьбы, тем Кенди больше работала. Она не знала, что с ней происходит, но никак не могла остановиться. Помимо своих непосредственных обязанностей она помогала остальным медсестрам, Бланките в регистратуре, и даже доктору Леонарду, который окончательно запутался в своих бумагах. Она чаще других оставалась на ночные дежурства, мотивируя тем, что все равно не хочет спать, и совсем забыла о понятии выходной…

Анни и Пати тщетно уговаривали ее подумать о себе и хоть немного передохнуть. В ответ Кенди всегда находила кучу причин и неотложных дел, которые требовали ее непременного вмешательства. Арчи даже пригрозил запереть ее дома, но Стир, покачав головой, резонно заметил, что тогда она безо всяких сомнений обязательно выберется через окно. Мистер Альберт как никто понимал ее состояние, но предпочитал не вмешиваться. «Она волнуется, это понятно», - говорил он, пожимая плечами: «И ей необходимо направлять свое волнение в полезное русло».

…Кенди стремительно неслась по коридору больницы, направляясь из одного крыла здания в другое. Только что закончилась сложная операция, а через час предстоит следующая. За это время надо успеть сделать обход в палатах 323, 324 и 325, а потом разобраться с историями болезней. Неплохо было бы еще заглянуть на второй этаж, узнать как здоровье мистера Саймона, и почитать детям сказку…

«Почему я ничего не успеваю?» - подумала Кенди, заворачивая за угол и вылетая в просторный холл. Как расстроилась бы Мери Джейн, директриса школы медсестер, если бы увидела сейчас свою подопечную. Да, она сделала из Кенди квалифицированного медицинского работника, но так и не смогла отучить ее бегать по коридорам….

Выскочив в холл, девушка незамедлительно налетела на одного из посетителей, отчего бумаги, которые она несла, живописно разлетелись по всему холлу.

- Простите, - пробормотала Кенди, опускаясь на колени, что бы собрать рассыпавшуюся документацию.

- Ничего, - послышался знакомый насмешливый голос. – А ты, видно, никогда не угомонишься, тарзан с веснушками?

Кенди подняла голову, и собранные листки снова выскользнули из ее рук. Она не верила своим глазам… Терри аккуратно раскладывал на полу перепутавшиеся документы.

- Терри, - тихо прошептала Кенди и на секунду зажмурилась. – Что ты здесь делаешь?

- Помогаю тебе избежать нагоняя, - невозмутимо ответил Терри, подбирая последние листочки.

- Терри, ты же должен быть в Нью-Йорке, - так же тихо продолжала шептать Кенди, отказываясь верить в происходящее.

Терри поднялся с пола и протянул ей руку:

- Я приехал за тобой, - серьезно сказал он.

Кенди внимательно посмотрела на него.

- Террос Гранчестер, ты – псих, - медленно и с расстановкой проговорила она. – У тебя через несколько дней премьера.

Терри поморщился.

- Кенди, мое сумасшествие мы уже обсуждали, - без тени иронии сказал он. – Наш поезд отправляется через три часа.

- Мой поезд отправляется через три дня! – перебила она его, доставая что-то из кармана халата. – Вот, ты же сам прислал мне приглашение и билет!

- Замечательно! – воскликнул Терри, забирая у нее и то, и другое. За его спиной в окне регистратуры с широко распахнутыми глазами сидела Бланка. Она смотрела на Терри с любопытством, и на ее лице отображалось восхищение, граничащее с ужасом.

- Девушка, не хотите ли посмотреть спектакль? – запросто спросил Терри, протягивая ей в окошко приглашение. – Это, конечно, довольно печальная история, но вдруг вам понравится?

- Терри, что ты делаешь? – одернула его Кенди.

- Через три часа, - повторил Терри, поворачиваясь к ней.

- Ты в своем уме? – вскрикнула девушка, теряя терпение. – Что же ты думаешь, что я вот так все брошу?

Терри взял ее за руку.

- Кенди, - мягко произнес он, - давай хотя бы один раз в жизни, для разнообразия, не будем ссориться, - он улыбнулся. – Я и сам не знаю, почему я приехал в Чикаго – так уж получилось. Но я твердо уверен, что без тебя я никуда не уеду.

- Что ты имеешь в виду? – слабо спросила Кенди, понимая, что он не передумает

Террос Гранчестер торжественно выпрямился.

- Судьба Бродвейской премьеры в твоих руках…

… Бедный доктор Леонард! Он так надеялся, что больше не увидит этого «ненормального Гранчестера»! Но судьба и Терри распорядились иначе…

Увидев Терри в дверях своего кабинета, доктор машинально налил себе стакан воды и выпил ее залпом. Опять этот актер пришел морочить голову…

- Здравствуйте, доктор, - сказал Терри, очень искренне ему улыбаясь. – Очень рад вас видеть!

- Не могу сказать того же о себе, - резко ответил доктор Леонард, барабаня пальцами по столу. – Что вам угодно на этот раз? Мисс Эндри опять нужен выходной?

- И да, и нет, - ответил Терри, садясь на стул.

«Так», - подумал врач багровея: «Началось…»

- Выражайтесь яснее, - отрезал он.

- Хорошо, - сказал Терри, переходя на официальный тон. – Сегодня в восемь вечера я уезжаю обратно в Нью-Йорк.

- Счастливого пути.

- Мисс Эндри едет со мной.

Лицо доктора от ярости стало отсвечивать синевой.

- Вы в своем уме? – проговорил он, приподнимаясь со своего места.

«Кенди тоже интересовалась этим вопросом», - усмехнулся про себя Терри.

- Через неделю она станет моей женой, - абсолютно спокойно продолжал он.

- Мистер Гранчестер, или как вас там, - перебил его доктор, не скрывая своего раздражения. – Хочу довести до вашего сведения, что ни я лично, ни наша больница в целом, не собираемся терять такого ценного работника, как мисс Эндри. И хотя она очень взбалмошная….

Стук в дверь прервал его величественный монолог.

- Извините, доктор Леонард, могу я войти? – спросила Кенди, осторожно заглядывая в кабинет. – Терри? Ты же сказал, что будешь ждать на улице…

- Ну да, - непринужденно пожал плечами молодой человек. – Я просто зашел поздороваться с доктором Леонардом.

Главврач госпиталя святого Иоанна мрачно смотрел на них. Его терпение лопнуло.

- Мисс Кендис Уайт Эндри, - произнес он громовым голосом, - ответьте мне на один вопрос.

- Да, доктор, - испуганно пролепетала Кенди.

- Вы действительно выходите замуж за этого… за этого человека?

Лицо девушки просветлело:

- Да, доктор, - улыбнулась она.

Доктор Леонард устало опустился в кресло.

- Зачем вам это, Кендис? – обреченно спросил он.

- Я люблю его, доктор…

… - Нынешняя молодежь поголовно сошла с ума, задумчиво проговорил врач спустя десять минут, глядя в окно вслед удаляющейся паре. – Куда катится этот мир…

… Что ж, возможно мы даже успеем на поезд, - скептически заметил Терри, наблюдая, как Кенди пытается закрыть входную дверь. На его плече с довольным видом устроился Клин, щурясь в предвкушении прогулки.

Кенди лихорадочно пыталась попасть ключом в замочную скважину. Ей было не впервой в корне менять направление своей жизни, но что бы вот так…

Однако она была уверена в правильности своего решения, как никогда. Кенди привыкла слушаться голоса сердца. Она чувствовала, что нужна Терри, нужна больше, чем когда бы то ни было.

- Я готова, - улыбнулась она, поворачиваясь к нему и пряча ключ в карман.

- Тогда идем, - ответил он, протягивая ей руку и увлекая в новую жизнь…

… Выход из дома был прегражден. На пути у влюбленных стоял Арчи, скрестив руки на груди, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

- Ну и как это понимать? – мрачно спросил он, глядя на Терри в упор.

- Что именно? – спокойно поинтересовался Терри, слегка приподняв бровь.

- Терри, что ты здесь делаешь? – Арчи дал слово Анни «держать себя в руках», но, похоже, у него это не очень получалось. Его голос звучал скорее устрашающе, чем миролюбиво.

- Арчи, ты не оригинален, - невозмутимо ответил Терри, поглаживая енота. – Все в этом городе всегда задают мне один и тот же вопрос.

Казалось, что спокойная уверенность Терри выводит Арчи из себя еще больше. Он пытался сформулировать все то, что его переполняло, но возмущение было настолько велико, что слова застревали в горле. Арчи молча перевел взгляд на Кенди.

Девушка поежилась:

- Арчи, - заговорила она, - дело в том…

- Кенди, прекрати, - перебил ее Терри. – Оправдываются только виноватые. Она тут не при чем, - добавил он, обращаясь к Арчи.

Арчи выразительно посмотрел на Терри. Отсутствие дара речи компенсировалось выразительной мимикой.

- Считай, что это похищение, - сказал Терри, отвечая на его немой вопрос.

- Мой братец ничего не смыслит в похищениях, - послышался голос из-за спины Арчи. К ним приближался Стир в сопровождении двух девушек. – Зато я имею некоторый опыт в этой области, - хмыкнул он, обнимая Пати за талию.

- Стир, - дернула его Пати, заливаясь румянцем, - веди себя прилично…

- Господи, но откуда вы узнали? – В недоумении проговорила Кенди, глядя на своих друзей. Она была рада, что не пришлось уезжать не попрощавшись.

- Мы пришли в больницу, - сказала Анни, становясь поближе к Арчи, что бы иметь возможность контролировать вспыльчивый характер будущего мужа, - и Бланка сказала нам, что…

- В общем-то, она мало что нам сказала, - перебил ее Стир, ухмыляясь. Его веселое настроение никак не вязалось с расстроенным видом брата, - но у нее на лице было все написано.

- Я здесь проездом, - сказал Терри, понимая, что времени остается все меньше и меньше. – И я возвращаюсь в Нью-Йорк прямо сейчас, - он замолчал, обводя взглядом всех присутствующих и окончательно запутавшись в их разнообразной реакции. – Кенди едет со мной, - осторожно, но уверенно добавил он.

- Терри, не переживай! – воскликнул Стир, хлопая его по плечу так, что задремавший было Клин испуганно подпрыгнул. – Мы все считаем, что это хорошая идея! – он сделал акцент на слове «все». – Любимую девушку просто необходимо похищать! – он снова выразительно посмотрел на Пати.

- Стир! - смущенно воскликнула вновь покрасневшая девушка и обернулась к Терри. – На самом деле, Терри, мы считаем, что тебя послал сам Бог…

- Арчи, прекрати метать молнии! – вмешалась Анни, уловив во взгляде суженного очередную вспышку. – Ты же и сам понимаешь, что это прекрасный, а возможно и единственный способ остановить ее трудовые порывы.

- Да, - подтвердил Стир. – Иначе она будет падать от усталости на собственной свадьбе.

- Ну что вы такое говорите… - попыталась возмутиться Кенди, но Терри остановил ее, мягко взяв за руку.

- Нам пора, - сказал он и, повернувшись к Арчи, протянул ему руку. – Я понял все, что ты хотел сказать, - произнес он. – Все будет хорошо.

- Это в твоих интересах, - процедил Арчи, но на рукопожатие ответил.

- Я сегодня без самолета, - заметил Стир, - но могу подбросить до вокзала. Машина на ходу…

… Путь до Нью-Йорка был не близкий. И без того уставшая Кенди уснула, склонив свою голову на плечо Терри. Он укрыл ее плащом и, обняв за плечи, охранял ее сон, чувствуя незнакомый ему ранее покой. Так они и ехали. И только одна старушка, сидящая напротив, умиленно улыбнулась и проговорила:

- У вас прелестная сестра, молодой человек.

- Это моя жена, - ответил Терри, поглаживая Кенди по волосам.

 

candykitchen.ru

Театра странный мир,
Загадочный, манящий…
Воспетый сотней лир!
И все ж … он настоящий.

Глава XIX,

в которой
предоставляется возможность
слегка, словно в замочную скважину,
заглянуть в закулисное пространство.

 

Когда часы пробили ровно полночь, Терри поставил на стол пустую чашку и посмотрел на Кенди. Она уснула в кресле с недоеденной булочкой в руке. Терри улыбнулся. «А во сне ты похожа на ангела», - подумал он, осторожно приподнимая ее на руки.

- Терри, я могу идти сама, - пробормотала она во сне и, еще крепче прижавшись к нему, продолжала спать.

- А я и не сомневаюсь в твоих способностях, - ухмыльнулся Терри, укладывая ее на кровать и заботливо укрывая одеялом.

- Надо завести будильник, - пробормотала девушка, зарываясь лицом в подушку, - а то я опоздаю на работу…

- Обязательно, - ответил Терри, хотя прекрасно понимал, что она спит и ничего не слышит. Прежде, чем закрыть дверь комнаты, он обернулся. Кенди спала глубоким и спокойным сном. Впервые за последнее время. Лунный свет, проникающий в окошко через плохо задернутые шторы, мягко освещал ее лицо, а золотые пряди волос, разметавшиеся по подушке, казались чем-то сказочным и волшебным. Терри снова улыбнулся. «Ангел с веснушками», - подумал он.

Первое утро в Нью-Йорке для Кенди настало необыкновенно быстро. Казалось, не успела она заснуть, как солнечные лучи уже заискрились на ее волосах и защекотали нос. Чихнув, девушка открыла глаза и попыталась сообразить, где находится. Она осмотрелась. Комната отличалась строгостью и простотой. Прямые линии интерьера, минимум необходимой мебели, отсутствие каких-либо украшений и тех милых глазу бесполезных вещиц, которые обычно придают помещению тепло и уют. Можно было бы подумать, что эта комната – жилье отшельника, не имеющего ничего общего с внешним миром, если бы не две вещи: большой, во всю стену, книжный шкаф и фотография на ночном столике.

Кенди села на кровати и первое, что увидела это свой портрет. «Я в Нью-Йорке», - подумала она и почувствовала, как в груди разливается приятное тепло.

Она осторожно выглянула из спальни. В гостиной на диване спал Терри. У него на груди, как на пьедестале, умиротворенно посапывал Клин.

- Эх, Клин, - шепотом пожурила его Кенди, - а раньше ты спал рядом со мной.

Енот нехотя приоткрыл один глаз, вздохнул и снова погрузился в сон. Кенди укрыла их обоих пледом и отправилась на кухню.

Терри проснулся от ужасного грохота, очень напоминающего взрыв. В одно мгновение он оказался на кухне и только тогда облегченно вздохнул.

Кенди, сокрушенно качая головой, собирала остатки разбитой чашки.

- Доброе утро! Я приготовила завтрак, - улыбнулась она, увидев взлохмаченного Терри.

- Доброе утро, - ответил он, помогая ей убрать осколки. – Я так и подумал…

Кенди достала новую чашку.

- Посуда бьется к счастью, - с уверенностью безнадежного оптимиста заметила она, разливая кофе.

- Что ж, - вздохнул Терри, ехидно усмехнувшись, - раз так – я согласен, что бы ты переколотила и все остальное.

Кенди рассмеялась.

- Для этого понадобится немало времени! – воскликнула она.

- Ну, времени тебе хватит, - ответил Терри, доедая яичницу с ветчиной. – Меня ждут в театре…

Кенди задумчиво пила кофе.

- Терри, я тут подумала, - нерешительно проговорила она. – Наверное, мне не стоит оставаться здесь. Отвези меня в гостинцу.

- Я не думаю, что это хорошая идея, Кенди, - невозмутимо ответил молодой человек. – Вряд ли они разрешат тебе бить посуду.

- Терри, я говорю серьезно!

Терри пристально посмотрел на нее, но по его взгляду невозможно было понять, о чем он думает.

- Ты права, - сказал он наконец, - тебе не стоит здесь оставаться, - он поднялся со своего места. – Пойдем на репетицию вместе…

- Терри, но…- попробовала возразить девушка, но он уже вышел из-за стола.

- И никаких «но», - крикнул он из коридора. – Посуда нам пока еще пригодится…

 

… Любой театр живет своей особой жизнью. Рядовой зритель, тот, кто бывает здесь только во время спектаклей, вряд ли сумеет представить, а тем более понять все то, что происходит там, по ту сторону баррикад.

Театр это не только то, что видят зрители на премьере, не только то, что происходит на сцене. Театр – это гораздо больше… Для того, что бы в течение двух часов полтора десятка актеров могли развлекать почтеннейшую публику, большое количество людей напряженно трудится в течение нескольких месяцев. Ведутся не только бесконечные, а иногда изнурительные репетиции. Одновременно с актерами работают художники и бутафоры, создаются костюмы и декорации. В театре каждый занят своим делом, но все вместе стремятся к единой цели: дать жизнь новому спектаклю.

Театр за несколько дней до премьеры – зрелище не для слабонервных. Почему? Потому что даже если все идет по графику и все работы выполняются в срок, даже если все хорошо, всегда не хватает одной ночи, чтобы сделать еще лучше…

Терросу Гранчестеру все это было не в новинку. Он уже давно привык к театральной жизни, но в этот день он чувствовал себя так, как в первый раз. В театре ничего не изменилось, все было так, как прежде, но Терри не покидало ощущение, что вся жизнь вокруг существенно переменилась. С одной стороны он прекрасно знал в театре каждый уголок и твердым шагом куда-то направлялся. Но при этом он как-то задумчиво-странно смотрел на всех и вся. Потом, когда он вспоминал этот день, он удивлялся, как вообще узнал Ричарда. Причиной таких перемен явилось присутствие любимой девушки.

Из такого состояния его вывел Ричард. Когда Терри и Кенди показались в дверях зала, он вскочил с места и заорал истошным голосом:

- Терри! Где тебя носит???

В этот момент Терри вздрогнул, осознав, кто он и где он, а Кенди от неожиданности и испуга спряталась за его широкую спину.

- Какого черта! – ревел Ричард. – Ты пропустил вчерашнюю репетицию! Премьера через несколько дней!

- Я отправлял тебе записку, что буду сегодня, - виновато ответил Терри, понимая, что в этой ситуации режиссер прав на все сто процентов. – Через несколько минут я буду на сцене.

Ричард только махнул рукой и, подойдя к столику с графином воды, выпил валерьянки, с которой не расставался в последнее время.

Терри усадил Кенди в глубине зала, где бы она никому не мешала, но, тем не менее, могла наблюдать за происходящим на сцене действием.

- Терри, кто это? – шепотом спросила девушка.

- Это Ричард, наш режиссер, - улыбнулся Терри, заметив ее смущение.

- Ты говорил, что вы друзья… - проговорила Кенди, с недоумением и опаской поглядывая на Ричарда.

Терри пожал плечами.

- Разумеется, - без тени сомнения сказал он. – Просто скоро премьера и это его режиссерский дебют… - он подмигнул ей на прощание. – Вот увидишь, после репетиции он успокоится, и я вас познакомлю.

Кенди глубоко вздохнула и устремила свой взгляд на сцену, лишь изредка поглядывая на страшного режиссера.

Тем временем зал погрузился во тьму, и репетиция началась…

«Минувшей ночью,

Когда звезда, что западней Полярной,

Перенесла лучи в ту часть небес,

Где и сейчас сияет, я с Марцеллом,

Лишь било час…»

Перед ней разворачивался целый мир. Мир, в котором жил, любил и страдал Гамлет.

«… Ни этот

Суровый плащ, ни платья чернота,

Ни хриплая прерывистость дыханья,

Ни слезы в три ручья, ни худоба,

Ни прочие свидетельства страданья,

Не в силах выразить моей души.

Вот способы казаться, ибо это

Лишь действия, и их легко сыграть.

Моя же скорбь чуждается прикрас

И их не выставляет на показ…»

«Шекспир великий драматург», - думала Кенди, пуская слезу: «А Терри великий актер…»

Однако, репетиции, как правило, длятся долго, а тем более перед самой премьерой, и даже очень чувствительные и терпеливые натуры не всегда могут выдержать их от начала до конца. Посмотрев четыре раза сцену разговора Гамлета и Призрака его отца, в которой режиссер постоянно находил какие-нибудь недочеты, Кенди готова была поклясться, что выучила ее наизусть. «Было бы неплохо немножко размяться», - подумала Кенди, чувствуя, что у нее затекли ноги. К тому же, ей очень хотелось пить. Понимая, что Терри вряд ли сможет помочь ей в ближайшее время, Кенди осторожно выскользнула из зала.

Выйдя в коридор и сделав небольшую зарядку, она направилась наугад по сложному лабиринту театра, моля Бога, что бы Терри не заметил ее отсутствия.

Закулисная жизнь накануне премьеры кипит, бурлит и иногда сбивает с ног. В поисках буфета Кенди зачарованно наблюдала, как мимо нее проносятся работники театра. Некоторые из них, встречаясь, обменивались несколькими словами, другие – громко спорили и размахивали руками, а остальные молча, не замечая никого вокруг, направлялись к цели, известной только им одним.

«Напоминает муравейник», - с улыбкой подумала Кенди, провожая взглядом хрупкую девушку, несущую целый ворох холодного оружия. «Интересно, как она держится на ногах с такой тяжестью…», - подумала Кенди и в следующую секунду сама оказалась на полу.

- Простите, - послышался приглушенный голос, лишенный возраста и пола.

- Ничего страшного! – отозвалась Кенди, поднимаясь на ноги. – Я сама виновата.

Перед ней возвышалась огромная разноцветная гора театральных костюмов. Тяжелые атласные юбки надежно скрывали хозяина голоса, а пышные банты и полупрозрачные платки и ленты, торчащие с разных сторон, придавали всему сооружению легкое и игривое настроение.

- Сейчас я вам помогу! – воскликнула Кенди и, что и следовало ожидать от нее в подобной ситуации, кинулась на поиски таинственного незнакомца в груде разноцветной материи.

В центре «текстильной феерии» оказалась маленькая старушка с большим пучком седых волос и задорно блестящими глазами.

- Спасибо, мисс, - улыбнулась она, отчего морщинки вокруг ее глаз сложились веером.

Они прошли до конца длинного коридора и оказались в сравнительно небольшом помещении, большую часть которого занимали длинные перекладины с костюмами. Бальные платья на кринолинах и монашеские рясы, плащи мушкетеров и древнегреческие туники… Доспехи, пелерины, корсеты, камзолы и другие предметы одежды разных народов и эпох висели рядом в строгом порядке, словно подтверждая давно известную истину – «Весь мир - театр».

Хозяйка костюмерной сложила свою ношу на большой стол и развела руками.

- Ну, как? – спросила она. – Впечатляет?

- Да, - Кенди осторожно опустила свою часть костюмов в небольшое кресло и осмотрелась. – Только мне кажется, что вам не стоит так перетруждаться, - в ней вновь заговорил недремлющий медицинский работник. – Такая нагрузка в вашем возрасте может плохо отразиться на сердце. Почему ваша семья разрешает вам работать?

- Они и есть моя семья, - старушка лукаво улыбнулась и показала рукой на костюмы. – Вся моя жизнь прошла здесь. Каждый из них я знаю в лицо. Каждую дырочку, каждую вытянувшуюся ниточку, каждое пятнышко. И у каждого костюма в театре – своя история…

Кенди изумленно провела рукой по стройному ряду одежды.

- У них даже запах особый, - прошептала она. – Он пахнут… пылью?

- Да, - подтвердила пожилая женщина, - театральной пылью. Это действительно особый запах…

- Но ведь дышать пылью вредно, - снова встрепенулась в Кенди медсестра. – Я вам это говорю, как…

Но старушка тихо рассмеялась.

- Ты ведь недавно в театре, не так ли? – спросила она.

- Да…

- И вряд ли собираешься посвятить ему свою жизнь? – взгляд старушки оказался настолько проницательным, что Кенди поежилась. – Можешь не отвечать, - продолжала ее собеседница, - я и так вижу. Каждому свое… А театр, это не призвание, это судьба…

«Какая одухотворенная женщина», - подумала Кенди, с восхищением глядя на нее: «Как это здорово, когда человек занимается любимым делом. Как я, и как Терри… О Боже! Терри!» - она бросила взгляд на настенные часы. Прошло уже больше часа с тех пор, как она отправилась в путешествие по театру.

- Вы не подскажете, как мне вернуться в зал? – спросила девушка.

- Налево по коридору, - ответила старушка. – И спасибо тебе за помощь!

- Не за что! – отозвалась Кенди. – Кстати, мадам, я посоветовала бы вам все-таки почаще бывать на свежем воздухе, - сказала она на прощание. – И есть побольше витаминов. И не носите таких тяжестей! Поберегите свое здоровье.

Седоволосая женщина задумчиво смотрела на Кенди.

- А из тебя получилась бы неплохая медсестра, - проговорила она.

Кенди рассмеялась.

- Я подумаю над вашим предложением! – воскликнула она.

…Терри заметил отсутствие Кенди, однако его это мало удивило. К тому же в тот момент он был занят весьма философским вопросом: «Быть или не быть?». Конечно, он переживал, прекрасно зная способность своей возлюбленной впутываться во всевозможные переделки, но все же он был уверен и в том бесстрашии и благополучии, с которыми она из них выходила. Он не ошибся и, увидев Кенди живой и невредимой, спокойно умер, отравленный предательской шпагой Лаэрта.

Все шло хорошо. Актеры работали в полную силу. Свет, звук… Только режиссер был на грани помешательства.

- Терри! О чем ты думаешь? Ты Гамлет, а не Ромео! Ты понимаешь это, или нет?

- Ну что вы так кричите? – послышался голос из глубины зала. Кенди не выдержала.

- Какого черта в зале посторонние… - начал было Ричард, и осекся. Из темноты выплыло зеленоглазое создание с фотографии.

- Зачем так кричать? – продолжало создание. – Вы же губите свою нервную систему и нервную систему окружающих вас людей.

Ричард от удивления и букета других чувств еще сильнее сжал стакан с валерьянкой, отчего тонкое стекло стакана не выдержало и лопнуло. На пол капнула алая кровь.

- Ну вот! Что я говорила! – засуетилась Кенди, отрывая край нижней юбки. – И вообще, такое количество валерьянки очень вредно для вашего организма. Это я вам говорю как квалифицированный медицинский работник.

В этот момент Терри, который следил за происходящим с плохо скрываемой улыбкой, просто прыснул от смеха. Но тут же опомнился и вновь притворился убитым. Кенди на секунду отвлеклась:

- Терри, я не думаю, что тебе тоже нужно оказывать первую помощь. Поэтому будь так любезен, спустись сюда и помоги мне.

Одним легким движением Терри спрыгнул со сцены и оказался около пострадавшего и его спасительницы.

Ричард, похоже, остолбенел. С той минуты, как из глубины зала появилась Кенди, он не сделал ни одного движения, а только молча наблюдал, как зеленоглазая медсестренка перевязывает его раненую руку куском белоснежной материи.

Закончив свое занятие, Кенди заметила, что все глаза в зале смотрят на нее, и смутилась.

- В следующий раз будьте поосторожнее, сэр, - сказала она, потупив взор.

Ричард открыл рот, собираясь что-то сказать, но потом перевел взгляд на довольную физиономию Терри и передумал. Затянувшееся молчание нарушил Гамлет:

- Бедный Йорик, – воскликнул он, гладя Ричарда по голове, - я знал его когда-то…

 

candykitchen.ru

Глава XX,

в которой до премьеры осталось 24 часа,
а Бланка потерялась…

 

Чай, который заварила Кенди, источал необыкновенный и не похожий ни на что аромат. «Он пахнет весной», - подумал Ричард, допивая третью чашку: «Но вот какая может быть весна на закате лета?»

Прошло два дня с тех пор, как Кенди впервые появилась в театре, и для Ричарда Уолтера это время не прошло даром. Под бдительным и неусыпным оком квалифицированного медицинского работника он практически полностью отказался от валерьянки и стал чувствовать себя несколько спокойнее и увереннее. Однако в то же время он пристрастился к горячему чаю и свежеиспеченным пирожкам.

Кенди приходила на репетиции вместе с Терри и уже не пыталась завести разговор про переезд в гостиницу. Она поняла, что это бесполезно. Да и времени совсем не оставалось. Они возвращались домой после полуночи и каждый, в свою очередь, валился с ног от усталости. Терри выматывался на сцене, отдаваясь целиком на растерзание искусству, ну а Кенди по определению не могла сидеть на одном месте. В театре она постоянно находила себе массу дел, начиная с медицинского ухода за «раненным» режиссером и заканчивая вытряхиванием пыли в театральной костюмерной.

До премьерного показа оставалось чуть больше суток, а значит, отсчет времени шел уже не на дни, а на часы. И долгожданный час приближался…

В тот день Терри сам предложил Кенди перебраться в гостиницу.

- Боишься, что это может не понравится Арчи? – попыталась съехидничать Кенди, хотя и сама очень этого боялась.

Терри неопределенно пожал плечами.

- Ну, я подумал – зачем его провоцировать? – он улыбнулся. – Вряд ли зрителям понравится Гамлет с большим синяком под глазом.

- О чем ты говоришь, Терри? – рассмеялась Кенди.

- Да, и перестань отпаивать Ричарда чаем, - продолжал Терри, и в глазах у него заплясали веселые огоньки, - а то, как бы синяк не оказался под глазом у режиссера.

- Ты что, ревнуешь? – искренне удивилась Кенди, хлопая глазами.

- Приходится… - вздохнул Терри и осторожно коснулся ее губ поцелуем, прежде чем отправиться в услужение Мельпомене.

А Кенди предстоял путь на вокзал. Сегодня должны приехать Арчи, Стир, Анни, Пати и Бланка, которой посчастливилось поехать на Бродвей совершенно случайно.

В этом моменте стоит слегка пожертвовать настоящим ради того, что бы вернуться ненадолго в прошлое…

… Похитив Пати из монастыря, Стир не учел одного обстоятельства – бабушку Марту. Много раз, в течение того времени, пока Пати жила у Кенди, они обсуждали эту ситуацию.

- Пати, одно твое слово, и машина, самолет, пароход или что там еще… будет к твоим услугам, - говорил Стир.

Но Пати никак не могла решиться. Она боялась за сердце миссис О,Брайн, которое частенько давало о себе знать.

- Если бабушка увидит тебя живым, - говорила Пати Стиру, - она этого не выдержит…

- То есть, если она увидит меня мертвым…

- Перестань говорить глупости! Ее надо подготовить…

В таких пустых разговорах проходили дни, и ничто не двигалось с мертвой точки. И вдруг однажды…

В тот день, когда Терри увез Кенди в Нью-Йорк, Арчи, Стира, Анни и Пати ждал сюрприз. Проводив Нью-йоркский экспресс, они вернулись в особняк семьи Корнуэл и узнали от привратника, что их дожидается какая-то дама. Это была бабушка Марта.

- Пати, девочка моя, - засуетилась она, не обращая внимания на застывшие от удивления лица. – Я так и знала! Стир, сынок, как я рада тебя видеть! Ты прекрасно выглядишь, для геройски погибшего летчика. Знаешь, я никогда не верила в то, что ты умер. Но в следующий раз воскресай побыстрее, пока моя внучка не наделала глупостей.

- Хорошо, мэм, - Стиру удалось вставить слово. – Но как вы…

- Как только монахини сообщили мне, что Патрицию похитил дьявол в зеленых очках и увез ее на огромной железной птице, я поняла, где ее искать. Хотя, сначала я ждала, что вы сами мне сообщите. Но вам, как видно, не до меня…

- Бабушка!

- Если Магомет не идет к горе, гора идет к Магомету, - продолжала тараторить бабушка Марта, совершенно не слушая свое чадо…

… Эту историю Арчи поведал Кенди прямо на вокзале, едва успев сойти с поезда. При этом он, не скрывая своего удовольствия, искоса поглядывал на брата.

- Пати следовало бы побольше беспокоиться о моем сердце, - вставил Стир, озадаченно почесывая затылок.

- А что с твоим сердцем? – засуетилась Кенди. – напомни мне, что бы я обязательно померила тебе давление.

- Ты попал, братишка! – прыснул Арчи.

- Да, кстати, - опомнилась Кенди, - а где миссис Марта? Почему вы не привезли ее с собой?

- Ты же знаешь, моя бабушка непредсказуемое существо, - улыбнулась Пати. – Она заявила, что в Нью-Йорке будет путаться у нас под ногами, а она вовсе не хочет мешать молодым. К тому же у нее много дел. Она каждый день посещает мистера Леонарда и набивается добровольной санитаркой.

- Бедный мистер Леонард! – воскликнула Кенди, вспомнив, как тому доставалось от Терри. – Похоже, он попал в черную полосу своей жизни.

- Кстати, он передает тебе привет, - из-за спины Стира блеснул лукавый огонек. Глазки Бланкиты всегда искрились так, словно в них сокрыты все тайны мироздания (А что? Вполне может быть… С ее-то любопытством и любознательностью!). Бланка протянула Кенди пухлый продолговатый конверт без марки и подписи. – Это он тоже тебе передает, - загадочно добавила она.

Кенди в недоумении открыла конверт.

- О Боже… - прошептала она. Внутри оказались очень ценные документы! Рекомендательное письмо на имя главного врача госпиталя святого Иакова в Нью-Йорке и… характеристика медицинской сестры мисс Кендис Уайт Эндри.

- Одна из лучших медсестер… Энергичная и трудолюбивая… - бормотала Кенди, просматривая документы. – Что это?

- Чему ты удивляешься, Кенди? – усмехнулся Арчи. – Что он не написал «непоседливая неумеха»?

- А еще, - продолжала нагнетать таинственность Бланка, - он просил передать, что весьма огорчен твоим скоропалительным и необдуманным решением. И что ты, наверняка, вскоре в нем разочаруешься. И что он ни чуть этому не удивится, - она улыбнулась. – И что он с радостью примет тебя обратно.

- Послушайте, дамы, - вмешался Стир, многозначительно поглядывая на часы, - мы, конечно, могли бы переночевать под статуей Свободы, - он развел руками, - но я боюсь, что эта дама будет против.

…Формальности в гостинице разрешились на удивление быстро. Бывают в жизни такие счастливые случайности.

До вечера оставалось много времени, которое надо было как-то скоротать.

- Терри сегодня освободится не скоро, - со вздохом проговорила Кенди, поглядывая в окно на пробегающие экипажи.

- Ну вот! – всплеснул руками Арчи. – Кто про что, а она все о том же…

- Что ты имеешь в виду, Арчи? – нахмурилась девушка, уловив в его тоне иронические нотки.

- Ничего особенного, - Арчи сделал неумелую попытку оправдаться, незаметно отступая в другой конец комнаты. – Просто наконец-то ты становишься похожа на настоящую невесту и томно вздыхаешь, глядя в окошко.

- А может, мы погуляем? – робко предложила Пати, видя, что Кенди уже приготовилась кинуться на Арчи с кулаками.

- Пати, ты гений, - сказал Стир и чмокнул ее в щеку. – Кенди, ты будешь нашим экскурсоводом, - скорее утвердительно, чем вопросительно добавил он.

- Ну… вообще-то… я не очень… ориентируюсь здесь… пока… - начала было Кенди, но потом хитро улыбнулась. – Надеюсь, мы не заблудимся! Куда желаете пойти, господа? – добавила она уже совсем другим тоном.

Все рассмеялись, и только Арчи не унимался.

- Вот видите, - он кивнул в сторону Кенди. – С кем поведешься, от того и наберешься! Кенди, ты еще не надумала становиться актрисой?

В общем и целом – вечер удался. Если не считать того, что они умудрились не только заблудиться, но и потеряли Бланку. Вернее, она потерялась сама и, естественно, из-за своего любопытства…

Произошло это в историческом музее. Именно в тот момент, когда Кенди, продолжая играть свою роль, декламировала: «Господа, прибывшие из Чикаго, прошу следовать за мной!», Бланку привлекла экспозиция с пиратскими картами. Старинные, пожелтевшие, с затейливыми письменами… Казалось, они могут вот-вот рассыпаться в прах, стоит лишь неосторожно вздохнуть.

Перед глазами Бланкиты возникло бушующее море. Волна за волной свирепо набрасывается на одинокий фрегат и, кажется, у него совсем нет шансов выиграть эту битву у безжалостной стихии. Но нет! У штурвала стоит отважный капитан, который готов бросить вызов непогоде, даже ценой собственной жизни.

Бланка стояла, затаив дыхание. Ее воображение рисовало ей благородного пирата, борющегося против несправедливости этого огромного мира. Как и любая другая романтически настроенная девушка из небогатой, или даже скорее бедной семьи, она свято верила, что такой «Робин Гуд» существует. И когда-нибудь…

… Терри устал… Он мечтал о чашке кофе. Можно даже совсем без сахара. И без молока. И даже неполную чашку… Лишь бы только на несколько мгновений ощутить его успокаивающее тепло и в то же время бодрящий аромат. Становление Бродвейского Гамлета подошло к концу, оставалось только с честью пережить завтрашний день…

Он искренне надеялся, что вечер накануне премьеры пройдет в тихой дружественной обстановке, насколько это возможно при вечно взрывоопасной деятельности Стира и так же вечно взрывоопасном характере Арчи. Однако, увидев довольно озабоченные лица друзей и панику в глазах своей невесты, он понял, что не все мечты сбываются.

- Похоже, что ужин откладывается на неопределенный срок, - заметил Терри. – Что у вас стряслось?

- Терри… - Кенди, в отчаянии ломая руки, поведала ему о постигшем их несчастии.

Для более плодотворного поиска было принято решение разделиться. Да и действительно глупо – бегать по городу такой толпой. Терри и Арчи объезжали на машине улицы города, Стир дежурил у театра, а девушкам доверили самый ответственный и стратегически важный пост – они дежурили в гостинице. Анни не отходила от окна, Пати тихо молилась, а Кенди пыталась успокоить всех, а в первую очередь себя…

… Обнаружив, что она осталась одна в незнакомом городе Бланкита растерялась. Она долго бегала по городу, пытаясь выбраться из лабиринта улиц, но, сама того не подозревая, двигалась по кругу. По мере того, как на Нью-Йорк опускались сумерки, в сердце девушки маленькими шажками закрадывался страх. Что ей делать дальше? Одинокая девушка, в чужом городе, ночью…

Когда бороться с отчаянием уже не было сил, она опустилась на скамейку и разразилась рыданиями.

Ричард в задумчивости бродил по пустынным улицам. Репетиция закончилась поздно, и он сильно вымотался. Можно было бы сказать, что он шел, куда глаза глядят, если бы он смотрел, куда шел. Он совершенно не видел, куда идет, он брел, не разбирая дороги. Так, просто, переставлял ноги и двигался в неизвестность.

Тем временем Бланка, окропив слезами скамейку, решила сдвинуться с мертвой точки и сделать еще одну попытку найтись.

«Что же будет!» - с ужасом думал Ричард о предстоящей премьере.

«Что же будет…» - с ужасом думала Бланка о сложившемся положении.

И так как не только их мысли, но и пути пересекались, столкновение было неизбежно. От столь неожиданной стыковки Ричард пришел в себя, а Бланка упала на тротуар.

Прошу прощения, мисс, - пробормотал Ричард, помогая незнакомке подняться, - вы не ушиблись?

- Нет. Спасибо, сэр, - еле слышно ответила Бланка и, откинув длинные волосы на спину, попыталась улыбнуться. Этот невинный жест открыл ее заплаканное лицо, и Ричард невольно схватил девушку за руку.

- Что с вами? Вы плачете? – обеспокоено проговорил он. – Это из-за меня?

- Нет, нет, нет… - лепетала Бланка, стараясь освободиться.

- Прошу вас, мисс, не бойтесь меня, - взволнованный и добрый голос Ричарда заставил Бланку замереть. – Могу я чем-то вам помочь?

Бланка внимательно посмотрела на незнакомца. И хотя на лбу у него не было написано «Я работаю в Бродвейском театре. Я друг Кенди и Терри», она почувствовала, что доверяет этому человеку, и снова зарыдала.

- Ну вот, а вы говорите, что ничего не случилось, - в растерянности проговорил Ричард, усаживая ее на скамью.

А Бланка плакала и плакала, и была не в силах остановиться. А Ричард не знал, что ему делать в такой ситуации. Он как будто упал с небес на землю. Только что его одолевали глобальные мысли: премьера в Бродвейском театре, премьера его первого спектакля в Бродвейском театре, его режиссерский дебют в Бродвейском театре… И вдруг… Практически в его объятиях прелестная незнакомая девушка. Она горько плачет, а он не знает, как ей помочь.

Немного успокоившись, «незнакомая девушка» вздрогнула и отодвинулась от ошалевшего Ричарда.

- Простите меня, сэр, я…я…

- Все в порядке, - молодой человек и сам был на грани помешательства. – Чем я могу вам помочь?

- Я…я… мы все… а там карты…я… а они… пиратские… ушли… а я…. – всхлипывала Бланка, пытаясь все объяснить.

- Так вы потерялись? – облегченно вздохнул Ричард. – Я-то подумал, что случилось нечто ужасное…

- Но я…

- Я очень хорошо знаю этот город, мисс. И могу помочь вам в этой беде.

Ричард не был уроженцем Нью-Йорка. Он приехал сюда три года назад. Но в последнее время молодой режиссер сильно увлекся вечерними прогулками в одиночестве, так что мог отыскать любую улицу, любой переулок, любой дом с закрытыми глазами.

- Откуда вы приехали? – спросил Ричард.

- Из Чикаго, - всхлипнула Бланка, вытирая слезы.

- Вы остановились в гостинице?

- Да. Мы пошли гулять, а я…

- А что это за гостиница?

- Не знаю, - девушка пожала плечами, удивляясь своей невнимательности. – Она большая и красивая… И еще там неподалеку театр…

Идя рядом с Бланкой по сумеречным улицам Нью-Йорка, Ричард совершенно забыл о премьере. Он забыл, что он режиссер знаменитого театра, и что в жизни вообще существует такая штука, как драматургия…

- Вы приехали сюда на выходные? – непринужденно спросил он.

- Да, - ответила повеселевшая Бланкита, - мы с друзьями приехали в Нью-Йорк на премьеру.

Ричард остановился, как вкопанный. Гром среди ясного небо прозвучал для него в ту минуту.

- Уж не на «Гамлета» ли? – выпалил он, словно в Нью-Йорке ожидалась еще какая-то премьера.

- Да, по-моему, эта пьеса называется «Гамлет», - ответила Бланка. – А что случилось? Вам плохо?

- Нет. Просто… - он запнулся. – Просто это означает, что мы увидимся с вами на премьере.

- Правда? – обрадовалась Бланка. – Вы тоже будете в театре?

Ричард не успел ответить. Впереди показались огни гостиницы. Перед входом, переминаясь с ноги на ногу, маячила одинокая фигура – Кенди не выдержала затворничества в четырех стенах.

- Ой! – воскликнула Бланка. – Меня же ждут! Мне надо бежать…

- Подождите! – остановил ее Ричард, сам удивляясь своему внезапному порыву. – Я даже не знаю вашего имени.

- Меня зовут Бланка, - смутившись, ответила девушка.

- А я Ричард.

- Спасибо вам, Ричард, - проговорила она и устремилась в направлении гостиницы.

 

candykitchen.ru

«Этот день» премьеры,
Зрителем «пропах,
Это радость
Со слезами на глазах…»

Глава XXI,

в которой говорится о том,
как тесен этот мир…

 

И вот этот день, наконец, настал. День, который ждали все, но каждый по-своему. Например, Арчи и остальные – с любопытством, присущим всем зрителям. Только у Бланки, для которой любопытство было нормальным состоянием, к нему примешивалось еще и нетерпение, желание поскорее увидеться с новым знакомым. Они с Ричардом не договорились о встрече, но она была уверена, что эта встреча состоится.

Терри внешне был абсолютно спокоен. Хотя, и внутреннего волнения было явно не достаточно для актера, исполняющего главную роль. Те, кто знал его не так хорошо, могли бы сказать, что он слишком самоуверен. Возможно, отчасти они были бы правы. Однако, Терри, несмотря на всю свою неуемную, раздражающую многих, гордость, вовсе не считал себя гениальным актером. Душевное равновесие придавало ему уверенности, а осознание того, что Кенди здесь, рядом, любит его, давало возможность полностью, без оглядки на жизненные проблемы и переживания погрузиться в роль.

Кенди волновалась больше всех. Складывалось такое впечатление, что это ей сегодня нужно выходить на сцену.

И, наконец, еще один человек, о котором необходимо упомянуть – Ричард. Бедный Ричард! Сколько ему пришлось пережить! Накануне премьеры он снова пристрастился к валерьянке. Всю ночь он не спал и просто не находил себе места. Снова и снова он мысленно проходил по проблемным местам пьесы, проверяя, действительно ли все готово. А когда он, пытаясь стряхнуть с себя глобальные размышления о Гамлете, принце Датском, закрывал глаза, то видел заплаканное, но прекрасное лицо кареглазой девушки в ореоле растрепанных черных кудрей. Да, они не договорились о встрече, но Ричард подсознательно чувствовал, что она сыграет большую роль в его жизни.

Этот день премьеры… Чем отличался он от всех остальных дней? Он так же, как и другие, начинался утром. Так же, на востоке первым просыпалось солнышко, лениво выползая из-за горизонта. Так же, не торопясь, расправляло свои лучики, один за другим, разминая их после долгого сна. Так же, как и в любой другой день, солнечные лучики, пробудившись сами, спешили принести утро в каждое окошко, пробраться даже в самую маленькую щелку, что бы, не дай Бог, никто не пропустил этого знаменательного события: начала нового дня. Это был самый обычный день… Однако во многих сердцах с трепетом или облегчением, с надеждой или разочарованием ясно прозвучало: «Наконец-то этот день настал!»

Как только рассвело, Ричард вышел из дома и направил свои стопы к театру.

В туже самую минуту припозднившийся лучик защекотал нос спящего Гамлета. «Ну вот, теперь, кажется, пора начинать волноваться», - поморщившись, подумал он: «Да, этот день, наконец, настал…»

«Долгожданная премьера!», «Гамлет» на Бродвее!» - кричали на всех углах театральные афиши. «Спешите видеть! Спешите видеть!» - вторили им заголовки газет.

Бродвейский театр переживал последние часы перед новой премьерой. Последний штрих, последний гвоздь, последний стежок… последний глоток валерьянки… «Закончить незаконченное, завершить незавершенное… Успеть…» - мысли всех работников театра были на удивление похожи: «Успеть…»

За два часа до начала спектакля театр замер. С первого взгляда могло показаться, будто бы обитатели покинули его стены, но если присмотреться, станет очевидно – работа идет, а затишье – всего лишь небольшой перерыв перед последней дистанцией.

… Кенди осторожно заглянула в гримерную Терри.

- Я принесла тебе пирожки, - шепотом сказала она, стараясь не нарушить царившей вокруг атмосферы. – Уверена, ты сегодня так и не обедал.

Терри отложил в сторону грим и подошел к ней.

- Отчего же, – так же шепотом ответил он, - мы с Ричардом выпили по чашке кофе.

- Вот-вот! – продолжала Кенди. – Так и заболеть не долго. И я говорю тебе это, как…

- Открою тебе секрет, - перебил ее Терри, мягко обнимая за талию. – Послезавтра я женюсь на самой очаровательной медсестре в мире. Уж она-то не допустит, что бы я заболел.

- Ну, если так… - смущенно прошептала девушка, склонив голову ему на грудь. – Тогда мне остается только пожелать вам счастья.

Терри улыбнулся, поглаживая ее волосы. Он уже был счастлив…

…Зрители стали собираться на Бродвее задолго до назначенного срока. Театр притягивал их, как магнит. «А вы знаете?», «Вы представляете?» - слышалось со всех сторон. «Не может быть!», «Да, да, именно так!»…

Первый звонок прозвучал осторожно и неуверенно, как будто извиняясь за беспокойство. Его мало кто заметил – настолько все были поглощены обсуждением всякой всячины.

Второй звонок, словно опираясь на ошибки первого, был более настойчив, убеждая зрителей занять свои места. До начала спектакля оставались считанные минуты.

Третий звонок. Зал погружается во тьму, затихает. Все, затаив дыхание, устремляют взгляды на сцену… Занавес поднимается, приглашая зрителей в необыкновенный и удивительный мир…

… Спектакль прошел на «ура». Гамлет был бесподобен. «Лучше всех…» - шептала Кенди, украдкой смахивая набежавшие слезинки. Она ощущала, как внутри нее поселяется гордость за близкого ей человека. Это было странное, щемящее, но необыкновенно приятное чувство…

В антракте Кенди получила записку, нацарапанную на театральной программке. В ней было всего четыре слова. «Я тебя люблю. Гамлет». Терри был в своем репертуаре. Улучив минутку и скрывшись от глаз Ричарда, он умудрился отправить послание даме своего сердца. Это было не так сложно. Ричард вряд ли бы что-то заметил, даже если бы для написания записки Терри использовал не стол, а его спину. Режиссер был полностью поглощен ходом спектакля. Все шло, как задумано. Актеры превзошли его ожидания… Был ли это успех? Что ж, об этом еще рано говорить…

… И вот уже сыграна последняя сцена, прозвучал финальный аккорд, отгремели аплодисменты, и давно зажегся свет в зале… Гамлет, принц Датский, и другие обитатели королевского дворца отправились в свои гримерные, разоблачаться в простых смертных, а все остальные ожидали их в холле театра.

Под всеми остальными подразумеваются не только Арчи, Анни, Стир, Пати и Бланка, но и целая стая разноцветных поклонниц с цветами, корреспонденты различных газет, а также просто любопытные зрители, которым не хотелось уходить домой.

Когда, наконец, Терри появился в холле, девушки-поклонницы моментально обступили его со всех сторон. Ему не давали и шагу ступить, а Терри… не сопротивлялся. Он просто стоял и смотрел в одну точку, в ту сторону, где стояла девушка его мечты. «И куда подевалась неугомонная тарзанка с веснушками?» - со странным сочетанием сожаления и восхищения думал он, не в силах отвести взгляд от золотоволосой красавицы, которая составляла его счастье. Вечернее платье простого кроя выделялось на общем фоне своей сдержанностью и элегантностью, а насыщенный зеленый цвет ткани мягко оттенял глубокие изумрудные глаза. Всегда непослушные локоны на удивление вели себя прилично и, перехваченные лентами в тон платью, спадали на спину, оставляя открытым лицо. Только ее вечные спутницы – веснушки – остались неизменны, добавляя образу прекрасной феи особого шарма.

Терри не видел никого, кроме нее. Властной рукой раздвинув толпу, окружающую его, он твердым шагом прошел через холл и поцеловал Кенди, которая тоже смотрела на него, как загипнотизированная…

… На мгновение все в холле замерли. Но только на мгновение… Как по взмаху волшебной палочки защелкали фотокамеры, а зрители загалдели от удивления. Кенди вздрогнула.

- Я смотрю, ты окончательно спятил, - прошипел Арчи, прищурившись от ярких вспышек.

- Ну, да, - так же шепотом ответил Терри, всем своим видом показывая, что он не только не сожалеет об этом, но и гордится. – Сзади тебя дверь, - добавил он, - начинайте отступление, мы вас догоним.

С этими словами Терри обернулся к ожидающей публике.

- Господа, - сказал он, крепко сжав руку Кенди, - я имею честь представить вам мою невесту – мисс Кендис Уайт Эндри…

Когда потом Кенди вспоминала эту минуту, она мало что могла рассказать. Галдящая толпа, Терри, увлекающий ее в служебные помещения, знакомые лабиринты театральных коридоров… Опомнилась она только в гримерной Терри. И только потому, что поняла – кого-то не хватает. Они потеряли Бланку. Опять…

Плутая по запутанным просторам Бродвейского театра, Бланка не переставала удивляться. Потеряться второй раз за сутки? На это способна только она… Странно было еще и то, что в отличие от своего предыдущего приключения, в этот раз она не чувствовала никакого беспокойства. Так, словно заранее знала – так или иначе, но все закончится хорошо.

… Ричард с удовлетворением поглядел на лежавшую перед ним тетрадь. Все листы в ней были исписаны мелким спешащим почерком. Местами текст прерывался, что бы впустить в свое пространство схематичные картинки. «Что ж, видимо на этом все», - с нескрываемым сожалением улыбнулся он, ставя точку. Да, история становления Бродвейского Гамлета была завершена. Молодой человек закрыл тетрадь, проведя ладонью по титульному листу. Это была его первая режиссерская работа в этом театре и она удалась. Он вел эту тетрадь с самого начала, с первой репетиции, с первых своих мыслей после прочтения пьесы. В ней было все – все характеры персонажей, все истории их взаимоотношений, зарисовки всех мезансцен и отдельных частей декораций. Это был дневник постановки спектакля, скрывающий в себе все удачи и неприятности проведенной работы. Ричард почувствовал, что наравне с гордостью его начинает охватывать грусть. Работа выполнена успешно, но она завершена…

Он тряхнул головой и убрал записи в ящик стола. «Меня уже, наверное, заждались», - подумал он, открывая дверь…

… «Почему я не удивляюсь», - подумала Бланка, когда в полумраке узкого коридора прямо перед ней открылась дверь, и появился Ричард.

Ричард на всякий случай моргнул, хотя с самого начала понял, что представшая перед ним красавица – не сон. Он уже и не надеялся с ней встретиться, но в глубине души тайно продолжал этого ожидать.

- Ричард, - благоговейным шепотом произнесла девушка, улыбаясь, - а я опять…

- Почему я не удивляюсь, - ответил Ричард, даже не подозревая, что озвучивает вслух ее мысли.

В келье Гамлета, то есть в гримерной Терроса Гранчестера, было объявлено осадное положение. Выбираться из театра сейчас, когда он просто кишит газетчиками, крайне глупо, а искать в такой суматохе Бланку – просто невозможно. Кенди попыталась возразить, но, вспомнив, как такая же толпа затоптала ее в Чикаго, передумала.

Было решено выждать время и надеяться на то, что Бланка догадается дождаться их у входа.

- Теперь я понимаю, что означает выражение «Безвыходное положение», - пробормотал Арчи, осматривая небольшое помещение.

- Да… - в тон ему ответил Терри. – Я даже не могу предложить вам кофе…

Анни задумчиво смотрела в окно:

- Но неужели мы ничего не можем сделать?

- Мы всегда можем что-то сделать! – ответил ей Стир через плечо. Безвыходных положений не бывает.

Он уже давно что-то чертил на листе бумаги, отодвинув в сторону грим и стопки сценариев.

- Мне кажется, что эта деталь будет лишней… - заметила Пати, которая с интересом наблюдала за его действиями.

- Думаешь? – почесал Стир в затылке, совершенно не обращая внимания на то, что разговор, который они ведут, понятен только им двоим. – А если во так?

- Мы вам не мешаем? – мрачно спросил Арчи.

Стир и Пати даже не обернулись.

- Нет… - хором ответили они, полностью погрузившись в чертежи.

Кенди беспокойно кусала губы. «И почему у нас всегда что-то случается?» - не переставая, спрашивала она себя.

Дверь распахнулась так неожиданно, что все вздрогнули.

- Ричард! – воскликнул Терри, обращаясь к вошедшему человеку. – Где тебя носит?

- Я немного задержался, - Ричард и улыбнулся. – И я хотел бы познакомить…

- Бланка! – Кенди бросилась к девушке, показавшейся из-за спины режиссера. – Где же ты была? Мы так волновались…

- Вы знакомы? – с неподдельным изумлением спросил Ричард.

- Ричард, это мои друзья, - ответила Бланка, поворачиваясь к нему и широко улыбаясь. – Я вам рассказывала…

- Вы знакомы??? – в свою очередь удивилась Кенди

- Конечно, - сказал Ричард и сам поразился, сколько гордости и самодовольства прозвучал в его интонации. – Кенди, не смотри на меня так. Мы встретились вчера, я помог Бланке отыскать гостиницу…

- Но почему Бланка ничего не рассказала…

- Ой, Кенди, - вмешалась Анни, не в силах сдержать смех, - да она ведь весь вечер только и говорила, что о своем спасителе! Просто ты, очевидно, думала о чем-то другом…

- Вот как… - Промолвила Кенди, заливаясь краской, под всеобщее веселье.

- Вы знакомы… - скорее утвердительно, чем вопросительно прошептала Бланка…

 

… Элиза Лэган со злостью смяла утреннюю газету.

- Я вижу, ты прочитала последние новости, - хладнокровно заметил Нил, заходя в комнату. – Впечатляет, правда?

- Я не верю ни единому слову, - процедила девушка сквозь зубы, отбрасывая от себя скомканные листки, словно нечто гадкое. – Это не может быть правдой. Все это не более чем обыкновенная газетная утка.

- Да? – Нил усмехнулся. – А почему ты так в этом уверена?

- А по- твоему я должна верить каждой сплетне, которую напечатают эти писаки? – Элиза презрительно фыркнула. – К тому же, они не придумали ничего конкретного. Никаких упоминаний о свадьбе. Да и официальной помолвки тоже нет. Только слухи и домыслы, - она говорила настолько яростно, что молодой человек невольно поежился.

- А мне кажется, все довольно логично, - заметил он, поднимая газету.

- Почему ты так говоришь? – набросилась на него сестра. – Ты что же…

- Прекратите! – раздался громовой голос из глубины комнаты. Мадам Элрой тяжело поднялась из кресла и окинула племянников строгим взглядом. – От ваших споров ничего не изменится. Так или иначе, но упомянута фамилия Эндри. А, следовательно, честь семьи… - она замолчала, обернувшись к лестнице. – Вильям! – обратилась она к молодому человеку, показавшемуся на втором этаже. – Ты можешь объяснить, что опять вытворяет твоя… приемная дочь?

- Конечно! – весело ответил ей мистер Альберт, спускаясь вниз и на ходу завязывая галстук. – Обязательно и непременно! Но только потом. Все потом… - добавил он, чмокнув изумленную тетушку в щеку. – Все потом, иначе я опоздаю на свадьбу…

 

candykitchen.ru

«…Веселой этой свадьбе
Было места мало,
И неба было мало и земли…»

Глава XXII,

Без комментариев…

 

Они поженились на холме Пони. Там, на самой вершине под раскидистым дубом…

Это был еще один обычный день на границе лета и осени. Один из тех обычных дней, в которые обычно не происходит ничего необычного. Но только не здесь…

Даже воздух холма был наполнен волшебством, и каждый из присутствующих чувствовал это.

Вид Альберта был самым торжественным из всех. Он чувствовал огромную ответственность за девушку, чью руку он сейчас держал. Он изо всех сил пытался соответствовать той миссии, которая была на него возложена, и даже его внешний вид, может быть чуточку более официальный, чем требовалось, говорил об этом. Он вел ее к алтарю. Он вел ее к тому единственному человеку в мире, которому он смог бы ее доверить. Он знал это… Однако, несмотря на всю свою внутреннюю уверенность, он ощущал, что руки его дрожат.

Братья Корнуэл, два верных рыцаря Кенди, одинаково любившие ее так, словно она приходилась им настоящей сестрой, по-разному реагировали на вершение ее судьбы.

Арчи был натянут, как струна. Он боялся, что тот злой рок, который постоянно и неотступно следовал за Кенди по пятам, может заявиться и сюда. Уже давно не доверяя судьбе, он предпочитал оставаться настороже, чтобы ни в коем случае не допустить этого. От напряжения он крепко сжимал руку Анни, словно ища у нее поддержки.

Стир же, напротив, будучи закоренелым оптимистом, искренне верил, что теперь-то уж судьба Кенди выбрала верную дорогу, и уже никто и ничто не сможет этому помешать. Он открыто радовался происходящему, а его лицо сияло так, что могло запросто соперничать с самим солнцем. С присущей только ему одному непосредственностью, Стир крепко прижимал Пати к себе, словно стремясь таким образом поделиться с ней переполнявшим его ощущением счастья.

Но Пати и Анни и без того просто искрились от обуревавших их чувств. Они то и дело обменивались восторженными взглядами и улыбками, не обращая никакого внимания на своих кавалеров.

Том волновался. Он не имел никакого опыта присутствия на свадьбах и подобных им мероприятиях… Не представляя в принципе, как нужно себя вести, он жадно ловил каждое слово и каждый жест священника, стараясь полностью сосредоточиться на церемонии. Однако время от времени он все же ощущал ту ноющую боль в груди, которая не отпускала его в последнее время. Все это вместе пагубно отражалось на его шляпе. Том смял ее настолько, что при желании мог запросто поместить в одном кулаке.

По щекам мисс Пони, ни от кого не скрываясь, катились слезы. Сестра Мария, не переставая, похлопывала ее по руке. Видит Бог, как она молилась, что бы все было именно так. Дети окружали их плотным кольцом. Они заворожено наблюдали за происходящим, боясь пошевелиться, словно верили в то, что тогда волшебство исчезнет.

Казалось, даже сама природа принимает непосредственное участие в происходящем. Вот радостно улыбается солнышко… Тихонько, словно боясь нарушить очарование момента, шелестит ветерок…

- Да…

«Да, да», - качают желтыми головками полевые цветы.

- Да…

«Да, да», - вторят им ветви могучего дуба.

Даже небо, такое далекое и безразличное, украсило свои бесконечные просторы белыми кружевными облаками, довершая и подчеркивая атмосферу праздника. Но это и правильно, ведь именно там, на небесах, и соединяются сердца…

А те двое, на которых были обращены взоры всех собравшихся, не замечали никого и ничего вокруг. В этот момент они жили и дышали только друг для друга… Здесь, на холме Пони, их пути когда-то пересеклись, что бы разойтись в разные стороны. Здесь сегодня они встретились вновь, что бы никогда больше не расставаться. Она – без оглядки вручала ему свою судьбу. Он – уже давно отдал ей свое сердце. Прошлое – не имело значения. Будущее – еще не настало. Только этот миг, только этот холм, только они вдвоем…

… Окончания церемонии никто не заметил, настолько все были зачарованы. Первым пришел в себя Арчи. Внезапно осознав, что на этот раз судьба-злодейка явно где-то заблудилась, он так облегченно выдохнул, что все, включая молодоженов, посмотрели на него.

- Ну что, - сказал он, улыбаясь, - может, отпразднуем?

Дальнейшие события мало поддаются описанию… Всеобщее ликование… Мисс Пони и сестра Мария, утопающие в слезах… Стир, подбрасывающий в воздух Пати… Дети, веселой толпой рассаживающиеся в повозки… Альберт, указывающий молодоженам на украшенный цветами экипаж… Терри, отрицательно качающий головой и увлекающий Кенди к лошади Тома…И весело хохочущий при этом Том…

 

Лейквуд встретил их запахом роз. Складывалось впечатление, что осень сюда пока еще не заглядывала. Даже ковер из цветочных лепестков не напоминал о смене времен года. Казалось, будто розы сами сбрасывают их под ноги молодоженам. Хороший это был день – на пороге осени, на закате лета…

… Кенди протянула руку и погладила морду лошади. Та благодарно фыркнула и ткнулась мокрым носом в ладонь девушки.

- Какая же ты хорошая! – засмеялась Кенди, обнимая ее за шею. – Спасибо, что довезла нас.

- Персефона самая умная лошадь из всех, что я встречал, - заметил Том, с гордостью похлопывая любимицу по холке. – Но и ваши не хуже…

- Наши? – переспросил Терри, непонимающе приподняв бровь.

- Ну да, - пожал плечами Том и кивнул в сторону конюшен. – А вы думали, что я оставлю вас без подарка?

Кенди медленно обернулась. Недалеко от дома среди деревьев были привязаны две лошади – черный, как ночь, конь и белоснежная кобыла.

- Какие красивые… - выдохнула Кенди.

- Это на первый взгляд они такие тихие, - ухмыльнулся Том. – На самом деле по характеру они ничуть не уступят своим теперешним хозяевам, - он на мгновение замолчал. – Они ваши, - добавил он, улыбаясь.

- Том… - только и смогла вымолвить Кенди.

- Спасибо, - Терри пожал руку молодому ковбою. – Давно я не видел таких великолепных животных. Только вот вряд ли мы сможем их принять. В Нью-йоркской квартире они точно не поместятся…

- И тут настает черед доброго дядюшки! – перебил их Альберт, неожиданно появившись. – Не думали же вы, что я оставлю вас без подарка?

Он протянул Терри пухлый желтый конверт с гербом семьи Эндри, перевязанный зеленой лентой.

- Что это? – спросил Терри.

- Документы, - весело ответил Альберт, буквально насильно вручая ему конверт. – Документы на Лейквудскую виллу. Она теперь ваша.

- Мистер Альберт, это совсем не обязательно! – встрепенулась Кенди.

- Еще как обязательно! – перебил ее Альберт, крепко обнимая. – Можешь считать, что это твое приданное.

- Кхе-кхе, - послышался сзади голос Стира, обращая на себя внимание. Вся компания была в сборе. – Ну, раз уж тут речь зашла о подарках, то… - он ехидно подмигнул молодоженам. – Есть и у нас небольшой сюрприз.

- Стир… - встревожено пролепетала Пати.

- Все в порядке, Пати, - ободряюще подмигнул ей Стир. – Я могу сделать это сам.

- Нет, нет, я с тобой! – Пати тряхнула головой и в ее глазах заплясали бесенята. – Слушаю ваши указания, сэр!

- Тогда вперед! – расхохотался Стир, увлекая девушку в глубь сада.

- Арчи, - набросилась Кенди на молодого человека, предчувствуя недоброе, - что он опять задумал???

- Ох, Кенди, - вздохнул Арчи, покачивая головой. – Это невероятно, но… Он его починил.

- Его?

- Вернее сказать – они его починили, - поправила Анни.

- Кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит? – Терри на всякий случай крепко прижал Кенди к себе.

- Кажется, я могу… - тихо проговорил Альберт, указывая рукой куда-то вверх.

Прямо над розовыми воротами, едва не задев их крылом, в небо взмыл самолет, стремительно набирая высоту, а цветы качали головками ему вслед.

- Та развалюха? – одними губами спросила Кенди.

Анни утвердительно кивнула.

- Сумасшедший, - пробормотал Терри.

- Гений… - добавил Альберт.

- Одно другому не мешает, - мрачно процедил Арчи, подводя черту.

- Последний вопрос, - Терри выпустил Кенди из железных объятий и задумчиво указал пальцем в небо. – Маленькая тихоня тоже там?

- Пати? – переспросила Анни. – Ну конечно! Она Стира одного в небо больше не отпустит… Да и кто, по-твоему, помогал ему чинить самолет?

- А что же любимый братец? – усмехнулся Терри. – Разве не он главный помощник великого летчика?

- Что ты имеешь в виду? – мгновенно взвился Арчи, как будто только и ждал этого момента.

- Дело в том, - перебила его Анни, - что поскольку Пати с утра до вечера была занята починкой двигателя, Арчи пришлось помогать мне шить…

- Шить??? – воскликнули хором Кенди и Терри и переглянулись. В ответ на их немой вопрос Арчи указал в небо.

Самолет, сделав круг, в этот момент пролетал как раз над ними. Мгновение, и, как по взмаху волшебной палочки, с неба посыпался дождь из розовых лепестков. Белые, красные, розовые… Как разноцветные бабочки из волшебного сна, они кружились в воздухе, исполняя в полете необыкновенный и непохожий ни на что танец.

- Как красиво… - ахнула Кенди, подставляя ладони под падающие лепестки.

- Это еще не все… - заметил Арчи.

Самолет снова приближался, но теперь за ним развевалось огромное белое полотнище, густо расшитое яркими сердцами. «Кенди + Терри» - горели крупные буквы по середине.

- Теперь я умею шить, - замогильным голосом заявил Арчи, становясь все мрачнее и мрачнее. – Вот до какого бреда я тут с вами докатился…

Кенди молча поцеловала его в щеку.

- Господи, - проговорила она, наконец, смахивая набежавшие слезы, - как же я вас всех люблю.

- Вот уж никогда не думал, что скажу то же самое… - серьезно произнес Терри, протягивая Арчи руку. – Спасибо вам всем…

Лепестки роз, парящие в воздухе, слезы радости, сверкающие в солнечных лучах, атмосфера обычного сентиментального счастья… И только ехидный голос Терри, перекрывающий рокот самолета:

- Кстати, Арчи, если мне вдруг понадобиться пошить костюм…

- Заткнись, чертов Гранчестер!

Ничего не меняется. Все на своих местах…

 

… Близился вечер. И пусть солнышко еще радовало своим присутствием, его время подходило к концу.

Кенди вдохнула пропитанный ароматом роз воздух и зажмурилась. «Становится прохладнее», - подумала она.

- Становится прохладнее, - заметил Терри, набрасывая ей на плечи шерстяную шаль – подарок мисс Пони.

Кенди улыбнулась.

- Да… Я просто хотела немного подышать свежим воздухом.

- Я помешаю? – осторожно спросил Терри.

- Нет, ну что ты, - Кенди взяла его за руку. – К тому же… Ты же не был здесь, верно?

Они молча брели по тропинкам сада, а последние лучики заходящего солнца освещали засыпающие заросли роз.

- Терри, - прошептала Кенди, останавливаясь, - это она…

- Она?

- Прекрасная Кенди…

Она опустилась на землю рядом с одним из кустов.

- Как давно мы не встречались! – прошептала девушка. – А ты все такая же красивая… - она нежно обняла цветок пальцами обеих рук и вдохнула его аромат.

«Будь счастлива!» - совершенно отчетливо услышала Кенди знакомый голос.

«Энтони…» - она вскинула голову и посмотрела на цветок.

«Будь счастлива, прекрасная Кенди!».

Белые розы приветливо качали своими головами, и на миг ей показалось, что она видит улыбку Энтони…

Терри восхищенно наблюдал развернувшуюся перед ним картину. В ореоле пламенных лучей заката ослепительная девушка в подвенечном платье, стоящая на коленях в окружении зелени розовых кустов. Его невеста… Нет! Его жена. И в довершение совершенства – бархатные белые розы, обрамляющие образ ангела. Казалось, что так и только так должна выглядеть гармония мира.

«А они действительно прекрасны!» - подумал Терри, касаясь кончиками пальцев белой таинственной розы.

«Береги ее!» - вдруг услышал он, и цветок дрогнул под его рукой. «Береги ее!» – настаивал голос. Молодой человек улыбнулся. Он понял, кто с ним говорит…

«Я обещаю», - подумал он, сжимая руку в кулак.

- Обещаю, - сам того не замечая, повторил он в слух.

Кенди подняла голову.

- Ты что-то сказал? – спросила она.

- Да, - ответил Терри, помогая ей подняться с земли. – Я подумал, а не прогуляться ли нам куда-нибудь?

В полном молчании они добрели до опушки леса. И только на маленьком мосту через тихую речку остановились. Багряное солнце утопало в водной глади, оставляя на ее поверхности алые подтеки.

- Терри, - тихо проговорила Кенди, заворожено глядя на мелкие волны, - я хотела сказать тебе спасибо…

- Спасибо? – Терри вопрошающе взглянул на нее.

- Ну да. За этот замечательный день…

- Кенди, о чем ты говоришь? – он осторожно развернул ее к себе лицом. – Это я должен говорить тебе спасибо.

- Мне? – Кенди подняла голову. В ее глазах плескалось неподдельное удивление. – Но за что?

- За то, что ты есть, - он нежно коснулся пальцами ее лица. – Такая, какая есть…

Кенди закрыла глаза. Ей было настолько спокойно и хорошо, что казалось, будто время остановилось. Несмотря на вечернюю прохладу, она чувствовала, что ей становится тепло от одного осознания того, что Терри рядом. Она знала – он сейчас ее поцелует, она ощущала его дыхание…

Это произошло более чем неожиданно. Если может существовать на самом деле земное воплощение фразы «Гром среди ясного неба», то это было именно так. Потоки ливня обрушились внезапно из ниоткуда, превращая гладкую поверхность реки в узорчатое полотно.

- Бежим, - услышала Кенди голос Терри сквозь раскаты грома и почувствовала, как он увлекает ее в пелену дождя. Вилла Эндри осталась в противоположной стороне…

Покатый деревянный навес небольшой хижины стал их спасением. Кенди сосредоточенно пыталась разглядеть хоть что-то сквозь завесу водных струй.

- Как же мы вернемся обратно? – задумчиво проговорила она и почувствовала, что ее заворачивают во что-то мягкое и теплое.

- А нам обязательно возвращаться? – спросил Терри, заботливо укрывая промокшую девушку шерстяным пледом.

- Но ведь все будут волноваться, - неуверенно проговорила Кенди.

Терри рассмеялся.

- Моя неугомонная тарзанка как обычно в первую очередь думает о других! Кенди, может пора хотя бы немного подумать и о себе? – он чмокнул ее в нос. – И лучше бы нам зайти под крышу, пока ты окончательно не замерзла.

Внутри избушки пахло сеном. Впрочем, это неудивительно – оно было повсюду. Видимо данная постройка и была предназначена для его хранения.

Кенди осмотрелась.

- Никогда не знала, что здесь есть подобное помещение… - задумчиво произнесла она, наблюдая, как Терри методично ворошит солому, из-под которой появляются один за другим свертки с едой. Венчала все это великолепие бутылка шампанского.

- А как ты догадался, куда надо бежать? – спросила вслух Кенди, хотя уже начала понимать, что к чему. – И откуда здесь этот клетчатый плед? И шампанское… Террос Гранчестер!!! А ну признавайся! – грозно воскликнула она. – Ты все это подстроил?

Терри вытянулся по стойке «смирно».

- Признаюсь! – ответил он, и, потянув за края пледа, заключил девушку в свои объятия. – Кстати, ливень с грозой – это тоже моя идея… - добавил он, прежде чем ее поцеловать.

Капли дождя мерно отстукивали свой ритм по деревянной крыше. Стихия отступала. Но небо, затянутое невзрачными тучами, уже отошло ко сну. Даже луна не смела показаться на его торжественно-сером просторе. И только одна маленькая, но храбрая звездочка, чудом пробившись между облаками, мягко светила над покосившейся старой хижиной…

 

candykitchen.ru

Есть ли жизнь после свадьбы?

Глава XXIII,

повествующая
как раз об этом…

 

Маленькая речка продолжала невозмутимо течь куда-то по своим делам. Капельки воды, поселившиеся на листьях и траве после ночного дождя, робко поблескивали в мягких предрассветных лучах. Небо, избавившись от туч и облаков, как от ненужных улик, казалось прозрачным и недосягаемым.

Момент, когда солнце уже решило проснуться, а природа еще и не думает этого делать, наполняет душу тех, кому доводится за этим наблюдать, особым чувством.

Спокойствие. Умиротворение… Торжество! Ощущение вечности, которую можно пощупать…

Кенди блаженно закрыла глаза, подставляя лицо еле различимому дуновению ветерка. Ее не смущала ни влажная трава, ни не успевший еще прогреться воздух… Наоборот, казалось, что в этот момент пробуждения мира ей хочется быть как можно ближе к природе, стать частичкой ее.

- Рассвет… - прошептала она, улыбаясь восходящему солнцу.

- Уважительная причина… - послышался такой же тихий шепот. – А я все гадал – ради чего жена покинула меня в первое утро совместной жизни?

Терри осторожно обнял ее, и только почувствовав его тепло, Кенди поняла, что замерзла.

- Пора возвращаться, - еле слышно проговорила она, словно боясь помешать природному уединению. – Нас, наверное, ищут…

- Ну да, ходят по саду с фонариками и кричат «ау», - усмехнулся Терри, приподнимая ее на руки. – Кенди, все еще спят, - он слегка коснулся губами ее веснушек, - и, я думаю, нам не стоит отрываться от коллектива… - добавил он, направляясь к хижине, над крышей которой уже поднимался рассвет. Рассвет нового дня. Рассвет их новой жизни…

… В гостином зале Лейквудского поместья не осталось и следа от свадебного торжества. Теперь здесь царила необыкновенно уютная домашняя атмосфера.

Глава семьи расположился в кресле у окна. У него на коленях свернулся клубком скунс, блаженно щурясь от пробивающихся из окна солнечных лучей. Уильям Альберт Эндри, закрыв глаза, неспешно почесывал своего питомца за ухом.

Анни Брайтон снова что-то вязала. Спицы мелькали в ее руках, сплетая затейливые шерстяные узоры. Арчибальд Корнуэл гордо восседал рядом. Время от времени он отвлекался от газеты, которую читал, чтобы взглянуть на сосредоточенный профиль своей невесты.

На соседнем диване, вооружившись сборником пьес из местной библиотеки, сидел Ричард Уолтер. Полностью погрузившись в свои мысли, он делал заметки в новенькой хрустящей тетрадке. Неподалеку от него, в обнимку с учебником по медицине, сидела Бланка Моралес. Периодически отрываясь от интересного, но не всегда понятного ей чтения, девушка украдкой поглядывала на молодого режиссера.

В противоположном углу огромной комнаты, над необъятных размеров столом, склонились двое… Поглощенные понятными только им одним чертежами, они не замечали ничего вокруг. Иногда Алистер Корнуэл как бы ненароком задерживал руку девушки в своей, а Патриция О,Брайн смущенно краснела, случайно столкнувшись с ним лбами.

Появление на пороге четы Гранчесторов если и заметили, то не подали виду. Каждый продолжал заниматься своим делом.

Кенди нервно одернула платье. Измученная угрызениями совести, что все ужасно переживают из-за их отсутствия, она ожидала чего угодно, но только не полного безразличия.

- Доброе утро, - робко произнесла она, не зная, как себя вести.

- Мы уже пообедали, - отозвался Арчи, не отрываясь от газеты.

Явное напоминание о времени суток совсем выбило Кенди из колеи. Терри оставался абсолютно невозмутимым и лишь слегка усмехался за ее спиной.

- Нас вчера застал дождь, и… - начала Кенди и запнулась.

- А мы и не подозревали, что вчера с неба падала солома, - простодушно выпалил Ричард, указывая на застрявшую в густых локонах Кенди соломинку.

Еще больше покрасневшая Кенди посмотрела на Терри, ища спасения.

- Да, такой вот необычный дождь… - загадочно произнес Терри, глядя в глаза жене и не обращая внимания на друга.

- Кенди, - послышался голос Альберта, решившего вмешаться в разговор. – Тебе невероятно идет подвенечное платье, но, может, стоит…

- Спасибо, мистер Альберт! – выпалила девушка и устремилась к лестнице.

Оказавшись в комнате наедине с собой, Кенди нерешительно осмотрела свой гардероб.

«Я замужняя женщина», - подумала она, пытаясь осознать это. «Ну и что я теперь должна делать?» Она задумчиво провела ладонью по волосам, высвобождая соломинки из золотого плена. Как же это она их раньше не заметила?

- Придется становиться серьезнее, - заявила она своему отражению в зеркале. – Теперь, Кенди, ты должна быть умницей.

- Только попробуй! – услышала она у себя за спиной. Терри смотрел на нее, облокотившись о дверной косяк. Небрежно перекинутый через плечо пиджак, расстегнутая рубашка и его в целом, казалось бы, неряшливый внешний вид, придавали ему, тем не менее, особый шарм. От него веяло невероятной силой мужества и благородства, так, что у Кенди перехватило дыхание.

- Чего это ты придумала? – спросил он, шагнув навстречу, бросая пиджак на кровать.

- Ну, как же… - неуверенно улыбнулась Кенди. – Должна же твоя жена быть настоящей леди…

- Понятно… - усмехнулся Терри, обнимая ее за талию. – Как же это ты так не подготовилась?

- Я… - смутилась девушка.

- Кенди, - перебил ее Терри, внезапно становясь серьезным. – Что в твоем понимании «настоящая леди»?

- Ну…

- Только не вздумай вспоминать уроки сестры Грей! – нахмурился он, но в глазах блеснули лукавые искры. – А то станешь похожей на Элизу… Упаси меня Бог от такого счастья!

- Терри!

- Теперь послушай меня, Кенди, - продолжал Терри, не обращая внимания на ее попытки освободиться из его объятий. – Я женился на женщине, которую люблю, - он не отрывал взгляда от ее изумрудных глаз, словно гипнотизируя. – Моя жена – тарзан с веснушками, - он улыбнулся. – Моя жена – истинная леди. Она необъяснимо сочетает в себе эти качества, и за это я ее люблю. Не вздумай меняться, Кенди!

Его лицо было совсем близко, губы практически касались ее губ…

- Кстати, насчет веснушек… - услышала Кенди тихий шепот. – Как насчет пари?

- Пари? – Кенди внимательно посмотрела на мужа. В его глазах читался вызов.

- Дерево, - продолжал шептать Терри, - то, что на поляне возле реки…

- Дашь мне времени переодеться? – таким же заговорческим шепотом спросила она.

- Пять минут, - ответил Терри, целуя ее.

- Мне хватит и трех! – парировала Кенди, ловко выворачиваясь из его рук.

 

… В гостиной еще не успели обсудить появление молодоженов, как дверь второго этажа с грохотом распахнулась и Кенди, скатившись вниз по перилам лестницы, сломя голову выскочила на улицу. За ней прыжками, как голодный лев, несся Терри.

Гости Лейквудской виллы молча переглянулись. Арчи аккуратно свернул газету в трубочку и первым шагнул к выходу. Остальные последовали за ним…

 

… Кенди с легкостью преодолевала последние ветки, в тот момент как сверху Терри протянул ей руку.

- Леди, вам помочь? – усмехнулся он.

- Спасибо, справлюсь сама, - ответила она, усевшись рядом. – Ты победил…

- Правда? – продолжал дразнить ее Терри. - А мне показалось, что опять ничья…

- Терри, ты гадкий! – заявила Кенди, толкнув его в грудь.

Терри расхохотался, ухватившись одной рукой за ветку, а другой заключив жену в железные объятия.

- Ты действительно так считаешь? – испытующе спросил он.

- Эй вы, влюбленные! – послышался снизу голос Арчи, прерывая семейный споры. – Вы обедать будете, или вы и любовью сыты?

- Арчи, не мешай им! – ехидно заметил Стир, бережно поглаживая внушительный сверток, который он прихватил с собой. – Ты разве не видишь – они решили свить себе уютное гнездышко на этом дереве, - он ухмыльнулся, и его глаза хитро блеснули из-под очков. – А уже потом Терри полетит добывать пищу. Кстати, у нас в саду водятся довольно крупные червяки…

- Ну, все… - выдохнул Терри и в два прыжка оказался на земле.

- Спокойно! – остановил его Стир, срывая бумагу с загадочного свертка. Внутри оказалось нечто, густо покрытое шипами различной величины.

- Стир, что это? – удивленно спросила Пати. Видимо даже для нее это было сюрпризом.

- Леди и джентльмены, представляю вашему вниманию мое новое изобретение! – гордо возвестил Стир и одел «нечто» себе на голову. – Это шлем, который защищает голову от ударов во время рукопашного боя. Я готов, - добавил он, поворачиваясь к Терри.

- Я тоже, - отозвался Терри с кривой усмешкой и поставил ему подножку.

Пати поспешила к распластавшемуся на траве горе-изобретателю.

- Стир, - со смесью тревоги и укора проговорила она, освобождая его голову от колючего шедевра, - ты похож на ежика…

- Нда… - прокряхтел Стир, потирая ушибленное место. – Опять я что-то не рассчитал…

- Вы подлец, сэр! – воскликнул Арчи, взмахнув газетой, как шпагой, и встал в боевую стойку. – Я вызываю вас на дуэль!

- Как пожелаете, сэр, - лениво отозвался Терри, и лишь слегка увернулся в сторону. Арчи, сделав выпад, споткнулся о некстати подвернувшуюся кочку и, пролетев мимо, угодил носом прямо в семейку полевых цветов.

- Арчи… - взволнованно прошептала Анни, помогая ему подняться. – Ну что же ты делаешь?

- Устал, прилег отдохнуть, - мрачно пробурчал Арчи, вытаскивая из волос ни в чем не повинный лютик. – Это тебе, - добавил он, протягивая цветок невесте.

Терри непринужденно пожал плечами и повернулся к дереву в поисках Кенди. На его пути стоял Ричард, скрестив руки на груди.

- Прошу прощенья, сэр, я был не прав, - заговорил вдруг он, опустив голову. – Но вы, как дворянин, меня простите… Все, чем мог задеть я ваши чувства, честь и положенье, прошу поверить, сделала болезнь, - хотя речь его и была полна драматизма и раскаяния, еле уловимая мимолетная улыбка сглаживала это впечатление. – Оскорбление нанес не Гамлет. Гамлет ни при чем. Кто ж этому виной? Его безумие.

Услышав свой текст, Терри на секунду опешил. Но лишь на секунду…

- В глубине души, где ненависти, собственно, и место, я вас прощу, - ответил он словами Лаэрта, грозно надвигаясь на друга. – Иное дело честь: тут свой закон, и прощать не вправе!

Потерпев поражение в словесной дуэли, Ричард отступил назад и не заметил корней старого дуба, выступающих на поверхности земли. Приземлившись на мягкий травяной ковер, он не мог не рассмеяться. Давно он уже не проводил время так беззаботно.

- Вам помочь? – раздался робкий голос. Даже и не оборачиваясь, молодой человек знал, кому он принадлежит. Бланка…

Альберт наблюдал за происходящим, прислонившись к стволу дерева. На одном плече у него расположился скунс, на другом уютно устроился енот, в ожидании хозяйки.

- Что здесь происходит? - спросила Кенди, спускаясь на землю.

- По-моему, им весело! – подмигнул ей Альберт, кивая в сторону остальных.

Над поляной возле реки звенел смех, наполняя воздух беззаботной радостью.

- Хорошо… - проговорил Том, стоя неподалеку, не осмеливаясь присоединиться к всеобщему веселью. – Хорошо, когда у всех все хорошо. А я… - он грустно улыбнулся и одел шляпу. – Мне пора возвращаться…

 

… И вот уже готов отправиться в плавание белоснежный пароход…

- Вы там не очень-то задерживайтесь, - заявил Арчи молодоженам. – Анни сказала, что без вас свадьбы не будет.

- Ну что ты, Арчи, - ободрила его Кенди. – Разве мы можем пропустить вашу свадьбу?

- Две свадьбы… - заметил Стир, и все обернулись на него.

- Две? – удивленно переспросил Терри.

- Ну да, - пожал плечами Стир. – Мы же с Пати тоже женимся…

- Что?!? – недоуменно подпрыгнула Пати, не понимая, что происходит.

- Пати, а разве я тебе не сказал? – Стир почесал затылок. – А я то думал, что же я забыл сделать…

- Стир!

- Пати, дорогая, а ты разве против? – продолжал молодой человек невинным голосом. И теперь уже все взоры обратились на Пати.

- Я… но… нет… - покраснела девушка, не зная, что сказать. – Я… Но ведь бабушка…

- А бабушка Марта в курсе! – весело отозвался Стир, блеснув очками, и все, кто наблюдал за этим необычным предложением руки и сердца не выдержали и расхохотались. – Ну да, - оправдывался Стир. – Она уже даже познакомилась с мадам Элрой. Кажется, они нашли общий язык…

… А вечером того же дня молодожены уже стояли на палубе корабля, плывущего по широким просторам Атлантического океана.

- Когда-то в такой же вечер мы с тобой познакомились, - произнес Терри, вглядываясь в синюю даль. – Никогда не забуду тот день…

- Да уж, я тоже, - с едва уловимой иронией ответила Кенди. – Кстати, мистер Гранчестер, вы тогда меня обидели и, между прочим, до сих пор еще не извинились!

- Ах, прошу прощения! – в тон ей отозвался Терри. – Примите мои самые глубочайшие извинения, леди с веснушками!

- Что? Ты опять?!?

- Извините, я хотел сказать миссис Гранчестер, - не унимался Терри.

- Терри, я тебя сейчас побью!

- Бей! – Терри широко раскинул руки, выражая тем самым смиренную покорность судьбе.

Кенди, ничего не подозревая, кинулась к нему и ловушка захлопнулась. Она оказалась в крепких объятиях мужа…

… Корабль мягко скользил по волнам…

 

candykitchen.ru

"Все тайное рано или поздно становится явным…"

Глава XXIV,

в которой нам встречаются
новые и старые знакомые…

 

В туманной дымке лондонского утра слабо виднелись размытые очертания двух силуэтов.

Сестра Грэй медленно опустила портьеру. "Странно", - подумала она: "Прошло уже больше трех лет, а они до сих пор мне мерещатся…"

Директриса колледжа святого Павла прожила долгую жизнь. Всегда и везде она поступала согласно правилам школы и без ложной скромности могла гордиться своими выпускниками. На ее веку были только два ученика, которые перевернули школу вверх дном. Она понимала, что забыть их ей не удастся, однако не могла предположить того, что через несколько лет после своего скандального ухода из колледжа, они вновь появятся в ее кабинете…

… - Странные у тебя желания, Кенди, - сказал Терри, взявшись за ручку тяжелой дубовой двери. - Даже если бы сестра Грэй была бы милейшей старушкой, думаю, вряд ли мне бы захотелось вновь с ней встретиться. Разве что только посмотреть, как она позеленеет от злости, когда снова увидит нас вместе.

- А мне было бы гораздо интереснее увидеть, как позеленеет Элиза, - хихикнула Кенди, идя по длинным школьным коридорам.

- Элиза? - усмехнулся Терри. - Я всегда знал, что ты бесстрашна, жена моя, но не настолько же! Реакция Элизы может быть весьма взрывоопасна…

Эту, не лишенную здравого смысла мысль, прервала хрупкая девушка в до боли знакомой школьной форме. Вылетев внезапно из-за угла, она споткнулась на ровном месте и растянулась прямо у ног молодоженов.

- С вами все в порядке? - обеспокоенно спросила Кенди, бросившись к ней на помощь. Девушка подняла голову и откинула со лба непослушную каштановую прядь.

- Извините… - тихо проговорила она, поспешив скрыться. Кенди в недоумении посмотрела ей вслед. Взгляд незнакомых карих глаз показался ей до ужаса знакомым…

… - Итак…. Мисс Кендис Уайт Эндри… - тяжело вздохнула сестра Грэй, отказываясь верить в то, что видит эту парочку наяву.

- Гранчестер, - небрежно добавил Терри, останавливаясь в дверях.

- Добрый день, сестра Грэй, - проговорила Кенди, пихнув Терри локтем в бок, понимая, однако, что он ни капельки не раскается в своем поведении.

Сестра Грэй одарила молодого человека мрачным взглядом и вновь сконцентрировала свое внимание на девушке, решив, видимо, вести разговор с каждым по отдельности. Эти двое и одновременно - это уже чересчур даже для такой железной леди, как директриса колледжа Святого Павла.

- Чем обязана вашему визиту, мисс Эндри? - спросила она.

- Гранчестер... - снова вставил Терри, продолжая оставаться слегка позади жены.

- Сестра Грэй, я хотела бы… - начала было Кенди, опасаясь нарастающего напряжения.

- А я хотела бы, чтобы вы оба уяснили, - отрезала монахиня таким голосом, что Кенди снова почувствовала себя школьницей. - Колледж святого Павла претерпел достаточно неприятностей из-за некоторых ваших необдуманных поступков. И мне не хотелось бы, что бы что-либо подобное вновь повторилось. Поэтому я бы попросила вас, мисс Эндри…

- Гранчестер, - в очередной раз брякнул Терри, уже более настойчиво. Спокойный и невозмутимый взгляд его синих глаз встретился с пылающим взором монахини.

- Мистер Гранчестер! - прогремела директриса, медленно вырастая из своего кресла. - Мне прекрасно известно, что ваша фамилия Гранчестер! Однако в данной ситуации это не имеет никакого значения!

Терри улыбнулся. Мысль о том, что он мог бы пользоваться звучностью своей фамилии, показалась ему забавной.

- К тому же ваше заступничество не так уж и необходимо, - продолжала сестра Грэй. - Мисс Эндри и так…

- Гранчестер, - повторил Терри, подходя ближе. - Миссис Кендис Уайт Эндри… Гранчестер. Моя жена.

Повисла долгая пауза. На каменном лице сестры Грэй не дрогнул ни один мускул, разве что только она несколько побледнела. Впервые не найдя, что ответить, монахиня обрушилась в стоящее сзади кресло.

Кенди в одну секунду оказалась рядом с ней.

- Сестра Грэй, пожалуйста, простите нас за то, что мы вас побеспокоили, - затараторила она, одновременно проверяя пульс пожилой женщины. - Терри, открой окно, здесь очень душно, - бросила она через плечо. - Просто оказавшись в Лондоне я не могла не увидеться с вами, сестра Грэй, - продолжала девушка. - Я считаю своим долгом еще раз извиниться за… - она улыбнулась, - … за некоторые наши необдуманные поступки. Впредь мы будем вести себя более благоразумно, правда, Терри? - обратилась она к мужу, незаметно подталкивая его к выходу. - Еще раз простите нас… и, пожалуйста, берегите свое здоровье. Вам нужно больше отдыхать и…

- Кенди… - попыталась заговорить монахиня.

- Она говорит вам это, как квалифицированный медицинский работник, - сказал вдруг Терри. - Так что… Берегите себя, сестра Грэй. И… спасибо вам за все.

Сестра Грэй еще долго смотрела на закрывшуюся дверь, пытаясь поверить в то, что все это не сон.

- Удивлены? - послышался, наконец, голос сестры Маргарет, наблюдавшей за происходившим из глубины кабинета.

- Нет, - ответила директриса после некоторого раздумья. - Эти двое… Наверное, им просто суждено быть вместе…

… - Терри, я не ослышалась? - шепотом спросила Кенди, когда они оказались в коридоре. - Ты сказал сестре Грэй - спасибо?

- Конечно, - Терри усмехнулся, слегка приобняв ее за плечи. - Просто я подумал, что если бы не было всех этих "Правил", нам с тобой нечего было бы нарушать. И как бы мы тогда нашли друг друга?

- Да уж, - засмеялась Кенди. - Если смотреть с этой стороны….

- Слушай, Кенди, - Терри заговорщицки подмигнул жене, - может, прежде чем уйти отсюда - заглянем на холм?

- А нас не прогонят? - неуверенно спросила девушка, в то время, как в глазах у нее уже радостно запрыгали бесенята.

- Пусть только попробуют! - ответил ей Терри тем же блеском в глазах.

… Редкие солнечные лучи, продирающие себе путь сквозь облачную завесу, скромно освещали дерево на вершине холма. В тени его густой кроны, вдалеке от школьной суеты сидели двое.

- Похоже, дурной пример заразителен, - хмыкнул Терри, останавливаясь у подножия холма.

- Что ты имеешь в виду? - спросила Кенди.

- Посмотри сама - наше место занято! Где же мы теперь будем ругаться? - его явно забавляла сложившаяся ситуация.

- Может тогда… не стоит им мешать… - в нерешительности остановилась девушка.

- Не ты ли постоянно повторяла мне, что это твой холм? - прищурился Терри и расхохотался. - Да ладно, пойдем, они уже все равно нас заметили…

Заметили - не то слово. Застигнутые врасплох молодые люди были явно обеспокоены. В глазах девушки рука об руку плескались мятеж и паника, а настороженный взгляд юноши, сжимавшей ее руку, был выкован из стали.

- Мы смиренно просим извинить нас, - заговорил Терри, мало обращая внимания на царившую атмосферу тревоги, - за то, что мы нарушили ваше уединение. Но мы с женой пересекли океан ради одного мгновения отдыха на этом холме, - сделав подобное заявление, он бесцеремонно уселся у ствола дерева.

- Господи, ну что ты такое говоришь, - раскраснелась Кенди, пытаясь сгладить как-то поведение мужа. - Извините нас… - начала было она и осеклась. Незнакомая девушка вновь смотрела на нее знакомым взглядом. "И откуда я могу ее знать?" - тщетно пыталась понять Кенди.

- Вы… - заговорила знакомая незнакомка. - Вы ведь не скажете… ей…

- Кому? - окончательно запуталась Кенди.

- Очевидно, старушке Грэй, - ответил за девушку Терри, понимающе качая головой. От такого "лестного" эпитета в адрес достопочтенной директрисы девушка в ужасе отступила назад, а Кенди неистово замотала головой, пытаясь прогнать наваждение - как будто они вернулись в прошлое. Конечно же, она уже слышала от него подобные заявления!

- А вы? - продолжал Терри, прищурившись. - Вы ей не скажете? - спросил он, испытующе глядя на молодых людей.

Атмосфера на поляне накалилась до такой степени, что Кенди была готова поклясться в том, что видела искрящиеся электрические разряды. И кто знает, может, и загорелся бы столетний дуб, если бы молодой человек, который весь разговор держался слегка в стороне, вдруг неожиданно не расхохотался.

- Так значит, вы тоже здесь без разрешения? - спросил он, усаживаясь на траву.

Вместо ответа Терри загадочно хмыкнул.

Кенди облегченно вздохнула и перевела взгляд на девушку.

- Извините, - проговорила та, и ее глаза смягчились. - Я подумала, что они меня выследили.

- Они? - растерянно повторила Кенди, опускаясь на траву рядом со всеми. - Нет, мы просто учились здесь раньше и вот…

- Они? - повторил Терри, вопросительно приподняв бровь.

- Они… - мрачно подтвердила незнакомка. - Законные дети моего отца.

- Джесси… - молодой человек предостерегающе положил руку ей на плечо.

- Да что уж тут молчать! - в сердцах воскликнула девушка, сама удивляясь неожиданному порыву откровенности перед незнакомыми людьми.

- Законные дети? - криво усмехнулся Терри. - Как интересно…

- Я жила с мамой, но отец всегда помогал нам, - продолжала девушка. - После того, как мама умерла, он устроил меня в эту школу.

- А его дети узнали, и им это не понравилось? - спросила Кенди.

- Вроде того, - кивнула девушка. - Они считают меня бедной родственницей, о которой их отец заботится. Если они узнают правду, будет еще хуже…

Кенди грустно покачала головой.

- Ой, что-то мне это напоминает, - сказала она.

- Да уж, - задумчиво подтвердил Терри.

- И зачем я, глупая, загружаю вас своими проблемами? Мы ведь даже и познакомиться не успели… - опомнилась незнакомка и покраснела. - Меня зовет Джессика. А это мой друг Майк. Мы с ним выросли вместе. А вы правда учились здесь?

- Да, - улыбнулась Кенди, с головой окунаясь в омут воспоминаний. - Очень приятно познакомиться! Меня зовут Кенди.

- Кенди? - переспросила Джессика, и в ее голосе проскользнуло удивление. - Надо же…

- Ну да, - Кенди отмахнулась от надоедливой мухи. - А что?

- Нет, нет, просто это редкое имя и… - она замолчала.

- И? - поторопила ее Кенди, сгорая от любопытства.

- Просто в нашей школе есть легенда о девушке с таким именем, - ответила Джессика. - Но, вы, наверное, знаете. Вы ведь тоже здесь учились…

- Нет, мы не знаем… - растерянно пробормотала Кенди и расстроилась.

- Расскажите! - послышался голос Терри, и что-то в его интонации заставило Кенди посмотреть на мужа. - Это же очень интересно! - добавил он, усмехнувшись, и подмигнул жене.

- Это история о любви, - заговорила Джессика, усаживаясь удобнее.

- Не может быть! - воскликнул Терри с иронией, которую уловила только Кенди.

- Это случилось давным-давно, - продолжала девушка, не замечая настроения своих слушателей. - Много-много лет назад здесь, в этой школе, учились двое. Их звали Кенди и Терри…

По мере ее рассказа глаза Кенди слегка увлажнились. "Надо же", - подумала она: "Никогда бы не подумала… Вот так и сочиняются легенды…" История была во многом приукрашена - вероятно, она уже давно передавалась из уст в уста, однако Кенди с удивлением обнаружила в ней и реальные факты. Причем, некоторые из них вряд ли могли быть известны широкой общественности… Каким образом о них знали и помнили через несколько лет - оставалось загадкой.

Терри с неподдельным интересом слушал рассказчицу, несомненно, забавляясь ситуацией. Иногда он восклицал: "Как интересно!" или "Не может быть!" и в его голосе сквозила еле уловимая улыбка.

- В конце концов, им суждено было расстаться, - вздохнула Джессика, подходя? наконец? к финалу истории. - Он ушел из школы в неизвестном направлении. А через некоторое время она сбежала, чтобы найти его, но…

- Она не искала его… - тихо проговорила вдруг Кенди. - Она убежала, что бы найти свою дорогу в жизни. Но она очень надеялась, что рано или поздно они встретятся…

- Возможно, - кивнула Джессика, не обратив внимания на уверенность, с которой говорила Кенди. - Но дальнейшая их судьба никому не известна. Скорее всего, они так и не встретились…

- Они встретились, - сказал Терри таким серьезным тоном, что все вздрогнули. Слишком уж разительно изменился его голос. Только что он шутил и подтрунивал над рассказываемой историей, и вдруг… - Они встретились, - повторил Терри, глядя куда-то в даль. - Хотя, скорее поздно, чем рано. И теперь они… - он перевел взгляд на жену, - … счастливы? - спросил он, глядя ей в глаза.

- Да, - ответила Кенди, утопая в синих глубинах его глаз, полных чего-то неповторимого. - Они очень счастливы…

Майк и Джессика смотрели на молодоженов, как завороженные, не в силах вымолвить ни слова, пораженные пронзившей их догадкой.

- Постойте, - сказал, наконец, Майк, - а вы случайно не…

- Эй, дорогу… - нарушил уединение тенистого холма далекий крик со стороны северных ворот. Вслед за ним послышался цокот копыт.

- Дорогу герцогу!

Джессика неожиданно встрепенулась, смахивая с себя траву.

- Мне надо… - прошептала она, с сожалением глядя на своих собеседников. - Я должна бежать… - сказав это, она скрылась в направлении доносившихся звуков проезжающей кареты.

Терри молча поднялся с земли. Его взгляд снова изменился, а брови сошлись на переносице. Не говоря ни слова, он направился вслед за Джессикой.

- Что происходит… - пробормотала Кенди, сбитая с толку поведением Терри. Ее беспокоили легкие морщинки, появившиеся на его лбу, когда он уходил.

- Это приехал отец Джессики, - сказал Майк, не скрывая своего негативного отношения к нему, - герцог Гранчестер…

- Что? - Кенди ожидала чего угодно, но это… - Извини, но я тоже должна бежать…

… Джессика остановилась за несколько метров до кареты и постаралась унять сбивчивое дыхание. От быстрого бега она раскраснелась, а сердечко до сих пор продолжало подпрыгивать по инерции. Раньше отец радовался ее жизнерадостности и активности, но, с тех пор, как она пошла в эту школу, он все чаще и чаще хмурился, когда видел ее запыхавшейся и растрепанной. "Не получится из меня леди", - с упреком подумала она и шагнула навстречу герцогу.

- Добрый день… сэр… - тихо проговорила она.

Герцог Гранчестер сдержанно кивнул ей, слегка покачав головой.

- Джессика, - заговорил он, собираясь что-то сказать.

- Значит, сестра? - послышался жесткий голос, и герцог невольно вздрогнул.

- Терри? - удивленно спросил он, обернувшись и увидев сына. - Что ты здесь делаешь?

- Знакомлюсь с родственниками, - ответил молодой человек и его глаза превратились в кусочки льда.

- С каких это пор ты стал интересоваться своими родственниками? - вспылил герцог, повышая голос.

- С тех пор, как узнал, что у меня их так много, - не уступал ему Терри. - И я так понимаю, что это еще не предел, не так ли, господин герцог?

Кенди с ужасом наблюдала за нарастающей ссорой. "Этот взгляд", - думала она, глядя на мужа: "Ну конечно же, поэтому взгляд Джессики и показался мне знакомым. Это же взгляд Терри…"

Герцог Гранчестер тем временем все больше и больше терял терпение.

- Да как ты смеешь… - начал было он.

- Прекратите! - не выдержав, Кенди подбежала к мужу. - Не надо ругаться! К тому же нам уже пора… И вам, сэр, - обратилась она к герцогу, - тоже не стоит так нервничать. Я вам это говорю, как…

- Конечно же, леди, и тут не обошлось без вас! - резко оборвал ее герцог. - Считаете, что вправе вмешиваться в любое дело, которое вас не касается?

- Я бы попросил тебя быть немного вежливей, - вмешался Терри, отвечая в тон отцу. - Ты разговариваешь с моей женой.

- Отлично! - не унимался герцог. - Значит мало того, что ты бросил семью и стал лицедеем, ты еще и женился на…

- … на женщине, которую люблю! - перебил его Терри, пронзая ледяным взглядом. - Ты злишься, потому что я сделал то, на что тебе не хватило смелости?

- Да что происходит? - воскликнула Джессика, совершенно ошеломленная происходящим. В суматохе про нее совсем забыли.

- Ах да, - обернулся к ней Терри и улыбнулся. - Мы же так и не познакомились. Меня зовут Террос Гранчестер.

 

candykitchen.ru

Глава XXV,

в которой повествуется
о семейных сходствах и различиях

 

Кенди лежала на спине, раскинув руки и подставив лицо солнцу. Мягкие травинки осторожно щекотали ее шею и руки, качаясь в своем неспешном вальсе с легким теплым ветерком. Где-то недалеко жужжала деловая пчела, а солнышко ласково касалось своими лучиками лица девушки, словно пересчитывая веснушки – все ли на месте.

«Какой прекрасный сон», – думала Кенди, наслаждаясь каждой клеточкой своего тела: «Какой прекрасный и бесконечный…»

Глубоко вздохнув, она открыла глаза. Все так же продолжало светить солнышко. Все так же шелестел ветерок. И Терри… Терри все также был рядом…

«Не сон…» – подумала Кенди и улыбнулась улыбкой человека, познавшего счастье. Ведь именно им – безмятежным счастьем, дарящим это странное ощущение нереальности, и были наполнены все последние дни. Они поселились в небольшом отеле на берегу озера недалеко от Эдинбурга, на берегу того самого озера, которому посчастливилось стать свидетелем одних из наиболее важных событий их жизни. Несколько лет назад здесь Терри впервые поцеловал ее, и вот теперь они здесь в свой медовый месяц…

– Так не бывает! – воскликнула вдруг Кенди, откликнувшись вслух на свои мысли.

– Ммм? – Терри лениво приподнялся на локте и вопросительно посмотрел на нее.

– Все слишком хорошо! – продолжала Кенди, удивляясь самой себе. – Слишком спокойно…

– Затишье перед бурей? – усмехнулся Терри, нежно заправляя выбившийся из ее прически непослушный локон. – По-моему, нам не привыкать…

– Что-то должно произойти…

– Ты права! – Терри заговорщицки подмигнул ей. – Обернись…

Кенди резко повернулась в сторону отеля.

– Этого просто не может быть… – беззвучно выдохнула она.

Излучая вокруг себя потоки гневной решительности, прямо к ним направлялась Элиза Лэган.

– Видишь, Кенди, твое желание исполняется, – продолжал веселиться Терри.

– Какое желание? – не поняла Кенди.

– Увидеть лицо Элизы… Не ты ли говорила недавно, что скучаешь по ней? – Терри расхохотался, глядя на сморщившийся носик своей супруги. – Ну, теперь смотри внимательнее. Представление начинается!

Элиза тем временем подошла ближе. Ее внешний вид резко контрастировал с внешним видом отдыхающих молодоженов. В элегантном шелковом платье красного цвета, отделанном тончайшей вышивкой и кружевными лентами, было бы не стыдно появиться на званом ужине или в оперном театре. Она была похожа на прекрасный экзотический цветок, однако чересчур вычурный на фоне дикой, нетронутой шотландской природы. Ко всему прочему, каблуки ее туфель при ходьбе утопали в зыбком береге озера.

– Я пришла выразить тебе мои соболезнования, Терри, – заговорила она слащавым голосом. – Ты, человек из благородной семьи, потомок древнейшего рода Гранчестеров, ты вынужден проводить время в столь скверном, если не сказать больше, обществе!

– Ты имеешь в виду себя, Элиза? – перебил ее Терри, приподняв бровь.

– Что? – Элиза проглотила издевку, но когда она снова начала говорить, ее голос стал более визгливым и раздраженным. – Я имею в виду ее! – она сверкнула глазами в сторону Кенди. – Терри, мне казалось, что ты здравомыслящий человек. Как ты мог связать свою жизнь с этой безродной воровкой! Она просто обдурила тебя, притворяясь пай-девочкой, так же как и дядюшку Вильяма. Но на самом деле она…

Слова Элизы не произвели на собеседников того впечатления, на которое она рассчитывала.

– Ты был прав, Терри, – сказала Кенди, вспоминая их недавний разговор. Ее глаза задорно блестели. – Это опасно. Похоже на взрыв. Однако, до изобретений Стира ей все же еще далеко…

Они переглянулись и весело рассмеялись.

– Да как ты смеешь! – с ненавистью воскликнула Элиза. – Ты…

Закончить фразу она не успела.

– Шла бы ты домой, Элиза, – сказал Нил, подходя к сестре сзади.

– А ты не вмешивайся… – огрызнулась та.

– Шла бы ты домой, – продолжал Нил более настойчиво, – а то еще обгоришь на солнце, и станешь похожа на ведьму не только характером.

– Что?!

– Иди домой! – грозно сказал он. Элиза повернулась на каблуках в сторону особняка Эндри.

– Мы еще встретимся! – прошипела она сквозь зубы.

Нил тем временем повернулся к изумленным Кенди и Терри.

– Я знаю, из моих уст это прозвучит странно, но... Примите мои поздравления, – его рука дернулась, но тут же замерла. Терри стоял с невозмутимым видом, скрестив руки на груди, и Нил понял, что он не подаст ему руки. Не сейчас… впрочем, его это нисколько не удивляло. – И еще, – добавил Нил странно-сдавленным голосом. – Простите за все то зло, что мы с Элизой причинили вам… Если сможете…

– Нил, что с тобой? – Кенди не выдержала, и, кинувшись к нему в порыве профессионализма, приложила руку ко лбу. – Ты заболел?

Нил взял ее руку и очень почтительно поцеловал.

– Будь счастлива, Кенди, – сказал он и направился вслед за своей сестрой.

– Что это с ним? – спросила Кенди, глядя вслед удаляющемуся молодому человеку. – Он сам на себя не похож…

– Не верю я ему, – холодно отозвался Терри, отворачиваясь к озеру. – И я бы очень удивился, если бы ты поверила.

– Я не знаю… – Кенди опустилась на траву и глубоко вздохнула. – Это странно, но… он показался мне… искренним.

Терри презрительно фыркнул.

–Да, это удивительно, – продолжала Кенди, – как удивительно и то, что раньше они с Элизой всегда были заодно.

– А вот в этом как раз нет ничего удивительного, – резко произнёс Терри, продолжая смотреть на водную гладь. – Они брат и сестра.

Кенди пристально вглядывалась в напряжённую спину мужа, словно стараясь разглядеть, что кроется там, внутри, в его душе. В голове проносились тысячи мыслей, сменяя одна другую в бешеной эстафете.

– Что ты будешь с ней делать, Терри? – спросила она наконец.

– С ней? – обернулся Терри. В его голосе прозвучало недоумение. Впервые за последние несколько минут он проявил эмоции отличные от раздражения. – Надеюсь, не с Элизой?

– Со своей сестрой, – перебила его Кенди, не отводя пристального взгляда.

В повисшем молчании не было слышно ни плеска воды, ни шелеста ветвей деревьев, ни дыхания.

Терри шумно выдохнул и опустился на землю рядом с женой.

– Я ничего не буду с ней делать, Кенди, – тихо произнёс он. – Всё, что я мог, я уже сделал.

…Вспоминая почерневшее от гнева лицо герцога Гранчестера, Кенди не могла не содрогнуться. «Ну почему они оба такие упрямые!» – подумала она с сожалением. – «Разве нельзя жить в согласии и мире?» Она не понимала этого. Не поняла и Джессика. «Что происходит?» – продолжала спрашивать она, даже когда карета герцога скрылась за воротами школы, а Терри сквозь темноту насупленных бровей улыбнулся ей и протянул листок бумаги.

– Держи, – сказал он, – вдруг пригодится, – и с горечью добавил: – В нашей семье никогда не знаешь заранее, когда закончится терпение…

Джессика затуманенным взглядом посмотрела на листок.

– Америка… Нью-Йорк… – проплыло у неё перед глазами. – Что это? – спросила она.

– Если когда-нибудь тебе понадобится помощь, – продолжал Терри, – вспомни, что я… не похож на своего отца…

Кенди зажмурилась от яркого солнца и вздохнула:

– Но разве для того что бы помочь ей, нужно ждать пока она попадёт в беду? – спросила она.

– Кенди, я не собираюсь навязывать ей свой образ мыслей и жизни, – спокойно ответил Терри, обнимая её. – Тогда я стану похожим на него, – он усмехнулся. – Нет… Нет, она должна сама найти свой путь… И тогда, если ей понадобится помощь….

Так они и сидели, обнявшись, на берегу шотландского озера. Счастливые и влюблённые. Ведь они… нашли свой путь…

 

 

 

© Зая 2006

 

Страница фанфиков