Название: История Сюзанны

Автор: Len4ik

Бета: Candice

Пэйринг: Сюзанна/Терри, Сюзанна/НМП[?]

Рейтинг: G

Жанр: Romance, драма

Размер: Миди/макси

Разрешение на размещение: получено

Примечание: написан в 2009г. Отредактирован в 2012г специально для сайта "Кухня Кенди"

Предупреждение: отредактированная версия размещению на других ресурсах не подлежит. Авторская версия на Кендифоруме

Саммари: история жизни Сюзанны с учетом канонных событий

 

– Мама, меня взяли, взяли! – Сюзанна влетела в гостиную, хлопая в ладоши.

Казалось, она не бежала, а парила в воздухе. Длинные белокурые волосы растрепались, и несколько непослушных прядей обрамляли красивое личико с огромными сияющими глазами. Девушка закружилась по комнате, потом присела перед матерью в изящном реверансе и, кокетливо наклонив голову, произнесла:

– Позвольте представить вам будущую звезду Бродвея, Сюзанну Марлоу!

– Сюзи, что за вид? И разве леди врываются в комнату? – укорила миссис Марлоу, но, взглянув на искрящееся радостью лицо дочери, слегка смягчилась. – Ну, что ж, поздравляю. Но теперь я жду от тебя как минимум первых ролей – в нашей семье посредственностей не водилось! Скажешь мне, во сколько состоится репетиция, и я провожу тебя в театр. А сейчас извини, мне пора идти.

Поцеловав дочь в щеку, миссис Марлоу вышла из комнаты.

Радость слегка потускнела от прохладного ответа матери, но, с другой стороны, Сюзанна понимала – та мечтала не о такой судьбе для дочери. «Да, ей бы хотелось, чтобы я сделала удачную партию, и заняла подобающее, по ее мнению, место в высшем обществе. Она с детства меня к этому готовила, а тут – актриса», с сожалением подумала девушка.

Но шансов попасть в высшие круги было мало. Отец Сюзанны умер, когда она была еще крошкой, оставив после себя состояние, достаточное для безбедной жизни, но не более. И миссис Марлоу не могла смириться с тем, что дочь не сможет посещать балы и приемы, не получит высокого титула.

Мысли о матери вызвали печальную улыбку. Да, она любила дочь, старалась удовлетворить все ее капризы, но ни разу не попыталась понять, узнать, чем она живет, спросить, каким она видит свое будущее. Миссис Марлоу вполне устраивало, что девочка у нее тихая, спокойная. Остальное значения не имело.

Сюзи вдруг вспомнился случай из детства.

– ...Мама, посмотри, какой симпатичный котенок, – девочка лет шести дергает мать за руку, пытаясь привлечь ее внимание. Вообще-то, вылезшего из подворотни зверька симпатичным вряд ли можно счесть симпатичным. Но разве это важно для ребенка? Котенок смотрит на девочку большими голодными глазами и жалобно мяукает, вызывая желание взять с собой, обогреть, защитить.

– Фу, Сюзи, – миссис Марлоу морщит нос и приподнимает подол платья, чтобы случайно не запачкать. – Посмотри на него. Он грязный, облезлый и наверняка больной!

– Но мама, я вымою его, накормлю. Мама, пожалуйста!.. – девочка чуть не плачет.

– О чем ты говоришь?! Я-то думала, ты у меня более рассудительная. Если тебе так хочется кошку, я куплю тебе, но только чистую, здоровую, с отличной родословной. И на этом вопрос закрыт!

– Не надо мама, спасибо. – Девочка опускает голову и идет вслед за матерью...

Сюзанна тряхнула головой, прогоняя ненужные печальные мысли. В конце концов, это день ее радости, ее триумфа!

Ах, театр! До недавнего времени она даже не думала о том, чтобы стать актрисой. Но...

После смерти отца количество знакомых у матери резко поубавилось, а знакомых с детьми почти не осталось. Они стали реже ходить в гости, реже принимать у себя. Впрочем, по малолетству Сюзанна не понимала, что случилось, а потом свыклась с одиночеством. Она, конечно, видела детей прислуги, веселых детей в парке, где они с матерью прогуливались каждый день, но... леди не пристало общаться с людьми низшего сословия или знакомиться первой. Вернее, так утверждала мать. После смерти мужа миссис Марлоу всю свою энергию направила на воспитание дочери. Так что детство Сюзанна провела среди бесконечных гувернанток, обучаясь этикету и танцам...

– Мисс, сядьте прямо!..

– Сегодня вы будете учиться разливать чай...

– Скажите по-французски "Я очень рада познакомиться с Вами"...

Но как же временами ей хотелось сбежать от всего этого!

Однажды утром мать, сильно взволнованная, зашла в комнату дочери.

– Ах, Сюзи! Сегодня у нас будут гости! – Она явно предвкушала предстоящий визит. – Моя школьная знакомая с семьей долгое время путешествовала по континенту, и недавно они вернулись. Она с дочерью Джулией придет в шесть часов. Мы с ней долгое время переписывались, и я очень тебя хвалила, так что не подведи меня.

Она слегка задумалась.

– Правда, ее дочь Джулия несколько непослушна, но надеюсь, ты подашь ей пример, как нужно себя вести. Отец совсем ее разбаловал. Мы с миссис Дейзи очень рассчитываем на тебя.

Сердце девочки бешено забилось! Подруга! У нее, возможно, будет подруга! Она представила себе: вот они с Джулией вместе рассматривают пейзажи в окно экипажа, вот шепчутся и смеются вместе. Может, ей будет интересно обсудить последнюю прочитанную книгу. Конечно, Сюзанна обязательно поможет ей, расскажет, что можно и что нельзя.

Время до вечера тянулось мучительно долго. И вот наконец...

– Сюзанна, знакомься , это Джулия.

На нее смотрела маленькая озорная девчушка с копной черных кудряшек и большими черными глазами. Такая красивая, такая веселая, такая... живая! Как же Сюзанне захотелось стать такой же.

– Джулия, это моя дочь Сюзанна. А сейчас девочки, идите в соседнюю комнату. Я думаю, вы найдете, о чем поговорить.

Сюзи вела свою гостью и мучительно пыталась найти нужные слова. Ей хотелось сказать что-то интересное, понравиться новой знакомой, рассмешить ее, но увы, ничего не шло в голову. Тем более, что Джулия смотрела на нее настороженно, даже слегка враждебно. (Но право же, откуда взяться желанию подружиться с той, кого мать постоянно ставит тебе в пример?)

– Меня зовут Сюзанна. но можешь звать просто Сюзи.

– Да, а я Джулия, ты уже знаешь, – нетерпеливо заговорила гостья. – Может, пойдем в сад?

– Но... – Сюзанна смутилась, – мама не разрешает мне гулять одной.

– И ты всегда слушаешь маму? А где же ты играешь? Ты умеешь ездить верхом?

– Я... нет. Мама считает, это слишком опасно.

– А плавать ты умеешь? Меня папа научил! – Ей явно не терпелось поведать о своих успехах.

– Нет...

– А что ты вообще умеешь, как проводишь время?

– Мама говорит, что для леди главное – правильно себя вести. Я учу французский, этикет, – повторяла она, потупившись, заученные слова, но ее уже не слушали.

– А мы путешествовали по всяким местам. Там... – Джулия болтала без умолку, а Сюзи все ниже опускала голову.

– Прости, пожалуйста , я... – Она не выдержала и выбежала из комнаты. На ее счастье, миссис Марлоу как раз отлучилась, и миссис Дейзи была в комнате одна. Увидев пробегающую в слезах девочку, она направилась к дочери.

– Что случилось? Чем ты ее так расстроила? – донеслось до Сюзи.

– Но мама, мне с ней неинтересно, она такая скучная, она...

Не дослушав, Сюзанна побежала к себе в комнату и залилась слезами. "Скучная, скучная" – звучали в ушах обидные слова.

Всю неделю после этой встречи девочка ходила поникшая, и ее настроение, естественно, не осталось незамеченным.

– Что с тобой, девочка моя? Расскажи, что случилось? – волновалась мать.

Но дочка лишь качала головой.

– Ничего, мама, все хорошо.

Как хотелось ей броситься к матери и выплакать в ее объятьях все свои обиды. Она обожала мать и чувствовала ее любовь. Но еще она знала, что мать гордится ею и готова часами рассказывать, какая замечательная дочка у нее растет.

– У моей Сюзи просто потрясающие способности к языкам...

– Учителя говорят, что она танцует как Терпсихора...

– Из нее получится образцовая леди, я заранее предвкушаю, какой восторг она вызовет на балах и приемах...

Сюзанна слышала это постоянно, но на сердце было не радостно, а тревожно. "А что, если я не смогу оправдать ее ожиданий, ее надежд?" – думалось ей. И вот, так и случилось. Страшно было представить удивление и разочарование матери, если она узнает, что ее дочь на самом деле считают скучной и ничем не примечательной. А где-то в глубине души предательский голосок нашептывал: "Ты думаешь, она после этого сможет по-прежнему тебя любить?"

В конце концов, мать не выдержала, и, уложив ее в постель, вызвала врача. Врач не нашел никаких симптомов болезни, но, посмотрев в требовательные глаза миссис Марлоу, справедливо решил, что подобным диагнозом она не удовлетворится.

– У девочки сильное переутомление. Полный покой в течение недели, и с ней все будет в порядке.

Так Сюзи оказалась предоставлена самой себе. Первые несколько дней она еще грустила, но детское сердце отходчиво? Обиды забывались, а вот лежать и ничего не делать постепенно надоело. Больше всего не хватало уроков танцев – Сюзанна обожала танцевать.

– Мама, ну пожалуйста, можно я встану? Я хорошо себя чувствую.

– Нет, мы должны четко выполнять предписание врача. Ты ведь не хочешь совсем разболеться?

– Но мама, мне скучно.

– Нет, еще четыре дня строгого постельного режима.

И Сюзанна не выдержала. Наверное, это был самый сумасшедший поступок в ее жизни. Утром, когда все еще спали, она выскользнула из кровати и босиком выбежала в сад (ведь так гораздо проще бесшумно спускаться по лестнице, не правда ли?). Там пели птицы, трава приятно щекотала ноги, а солнце обнимало мягким теплом. Мир засиял новыми, невиданными красками – Сюзанна и не знала, что такое возможно. Ей вдруг захотелось рассмеяться и затанцевать прямо здесь, в саду.

Но...

"Мама очень расстроится, если узнает", – мелькнула непрошеная мысль. Сюзанна вздохнула, обвела напоследок взглядом окружающее великолепие и пошла к дому. Вряд ли ей когда-нибудь еще достанет смелости повторить свой побег.

"Но когда-нибудь у меня будет свой дом и сад, и тогда я смогу танцевать на траве, сколько пожелаю, и никто не посмеет сказать, что это недостойно леди." Она улыбнулась, высоко подняла голову и тихо пробралась в свою комнату.

Когда утром миссис Марлоу зашла в комнату, она увидела на лице дочери сияющую улыбку.

– Доброе утро, мама.

– Здравствуй, дорогая. Я вижу тебе уже лучше?

– Да, я отлично себя чувствую. Можно мне встать?

– Нет, ты же знаешь, доктор... – впрочем, мать вспомнила, какой поникшей была Сюзи все эти дни, и решила немного уступить. – Вставать тебе, разумеется, еще рано, но, если хочешь, можешь спуститься в библиотеку и выбрать для себя книгу. Думаю, она сумеет развеять твою скуку. Не зря учителя тебя так хвалят.

– Книгу? – у Сюзанны вытянулось лицо, но, опасаясь, что мать передумает, она поспешила согласиться. – Конечно, мамочка, спасибо тебе большое.

На самом деле, до этого дня чтение не вызывало у нее большого интереса. Возможно, из-за того, что книги ей подбирали учителя, а может, просто пока ни одна история не тронула ее сердце. А теперь в библиотеке ее охватило неясное волнение.

"Интересно, почему все книги тут выглядят совсем по-другому, непохоже на те, что давали мне читать? И... я могу выбрать сама! Второе приключение за утро!" Она почувствовала себя счастливейшей девочкой на земле.

Она ходила между полками, не решаясь остановиться на чем-нибудь одном, но тут ей попалась книга в затейливом переплете. Это оказался сборник сказок и легенд. Сюзанна открыла его и прочла:

– «Мы сказку начнем, как велит нам обычай,

В одном королевстве жил добрый лесничий.

Он жил одиноко в зеленой глуши,

И в дочке своей он не чаял души».

Выбор был сделан.

C этого дня все изменилось. Не стало больше скучных уроков и тоски по свободе. Сюзанна поселилась в воображаемом мире, где добро побеждало зло, а каждая несчастная девочка оказывалась на самом деле заколдованной принцессой, похищенной злым волшебником. Но всегда находился прекрасный принц или добрая фея, которые помогали ей вернуться домой, в королевство, где принцессу все ждали, почитали и любили.

Так проходили дни, месяцы, годы. Детские сказки сменились легендами о Робин Гуде, о короле Артуре и рыцарях круглого стола. Сказания о Роланде, Тристане и Изольде, о благородном рыцаре Айвенго – все это не могло оставить равнодушной. И теперь она точно знала, где где-то на свете живет ее собственный рыцарь. Он красив, умен, храбр, благороден, и они непременно встретятся. «Только найди меня скорее», мечтала Сюзанна, «пожалуйста, найди, а я буду всегда тебя ждать и любить, я уже тебя люблю».

Но мир реальный давал о себе знать. В ее одиннадцатый день рождения произошло то, что определило ее дальнейший путь.

– Сюзи, доченька, поздравляю! А в качестве подарка мы с тобой сегодня идем в театр.

Это был небольшой театр, где ставились, в основном, спектакли для детей. В тот день там шла сказка Гофмана «Щелкунчик и мышиный король».

Поднялся занавес, и словно все замерло. Красивые декорации, костюмы, актеры – все отошло на второй план, когда начался спектакль. Там, на сцене Сюзанна увидела свой мир; именно он был настоящий, живой, его можно было коснуться рукой. Герои вели за собой, заставляли смеяться, плакать, замирать в ожидании. Когда спектакль закончился, Сюзанне показалось, что она лишилась чего-то очень важного.

Дома она еще долго пребывала под впечатлением от театра. Оказавшись в своей комнате, она представила себе кукольное царство, где она плывет в раковине по волшебному озеру.

– Ах! – радостно закричала она, хлопая в ладоши. – Поглядите-ка, милый господин Дроссельмейер: там принцесса Пирлипат! Она так ласково мне улыбается... Да поглядите же, милый господин Дроссельмейер!

Сюзанны больше не было. Вместо нее в комнате появилась Мари. Она продолжала говорить, иногда делая паузу и прислушиваясь к воображаемому собеседнику.

Время текло незаметно. Неожиданно раздались аплодисменты. Девочка ойкнула и резко обернулась к дверям. Там стояла Бетси – дочь поварихи. Она была всего на пять лет старше Сюзанны и временно заменяла заболевшую горничную.

– Простите, мисс, я не смогла удержаться. Но это было так здорово!

– Тебе правда понравилось? – Сюзанна смутилась и прижала ладони к пылающим щекам. Она разрывалась между смущением и удовольствием.

– Ну конечно. Вы знаете, мама рассказывала мне сказку про Щелкунчика, но в вашем исполнении это было просто изумительно. У вас потрясающий талант!

"Конечно, понравилось! У вас потрясающий талант!" Эти слова оставили неизгладимый след в душе Сюзанны. Еще бы! Впервые в жизни ее заметили и выделили. И это было не просто похвала за хорошо выполненные уроки, не дежурный восторг ее хорошими манерами. Нет. Девочка чувствовала, что Бетси восхищалась искренне, ненатужно.

С этого дня Сюзанна стала учиться играть. Сначала она лишь запоминала реплики героев и представляла себя на сцене. Повторяла слова, жесты. Но этого было мало. Ей хотелось большего, хотелось вести за собой. И она старалась. Потом появились диалоги, сценки. Девочка проявляла большую осторожность, опасаясь, что мать не одобрит ее увлечения. Но впервые в жизни, это не могло ее остановить. Актерская стезя влекла сильнее.

Года два ей удавалось скрывать свои занятия. Но она слишком сильно отдавалась игре. Сюзанна Марлоу исчезала. Ее место занимал другой персонаж.

В тот памятный день она играла Ундину.

– «О! Так она сумасшедшая, — вскрикнула громко Ундина,

С радостным смехом захлопав в ладоши, — Кто ж не безумный

С милым себя разлучит и его добровольно в волшебный

Лес на опасное дело дошлет? От меня б не дождался

Этот лес такой неслыханной почести...» *

– Сюзанна, что здесь происходит?

– Я… ничего мама… – девочка опустила голову, готовясь услышать упрек в недостойном поведении. Мать не любила, когда привычный уклад менялся из-за каких-то обстоятельств.

– Надо же, а мне показалось, ты с кем-то говоришь. Правда, я не знала, что ты у меня разговариваешь стихами.

Девочка подняла глаза. Мать улыбалась. По-видимому, у нее было на редкость хорошее настроение. И Сюзи решилась.

– Мама, я хочу быть актрисой!

Но мать лишь рассмеялась.

– Ты знаешь, я тоже хотела в твоем возрасте.

Она поцеловала дочь в щеку и вышла из комнаты. Сюзанна огорчилась.

«Она просто не восприняла меня всерьез», грустно подумалось ей.

Весь год миссис Марлоу не раз заставала дочь за игрой. Она ничего не говорила, но у Сюзанны складывалось впечатление, что мать ее не одобряет. Только впечатление было ошибочным.

___________________

*В.А. Жуковский «Ундина», глава IV

~ ~ ~

только для размещения на candykitсhen.ru

Мир менялся. После гражданской войны в Америке постепенно менялось отношение к женщинам и ее роли в обществе. Женщины осваивали новые профессии, а в некоторых штатах даже получили право голоса. К ним начали прислушиваться.

Миссис Марлоу не нравились подобные веяния, но, будучи женщиной умной, она не могла их игнорировать. Как бы она ни желала удачного замужества для дочери, без денег и связей шансы на это были мизерны. А в Америке, в отличие от Англии, театр играл достаточно важную роль, и профессия актера пользовалась уважением. Лучших актеров принимали в известнейших домах, о них писали в газетах, а на приемах в честь успешных премьер присутствовали и первые лица города.

Тем более, у девочки действительно был талант. Сначала миссис Марлоу решила, что это простой каприз, сиюминутное желание, но нет. Дочь по-прежнему разыгрывала действа, только пьесы выбирала серьезнее. Гете, Шекспира… Миссис Марлоу раньше не замечала в ней такого упорства. И гордилась ею.

Сюзанна же ни о чем не подозревала. Она все еще опасалась скандала. И когда она, собравшись с духом, подошла к матери с просьбой разрешить ей пройти прослушивание, то с изумлением услышала: «Я не возражаю».

Сюзанна поступила в труппу Стрэтфорда. Директор театра Роберт Хатавей славился блестящими постановками шекспировских пьес, которые неизменно собирали огромное число зрителей. Она получила маленькую роль феи в комедии «Сон в летнюю ночь» и, счастливая, каждую свободную минуту проводила в театре.

– Сюзанна, твой выход не раньше чем через час. Тебе совсем необязательно быть в зале. Сходи прогуляйся или выпей чашечку кофе.

– Да, я знаю, Роберт, но, пожалуйста, разрешите мне остаться, – Сюзанна несмело улыбнулась. – Мне никогда не надоедает смотреть, это так захватывающе!

Такие разговоры повторялись еще не раз, и вскоре директор лишь тихонько хмыкал, видя, как Сюзанна тайком из-за кулис наблюдает за сценой.

Вскоре девушка стала любимицей всей труппы. Слегка застенчивая, она со всеми держалась вежливо и любезно, прислушивалась к другим, а директор ценил ее за то, что она не жаловалась, никогда не опаздывала и не пропускала репетиций.

Миссис Марлоу сначала тоже хотела присутствовать – ей было тяжело выпустить дочь из-под контроля, – но мистер Хатавей быстро пресек ее попытки, за что Сюзанна была ему очень благодарна.

– Простите, миссис Марлоу, но во время репетиций посторонних в зале быть не должно. Это настоящий театр, а не любительское представление.

– Но Cюзанна моя дочь! Я должна ее поддержать.

– В первую очередь, она актриса. Во время выступления она должна забыть о том, что она Сюзанна Марлоу. А вы ей мешаете.

– Но...

– Поймите, у вашей дочери есть способности, но если вы будете мешать, она ничего не добьется. Разрешите напомнить, я директор, и здесь мое слово – закон.

И миссис Марлоу отступила.

Порой Сюзанне было нелегко, но когда после первого выступления зал взорвался аплодисментами, она преисполнилась гордости. Она тоже внесла свою лепту в успех. У нее получилось!

После премьеры устроили прием. Все поздравляли Роберта, хвалили актеров. Сюзанне стало жарко, и она взяла себе стакан лимонада. Неожиданно к ней подошла какая-то девушка.

– Здравствуйте.

– Добрый вечер.

Незнакомка была безукоризненно вежлива, но выражение ее глаз насторожило.

– Вы ведь играли фею, я не ошиблась?

– Да, вы правы.

– Это ваша первая роль. – Девушка не спрашивала, она утверждала. Но Сюзанна решила, что вежливее будет ответить.

– Да, я впервые выступаю на сцене.

– Я так и подумала. – Девушка сочувственно покивала головой. – Знаете, обычно в спектаклях Роберта Хатавея даже небольшие роли безупречны. Но тут... все-таки вам нужно больше работать. Фея должна быть совсем другой.

Она смотрела на юную актрису, наслаждаясь произведенным эффектом. Сюзанна сильно побледнела.

– Извините меня.

Она со слезами выбежала из зала. Она будто потеряла что-то очень важное.

«Я не вернусь в театр», думала она в отчаянии. «Я не хочу, чтобы из-за меня...»

– Сюзанна что случилось? – Роберт Хатавей неслышно подошел сзади.

– Ничего, все в порядке. Только... – Она посмотрела на директора и внезапно решила что он имеет право знать. – Роберт, простите меня. Я все испортила! Я старалась, правда старалась! И мне казалось, что у меня получается. Но та девушка... Она сказала, что из-за меня... Простите меня. – Она опустила голову.

Роберт, наконец, разобрался, в чем дело.

– Сюзанна, – ответил он. – Послушай меня. Ты замечательно играла. Но пойми, театр это не сказка. Ты еще не заметила, но доброе отношение других актеров к тебе – скорее, исключение. Возможно, они посмотрят на тебя по-другому, когда ты начнешь играть главные роли. Эту девушку я помню. Она тоже была на прослушивании, но не проявила ни малейших способностей. Только амбиции. Многие видят только внешнюю часть актерской профессии: красивые костюмы, спектакли, внимание публики, успех. Они не понимают, что за всем этим стоит колоссальный труд, не знают как долго и упорно нужно репетировать, чтобы получилось то, чем они любуются на сцене. Послушай, Сюзанна, я не должен этого говорить, но скажу один-единственный раз. У тебя потрясающий талант. Ты можешь стать актрисой уровня Элеоноры Бейкер, а ее имя звучит уже лет двадцать. Но для этого тебе надо работать. И не позволяй людям видеть свои эмоции. Всегда найдутся те, кто захочет тебя задеть, обидеть, и те, кто станет осыпать тебя незаслуженными комплиментами. Но для тебя их слова не должны иметь никакого значения. Главное – театр. Будь невозмутимой, резкой, если придется, но никогда не давай понять, что на тебя можно повлиять.

Сюзанна внимательно слушала и пыталась вникнуть. Ведь от этого зависит ее будущее. Директор был прав. В каждом слове прав.

– Спасибо вам, мистер Роберт. –Девушка улыбнулась сквозь слезы. – Я вас не подведу.

– Что ж, не думай, что я не буду гонять тебя на репетициях, – улыбнулся в ответ директор. – Заговорились мы тут с тобой. Вытри нос, улыбнись и возвращайся в зал. Сегодня ты впервые выступила на сцене, и выступила успешно – повеселись как следует.

Сюзанна крепко запомнила его слова. Когда в следующий раз к ней подошла самозваная критикесса, она держалась с достоинством.

– Да, возможно. А может быть, вы просто ничего не понимаете в театре. Но я учту ваше мнение. А сейчас простите, мне пора идти.

Она улыбнулась и покинула кипящую от злости недоброжелательницу.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

В театре жизнь текла своим чередом. Спектакли, пробы, репетиции и снова спектакли. И вот однажды Роберт собрал всю труппу.

– Следующей нашей постановкой будет «Макбет», – объявил он. – Пробы через три дня.

«Макбет», размышляла Сюзанна, вернувшись домой. «Что ж, это очень серьезная вещь, жаль только, что женских ролей там мало. Ах, как бы мне хотелось сыграть главную роль!»

На миг она представила себя леди Макбет.

– «Да,ты гламисский и кавдорский тан

И будешь тем, что рок сулил, но слишком

Пропитан молоком сердечных чувств,

Чтоб действовать. Ты полон честолюбья.

Но ты б хотел, не замаравши рук,

Возвыситься и согрешить безгрешно.

Мошенничать не станешь ты в игре,

Но выигрыш бесчестный ты присвоишь.

И ты колеблешься не потому,

Что ты противник зла, а потому, что

Боишься сделать зло своей рукой».

«Нет», покачала она головой. «Это не для меня».

В день прослушивания в театре царила невообразимая суматоха. Директор злился, актеры нервничали, гримеры сбивались с ног. Сюзанна выступила перед комиссией. Теперь оставалось только дождаться результатов.

В дверь постучали, но никто не обращал на это внимания. Девушка открыла сама, и на секунду у нее перехватило дыхание. На пороге стоял самый прекрасный юноша на свете. Здравствуйте. Меня зовут Террус Грандчестер. Я пришел на прослушивание...

– Здравствуйте. Меня зовут Террус Грандчестер. Я пришел на прослушивание.

Молодой человек терпеливо ждал ответа, а у Сюзанны все слова вылетели из головы. Через минуту она опомнилась.

– Добрый день. Извините меня, – девушка покраснела. – Но сегодня тут ужасная суматоха. А Роберт знает, что вы придете?

– Да, я с ним уже говорил.

– Прошу вас, идемте со мной. Я вас провожу.

Пока они шли, Сюзанна пыталась разобраться в себе. Она и раньше встречала немало красавцев (не таких красивых, как этот – настойчиво шептал внутренний голос). За ней пытались ухаживать поклонники. Но этот юноша от них отличался. Его словно окружала некая аура благородства, загадочности и… грусти. Ей вдруг показалось, что она знает его тысячу лет. И стало совсем не важным, дадут ей роль или нет – лишь бы взяли его, лишь бы он остался здесь. Хотелось столько всего сказать, спросить, но девушка не решалась, не знала, как, а молодой человек был погружен в свои мысли и, казалось, не замечал ничего вокруг.

«Пусть только его возьмут, а время еще будет», понадеялась она, воспряв духом.

– Вот мы и пришли. Меня зовут Сюзанна. – Девушка несмело улыбнулась. – И удачи вам.

...

Если спросишь легко ли навстречу

Против ветра и против течения

Я тебе – ничего не отвечу

Это всё – не имеет значения

Я хотела почти невозможного

Всё мечтала, ну где же ты раньше был?

Я совсем не скучаю по прошлому

Я боюсь потерять настоящее *

...

Террусу досталась роль молодого Сиварда. Ей – придворной дамы. Она была занята только в одной сцене – той, где дама и доктор наблюдали безумие леди Макбет:

Доктор: Вы слышали этот вздох? Как отягощено ее сердце!

Придворная дама: Я бы не согласилась носить его в груди ни за какие выгоды ее положения.

_____________________________

*«Гости из будущего»

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

С этого дня для Сюзанны началась новая жизнь. Театр, премьера, мать – все отошло на второй план. Казалось, нет ничего важнее, чем просто видеть его, Терри. Здороваться, улыбаться, проходя мимо. К сожалению, их роли не пересекались, поэтому ей оставалось лишь наблюдать за его игрой.

Перед первой репетицией Терри она не находила себе места. А вдруг он сыграет не ахти? Что тогда? Разочаруется ли она? Сердце ее снедала смутная тревога. Боясь увидеть его на сцене, она вошла в зал.

– Сам дьявол не сумел бы ненавистней

Моим ушам назваться.

От молодого Сиварда, сражающегося с Макбетом, невозможно было оторвать глаз. Вот это да! Никогда раньше Сюзанна не видела столь талантливого актера. Она преисполнилась гордости за него и уверенности, что уже в следующей постановке ему доверят более серьезную роль. Одно омрачало ее радость – Сюзанна никак не могла найти к нему подход.

Ей вспомнился день их знакомства. После объявления ролей она, поборов смущение, все таки подошла к Терри. Она хотела первой поприветствовать его в составе их труппы.

– Поздравляю тебя. Я очень рада, что ты будешь играть у нас.

– Спасибо. – Он смотрел будто сквозь нее. – Прости, мне пора идти.

И удалился. Огорченная Сюзанна долго смотрела ему вслед.

Она не знала, как ей привлечь его вни.мание. Он не обзавелся друзьями в театре, никто не знал, откуда он и чем занимался раньше. После репетиций обычно устраивались посиделки, где актеры обсуждали новости, делились впечатлениями, но Терри предпочитал держаться особняком. Даже во время перерывов он исчезал неизвестно куда.

«Что же мне делать?» терзалась она «Если бы я была другой, умнее, красивее, он бы мной заинтересовался». Ей представилось, как они с Терри гуляют по парку, держась за руки. Или вместе идут домой после репетиции. «Напрасные мечты. У меня даже не хватает смелости опять с ним заговорить. Я ничего не умею, только играть. Сюзанна, какая же ты глупая». А сердце все равно надеялось на чудо.

~ ~ ~

Так проходили дни. Девушка была счастлива просто от того, что может хотя бы наблюдать за новеньким издалека. А Терри по-прежнему ничего, кроме своей воли, не замечал.

«Макбет» имел успех. Поразительно, как умел директор подобрать актеров и добивался от них такой игры, что зрители смотрели спектакль, затаив дыхание.

Миссис Марлоу, не пропускавшая ни одного выступления дочери, встретила ее после премьеры. По дороге домой она, как обычно, расписывала свои впечатления.

– Сегодня вы превзошли сами себя. И что я тебе скажу! Тебя тоже очень хвалили. Во время антракта я услышала твое имя из уст каких-то дам. Они говорили, что видели тебя на сцене и раньше, и ты им очень понравилась. Ты становишься знаменитой. Я думаю, очень скоро тебя оценят по достоинству и дадут главную роль.

– Спасибо, мама. – Материнские похвалы смутили Сюзанну. Конечно, ей было очень приятно их слышать, но, с другой стороны, рядом с матерью она по-прежнему чувствовала себя маленькой девочкой. От такого напора она невольно терялась. К тому же она не разделяла уверенность матери по поводу главной роли.

– Уже известно, какая будет следующая пьеса?

– Мама! «Макбет» только вышел. И будет идти, по крайней мере, еще пять недель. И Роберт никогда заранее не говорит о своих идеях.

– Я думаю, он не прав. – Миссис Марлоу нахмурилась. Она недолюбливала директора с того дня, как тот запретил ей присутствовать на репетиции. И не упускала случая покритиковать его. – У вас было бы больше времени подготовиться.

– Он считает, что сейчас мы должны сосредоточиться на текущем показе. А подготовка к пробам – дело второстепенное.

Миссис Марлоу поджала губы. Она явно придерживалась иного мнения, но решила не продолжать спор. Тем более, что она не могла ничего изменить.

– А кто этот молодой актер? Кажется, сегодня был его дебют. Он вызвал большой интерес.

– Терри? – Сюзанна запнулась и покраснела. Ей и в голову не могло прийти, что мать заговорит о нем. Но только он сегодня выступал впервые, а у ее матери была отличная память на лица.

– Да, по-моему, его зовут Террус. Очень красив, ничего не скажешь. И такой талант! Небольшая роль, но его заметили буквально все. Он далеко пойдет.

– Да, он замечательный, – чуть слышно вздохнула девушка. И подумала: «Я очень хочу быть рядом с ним, разделить с ним сегодняшний день, его успех. Сказать, как я им горжусь».

Миссис Марлоу задумчиво посмотрела на дочь, но та, погруженная в свои мысли, ничего не замечала.

~ ~ ~

Выступления продолжались. Но если другие актеры наслаждались успехом, то Терри становится все более замкнутым и угрюмым. Он полностью отдавался игре, но за пределами сцены не проявлял никаких эмоций. И это выводило из терпения Роберта Хатавея. Неужели новому актеру безразлична судьба труппы, ее успехи и провалы? И излишняя самостоятельность Терруса ему тоже не нравилась.

Однажды Сюзанна, выходя из своей гримерной, чуть не столкнулась с Терри. С каменным лицом он пронесся мимо нее к лестнице, которая вела на крышу.

– Терри, куда ты? Что произошло?

Но он не услышал или сделал вид, что не услышал, и скрылся за дверью.

Сюзанна спустилась в зал. Атмосфера там, похоже, накалилась. Режиссер рвал и метал, а актеры старались не попадаться ему на глаза.

– Томас, что случилось? – Сюзанна подошла к одному из них. Но коллега лишь развел руками.

– Все как обычно. Терри поцапался с Робертом. Тот сделал ему замечание. Честно говоря, я так и не понял, в чем там дело, но наш Террус лишь посмотрел на него и сделал по-своему. Через десять минут перерыв закончится. Терри куда-то исчез, а директор рвет и мечет. – Он усмехнулся. – Так что, боюсь, если наша звезда не появится вовремя, у нее будут большие неприятности. Роберт почти готов уволить его, несмотря на талант. Это будет самая короткая карьера в истории театра Стрэтфорд. – Томас наигранно развел руками, но Сюзанна уже не слушала.

«Что же делать?» – Минуты тянулись до бесконечности. «Терри, ну где же ты?»

Она решительно вышла из зала, взбежала по лестнице и открыла дверь. Терри сидел в тени и играл на губной гармошке. Какая красивая мелодия...

«Какая красивая мелодия». Сюзанна не осмелилась его прервать. Промелькнула мысль, что еще есть время уйти незамеченной. Но Роберт… «Не будь трусихой! В худшем случае, он просто прогонит тебя. Но нельзя допустить, чтобы его уволили».

– Терри…

– Сюзанна? – удивленный Терри перестал играть. – Что ты тут делаешь? Как ты меня нашла?

– Я случайно увидела, как ты сюда поднимаешься, – робко ответила она. – Терри, тебя все ждут.

– И тебя отправили за мной? – Терри снова стал холодным и неприступным.

– Нет, никто не знает где тебя искать. Пожалуйста, пойдем. Роберт очень злится, он готов тебя уволить.

Юноша отвернулся.

– Мне все равно.

– Но остальным не все равно, Терри. Вся труппа переживает ваш разлад. Пожалуйста, пойдем вниз. – Она смотрела на него умоляющими глазами.

– Вообще-то, я уже собирался возвращаться.

Терри положил губную гармошку в карман и пошел в зал.

Дальше репетиция пошла без конфликтов. А Сюзанна еще несколько дней порхала от счастья, что смогла заговорить с Терри, и тот ее выслушал. «Пусть немного, совсем чуть-чуть, но у меня получилось ему помочь», мысленно праздновала она свою маленькую победу. Мало-помалу она привыкла к его манере общаться, и уже не обижалась на высокомерные нотки в его голосе и нежелание разговаривать. Теперь радость от общения с ним перекрывала все остальное.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Через несколько дней на всю страну прогремели страшные вести из Европы. Сюзанна готовилась к выступлению, и тут с улицы послышались крики и гомон.

– Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! Война! Австрия объявила войну Сербии!

Люди суетились, выхватывали газеты, бурно переговаривались. Сюзанна решила узнать поподробнее и пошла вниз.

Но Стрэтфордскую труппу волновало совсем другое. Девушка застала их за оживленным обсуждением. Но не успела она ничего спросить, как к ней подлетел Гарри – молодой актер.

– Ты только посмотри! – Он протянул ей газету, и у девушки перехватило дыхание от восторга. С фотографии прямо на нее смотрел Терри, ее Терри. При виде заголовка – «Новая звезда с большим будущим» – ей захотелось обнять весь мир.

– Но это же замечательно! – Она взглянула на коллег сияющими глазами, но осеклась. – Почему у вас у всех такие лица? Мы же должны радоваться! Успех одного из нас это успех и всей труппы.

– Мы и радовались, – зло выплюнул один из них. – В конце концов, чтобы мы о нем ни думали, играет он действительно здорово.

– Так в чем же дело? – Сюзанна все еще ничего не понимала.

– Видишь ли, сейчас кое-что случилось, – ответил Томас. – Терри шел вниз, и мы показали ему газету. Всем хотелось его поздравить. А он… – он поморщился, и с неохотой продолжил, – он нас проигнорировал. «Спасибо, извините, но мне надо идти», – передразнил он Терри. – Знаешь, он и так был не слишком приветливый, но сейчас, видимо, слава вскружила ему голову.

Сюзанна огляделась. Вид у всех был хмурый, недовольный. Еще бы! Пренебрежение задело всех. Ей захотелось как-то оправдать Терри, но как?

– Может, ему действительно надо было уйти? Или он очень переживал – у него же сейчас выступление. Может…

– Брось, Сюзанна, – перебил ее Гарри. – Когда он переживал из-за выхода на сцену? А теперь ему даже директор не указ. Не выгонит же он нашу «восходящую звезду». Я думаю, Роберт прав, ему и впрямь на нас плевать.

– Но…

– Хотя, кому я говорю… Я совсем забыл, что женская половина труппы в восторге от нашего красавчика. – Гарри напыщенно развел руками и отвесил поклон. – Простите, леди.

– О чем это ты? – Сюзанна покраснела. В другое время она бы наверняка смешалась, но сейчас все ее мысли были только о Терри.

– Ну как же, первые успехи, первые поклонницы. «Простите, вы не могли бы передать эту записку Террусу?» – процитировал он. – Можно подумать, я тут почтальоном подрабатываю. Удивительно, что они не бросаются на него при выходе из театра. Впрочем, думаю, все еще впереди. Да и в нашей труппе. Карен, к примеру, – ухмыльнулся он, будто вспомнил что-то забавное.

– Что Карен? – сердце Сюзанны ухнуло куда-то вниз.

– Она тоже увидела эту статью. И сразу ушла искать Терруса. Правда, он появился буквально через минуту, так что, наверное, они разминулись. Она, конечно, не отчитывается о своих намерениях, но, думаю, она решила, что, чем ближе она к нему будет, тем лучше для ее карьеры. Хотя он вряд ли придет в восторг. Это будет битва титанов, – расхохотался он, забыв о злости.

До конца дня Сюзанна ходила словно в тумане. Она не помнила, как выступала, о чем разговаривала, что делала. Ей хотелось одного – закрыться у себя в комнате и дать волю слезам.

Карен уже завоевала некоторую известность, и именно она сейчас играла леди Макбет. Сюзанна с ней не очень ладила, вернее сказать, они просто не замечали друг друга. Карен вообще смотрела на остальных сверху вниз. И Сюзанну, как исполнительницу второстепенных ролей, достойной соперницей не считала. К Террусу она тоже не проявляла никакого интереса, но свалившаяся слава последнего явно заставила ее изменить свое мнение.

«Карен всегда добивается своего. Но ведь он ей не нужен, ее интересует только его успех. А я… Я…»

Сюзанна стояла у театра и чуть не плакала. В поздний час ей никак не удавалось поймать свободный экипаж. И тут хлопнула дверь – у Терри закончилось выступление.

«Ах, Терри… Возможно, уже завтра…» Она глубоко вдохнула и, не давая себе время на раздумья, решилась на отчаянный шаг.

– Терри, уже поздно, а тут столько народу, и нет свободных экипажей. Ты не мог бы меня проводить? Тут недалеко. Пожалуйста… – В мучительном ожидании ответа она опустила глаза.

Они шли по улице. Оба молчали и думали каждый о своем. Для Сюзанны было счастьем просто идти рядом с ним. И еще очень хотелось, чтобы дорога не кончалась.

– Терри, я ведь еще не поздравила тебя. Знаешь, я видела утренний выпуск газеты. Ты там такой красивый на фотографии, – смущенно улыбнулась она и процитировала: – «Будущая звезда Бродвея». Знаешь, я так за тебя счастлива.

Но Терри только с досадой пожал плечами.

– Что с тобой? Ты не рад?

– Чему тут радоваться? Что какой-то журналист, никогда в жизни не стоявший на сцене, взялся оценивать мою игру? Что мое имя упомянули в какой-то газетенке? Может, мне еще написать ему благодарственное письмо?

– Но… – Сюзанна растерялась. У Терри, видимо, многое накопилось в душе, потому что на сей раз он отмалчиваться не стал.

– Я играю не ради статей. Я играю, потому что хочу играть, потому что это приносит мне радость. Мне нравится, что люди забывают обо всем, глядя на сцену. И, возможно, кто-нибудь из них задумается. Или у кого-нибудь станет легче на душе. Вот что важно, а не эта жалкая писулька.

Сюзанне это никогда не приходило в голову. Да, играла она с огромным удовольствием, но разве не о славе и почете мечтает каждый актер? Что ж, оказалось, не каждый. Но все же она не понимала, почему Терри сегодня совсем не в духе, почему так взвинчен.

– Терри, ты расстроен? Что-то случилось?

– Ты же вроде читала газету, – невесело рассмеялся он. – Посмотри вокруг.

Неразбериха на улице так и не улеглась. Мимо проносились крикливые мальчишки-газетчики.

– Война! Австрия объявила войну Сербии!

– Война? Да, сегодня в театре говорили об этом. Могут ввести цензуру и…

– Сюзанна! Да какое это все имеет значение? Где-то там люди убивают друг друга. Америка, Англия ведь тоже могут вступить в войну. Она может коснуться каждого.

Он замолчал, задумавшись о своем.

«Я никогда не задумывалась о войне так серьезно. Здесь, в Америке она кажется такой далекой. Всего лишь колонка текста на газетной странице. Но когда о ней говоришь ты…»

Внезапно все сегодняшние проблемы показались пустыми и мелкими.

«Ах, Терри, ты намного взрослее остальных. Научусь ли я когда-нибудь смотреть на вещи так глубоко, как ты, или так и буду видеть только то, что лежит на поверхности?»

– Терри, ты переживаешь о своих близких? О своей семье?

– У меня нет семьи, – отрезал он.

«Ну вот, я его расстроила», – огорчилась девушка.

Так молча они дошли до дома Сюзанны.

– Спасибо тебе. Может, зайдешь выпить чаю? Моя мама будет очень рада познакомиться с тобой.

– Нет. Извини, мне пора.

Он ушел. Позже Сюзанна перебирала в памяти каждое слово разговора и чувствовала, что Терри стал ей чуточку ближе. Что она стала его понимать.

«Ах, Терри, теперь я еще сильнее тобой восхищаюсь. Что же будет завтра?»

На следующий день она впервые опоздала на репетицию. Она хотела подольше сохранить волшебное ощущение близости Терри и боялась, что в театре оно исчезнет.

– Привет, Терри.

– Привет. Тебя там уже ждут.

Естественно, директор высказал свое недовольство, но это не имело никакого значения. Ведь ее заметил Терри. Заметил ее отсутствие.

~ ~ ~

Театральная жизнь текла своим чередом. Разговоры, споры, костюмы, репетиции. Никому не было дела до юной актрисы, да и ей вовсе не хотелось обнажать чувства. Хотя она вела себя как обычно, она очень переживала. Переживала из-за того, что может случится, когда появится Карен.

«Ах, Терри… Если бы не это ожидание. Я так рада, что наконец заговорила с тобой. Ты проводил меня до дому. После всех этих месяцев молчания. Надо было подойти к тебе раньше, но я так боялась. А теперь…»

– Сюзанна, да что с тобой? – окрикнул ее сердитый голос. – Ты витаешь в облаках.

– Простите, Роберт, – вздохнула она и привычно опустила глаза.

– Посторонние дела оставляем за кулисами! – рявкнул директор. – Начинаем заново. Все на сцену.

– Да, он сегодня явно не в духе, даже Сюзанне досталось, – заметил кто-то.

Девушка посмотрела вокруг. Другие тоже услышали, как ее отчитали. Но единственный, чье мнение для нее было важно, сидел на дальних рядах и читал свою роль, не обращая никакого внимания на окружающих.

«Наверное, он ничего не слышал», – понадеялась она.

И тут в зал зашла Карен.

«Нет, я не могу. Не могу это видеть».

– Роберт, простите, мне стало нехорошо. Позвольте мне уйти, – взмолилась она.

Режиссер с недоумением посмотрел на Сюзанну. Раньше репетиции никогда не срывались по ее вине. Но она побледнела как полотно и, казалось, в любую минуту могла упасть в обморок.

– Хорошо, эту сцену отработаем вечером. Постарайся к этому времени оправиться. А сейчас…

Но Сюзанна уже направлялась к выходу.

– Да, Карен, ты что-то хотела? – донеслись до нее обрывки разговора.

– Знаешь, сегодня я приглашена на банкет. Там будут очень важные персоны. – Карен кокетливо улыбнулась, ожидая интереса, но Терри молчал. – Я думаю, ты не откажешься пойти со мной?

«Вот и все», подумала Сюзанна. Сердце ухнуло куда-то вниз. «Ну почему именно он? Почему?»

– Нет, Карен, мне это не интересно. Найди себе другого сопровождающего. Всего хорошего.

Терри собрал свои записи и прошел мимо девушек. Карен раздраженно пожала плечами и тоже ушла. Никто из них не обратил внимания на Сюзанну. Она закрыла глаза и прижалась к стене. Слишком уж неожиданно все повернулось.

«Терри, но я думала… я была уверена».

Она вспомнила тот вечер. Тогда он согласился ее проводить. А Карен сейчас отказал.

«Он ей не интересуется. У меня еще есть шанс».

Впервые за долгое время Сюзанна ликовала. Ей хотелось петь и танцевать. Сейчас ей была по плечу любая роль. Она зря боялась. И ей вдруг очень захотелось увидеть Терри, ее Терри.

Ноги сами понесли ее к лестнице на крышу. Сюзанна еще не знала, что скажет, но желание увидеть его стало непреодолимым. Терри был там. Он смотрел вдаль и играл на губной гармошке. Девушка остановилась.

«Какая красивая мелодия. И какая печальная». Она стояла и слушала, как он играет. Ей очень хотелось поделиться с ним свои счастьем, заставить его улыбнуться, но она чувствовала, что прервать такую музыку будет кощунством. «Терри, я так хочу, чтобы ты улыбнулся. Но я не буду тебе мешать. И спасибо тебе».

Незамеченная, она спустилась обратно.

Больше она не видела Карен рядом с Терри. Возможно, та еще предпринимала попытки привлечь внимание молодого актера, но об этом никто не знал. Огласка была не в интересах Карен, а Терри, похоже, забывал о столь лестных предложениях уже через пять минут.

~ ~ ~

Тем временем показ «Макбета» подходил к концу. И Сюзанна вместе с другими актерами ожидала решения насчет новой постановки.

«Все как всегда. Все суетятся, нервничают. Все такое привычное и родное».

С некоторых пор девушка очень полюбила дни прослушиваний. Ведь именно в такой день она встретила Терри.

«Как быстро летит время. А ведь уже почти год, как Террус с нами». И мысленно она вернулась в тот зимний день, когда он впервые появился в их театре.

– Сюзанна, опять замечталась? Идем скорее, уже известны результаты.

Она смотрела на списки и не верила глазам.

«Что? Я Корделия? Этого просто не может быть». Это была ее первая серьезная роль. «А Террус? Кто же Террус?» Она поискала заветное имя. «Король Франции – Террус Грандчестер». Она прижала руки к пылающим щекам. «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой».

Сюзанна на секунду зажмурилась и посмотрела еще раз. Но чудесные строки никуда не исчезли.

– Ты так и собираешься простоять здесь весь день? – знакомый голос вернул ее обратно на землю. Позади стояли Гарри и Томас. – Ну, как успехи?

– Я буду Корделией, – сообщила она, все еще не веря.

– Первая серьезная роль? Поздравляем! А кто остальные? – Они подошли поближе. – Ба! Да ведь ты будешь играть в паре с нашей знаменитостью. Вся женская часть труппы наденет траур, – рассмеялся Гарри. – Но характер у него тот еще. А впрочем, неважно. Успех постановке гарантирован. А вот, кстати, и он сам.

Терри вошел в зал. Сюзанна оставила парочку и подлетела к нему. Ее так и распирало от радости.

– Привет, Террус.

– Да, привет.

– Знаешь, уже известны результаты. Мы будем вместе играть в будущем спектакле. Ты король Франции, – затараторила она. – А я Корделия, представляешь? Мы будем вместе репетировать. Знаешь, я так волнуюсь. Это моя первая серьезная роль.

– Да? Поздравляю. А сейчас прости, я хочу увидеть все сам.

– Да, конечно. Увидимся на репетиции. «И я буду ее очень ждать», – мысленно добавила она.

– Надо же, а мы и не знали, что ты так сблизилась с Терри. – От коллег, как правило, трудно что-то скрыть. – А мы-то думали, он всех избегает. Оказывается, наша тихоня Сюзанна водит с ним дружбу.

– Хватит вам, мы просто будем играть вместе, и мне хотелось ему об этом сказать, – залилась она краской. Но ей польстило, что кто-то считает, что она ближе Террусу, чем другие члены труппы. – Нам ведь нужно будет вместе репетировать. И вообще, мне пора идти. Хочу порадовать маму.

– Смотри-ка, сбегает. Уже и привычки его начала перенимать. Страшно подумать, что будет по завершении сезона, – состроил Гарри трагическую мину и изобразил умирающего. – Тоже будешь прятаться от всех на чердаке?

Но Сюзанна лишь отмахнулась и поспешила домой. Наконец-то, она может сообщить матери приятные вести. Та ждала такой роли, пожалуй, больше, чем она сама.

Узнав о результатах, миссис Марлоу обняла дочь.

– Я так тобой горжусь. Я всегда знала, что у тебя выдающиеся способности.

– Мама, я такая счастливая!

– А тот красивый молодой человек, Террус, он тоже занят в этом спектакле?

– Да, мама, мы будем... играть вместе, – запнулась она слегка. – Он будет играть короля Франции… и моего мужа. – Сюзанна вспыхнула румянцем.

– Надо же! – миссис Марлоу явно была довольна. – Вы будете прекрасно смотреться в паре. Уверена, вас ждет грандиозный успех.

«Вы будете прекрасно смотреться в паре» – слова матери еще долго звучали у нее в ушах.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Приближался день премьеры. Но Сюзанне казалось, что время летит слишком быстро. Ей хотелось репетировать снова и снова. С Террусом они почти не разговаривали, да и зачем? «Я играю для тебя», мысленно обращалась она к партнеру, «я не смею ничего сказать, но я так рада, что ты рядом».

И словно в ответ на ее мысли Терри – король Французский читал свой монолог:

– Корделия, лишенная наследства, словно в ответ на ее мысли Терри – король Французский читал свой монолог...

Твое богатство – в бедности твоей.

Отверженная, я завладеваю

Тобой, мечта и драгоценный клад,

Как подбирают брошенные вещи.

О боги, боги, в этом униженье

Я лишь люблю ее неизреченной.

Приданого лишенная пристрастно,

Будь королевой Франции прекрасной.

Я этот перл бургундским господам

За многоводный край их не отдам.

Корделия, простись с двором суровым.

Ты лучший мир найдешь под новым кровом.

И каждый раз у нее замирало сердце.

«Терри, нам не нужны слова. Мы можем говорить устами наших героев. Я ведь знаю, ты услышишь меня. Обязательно услышишь».

– Милая, пойдем. – Он брал ее за руку, и она была готова идти за ним на край света.

«Ты так ласково на меня смотришь. Так хочется верить, что ты тоже читаешь эти строки для меня, для меня одной».

Но чем ближе становился день премьеры, тем больше Сюзанна нервничала.

«А если у меня не получится? Если из-за меня спектакль провалится в самом начале?» И таких «если» возникало множество.

Она стала задерживаться после репетиций. Домой возвращаться не хотелось. Мать жила грядущей постановкой. Она непрестанно твердила о таланте дочери и предвкушала восторг публики. А Сюзанне было просто страшно.

– Сюзанна? Я думал все уже разошлись.

– Террус? Что ты тут делаешь?

– Извини, я не хотел тебе мешать. Я сейчас ухожу. Думал еще немного прорепетировать.

– Нет, останься, пожалуйста. Может, порепетируем вместе?

– Думаю, не стоит. У тебя отлично получается, к тому же тебя наверняка ждут дома.

«Он думает, что у меня получается, а я… вдруг я его подведу?»

– Терри, я так боюсь, – призналась она. – Театр для меня – это все. А вдруг я сыграю ужасно? И наша премьера провалится?

Терри внимательно на нее посмотрел. Девушка чуть не плакала.

– Не волнуйся, ты играешь, как надо. Режиссер даже ни разу не повысил на тебя голос, а ему трудно угодить. К тому же, не забывай, что на первый показ обычно приходят самые богатые и влиятельные люди, которые,.. – он улыбнулся, – ...ничего не понимают в театре. Так что держись уверенно, и все будет в порядке.

– Спасибо тебе. – Ей действительно стало легче. То ли благодаря его поддержке, то ли благодаря собственной смелости разделить свои страхи.

Как и ожидалось, премьера прошла на ура.

– Терри, у нас получилось! Такой успех. Ты слышал, как рукоплескали зрители?

– Да, похоже, им понравилось, – усмехнулся он. – Роберт может быть доволен, даже ему сейчас не к чему придраться.

– А сейчас нам предстоит услышать массу лестных отзывов, – хихикнула Сюзанна. – Ты ведь идешь на прием?

– Нет, – Терри отрицательно мотнул головой, – подобные мероприятия не для меня.

– Но как же? – девушка сникла. – Ведь режиссер настаивал. Он опять будет злиться на тебя.

– Переживет. Я ведь актер, и на сегодня честно свое отработал. Ему не на что жаловаться.

– Так странно… Обычно актеры любят посещать приемы.

– Что хорошего в том, чтобы изображать шута перед пресыщенной публикой? Они считают, если у них есть деньги и власть, то все должны лебезить перед ними. Театр их не интересует, им просто хочется подняться в собственных глазах, общаясь с теми, кто на сейчас на вершине славы. Нет, это не для меня. Веселого вечера.

Он ушел, к великому сожалению Сюзанны. А она отправилась на устроенный прием. Приемы ей нравились – они позволяли отвлечься от трудовых будней и служили доказательством успешности труппы и интереса публики. Обычно девушка не привлекала к себе особого внимания, зато с удовольствием танцевала и наблюдала, как люди веселятся. Но сегодня все было по-другому. Она стала знаменитостью. К ней подходили, выражали восхищение игрой, расспрашивали о театре и планах на будущее. Вот когда пригодилось умение держать себя в руках и вести себя в обществе, так долго вбиваемое в нее матерью. Сюзанна не раз с благодарностью вспоминала совет Роберта Хатавея – «Пусть думают, что их слова меня совершенно не трогают» – и маска великой актрисы получилась прекрасно.

Отсутствие Терруса, естественно, не осталось незамеченным. К Сюзанне столько раз подходили молодые дамы с расспросами о нем, что она потеряла им счет.

– Вы знаете, сегодняшний спектакль был великолепен. Вы так замечательно смотритесь на сцене.

– Спасибо.

– А ваш партнер, Террус, где он?

– Боюсь, у него сегодня дела, и он не смог к нам присоединиться. Может быть, в другой раз.

– Как жаль, такой талантливый молодой человек. Не могли бы вы ему передать...

Вскоре она запуталась в именах и пожеланиях. Сначала ее это огорчало, потом раздражало, но к концу вечера стало вызывать улыбку. Успех помог ей обрести столь необходимую уверенность в себе. Да и история с Карен многому научила.

«Я не первая, с кем пытаются передать послание для Терри. Гарри рассказывал, как к нему тоже подходили по тому же поводу. Да и поклонницы стали поджидать его на выходе из театра». Сюзанна вспомнила, что слышала, как девушки окликают Терри после спектакля. «А иногда они поджидают его на улице. Не зря он теперь предпочитает выходить через заднюю дверь», хихикнула она, развеселившись. «Нет, поклонницы его не интересуют».

Она не ошиблась. Правда, подтвердить свою догадку ей удалось лишь через несколько дней.

– Ты зря не пошел на прием. О тебе столько спрашивали. Молодые леди просто замучили меня вопросами. Прости, я не запомнила все пожелания, которые должна была тебе передать, – засмеялась она. Разговаривая с ним непринужденно, она ощущала крылья за спиной. Ее уверенность крепла на глазах.

– Сюзанна! – Терри недовольно посмотрел на нее. – Хоть ты не начинай.

Но девушка ничуть не огорчилась. Его досада была для нее бальзамом на сердце.

– Ты самый необычный актер из всех, кого я знаю. Ты очень любишь театр, но постоянно бесишь режиссера и не слушаешь его советов. Ты отдаешься игре всей душой, но считаешь, что публика ничего не понимает в театре. Ты не ходишь на приемы, поклонницы тебя тоже не интересуют. Почему?

Вопрос прозвучал неожиданно серьезно. Возможно, именно поэтому Терри ответил.

– А почему мне должно быть дело до этих расфуфыренных кукол? Они хотят общаться со мной не ради меня самого, а ради моей известности, чтобы подняться в глазах других. Они меня совсем не знают. И тем не менее, упорно добиваются встречи со мной. Это глупо и пошло.

Он повернулся и ушел, хлопнув дверью. Сюзанна задумалась.

«Нет, Терри, ты не прав. Даже если бы ты не был актером, девушки все равно обращали бы на тебя внимание. Но я рада, что ты так считаешь. Ведь ты мне очень нравишься просто так, сам по себе. И я знаю тебя».

Она продолжала посещать приемы. Правда, они стали ее утомлять. Ей не хватало присутствия Терри. Она утешалась тем, что спектакль не теряет популярности, а завтра ее вновь ждут репетиции и выступления вместе с Террусом. Однако вкрадывались и тревожные мысли.

«Что же будет когда показ подойдет к концу?» думала она. «Будем ли мы вновь играть вместе или, как раньше, лишь мельком пересекаться между репетициями?»

Впрочем, тревоги оказались беспочвенны – Роберт Хатавей объявил о гастролях по Америке.

– Сюзанна, ты слышала новости? – делились с ней радостью коллеги. – Наша труппа не выезжала с гастролями уже лет пять. Мы становимся знаменитыми! Только представь Буффало, Торонто, Детройт, Чикаго, Сент-Луис, Атланта…

«И все это время я буду рядом с ним», предвкушала счастливая девушка.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchеn.ru

Все с нетерпением ожидали отъезда и готовились к нему. Сюзанна села напротив и уткнулась в текст. Террус смотрел в окно... Наконец, поезд тронулся. Актеры оживленно переговаривались, обсуждали предстоящие выступления и дальнейшие планы. И только Терри, как обычно, оставался в стороне. Он занял соседнее купе.

– Терри, можно мне сесть с тобой? Я хочу почитать роль, а у них очень шумно.

– Да, конечно.

Сюзанна села напротив и уткнулась в текст. Террус смотрел в окно.

Через некоторое время она отложила свои записи.

– Представляешь, мы едем на гастроли. Мне даже не верится. – улыбнулась девушка. – Как думаешь, в других городах зрители более придирчивы?

Терри пожал плечами.

– Зрители везде одинаковы.

– Надеюсь, ты прав. В Нью-Йорке нас принимали благосклонно.

Терри не стал поддерживать беседу, а снова обратил взгляд в окно. Сюзанна занялась своей ролью.

~ ~ ~

Путешествие продолжалось. Сюзанна пользовалась каждой возможностью перемолвиться словечком с Терри.

– Терри, ты знаешь, в каком отеле мы останавливаемся?

– Да, Роберт сказал мне. Пойду найду экипаж.

– Я подожду тебя здесь.

Утром, перед репетицией.

– Терри, идем завтракать, все уже ушли. Я решила тебя подождать.

– Да, секунду.

После вечернего спектакля и заслуженных аплодисментов.

– Терри, ты пойдешь на прием?

– Нет, ты же знаешь, это меня не интересует.

– Тогда увидимся за завтраком. И знаешь, ты замечательно играл!

Днем, на вокзале.

– Терри, знаешь, мне так жаль уезжать отсюда. Это замечательный город. Наш поезд отходит через десять минут.

~ ~ ~

Это было самое счастливое время в жизни Сюзанны. Одни города сменяли другие, а Терри был рядом. В труппе скоро привыкли видеть их вместе. Даже Гарри с Томасом больше не отпускали шуточек на их счет. Гастроли не оставляли времени на развлечения. Терри, при всей его любви к одиночеству, не возражал против ее присутствия. «Может, я хоть чуточку нравлюсь ему», надеялась девушка.

– Терри, а почему именно Стрэтфорд? Из-за Шекспира? Потому что наш театр ставит его пьесы? Я вижу, ты везде берешь с собой его сборник.

Терри ответил не сразу.

– Да, но не только поэтому. Я очень уважаю нашего директора. Он потрясающий актер, и всего добился сам. Я хотел попасть именно к нему.

Благодаря этим нечастым коротким разговорам Сюзанна узнавала о Терри что-то новое.

~ ~ ~

только для размeщения на candykitchen.ru

Следующая остановка гастролеров была в Чикаго. Сюзанна, как обычно, читала роль, и Терри ни с того ни с сего вскочил с места...

Поезд мчался на всех парах. Сюзанна, как обычно, читала роль, и Терри ни с того ни с сего вскочил с места.

– Да это же!.. – он выбежал из купе.

– Что с тобой, Терри? – окликнула его девушка, но он уже ее не слышал.

«Странно, что с ним случилось?» – она выглянула в окно. За окном мелькал привычный лесистый пейзаж. Но Террус впервые так оживился. «Что же случилось? Что он увидел?»

Вскоре он вернулся.

– Терри, что произошло?

– Нет, ничего. – Он отвернулся и снова начал смотреть в окно.

Сюзанна не стала допытываться – она поняла, что ответов от него не добиться, пока он сам не расскажет. К счастью, во время гастролей Терри откровенничал гораздо чаще. А ей представилась возможность проводить гораздо больше времени рядом с ним.

~ ~ ~

– Мы уже скоро приедем. Знаешь, Терри, мне так жаль, что в Чикаго мы всего на день. Я бы хотела посмотреть город – когда еще выпадет такая возможность? Раньше я никуда не выезжала за пределы Нью-Йорка.

– Говорят, в следующем месте мы задержимся дольше. Будет время и для прогулок.

– А ты не хочешь составить мне компанию? – пытливо взглянула она на молодого человека, ожидая ответа.

– Извини, но нет. Никогда не интересовался достопримечательностями. Но, думаю, в труппе найдутся желающие посмотреть город.

– Да, ты прав, – тихонько вздохнула она, стараясь, чтобы Террус не заметил ее разочарования. «Терри, неужели ты не видишь, как мне хочется, чтобы в этот момент рядом со мной был именно ты?»

Но Терри вновь смотрел в окно.

Вскоре поезд прибыл на станцию.

– Терри, директор сказал, наши вещи отвезут в гостиницу, а мы должны сразу ехать в театр. Кажется, сегодня вечером будет очень важное представление.

Он лишь пожал плечами и пошел искать экипаж.

~ ~ ~

Репетиция шла полным ходом, но Терри не появлялся.

– Сюзанна, где Грандчестер? Он давно должен быть здесь – вы же вместе приехали. Я жду его полчаса! – бушевал режиссер. – Да что он о себе возомнил!

– Но… я пойду, поищу его! – пообещала девушка и выбежала из зала.

– Все на сцену! – рявкнул режиссер. – Продолжаем репетицию!

«Терри. Ну, куда ты опять подевался?..» сетовала Сюзанна. К счастью, она уже догадывалась, где он может прятаться. И действительно, поднявшись на крышу, она услышала звук губной гармошки. В другое время она бы с удовольствием послушала, как он играет, но сейчас, если честно, было не до музыки. Сюзанна, как обычно, читала роль, и Терри ни с того ни с сего вскочил с места...

– Терри, тебя все обыскались. Режиссер волнуется.

Но молодой человек лишь прервал игру и раздраженно отвернулся.

– Для сегодняшнего спектакля мне не нужна репетиция.

– Терри!..

Он взглянул на нее.

– Я слышал, мы даем спектакль для богатых людей.

– Когда нужны деньги, зрителей выбирать не приходится. – Сюзанна не понимала его недовольства. Еще утром все было в порядке.

– Ты права, но мы выбор сделали. Судя по всему, в зале будут только богатые и знатные.

– Да, но все собранные деньги пойдут бедным.

– Да, благотворительный спектакль,.. тогда я не буду играть.

– Терри, пожалуйста!... – От его заявления ей стало страшно. «Я должна его переубедить. Но как это сделать?»

– Сюзанна, неужели ты думаешь, что наш ничтожный вклад может помочь бедным людям?

– Но ведь… – она не знала, что сказать. Ее слишком тревожил отказ Терри.

– По-настоящему благотворительным был бы спектакль, который сумели бы увидеть те, кто не смог купить билеты.

Сюзанна вновь поймала себя на мысли, что никогда раньше не задумывалась о таких вещах. Ее целью всегда было хорошо сыграть, почувствовать себя на сцене. Она никогда не задумывалась о том, для кого они играют; главное – чтобы зрители остались довольны. Благотворительный спектакль казался ей хорошим делом. Она и предположить не могла, что Терри может понимать благотворительность иначе.

«Когда об этом говоришь ты, все выглядит по-другому… Смогу ли я когда-нибудь смотреть на мир так же?» спрашивала она себя. Она перевела взгляд на губную гармошку в его руках. «Он ведь очень расстроен». Да и сама она сейчас чувствовала себя не лучше.

– Губная гармошка…

– Что?

– Когда тебе плохо, или когда ты встречаешься с трудностями, ты всегда играешь на ней…

Терри посмотрел на нее. Девушке почудилось, что мыслями он сейчас где-то далеко отсюда. И… от нее.

– Она, наверное, имеет для тебя большое значение.

– Ты угадала. – Он улыбнулся и вновь заиграл. Никогда раньше она не видела у него такой улыбки.

Сюзанна стояла, слушая, и ей хотелось плакать.

«Терри, я так и не уговорила тебя пойти на репетицию. Возможно, у Роберта это получится лучше. И эта гармошка… Почему она для тебя так важна? Кто подарил ее тебе? Узнаю ли я когда-нибудь ответы на эти вопросы? А хочу ли я об этом знать?» мелькнула предательская мысль.

Сюзанна совсем сникла. За время гастролей хуже дня не бывало.

«Сегодня все не так. Утром я была такая счастливая, а теперь… Лучше бы этот день и вовсе не наступал».

Но день, полный суматохи и тревог, неумолимо продолжался, и ничего уже нельзя было ни остановить, ни изменить.

Вечером, незадолго до спектакля к Сюзанне подошел Роберт.

– Сюзанна, скажи, ты будешь на сегодняшнем приеме?

– Да, мистер Хатавей. – подтвердила она, недоумевая, зачем он спрашивает.

– Хорошо. – Директор заметил удивленный взгляд девушки и улыбнулся. – Вижу, ты удивлена. Как ты знаешь, Терри на приемы не ходит, и я не хочу просить его об этом. И так он сегодня… – Роберт слегка нахмурился и умолк, не желая обсуждать поведение строптивого актера. – Дело в том, что сегодня там обещал присутствовать мэр. Он будет разочарован, если не увидит никого из вас. Но раз ты идешь, то все в порядке. Возможно, он захочет сказать тебе пару слов.

Сюзанна посмотрела на директора. Сегодняшний день и для него не прошел бесследно. При всей своей невозмутимости он выглядел очень уставшим.

– Не волнуйтесь, Роберт. Я обязательно буду.

После этого разговора она все же решила попытать счастья.

– Терри, можно с тобой поговорить? Это касается сегодняшнего приема…

Терри помрачнел.

– Сюзанна, сколько можно повторять?.. – Не договорив, он развернулся, собираясь уйти.

– Терри, подожди. Со мной недавно говорил Роберт. Послушай, на этом приеме будет мэр и, наше отсутствие он может воспринять как знак неуважения. Терри, это касается не только тебя, но и всей труппы. – Она замолчала. Сейчас, когда самое важное было сказано, стало легче. – Роберт не будет на тебя давить. Он знает, как ты не любишь приемы. Но… сходи туда хотя бы ради него.

Воцарилось молчание.

– Хорошо, я приду, – бросил он, резко повернулся и вышел.

Сюзанна проводила его взглядом.

~ ~ ~

Подошло время выступления, но Терри как сквозь землю провалился.

– Мистер Хатавей, Терруса нигде нет.

Сюзанна тревожно встрепенулась.

– Сюзанна, ты, кажется, говорила с ним?

– Он только что был за кулисами. – «Может, это я виновата в его исчезновении? Наверное, не стоило ему всего этого говорить», мысленно пожалела она. – Я пойду поищу его.

– А ты знаешь, где он может быть?

– Вообще-то… – «Что же делать?.. А если он все-таки решил не выходить на сцену?..»

Но его уже заметили. Он сидел в зрительном зале на третьем ярусе.

– Я поговорю с ним, – сказал Роберт и пошел к нему. Сюзанна осталась за кулисами мучиться вопросом, правильно ли она поступила.

Но когда она вышла на сцену, все переживания отошли на задний план. Спектакль имел большой успех. Публика снова и снова вызывала актеров на бис.

После к ней подошел Терри.

– Пора ехать. Экипаж уже на месте.

– Да, конечно. – улыбнулась Сюзанна. Было очень приятно, что он прислушался к ней, не передумал, не забыл про нее. Терри по-прежнему выглядел насупившимся, угрюмым. Казалось, удачное выступление его совсем не обрадовало...

Вместе они прошли мимо толпы поклонниц и сели в карету. Но Терри по-прежнему выглядел насупившимся, угрюмым. Казалось, удачное выступление его совсем не обрадовало.

– Терри что с тобой?

Он лишь отвернулся.

– Ничего.

Но девушка не огорчилась. После удачных выступлений она чувствовала себя гораздо уверенней. Все утренние страхи забылись.

– Какой был успех. Ты играл замечательно, – похвалила она. Терри не ответил. Но Сюзанна и не ждала, грезя о предстоящем вечере.

«Неужели мы наконец-то будем вместе на этом приеме? Может, мы даже потанцуем», улыбнулась она.

Они прибыли. Остальные актеры успели доехать раньше, и каждый из них получал свою долю внимания. Роберт Хатавей беседовал с мэром. Сюзанна заметила его удивленный взгляд в сторону Терри и улыбнулась. Она все сделала правильно.

Их сразу же обступила толпа поклонников.

– Вы знаете, это было великолепно...

– Какая замечательная игра. Как жаль, что вы уже завтра уезжаете.

Сюзанна, привыкшая к комплиментам, лишь благосклонно кивала головой. Терри же досталось больше всего внимания. Стайка девиц атаковала его.

– Ах, Террус, вы были просто божественны...

– Террус, вы должны дать мне свой автограф...

«Бедный. Наверное, ты только и мечтаешь, как бы сбежать отсюда». Оставив его на милость поклонниц, девушка отошла в сторону. С ней тоже многие хотели пообщаться. «Я найду его позже, когда начнутся танцы», решила она и улыбнулась своим мыслям.

– Сюзанна, как тебе это удалось? – поинтересовался Дэвид, еще один актер из труппы.

– О чем ты?

– Он ведь никогда не ходит на такие сборища, – мотнул он головой в сторону Терруса.

– А почему ты решил, что это моя заслуга? – спросила она, втайне польщенная.

– Ну, – коллега заметно смутился, – сам он бы ни за что сюда не явился. Да и Роберт говорил, что его вряд ли стоит ждать. И вот вы появляетесь вместе. – Он еще больше смутился, но не смог скрыть любопытство. – Это что-то значит?

Сюзанна покраснела.

– Не знаю, о чем ты. Он просто решил пойти на прием, это же очень важно, разве нет?

– Ну-ну... – хмыкнул он и, пожав плечами, отошел. И ее заверения его явно не убедили.

«Надо же, нас считают парой», задумалась Сюзанна. Теперь стали понятны удивленные взгляды остальных. «Интересно, а Терри об этом знает?» От радости сердце забилось сильнее. «Пожалуй, расскажу ему об этом во время танцев. Интересно, как он это воспримет?»

Она почти уверилась в истинности слов Дэвида. Пока она продолжила общаться с гостями, а сама с нетерпением ожидала второй половины вечера.

– Мисс, простите? – К ней подошел человек, показавшийся смутно знакомым.

– Да?

– Я нашел вот это на третьем ярусе. – И Сюзанну осенило: это работник сцены. Он помогал размещать декорации. – Там сегодня не было зрителей, так что, думаю, это забыл кто-то из ваших.

Она взяла платок. Вышитые буквы «Т» и «Г» навели на на мысль

– Да, я знаю, чье это. Я передам. Спасибо вам, и извините за беспокойство.

– Не за что, мисс. И знаете, вы замечательно играли. Удачи вам.

– Большое спасибо, – тепло улыбнулась она. Похвала простого рабочего прозвучала гораздо искренней, чем все услышанные за вечер комплименты.

«Нужно отдать это Терри», решила Сюзанна, обрадовавшись еще одному поводу подойти к нему. Она осмотрелась. В центре зала образовался небольшой переполох. Терри? Он возбужденно разговаривал с какой-то девушкой. Потом резко схватил ее за руку. Люди вокруг уже глазели на нежданное представление. Терри по-прежнему выглядел насупившимся, угрюмым. Казалось, удачное выступление его совсем не обрадовало...

Сюзанна не знал, что случилось, но времени гадать не было.

– Прекрати, Террус, – бросилась она к нему.

– Сюзанна, не вмешивайся, прошу тебя, – развернулся он. Впервые на ее памяти он выглядел таким взволнованным.

«Я должна его хоть чем-то отвлечь».

– Терри, пришел человек из театра и принес вот это. Он нашел его между сиденьями на третьем ярусе, там, где вы с Робертом разговаривали сегодня.

Он выпустил руку девушки и взял платок. Сюзанна тихонько перевела дыхание. Незнакомка скрылась, гости вновь переключились на свои разговоры. А Терри смотрел на платок. Казалось, он что-то говорит сам себе. А потом взглянул на нее сияющими глазами.

– Кенди в городе, – сказал он и ринулся к выходу.

Сюзанна проводила его недоуменным взглядом. Слишком много всего случилось за последние полчаса. Но быстро опомнилась.

– Террус, куда же ты? – окликнула она и побежала за ним. Но Терри и след простыл. – Террус...

Буквально в дверях она столкнулась с какой-то рассерженной молодой леди.

– И что он такого нашел в этой Кенди!? – желчно бросила та, глядя вдаль, куда убежал Терри. в глазах Сюзанны читалась печаль и растерянность...

– Кенди... – В памяти всплыло имя, которое упомянул Терри. Девушки переглянулись. И если в глазах Сюзанны читалась печаль и растерянность, то глаза незнакомки, ставшей причиной шума, горели гневом и негодованием.

«Она знает, она знает, кто это. Знает, почему Терри так хочет ее найти. Может, если я попрошу ее... Может, она расскажет мне... Но...» – «Никогда не позволяй публике увидеть свои эмоции», – прозвучал в ушах давний наказ Роберта. Да и этот злой взгляд... «Нет, она ничего не скажет мне. Она не рассказала ничего Терри, которого знала, а мне тем более. Она не должна знать, как сильно я огорчилась из-за Терри. Никто не должен знать».

Сюзанна отвернулась, на секунду сжала кулачки и закрыла глаза. Пора было возвращаться, чтобы не подводить Роберта. И с натянутой улыбкой она вошла в зал.

Остаток вечера прошел словно в тумане. При всем ее желании выкинуть произошедшее из головы не удавалось. Отовсюду то и дело доносились обрывки фраз – естественно, у гостей появилась пикантная тема для обсуждения. К ней постоянно подходили, и теперь после дежурных комплиментов и восхищения игрой всем хотелось узнать подробности.

– Скажите, куда подевался Террус? Он обещал мне автограф.

– Что случилось с Террусом, он так неожиданно исчез?

– Скажите, а ваш партнер по сцене, где он? Кажется, я видела его в начале вечера.

С коллегами по труппе общаться было не легче.

– Сюзанна, что за представление Терри здесь устроил?

– Сюзанна, вы что, поругались? Да что он вообще себе позволяет!

Только Роберт Xатавей ничего не сказал, но его молчание было для нее укором.

«Я его подвела. Если бы я не уговорила Терри прийти, ничего бы не произошло». Мысли о неизвестной девушке причиняли невыносимую боль. «Если я буду об этом думать, я не выдержу. Терри, почему ты раньше никогда не говорил о ней?»

Она продолжала улыбаться и общаться с поклонниками. Никто не догадывался, какой хаос сейчас царит в душе юной актрисы. «Я хочу, чтобы этого вечера не не было. Хочу заснуть, проснуться и узнать, что мне это все только приснилось».

Наконец, вечер подошел к концу. Но испытания не кончились. По пути в отель актеры то и дело затрагивали больную тему.

– Сюзанна, а где ты потеряла своего верного рыцаря? Мы-то думали, вы будете возвращаться вместе.

– Ну, вы же знаете Терри, – напускала она на себя невозмутимый вид. – У него возникли какие-то дела.

– Дела? В незнакомом городе? Ну-ну... – Гарри скептически покачал головой. – Будь на месте Терри кто-то другой, я бы решил, что он запал на одну из тех красоток, что вешаются ему на шею.

– А помните, как сегодня днем на репетицию заявилась та, с цветами? – подхватил его приятель. – Мне показалось, они знакомы. Может...

Актеры продолжали шутить и строить разные предположения. Сюзанна отвернулась к окну, стараясь не слушать чужих разговоров.

Наконец, она оказалась у себя в комнате. Но сон не шел.

«А Терри? Вернулся ли он? Кто такая Кенди? Нашел ли он ее?» Перед глазами вновь возникло сияющее лицо партнера по сцене. Столько вопросов без ответа. Не выдержав, она постучала к нему, но никто не ответил. «Он все еще ищет ее...»

Чтобы не пропустить его возвращения, Сюзанна оставила дверь приоткрытой.

«Я должна его увидеть. Я все пойму по его лицу. Я... я спрошу у него...» думала она, ходя по комнате из угла в угол.

Шло время, а Терри не появлялся. Сюзанна продолжала гадать, встретился ли он с той, ради кого сбежал. Тяжелые мысли упорно не желали уходить.

Внизу зашумели. Сюзанна выбежала на лестницу, но это оказался не Террус. С консьержем разговаривала какая-то девушка. В какой-то момент их взгляды встретились. Незнакомка выглядела уставшей и немного растрепанной, но Сюзанна почему-то прониклась к ней симпатией.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь? Сюзанну охватила буря эмоций...

– Меня зовут Кендис Уайт, мисс. – Сюзанна окаменела. «Может быть, это не она. Пожалуйста, пусть это будет не она». Но следующие слова незнакомки не оставили места для сомнений. – Я бы хотела увидеть Терри – мистера Терруса Грандчестера.

Сюзанну охватила буря эмоций. Лицо Терри, покидавшего прием, ужасный вечер, вопросы публики, шутки актеров – все это в одну секунду пронеслось перед глазами. Она разозлилась. На себя – за симпатию к незнакомке; на Терри – за весь этот переполох, за то, что оставил ее одну на вечере, за невольное утаивание имени девушки, чье появление стало таким ударом; на Кенди – за то, она есть, за то, что при одном звуке ее имени Террус бросил все и ушел. Впервые в жизни Сюзанна Марлоу терзалась от ревности. Она не умела с ней бороться. Но она была актрисой.

– Боюсь, что сегодня вечером вам это не удастся, – словно со стороны услышала она собственный голос. – Он очень устал после спектакля.

– Я бы... – несмело произнесла эта Кенди, все сильнее действуя на нервы. «Ну почему она не уходит?» мысленно досадовала Сюзанна. «Я не хочу ее видеть, не хочу знать о ее существовании». Ей захотелось уколоть девушку, чтобы та хоть на миг испытала весь тот кошмар, через который сегодня прошла она сама.

– Но больше всего его утомили безумные фанатки этого города. Вы не могли бы прийти в другой раз? Позвольте ему насладиться заслуженным отдыхом, – мягко и ровно лилась ее речь, а внутренний голос выносил свой вердикт: «Это худшая роль в моей жизни».

– Да, простите, я как то не подумала, что он устал, – поникла Кенди. – Простите, что побеспокоила вас.

– Извините, что не смогла вам помочь.

– Извините, что побеспокоила так поздно.

Девушка повернулась, чтобы уйти. Сюзанну охватило сожаление. Ей стало жаль себя, Терри, эту девушку, которая сейчас уйдет.

– Но... – «нет, я не могу», – я могу передать, что приходила одна из его поклонниц.

– Поклонницы? – От улыбки девушки у Сюзанны перехватило дыхание. – Спасибо! Скажите ему, что сегодня он был великолепен. Я думаю, его актерская карьера будет блестящей!

Кенди ушла, а Сюзанна попыталась найти оправдание своему поступку.

«Это твоя вина, Терри. Я пыталась тебя остановить, но ты ушел ее искать», мысленно упрекала она его. Но легче не становилось. Сюзанна прекрасно понимала всю низость своего поступка. «Прости меня, Кенди, я ведь тоже... мне тоже очень нравится Терри».

Она закрыла лицо руками и заплакала. Потом пошла к себе в номер и плотно закрыла за собой дверь.

С Терри она увиделась только за завтраком. Он сел рядом, не обращая никакого внимания на окружающих.

«Наверное, он думает сейчас о Кенди. Я не могу рассказать ему о том, что произошло этой ночью», продолжала мучиться она.

Выпив кофе, Терри поднялся.

– Терри, ты больше не будешь есть?

– Я хочу поспать перед поездкой.

«Он не спал всю ночь. Наверное, ждал где-нибудь Кенди». Эта мысль лишь усилила чувство вины. «Я должна ему рассказать. Но… тогда он меня не простит. Как я хочу, чтобы мы поскорее уехали из этого ужасного города. Может быть… может быть, тогда все будет, как раньше».

~ ~ ~

Время словно застыло на месте. И на вокзале не стало легче.

– Террус, уже пора, – позвала Сюзанна, но он продолжал смотреть по сторонам. «Он ждет ее…»

Поезд тронулся, а Терри все еще стоял на перроне. На секунду она ужаснулась, что сейчас он останется здесь, в этом городе.

– Терри, скорее, – поторопила она его.

Он запрыгнул в поезд, но остался стоять в тамбуре, вглядываясь в очертания пробегающих мимо улиц. – Да, сейчас. – Но с места он не сдвинулся...

– Терри, здесь небезопасно. Пойдем в купе.

– Да, сейчас. – Но с места он не сдвинулся.

Вздохнув, девушка пошла дальше в вагон.

«Вот мы и уехали. Но… что дальше?» Сейчас, когда они, наконец, покинули город, ее накрыло осознание того, что же она натворила. «Я должна была ему рассказать. Но… я ведь почти не видела его. Он вернулся только утром и сразу же ушел. И на вокзале… но… нет, у меня не было времени поговорить с ним на вокзале. Но сейчас он вернется, и… что я ему скажу?»

Ей было страшно. Чувство вины и страх потерять Терри боролись между собой.

«Он может не простить меня за это. Терри… Но я ведь не знала. Ты никогда не говорил о ней, ты исчез, ничего не объяснив. Если бы не та девушка в зале, я бы даже не знала, кого ты ищешь».

Но легче не становилось. Она боялась возвращения Терри, боялась, что он начнет рассказывать о Кенди. А с другой стороны, хотела узнать о ней как можно больше. Узнать, какие отношения связывают их с Террусом.

«Если он заговорит о ней, я расскажу. Я не могу так. Терри, ты был таким печальным там, на перроне…»

Но он не заговорил. Когда он зашел в купе, девушка с удивлением увидела на его лице улыбку.

– Терри, что случилось?

– Знаешь, ходят слухи, что следующую пьесу мы будем ставить на Бродвее. Надо будет постараться, чтобы получить хорошую роль, – неожиданно сказал он и принялся читать пьесы, не замечая устремленных на него изумленных глаз.

«Терри, я совсем тебя не понимаю. Ты был таким печальным, и вдруг…Возможно, эта девушка не так важна для тебя, как я думала?»

До следующей остановки они думали каждый о своем. Впереди ждал новый город и новый спектакль.

Но переживания последних дней сказались на исполнении. Сюзанне пришлось признать, выступила она неважно. Это заметили все. Режиссер метал громы и молнии, Карен и кое-кто еще из девушек провожали ее насмешливыми взглядами. Конечно, они злорадствовали. И только Роберт Хатавей отнесся к ней с пониманием.

– Сюзанна, последние дни ты сама не своя. Я не лезу в чужие дела, но сегодня… Ты прекрасно знаешь, что твое выступление оставляло желать лучшего.

– Да, я знаю… – Она опустила глаза. – Простите меня, Роберт, я просто очень устала за последние дни. Следующий спектакль будет только через неделю, и все будет хорошо. Я… я обещаю.

Директор внимательно посмотрел на нее.

– Хорошо. Но личные переживания не должны мешать. На сцене им не место, – подытожил он, повернулся и ушел.

«Он знает». У Сюзанны перехватило дыхание. «Он знает, он знает, что я влюблена в Терри». Ей стало нестерпимо стыдно. «Я не хочу, чтобы кто-то узнал. Особенно сейчас. Лучше бы он меня отругал».

Она поискала глазами Терри. После сегодняшнего провала мысли о Кенди отошли на задний план. Как бы то ни было, только его мнение что-то значило. Ей хотелось, чтобы он ее успокоил, заверил, что все будет хорошо.

«Он ведь знает, как много значит для меня театр. Он знает, как я переживаю сейчас. Он единственный меня поймет». Но его не было. «Он ушел», с горечью подумала девушка. «Я переживаю из-за него, я всегда волнуюсь о нем, и даже сегодня…я играла так только потому, что все мои мысли были о нем. А он… он просто ушел. Ему все равно».

Ей стало тоскливо и очень обидно.

«Ну почему? Почему все происходит именно так?»

Она закрылась у себя в комнате, и плакала, пока не кончились слезы.

«Я не хочу о нем думать, я… я буду думать только о театре».

Сюзанна сдержала данное себе слово. Теперь ее мысли занимал только предстоящий спектакль – остальные она гнала прочь. «Ты прекрасно знаешь, что твое выступление оставляло желать лучшего» – она надеялась больше никогда в жизни не услышать подобный вердикт от мистера Хатавея – он никогда не судил предвзято. Как только появлялись мысли о Терри, она вспоминала эти слова и полностью уходила в свою роль.

Сыграла она блестяще.

– Ты молодец, Сюзанна.

– Спасибо, мистер Хатавей. Большое вам спасибо!

Как обычно, после спектакля устраивался прием, но на сей раз все было по другому. После переживаний в Чикаго, равнодушия Терри, после прошлого неудачного выступления комплименты зрителей стали живительным бальзамом. Раньше слова поклонников служили лишь фоном для мыслей о Терри. Сейчас же впервые за долгое время она старалась не думать о нем и наслаждалась заслуженным успехом.

– Сюзанна, вы были великолепны.

– Спасибо, я рада что вам понравилось, – благодарила она с улыбкой, чувствуя, будто просыпается после долгой спячки.

~ ~ ~

тoлькo для размещения на candykitchen.ru

С этого дня не думать о Терри стало легче. Хотя… Когда находила тоска, общение с публикой всегда поднимало настроение.

Но порой комплименты могут сослужить плохую службу. Сама того не замечая, Сюзанна менялась. Стала капризнее, раздражительней. Роберт Хатавей когда-то предупреждал ее. Он мог бы рассказать ей о многих, кто терял голову от неожиданной славы и растворялся в вихре светской жизни. Но он молчал и просто наблюдал за юной актрисой. Это испытание она должна была пройти сама. Он видел, что театром она не пренебрегает. Также его успокаивало то, что гастроли подходили к концу, а дальше предстояли месяцы серьезной работы над будущей пьесой. «Там и увидим, насколько Сюзанна изменилась, готова ли она прикладывать те же усилия», думал директор.

– Сюзанна, ты тут? – заглянул к ней в гримерную Томас. – Мы тут с ребятами решили прогуляться по городу. Ты с нами?

– Но спектакль…

– Да брось. Репетиция только после обеда, а роли все помнят наизусть, хоть ночью разбуди. Гастроли заканчиваются, а мы так ничего и не видели, кроме поездов, репетиций и спектаклей. Так ты с нами?

– Да, я через пять минут буду. – «А Терри будет? Нет, я не буду спрашивать об этом. Это неважно».

Конечно же его не было.

– Сюзанна, а что случилось у вас с Террусом? Раньше вы постоянно были вместе, а теперь между вами будто черная кошка пробежала.

Дыхание сбилось. Но уже через секунду она взяла себя в руки.

– Не понимаю, о чем ты. Он хороший актер, просто все немного устали за время гастролей.

– Ну да, особенно ты. То-то последнее время ты увлеклась светской жизнью. И как тебе?

– Весело. – Не смотря ни на что, у Сюзанны было на редкость хорошее настроение.

– А мне уже надоело. Впрочем, я ведь пришел в театр раньше тебя, – подмигнул ей Томас.

Разговор перешел на нейтральные темы. А вскоре пришло время возвращаться в театр. Зачем я здесь? Почему не пошла вместе со всеми...

Тем не менее, он задел какую-то струнку в душе Сюзанны. После сегодняшнего спектакля ей не хотелось выходить к зрителям. Она решила побыть в одиночестве и незаметно для себя оказалась на крыше.

«Закат… красиво», смотрела она вдаль. «Зачем я здесь? Почему не пошла вместе со всеми, не стала общаться с поклонниками?» Эйфория от успеха миновала, и теперь высший свет вызывал у нее смешанные чувства. «Они ничего не понимают в театре, их не трогает действие. Играю я лучше или хуже, для них нет разницы. Чем надменнее я себя веду, чем больше условий ставлю, тем меньше они мне возражают, тем больше ценят. Когда я боялась, переживала о том, что подумает публика, кто-нибудь обязательно критиковал мою игру. А сейчас… Даже если я выступлю хуже обычного, если буду груба с ними, они мне ничего не скажут – ведь сейчас я известная актриса. Терри…Терри был прав».

И все же без внимания и восхищения публики она уже не могла обходиться, и очень боялась их потерять. Незаметно мысли перескочили на Терруса.

«Терри… Я так старалась забыть тебя, но у меня ничего не получается. Я не говорю с тобой, не смотрю на тебя, но стоит тебе войти в комнату, у меня по-прежнему перехватывает дыхание. Когда ты в нашей сцене протягиваешь мне руку, я готова идти за тобой куда угодно. Почему так? Почему так? Почему у меня не получается забыть тебя?»

– Сюзанна, что ты здесь делаешь? – недоуменно посмотрел на нее юноша.

– Терри? – Она смутилась, не ожидая увидеть перед собой того, о ком так много думала. – А я не заметила, как ты пришел. Прости, я заняла твое место.

– Мое место?

– Неважно, я просто любовалась закатом. Красиво…

– Странно что ты не внизу. Последнее время ты постоянно бываешь на публике. – Ей показалось, что в его голосе прозвучало неодобрение. И хотя она сама после размышлений пришла к такому же выводу, обида взыграла. «По крайней мере, с ними можно почувствовать себя нужной».

– Знаешь, среди них тоже встречаются интересные люди. И можно прекрасно провести время. Пожалуй, я пойду к ним.

Она повернулась и ушла вниз.

Но уже через час она жалела о своей вспышке. Все ее хваленое равнодушие разлетелось вдребезги. Ей казалась, что неодобрение Терри она себе вообразила, а сама…

«Я была слишком груба с ним. Он сам заговорил с мной, спросил, почему я пришла, а я выместила на нем свою злость. Он ничего не сделал, наоборот, а я дурно с ним обошлась. Я не должна была себя так вести. Я должна извиниться».

Она отправилась на поиски, но безуспешно.

В следующий раз они встретились только перед репетицией.

– Терри?

– Да, Сюзанна?

– Я хочу извиниться перед тобой.

Он посмотрел на нее с недоумением.

– Не понимаю, о чем ты.

– Вчера я была очень невежлива с тобой. Прости, пожалуйста.

– Что за ерунда. Я даже не понимаю, о чем речь. Смотри, Роберт уже ждет нас на репетицию. У нас последний спектакль, и думать надо о нем, а не о всяких глупостях.

Он раздраженно дернул плечом и ушел.

Сюзанна же с удивлением отметила, что уже почти не переживает. Гастроли и признание публики придали ей уверенности в себе, и она уже не принимала резкие фразы юноши на свой счет. «Просто Терри, он такой… У него непростой характер. Но, видимо, я уже к нему привыкла», подумала она и улыбнулась. «И он не злится на меня – вот что важно».

~ ~ ~

только для рaзмещения на candykitchen.ru

Миссис Марлоу ожидала на вокзале. Хотя после поступления Сюзанны в труппу она стала пропадать в театре дни напролет, сейчас они впервые разлучились так надолго. И она очень сильно скучала. Конечно, ей не хотелось отпускать дочку от себя, но она понимала, что это большой шаг вперед. Сейчас, стоя на перроне, она вспомнила разговор с мистером Хатавеем незадолго до отъезда.

– Гастроли? Я не отпущу свою дочь одну. Я поеду с вами.

– Ваша дочь уже не принадлежит вам, да и себе тоже. Сейчас она принадлежит театру и зрителям. Главное для нее сейчас – хорошо сыграть, а вы будете лишь отвлекать ее.

– Послушайте, мистер Хатавей…

– Нет, это вы послушайте. – Директор уже порядком устал от споров с матерью Сюзанны, и мысль о том что она будет мешаться и во время гастролей вызывала у него головную боль. К тому же он надеялся, что после этой поездки, когда к Сюзанне придет известность (в чем он не сомневался), миссис Марлоу, наконец, перестанет лезть в его дела. – Эти гастроли не увеселительная поездка. Актеры будут работать, и работать тяжело. Я не хочу, чтобы вы отвлекали их от дела.

Они еще долго спорили, и, в конце концов, ей пришлось отступить. Впрочем, она уже почти привыкла, что уступает театру.

– Сюзанна, доченька! – Она не узнавала дочку. Вместо маленькой девочки, не доставлявшей никаких хлопот, перед ней стояла уверенная в себе юная леди.

– Мама, я так соскучилась.

Миссис Марлоу крепко обняла дочь. Наконец-то, ее девочка дома.

– Экипаж нас ждет.

– Минутку, мама, я только попрощаюсь со всеми.

Сюзанна пошла к коллегам, а миссис Марлоу наблюдала за ней издалека.

«Она так выросла, повзрослела. Стала совсем другой». Честно говоря, она не знала, как вести себя с этой новой Сюзанной. К тому же она замечала, как молодые люди бросали на девушку восхищенные взгляды. «Пройдет совсем немного времени, и она меня оставит».

Наблюдая за Сюзанной, она заметила, как дочь проводила взглядом высокого темноволосого актера, о котором писали в газетах. Он же не обратил на нее внимания и первым ушел с перрона. Миссис Марлоу слегка нахмурилась, но Сюзанна быстро вернулась к ней.

– Мистер Хатавей объявил, что мы должны быть в театре через две недели. А пока можем отдыхать.

– Тебя так долго не было. Я думаю, что и месяца будет мало.

Сюзанна засмеялась. Ей было приятно, что мать действительно ждала ее.

– Сейчас мне тоже так кажется, но я уверена, что уже через неделю мы все начнем скучать по театру.

Дома Сюзанна долго рассказывала о гастролях, о городах, о зрителях и попутчиках, но миссис Марлоу чувствовала, что дочь отдалилась, что чего-то недоговаривает. Так она могла бы беседовать с одной из своих приятельниц. Ей казалось, что она упускает что-то очень важное. Но она все-таки решила попытаться сблизиться с дочерью, получше ее узнать.

– Сюзи, скажи, трудно было?

Но Сюзанна лишь улыбнулась. Заботу матери было приятно ощущать.

– Что ты, мама, ты же знаешь, я очень люблю театр.

– Да, ты стала знаменитой. Знаешь, я собирала все газетные статьи, где писали о ваших выступлениях. Я так горжусь тобой, дочка.

Она пошла за вырезками. Сюзанна расслабилась.

С этого дня отношения матери и дочери изменились. Миссис Марлоу уже не вмешивалась в театральную карьеру дочери, стала меньше командовать, а наоборот, старалась прислушиваться к ней и ее желаниям. Сюзанна же… Она, конечно, почувствовала перемену, но порой ей казалось, что причиной тому – долгая разлука или ее растущая известность. Но она отгоняла от себя эти мысли. При всей любви к матери она слишком привыкла держать все свои переживания и заботы подальше от нее и не решалась открыть душу.

~ ~ ~

Как и предполагала Сюзанна, уже через неделю отдыха она маялась от безделья. Она вдоволь нагулялась в парке, наобщалась с матерью и ее знакомыми (миссис Марлоу устроила небольшое чаепитие по случаю ее возвращения – ей очень хотелось похвастаться успехами дочери), начиталась пьес. И все же она очень соскучилась по труппе, по спектаклям, по репетициям – в общем, по всему тому, что составляло театральную жизнь.

Кроме того, дома становилось все труднее держать данное себе обещание – не думать и не волноваться о Террусе. Все плохое незаметно выветрилось из памяти; перед мысленным взором всплывали только счастливые моменты совместного путешествия: как он помогал ей с вещами, как изредка откровенничал… Даже за завтраком она ловила себя на том, что поворачивает голову, ожидая увидеть его рядом. И очень злилась на себя за это. Она не хотела признаваться себе, что по-прежнему влюблена в него. Иначе пришлось бы вспомнить события в Чикаго. Но и не думать о нем не получалось.

В конце концов, девушка нашла для себя разумный компромисс.

«Ничего страшного, что иногда я думаю о Террусе», решила она. «Я ведь думаю и вспоминаю обо всех актерах нашей труппы. Даже о режиссере иногда». Она улыбнулась. «А Терри мой партнер по сцене, мы с ним замечательно выступаем вместе. Мы можем быть друзьями. Интересно, будем ли мы играть вместе в новом спектакле?.. Было бы здорово». И она переключилась на предстоящее прослушивание. «Если бы я хотя бы знала, какую пьесу будут ставить».

~ ~ ~

Однажды она не выдержала.

– Мама, я схожу в театр.

– Но Сюзи, вам же сказали приходить туда только через неделю, – напомнила миссис Марлоу, впрочем, не слишком удивленная.

– Да, но, может, там уже что-то известно о будущем спектакле. Я скоро вернусь.

И она ушла.

В театре предсказуемо болталось не меньше половины актерского состава.

– О, Сюзанна, а что ты здесь делаешь?

– Привет, Гарри. Знаешь, могу задать тебе тот же вопрос.

– Да уж… Вообще-то, я тут уже третий день, и не я один. Говорят, Роберт уже определился с будущей пьесой, но не хочет ничего говорить. Правда, мы не теряем надежды. – Он подмигнул девушке. – А теперь ты здесь. Может, у тебя получится? Все же знают, что он к тебе благоволит.

– Льстец, – усмехнулась девушка. Впрочем, она уже привыкла не воспринимать Гарри всерьез. – Что ж, попробуйте узнать что-нибудь, а я, пожалуй, схожу к себе.

Она поднялась в гримерную.

«Как давно я здесь не была», вздохнула она. Только сейчас она, наконец, прочувствовала, что вернулась назад в Нью-Йорк, вернулась домой.

– Сюзанна, это ты? – заглянула к ней пожилая женщина.

– Мария? Как я рада тебя видеть!

Мария работала костюмером. Театр, которому она отдала много лет, был для нее вторым домом. С первого дня она очень тепло относилась к Сюзанне.

– Что ты здесь делаешь? Впрочем, что это я, ты же всегда приходила, даже когда не было репетиций, – тепло улыбнулась женщина. – Да, в театре вас не хватало. Я очень рада, что вы, наконец, вернулись. Ох, опять я заговорилась. Там внизу мистер Хатавей собирается сделать объявление, а я созываю всех, кого увижу.

– Спасибо большое, Мария, уже иду.

Девушка спустилась.

– Здравствуйте, мистер Хатавей.

– Сюзанна, и ты здесь. Ты как раз вовремя.

Директор обвел взглядом стоящих перед ним актеров.

– Вы знаете, что я не планировал объявлять новую пьесу до конца этой недели, думая, что вы будете отдыхать после достаточно сложной поездки. Но поскольку вам, по-видимому, не терпится… – Актеры засмеялись. – Что ж, я объявляю, что нашей следующей постановкой будет пьеса «Ромео и Джульетта».

Дождавшись, пока стихнет взволнованный шепот, он продолжил.

– Прослушивание состоится через девять дней. Те, кто сейчас отсутствует, узнают об этом, когда придут в театр. Впрочем, я уверен, вы сообщите эту новость всем, кого увидите, так что два дня или девять, не имеет значения. Также хочу добавить, что при благоприятном исходе мы выступим на Бродвее.

На этом он оставил подчиненных, а сам отошел к режиссеру, который ожидал его неподалеку.

Актеры принялись оживленно обсуждать будущие планы.

– «Ромео и Джульетта», подумать только.

– Да, тем, кто получит главные роли, очень повезет. Один спектакль – и слава в кармане.

– Но все же знаковая пьеса. Не ожидал, что директор выберет ее.

– Да, для нашего театра это…

Сюзанна отмалчивалась. Сколько раз в детстве она перечитывала эту пьесу, мечтая о такой же огромной любви! Сколько раз представляла себя Джульеттой, готовой на все ради своего Ромео. И вот, наконец, у нее появился шанс сыграть ее на сцене.

– Сюзанна, что ты об этом думаешь? Представляешь, мы будем играть на Бродвее!

– На Бродвее… – повторила она, и в памяти всплыли слова Терри: «Знаешь, ходят слухи, что следующую пьесу мы будем ставить на Бродвее. Надо будет постараться, чтобы получить хорошую роль». «Терри. Он же не знает. Надо обязательно ему рассказать». – Да, просто не верится. Интересно кому из нас повезет играть главные роли?

– Ну, знаешь, на роль Джульетты я, пожалуй, не претендую, но за Ромео придется побороться.

Сюзанна рассмеялась. Она болтала с другими актерами, а сама в это время думала о том, как отыскать Терри и рассказать ему новости.

«Может, мистер Хатавей сумеет мне помочь?»

Она подождала, пока все разойдутся, и подошла к директору.

– Да, Сюзанна?

– Мистер Хатавей, вы не знаете, как найти Терри? Его сегодня не было, но мне кажется, он бы очень хотел как можно раньше узнать о прослушивании.

– Думаю, он обо всем узнает сам… хотя, возможно, ты и права. Подойди к менеджеру, он сумеет тебе подсказать, где найти Терруса. У него есть адреса всех наших актеров.

Сюзанна воспользовалась советом, и вскоре направлялась к квартире Терруса.

«Надеюсь, он дома, и не очень рассердится, что я пришла без приглашения. Но в любом случае он будет рад узнать новости. Ведь мы играем вместе, я должна ему все рассказать. Наверняка никто из труппы об этом и не подумает, а сам он не появится в театре раньше следующей недели. Он ведь такой гордый. Но я помню, как он хотел выступить на Бродвее. Уверена, он обрадуется, что у него будет больше времени на подготовку. Интересно, какие роли нам достанутся?»

И все-таки девушка нервничала. Чтобы не идти в гости с пустыми руками, она купила сладостей, а потом, не удержавшись, еще и букет цветов.

«Я, конечно, никогда у него не была, но наверняка у него тоже беспорядок», вспоминала она гримерные актеров, куда заходила передать распоряжение мистера Хатавея. «Тем более, он меня не ждет. А цветы оживят обстановку. Надеюсь, у него хорошее настроение. Все-таки иногда он может быть очень раздражительным».

Наконец, она нашла нужный дом и нужную квартиру. Сердце билось как сумасшедшее, но Сюзанна собралась с духом и постучала.

– Войдите.

– К тебе можно? – Она с улыбкой заглянула в комнату. – Привет, Терри. Как дела, партнер? Мне нужно тебе кое-что сказать.

Терри стоял у окна. При виде его у Сюзанны мысли о театре вылетели из головы. Она прошла в комнату.

– Вот, – сказала она, – я купила пирожные и эти замечательные цветы.

На Терри ее приветствие не произвело никакого впечатления.

– Как ты меня нашла?

– Я спросила у театрального менеджера. А что, нельзя? – Она осмотрелась. – Надо же, я и не думала, что у тебя так уютно. И даже довольно чисто.

Но Терри даже не улыбнулся.

– Так что ты хотела мне сообщить?

К бесцеремонности она не привыкла. Но радость от встречи с Терри и волнение из-за будущей пьесы не оставляли места огорчению и обидам.

– Терри, мы можем выпить чаю?

– У меня здесь нет ни чая, ни чашек, вообще ничего нет, достойного тебя. – Он поднял голову. – Я слушаю.

Что ж, ей тоже не терпелось сообщить последние новости.

– Решили, что следующий спектакль будет «Ромео и Джульетта».

– «Ромео и Джульетта»? – у Терри заблестели глаза. О большем она и желать не могла.

– Да, и скоро прослушивание.

– Прослушивание? – с придыханием повторил он, словно от потрясения лишился способности мыслить здраво.

– Ты ведь захочешь попробовать, Терри? – спросила Сюзанна, уже зная ответ.

– Конечно, – подтвердил он, и от восторга в его голосе ее сердце запело. Нет, не зря она так хотела первой сообщить ему эту новость.

– И я тоже. Представляешь, ты Ромео, а я Джульетта. – На секунду она представила их вместе на сцене. Представила, как Терри нежно обнимает ее. – По-моему, будет замечательно. Предлагаю учить наши роли, начиная с сегодняшнего дня.

Но Терри уже не слушал ее. Он резко отодвинул стул и пошел к выходу.

– Терри, куда ты?

Уже у дверей он обернулся.

– Я собираюсь пойти в театр и подробно узнать об этом прослушивании.

– Терри, подожди, я пойду с тобой. – Сюзанна тоже выбежала из комнаты. – Терри.

Но он уже резво шагал по улице. Девушка же осталась стоять и смотреть ему вслед.

«Терри. Как с ним трудно. Он мог хотя бы сказать мне спасибо».

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Всю неделю Сюзанна готовилась играть Джульетту. Впрочем, она и так помнила пьесу почти наизусть. И вот, наконец, настал день прослушивания.

– Сюзанна, тебе нужна помощь? – Мария, помогавшая актерам, как обычно перед выступлением заглянула к ней в гримерную.

– Нет, спасибо. – Девушка сидела как на иголках. – Все уже готовы?

– Да, но ты можешь не спешить, до прослушивания еще полчаса.

– Я знаю, но все равно ужасно волнуюсь, – улыбнулась она пожилой костюмерше. – Мне кажется, я впервые так нервничаю.

Мария взяла расческу и стала помогать девушке укладывать волосы.

– Знаешь, для меня это тоже очень волнующий день.

– Почему? – Сюзанна с любопытством обернулась. Обычно во время прослушиваний Мария сохраняла спокойствие. Ведь через ее умелые руки прошло немало актеров.

– Последний раз эту пьесу ставили лет пятнадцать назад. Она принесла известность нашему директору, Роберту Хатавею. Он играл там со своей женой.

К удивлению Сюзанны, на устах всегда невозмутимой Марии расцвела улыбка. Казалось, она помолодела лет на десять.

– У нас тогда даже была примета: актеры, которые играли Ромео и Джульетту, потом обязательно женились. Как же давно это было... – Она отложила расческу в сторону. – Ну, вот, пожалуй, и все готово. Удачи тебе, девочка. Я пойду посмотрю, может, кому-то нужно помочь – времени осталось совсем мало.

Костюмерша вышла, оставив Сюзанну в размышлениях.

«Актеры, которые играли Ромео и Джульетту, потом обязательно женились... Терри – он обязательно будет Ромео. Ведь никто в нашей труппе не сможет сыграть его лучше... Если я получу роль Джульетты, если мы будем играть вместе, может быть, у нас еще появится шанс обрести счастье. Может быть...»

Надежда робко затеплилась в уголке сердца, и впервые после спектакля в Чикаго девушка позволила себе вспомнить о своей любви, поверить, что у них все еще может сложиться. Ведь Ромео тоже сначала любил прелестную Розалину.

Что ж, она была готова к прослушиванию как никогда прежде.

Через пятнадцать минут девушка спустилась вниз. Все повторяли свои роли, уткнувшись каждый в свой текст. В ним вышел режиссер. Внимание, послушайте меня. Мы начинаем прослушивание для «Ромео и Джульетты»...

– Внимание, послушайте меня. Мы начинаем прослушивание для «Ромео и Джульетты».

Актеры отложили сценарии и собрались вокруг него.

– Мы установили освещение, декорации – все, чтобы вы смогли показать, на что вы способны. Удачи вам!

Он обвел внимательным взглядом стоящих перед ним молодых людей.

– Итак, начнем. Ромео – Гарри Грант, Джульетта – Сюзанна Марлоу.

Девушка растерялась. Почему-то она была уверена, что будет играть с Террусом, и не представляла никого другого на его месте.

– Как? Я думала моим партнером будет Терри. Мне кажется, у меня лучше получится с ним.

Девушка, стоящая рядом, язвительно хмыкнула, но Сюзанна не обратила на нее внимания. Ее беспокоило другое.

– Перестань капризничать, Сюзанна! – нахмурился режиссер.

– Да, как скажете. Ромео! Ах, зачем Ромео ты!...

И расстроенная девушка пошла в зал вместе с Гарри. Они заняли свои места на сцене.

– Начали.

– Над ранами смеется только тот, кто не бывал еще ни разу ранен...

Сюзанна почти не слушала партнера. Зачем, ведь он не Терри, и ничего уже не поделать. Но вот настало время для ее реплики.

– Ромео! Ах, зачем Ромео ты!

Отвергни это имя, откажись

От своего отца; иль, если ты

Того не хочешь, поклянися мне

Любовью: я не буду Капулетти.

Она не смотрела ни вниз, ни в зал. Там, на балконе, одинокая влюбленная девушка жаловалась звездам на свою судьбу.

Выступление подошло к концу.

– Как ты думаешь, у нас получилось? – Гарри тоже нервничал, но Сюзанна его не слушала, целиком поглощенная своими мыслями. – О, а вот и наши конкуренты.

Им навстречу шли Карен и Терри. Девушка забежала вперед.

– Удачи тебе, Терри, – пожелала она. Но юноша пошел дальше, не обращая ни на кого внимания. И только Карен презрительно фыркнула.

– Надо же, какая трогательная забота. – Гарри догнал девушку и пошел рядом. – А ведь если они получат эти роли, мы с тобой останемся не у дел.

А Сюзанна все думала о Террусе.

«Какое у него лицо. По-моему, он даже меня не слышал». Только сейчас она поняла, насколько эта роль важна для него. «Пожалуйста, ну, пожалуйста, пусть он ее получит. Терри, покажи им. А я… Я все равно не хочу играть Джульетту с Гарри Грантом».

Больше от нее ничего не зависело. Оставалось только ждать.

~ ~ ~

Наконец, вывесили результаты. Сюзанна одной из первых подбежала к заветным спискам.

«Не может быть! Я просто не могу поверить. Ромео – Террус Грандчестер. Джульетта – Сюзанна Марлоу. Я буду играть вместе с ним! Как же я счастлива! Но он ведь еще не знает!»

Девушка сорвалась с места и помчалась, чтобы скорее сообщить ему эту новость. Она влетела в его гримерную ураганом.

– Терри!

Терри лежал на диване, курил и смотрел в потолок.

– Это ты Сюзанна? Вообще-то, следовало бы постучать, – буркнул он, но ликующая девушка не заметила его недовольства.

– Терри! Ты видел результаты? Поздравляю! Я так счастлива!

– Мне дали роль Ромео? – спросил он тихо, словно не веря, что такое возможно. Глядя, как осветилось его лицо, девушка почувствовала себя еще счастливее. Сейчас она целиком понимала и разделяла его чувства.

– Да, ты Ромео, а я Джульетта. Я так счастлива. Знаешь, я бы отказалась от роли, если бы Ромео играл не ты.

Но он уже не слушал ее – он спешил увидеть результаты своими глазами.

– Терри, подожди.

Актеры, кто довольный, кто расстроенный, почти разошлись, и лишь несколько человек остались стоять, обсуждая роли.

Сюзанна редко, возможно, впервые видела Терри таким счастливым. До других ей не было никакого дела. Поэтому злобная ремарка Гарри стала для нее полной неожиданностью.

– Наши поздравления Террусу Бейкеру.

– Ты не оставил нам не малейшего шанса, – поддакнул другу Томас.

«О чем это они?» не поняла она. А Терри резко повернулся к ним, сжав руки в кулаки.

– Может, вы будете называть меня моим именем? Меня зовут не Террус Бейкер. – На его лице не осталось и следа от недавней радости.– А ну, повтори мое имя!

Но и Томаса уже несло.

– Да ладно, не скромничай. Нам всем здесь давно известно, что ты сын Элеоноры Бейкер, ясно?

– Ну, и что из этого? – Терри был готов наброситься на обидчиков с кулаками.

Девушка хотела уже вмешаться в ссору, но от этих слов она буквально остолбенела. Прекрати, Терри. Не надо скандала...

«Терри – сын Элеоноры Бейкер?»

– Ничего, просто так, завидно. Да, ведь твоя мать известная актриса. – Смеясь, парочка направилась к выходу.

– Ну и что? – не выдержав, Терри настиг их и схватил Гарри за рубашку. – Что, если мать известная актриса?

Девушка подбежала к ним.

– Терри!

Парни не видели ее в упор.

– Говори, что ты имеешь ввиду!

– Прекрати, Терри. Не надо скандала. – Девушка чуть не плакала; она совершенно растерялась.

– Ты же знаешь, что Элеонора Бейкер была на прослушивании, – выдал Гарри свой главный аргумент.

– Что? – выдохнул Терри.

Он оттолкнул противника и выбежал из зала.

– Терри... – Девушка проводила его взглядом. Такой замечательный день обернулся сущим кошмаром. И Терри… Он был таким счастливым, когда узнал о результатах. А теперь…

Сюзанна повернулась к парням.

– Вы же знаете, он был лучшим! Результаты не были подстроены! – она смотрела на них, как будто видела впервые в жизни, чувствовала, что готова возненавидеть их обоих. Она была близка к тому, чтобы расплакаться у них на глазах. Но ей было все равно. – Ну и подлецы же вы двое! Вы считаете, что результаты правильные только тогда, когда вы получаете главные роли!?Слышите, вы! – Девушка уже срывалась на крик.

Томас и Гарри молча стояли, ошарашенные нежданной взбучкой. Тем более, от нее. Вокруг стал собираться народ. Сюзанне хотелось взять их обоих и трясти до тех пор, пока они поймут, как были неправы. Но она взяла себя в руки и, окинув их напоследок гневным взглядом, поспешила к выходу. Только у самых дверей она обернулась на секунду.

– Вы должны извиниться перед ним!

Убегая, она услышала встревоженный голос Марии.

– Я никогда не видела Сюзанну такой рассерженной.

– Она действительно в гневе, – ответил ей кто-то.

Девушка бежала по коридору, желая найти Терри. Она не обращала внимания на удивленные взгляды служащих и актеров. К счастью, большая часть труппы уже разошлась.

Но молодой человек бесследно исчез. Его не оказалось даже на крыше.

«Он так часто сидит здесь… Терри, где же ты?» Сюзанна села и закрыла лицо руками, больше не сдерживая слез. «Ну почему? Почему так? Зачем они так поступили? Ведь они же знают, что он был лучшим. Это несправедливо. Он не сделал никому ничего плохого, а они… Терри, мой Терри. Его мать – знаменитая актриса, а он должен это скрывать». Открытие, которое в другое время надолго бы заняло ее мысли, сейчас отступило на второй план. «Вот что случилось, когда об этом узнали. Но почему? За что с ним так? Он виноват лишь в том, что талантлив, что любит театр. Неужели это преступление? Чем он заслужил все это?»

Девушка все плакала и плакала. Сама она уже привыкла к нападкам соперниц по сцене, но несправедливость, затронувшая любимого человека, ранила гораздо сильнее.

«Терри, где ты? Я должна найти тебя, сказать… Я не знаю, что тебе скажу. Как объяснить, что все, что ты слышал, было ложью, что ты лучший актер во всей труппе, и твоя мать здесь совсем не при чем? Как мне найти слова, чтобы убедить тебя?»

Немного успокоившись, Сюзанна отправилась на поиски. Гримерная Терри по-прежнему пустовала, и в зале его тоже не было.

«Где мне его искать?» задавалась она вопросом. «Может, он уже дома? Я пойду к нему. Я не могу сейчас оставить его одного. Может, он не захочет меня видеть, прогонит, но я просто не могу оставаться в стороне».

К счастью, квартира Терри находилась неподалеку. По дороге Сюзанна совсем успокоилась, и только грусть в глазах выдавала недавние переживания.

– Добрый день, мисс, – поздоровалась с ней женщина, которая мыла лестницу.

– Здравствуйте, – ответила Сюзанна и подошла к квартире Терруса.

Она постучала в дверь, но ей не открыли.

«Может быть, он вернулся и не хочет никого видеть. Или ушел куда-нибудь. Что же мне делать?»

– Простите, мисс. Вы, наверное, к Террусу?

– Да. Вы не знаете, он дома?

– Нет, он ушел рано утром и еще не возвращался.

– Спасибо. Я, наверно, немного подожду. Он должен скоро вернуться.

Грустно улыбнувшись, она подошла к окну и задумчиво уставилась вдаль. Женщина продолжила уборку. Но бежало время, а Терри все не приходил. С каждой минутой девушку все больше одолевали сомнения, правильно ли она поступила.

«Может, мне не стоило сюда приходить? Я не знаю, когда он вернется, и в каком настроении. Может быть, он уже успокоится, а я только напомню ему о сегодняшних неприятностях. Или наоборот. Вдруг ему нужна поддержка, а я уйду... Я не знаю… Что же мне делать?..»

– Простите, мисс. Вы стоите здесь совсем одинешенька, а я как раз собираюсь пить чай. Может, вы присоединитесь ко мне? А там, глядишь, и Террус вернется.

– Ну что вы, – застеснялась девушка, – я не хочу вам мешать.

– Да бросьте. Я уже доделала все дела, вы мне нисколько не помешаете, – ласково улыбнулась она, и Сюзанна согласилась.

Женщину звали Бертой. Она жила в этом доме и была кем-то вроде домоправительницы: убиралась, следила за порядком, принимала почту. Иногда выполняла небольшие поручения жильцов, если, к примеру, нужно было встретить посетителя в их отсутствие, что-то забрать или передать. Будучи добродушной и общительной, она пожалела девушку, которая выглядела такой одинокой и потерянной. Да и к молодому актеру, жившему здесь уже около года, она относилась с теплотой.

Женщина заваривала чай и охотно рассказывала о себе. Девушку она не расспрашивала, чтобы не смущать еще больше.

– Я живу тут уже десять лет. Раньше мы с дочерью жили в другой части города, но потом она вышла замуж, и я переехала сюда. Они с внучкой часто меня навещают. – Она налила чай и протянула девушке чашку. – Вот, держите, мисс.

– Меня зовут Сюзанна. – Девушка сделала глоток. – Спасибо, очень вкусно.

– Вы ведь играете вместе с Террусом?

– Да, а откуда вы знаете?

– Из газет. Там часто пишут о театре. Правду сказать, раньше я пропускала эти статьи, но с тех пор, как увидела в газете фотографию милого молодого человека из моего дома, мне стало интересно. Там как-то и вашу фотографию напечатали. Вы все такие молодцы. Нелегко вам, наверное?

Сюзанна посмотрела на женщину, удивленная и тронутая. Обычно люди видели только внешнюю сторону успеха, не задумываясь о том, какой труд за ним стоит. И она совсем не ожидала найти такое понимание у человека, столь далекого от театра. Она только вздохнула в ответ.

– Да, бывает очень непросто. А вы сами когда-нибудь были в театре?

– Что вы, – отмахнулась Берта. – Такие развлечения не для простых людей.

Девушка хотела было спросить, почему. Но вспомнила, как Терри говорил о том, что театр доступен далеко не всем желающим. Теперь его слова стали понятны. Пристыженная, она опустила глаза. Но женщина, заметив смущение гостьи, быстро сменила тему.

Распивая чай в маленькой кухне, Сюзанна, как ни странно, чувствовала себя спокойно и уютно. Незаметно для себя она поведала о том, как попала в театр, как боялась первого выхода на сцену. О гастролях. Берта оказалась отличной слушательницей. Наконец, речь зашла и о Террусе.

– А Терри, он давно здесь живет?

– Да уже почти год. Помню, как он въехал в эту квартиру. Он был таким грустным. Я и подумать тогда не могла, что совсем скоро он станет знаменитостью. Такой хороший юноша.

От Сюзанны не укрылась симпатия, звучавшая в голосе женщины. Она почувствовала гордость за Терри, но все же немного удивилась. При всей своей любви к нему девушка понимала, что в театре у него сложилась репутация человека резкого и неразговорчивого. Порой с ним действительно было нелегко.

– Он всегда такой вежливый, всегда готов помочь, – заливалась соловьем Берта. – Однажды, когда внучка подвернула ногу, он помог мне отнести ее в комнату, сам сходил за врачом. – Она серьезно посмотрела на девушку. – Я всегда буду молиться за него.

Сюзанна не знала, что сказать. Такого Терри она не знала, но с другой стороны, разве могло быть иначе?

– Да, он замечательный.

– Он, конечно, ни о чем не рассказывает, как другие жильцы, но я-то видела, как он волновался с утра. Не знаю, что уж там за событие, но я очень надеюсь, что у него все сложится хорошо.

Что ж, тут девушка могла ее успокоить.

– Не волнуйтесь, все прошло замечательно. Он получил главную роль. Он играл лучше всех!

Женщина улыбнулась.

– Я так за него рада. Жаль только, что он все один да один. Здесь живет много молодежи, но у них постоянно гости, шум, смех. А он особняком держится. Я ведь так обрадовалась, когда увидела, что вы к нему. Печально, когда хороший человек совсем без друзей.

И снова девушка не знала, что ответить.

– Просто театр... он отнимает очень много времени. Развлекаться почти некогда.

Но Берта лишь развела руками.

– Не дело это, когда лучшие годы проходят мимо.

Сюзанна взглянула на часы.

– Как много времени прошло. Терри так и не пришел, а мне пора идти. Спасибо вам за все.

– Да не за что. Я всегда буду рада вас видеть. И заходите почаще, нельзя же Террусу все время быть одному. Ему нужны друзья.

– Обязательно. Спасибо вам.

Она нашла экипаж и через десять минут уже была дома. Миссис Марлоу встретила ее у двери.

– Сюзи, куда ты пропала? Я ведь очень волнуюсь.

– Прости, мама, я задержалась.

– Как прослушивание?

– Прослушивание? – Она даже не сразу поняла, о чем речь, слишком много впечатлений было за день. Но через несколько секунд она опомнилась, и ее лицо озарилось улыбкой. – Мама, у меня получилось! Я буду Джульеттой! А Терри... Терри будет играть Ромео.

– Ты молодец. Я не сомневалась, что ты получишь эту роль. Расскажи, как все прошло?

– Прости, мама, я так устала. Сегодня был очень долгий день. И у меня очень болит голова. Я пойду к себе, хорошо?

Миссис Марлоу внимательно посмотрела на дочь. Радостная улыбка увяла, и вид у девушки был бледный и осунувшийся.

– Да, конечно. Я скажу, чтобы тебе принесли чай.

– Спасибо, мама.

Сюзанна поцеловала ее в щеку и пошла к себе. На самом деле, ей просто хотелось посидеть в одиночестве и поразмыслить обо всем. Мысли перескакивали с одного на другое. Прослушивание. Драка в театре. Элеонора Бейкер – мать Терри. Знакомство с Бертой. Терри – тот Терри, которого она не знала. Все слилось в одну сплошную круговерть.

Когда горничная принесла чай, девушка уже крепко спала.

Проснувшись, Сюзанна долго вспоминала вчерашние события. Но утром все выглядело в ином свете. Просто не верилось, что ей хватило смелости накинуться на парней с упреками. И хотя она ничуть об этом не жалела, все же нервничала из-за предстоящей встречи в театре. Она совершенно не представляла, как себя вести. И Терри… Вчерашний искренний порыв – найти, поддержать – сегодня казался ненужным, даже неуместным.

«Я не хочу напоминать ему о том, что случилось вчера. Только если он сам заговорит. Но он ведь не заговорит». Девушка вздохнула. Собравшись с духом, она пошла на репетицию.

~ ~ ~

Впрочем, волнения оказались напрасными. В театре все шло своим чередом – будто вчера ничего особенного и не случилось. Может, так оно и было, ведь стычки между актерами случались часто. Но режиссер и директор за них на ковер не вызывали, пока они не мешали игре, а остальные воспринимали их с равнодушием. Если бы не злобный взгляд Гарри и слегка виноватый Томаса, Сюзанна бы решила, что все это ей просто приснилось. Заметив друзей, девушка отвернулась и пошла к себе в гримерную.

Терри появился перед самой репетицией и исчез сразу после нее, так что возможности перемолвиться словом, увы, не нашлось.

После репетиции, когда девушка собиралась домой, ее поймал Томас.

– Сюзанна… – несмело обратился он.

– Да? – метнула она в него суровый взгляд. Гнев за их вчерашнюю выходку еще не прошел.

– Знаешь, я хочу извиниться, – выпалил сконфузившийся юноша. – Признаю, мы с Гарри вели себя, как пара идиотов.

Сюзанна удивилась, но промолчала.

– Я понимаю, это не оправдание, но с появлением Терруса наши шансы получить хорошую роль сильно уменьшились, и, знаешь ли, это не радует. Все, сдаюсь, – примирительно поднял он руки, пока она опять на него не накинулась. – Я знаю, что он хороший актер. Я уже признал, что был неправ. Знаешь, я не хочу ни с кем ссориться, – заверил он с такой комичной гримасой, что сердиться на него уже не получалось.

– Вообще-то, ты должен извиняться не передо мной.

– Ну... – Томас смутился, – я пытался. Но Терри не стал со мной говорить, а просто развернулся и ушел. Знаешь, к нему относились бы гораздо лучше, если бы он не демонстрировал всем своим поведением, что ему плевать на нас всех.

– Но он…

– Неважно. И не обижайся, пожалуйста, на Гарри. Он еще злится, но ему нелегко. Это пройдет.

– Да. я заметила. Но он неправ.

Томас внимательно посмотрел на нее.

– Знаешь, Гарри было бы легче, если бы его партнерша по сцене не оказывала так явно предпочтение его конкуренту.

Теперь пришла очередь Сюзанны покраснеть от смущения.

– Но я не…

– Да, и я все еще не поздравил тебя с ролью Джульетты.

Они еще поболтали. На душе у Сюзанны стало спокойнее; ей все же не нравилось ссориться. И еще она стала думать, как примирить Терри с другими актерами. Слова Берты о том, как трудно быть одному, глубоко ее впечатлили, а разговор с Томасом только лишний раз подтвердил: большинство актеров охотно стали бы общаться с Терри, если бы он сделал шаг навстречу.

~ ~ ~

только для размещения на cаndykitchen.ru

Прошел месяц. В театре все шло, как всегда, разве что режиссер стал более требовательным. Но никто не жаловался – ведь играть на Бродвее мечтал любой артист. Будущая постановка могла принести труппе как добрую, так и дурную славу. Никто не знал заранее, как долго будет длиться показ – все зависело только от того, как они сыграют, и насколько понравятся публике.

Миссис Марлоу оставалось лишь хмуриться, когда дочь возвращалась вечером домой.

– Сюзанна, дочка, ты совсем устала. Тебе нужно хоть немного отдохнуть. Они совсем о вас не думают.

– Не волнуйся, мама, – улыбалась в ответ девушка. – У меня все хорошо, правда.

Она не лукавила. Этот месяц был самый счастливый в ее жизни. Нет, не зря существовала примета об актерах, играющих Ромео и Джульетту. Разве можно показать сильные чувства, оставаясь равнодушной? Как не поддаться магии слов, не поверить в мечту, когда каждый день рыцарь из детской мечты признается тебе в любви?

Ей было достаточно только закрыть глаза, чтобы опять почувствовать себя счастливой.

«Скажи, Джульетта, так же ль у тебя

От счастья бьется сердце? Если так же,

Найди слова, которых я лишен,

Чтоб выразить, что нас переполняет.

Пропой хоть звук из хора голосов,

Которые бушуют в нашей встрече».

...

«Богатство чувств чуждается прикрас,

Лишь внутренняя бедность многословна.

Любовь моя так страшно разрослась,

Что мне не охватить и половины».

Она улыбалась своим мыслям и спешила в театр. Пьеса поймала Сюзанну в свои шелковые сети. Ей иногда казалось, что она живет лишь там, на сцене, и считала часы до следующей репетиции. Свободного времени почти не оставалось, а Терри исчезал сразу после окончания выступления – и к лучшему. Так сохранялась иллюзия счастливой любви, и девушка жила сегодняшним днем, стараясь не задумываться о будущем. Но в ее сердце по-прежнему жила надежда, что ее Ромео и в жизни сделает хотя бы шаг ей навстречу.

Но сильные переживания часто скоротечны. Улеглась шумиха, вызванная новой постановкой, все сцены успели прогнать не раз и не два. Постепенно Сюзанна возвращалась в реальный мир. Репетиции не вызывали прежней радости. Чего-то не хватало. Не хватало Терри – не коллеги, а другого. Который когда-то помог ей побороть свои страхи перед выходом на сцену, а потом поддерживал во время гастролей.

«Он единственный, кто любит театр не меньше, чем я. Он не думает об известности; только о своей игре. Как бы мне хотелось почаще разговаривать с ним, обсуждать с ним пьесы и наши роли. Уверена, он меня поймет».

Она разговаривала с ним мысленно, но все же это было не то. Терри стал таким родным, но в то же время оставался далеким. Ей хотелось помочь ему наладить общение с другими актерами.

«Я уверена, он устал от одиночества. Он помогает людям, он думает о других. Как можно считать его равнодушным? Если бы я могла что-нибудь сделать. Но я не знаю, как. Мы ведь почти не разговариваем».

Но она не теряла надежды, и когда Терри дважды опоздал в театр, у девушки возникла идея.

«Возможно, он будет не против, если я буду заходить за ним перед репетицией. Он живет неподалеку. Мне все равно по пути. Тогда режиссер не будет злиться, а мы по дороге сможем обсуждать предстоящие сцены. А если он не захочет?» закралась в голову другая, не очень приятная мысль. «Ну, что же, я хотя бы попробую. И почему я не подумала об этом раньше?»

Сегодня последней прогоняли сцену, в которой Терри не был задействован, и к моменту окончания репетиции он уже ушел.

Вечером Сюзанна от радостного предвкушения долго не могла заснуть, думая о своем рыцаре.

«Неужели уже завтра я смогу наконец-то поговорить с ним? Мне столько хочется ему сказать. Я уверена, что все будет хорошо». Девушка уснула со счастливой улыбкой на губах.

Утром Сюзанна поднялась чуть свет. Она надеялась прийти в театр пораньше, чтобы успеть поговорить с Терри перед репетицией. Но, проходя мимо его дома, не сдержалась и вошла – и застала Берту за уборкой.

– А, это вы, Сюзанна, – тепло улыбнулась женщина. – Хотите повидаться с Терри? Он вчера пришел очень поздно, и пока еще спит. – Она отложила швабру и пошла к лестнице. – Я могу разбудить его.

– Не беспокойтесь, я сама, – улыбнулась она в ответ.

– Хорошо. Кстати, захватите письмо для него. – Берта протянула девушке конверт.

– Да, конечно.

Сюзанна, улыбаясь, побежала вверх по лестнице. Ей не терпелось увидеть Терри. Но тут она увидела имя отправителя – Кендис Уайт. Девушка резко остановилась.

«Они, должно быть, все-таки виделись в Чикаго».

Мысленно Сюзанна вернулась в тот ужасный вечер, к девушке, с которой встретилась на пороге отеля. Она так долго старалась не вспоминать об этом, что почти убедила себя, что этого не было. Почти… Девушка грустно смотрела на письмо, чувствуя, как все ее надежды обращаются в пыль. Но тут она увидела Берту, которая недоумевающе смотрела на нее снизу.

«Она спросит, что случилось. Только не сейчас». Сюзанна попыталась улыбнуться и постучала в дверь.

– Да, открыто.

– Доброе утро, Терри.

Но он неприветливо посмотрел на нее, сонно щуря глаза.

– Сюзанна, зачем ты пришла?

«Да, я знаю. Это была ошибка. Мне не стоило приходить». Но она лишь несмело улыбалась.

– Я думала, мы вместе пойдем на репетицию.

Терри досадливо нахмурился.

– Сюзанна, совсем необязательно ходить за ручку.

Сохранять благожелательный вид девушка больше не смогла.

– Терри… – не договорив, она опустила глаза. «Пожалуйста, не надо».

Больше всего ей хотелось сбежать, хлопнув дверью, а затем выплакаться где-нибудь в уголке. Но взгляд упал на письмо. «Я должна отдать его. Всего-то усилий – протянуть руку, но это так трудно. Я не могу даже смотреть на него». Ей было больно, обидно и почему-то стыдно. А он между тем продолжал.

– Тебе не надо было утруждать себя и заходить за мной, – подытожил он. – Извини, но ты слишком настойчива.

Его слова стали последней каплей – девушка разозлилась.

«Я ничем не заслужила такой отповеди. Я не сделала ничего плохого. Терри, если бы на моем месте была она, ты бы вел себя совсем по-другому».

Обида и злость плохие советчики. Сюзанна еще раз взглянула на письмо и, поддавшись порыву, спрятала его в сумочку. Затем подняла голову и повернулась к партнеру.

– Я жду тебя на репетиции, – бросила она и с прямой спиной вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Но уже на улице пожалела о совершенном поступке.

Дорога в театр оказалась мучительно долгой. Если бы не Берта, которая еще не ушла из общего коридора, она бы вернулась и отдала письмо. Но девушке было стыдно и перед ней тоже.

«Зачем я это сделала? Я не должна была так поступать. Это… это нечестно. Но сначала я была так расстроена, что не могла даже смотреть на него. А потом... Потом я разозлилась…Что же мне делать?» Теперь девушка злилась уже на себя.

Наконец, она добралась до театра. Костюмерша взглянула на нее и встревожилась.

– Сюзанна, что случилось? На тебе лица нет.

– Ничего, Мария, все нормально. Что здесь происходит?

Суета, царившая почему-то в театре, отвлекла ее от грустных мыслей.

– Напечатали афишу для «Ромео и Джульетты». Сейчас мистер Хатавей покажет ее.

Девушка приободрилась. Она стала ждать вместе с другими актерами, пока Роберт повесит плакат на стенде. Покончив с делом, тот повернулся к актерам.

– До премьеры остался месяц.

Сзади послышались шаги. Обернувшись, Сюзанна увидела Терри.

– Надо как следует поработать, и тогда можно рассчитывать на успех. Сегодняшняя репетиция начинается в час дня.

На секунду все, кроме будущей премьеры, отошло на второй план.

– Пора сделать последний рывок, Терри, – Девушка повернулась к нему. Но он подошел поближе, чтобы получше рассмотреть афишу, и улыбался своим мыслям.

У Сюзанны сжалось сердце. «Как давно я не видела у него такой улыбки. Он улыбался так только тогда, в Чикаго. Он все время думает о ней…»

Она пошла в гримерную и взяла книгу, в которую было вложено злополучное письмо. «Я должна отдать его. И извиниться перед ним».

Терри нашелся на крыше. Некоторое время девушка просто стояла, наблюдая за ним. После утренней ссоры подойти к нему было еще труднее. Наконец, она собралась с духом и сделала шаг вперед.

– Сюзанна? – он явно удивился, увидев ее.

«Нет, я не могу». Девушка улыбнулась и вместо заготовленных фраз затараторила совсем о другом.

– Терри, я насчет сцены, которую мы будем сегодня репетировать. Мне кажется, если мы будем смотреть друг на друга чуть дольше, то... – она осеклась. «Я говорю ерунду…»

Впрочем, Терри потерял к ней всякий интерес. Он отвернулся и стал смотреть вдаль.

– Ты специально пришла, чтобы сказать это?

Сюзанна виновато опустила глаза.

– Я… – Про себя она отвечала: «Нет не за этим, у меня просто не хватает смелости».

– У тебя есть еще ко мне дело?

– Да нет, я просто думала, что лучше будет, если…

– Что ты думала?

«Я должна это сделать», приказала она себе. И чтобы не передумать, она быстро достала письмо и протянула ему.

– Вот… Ты был так погружен в свои мысли, я расстроилась и не решалась… – Она совсем запуталась в словах, но Терри уже не слушал ее.

– Это от Кенди!

Было невыносимо смотреть на его счастливое лицо и понимать, что причиной тому другая. И Сюзанна не выдержала. Ее мучили обида, ревность и совесть.

– Прости меня, – бросила она и побежала вниз. И не обернулась на удивленный возглас Терри. Ей не хотелось, чтобы он видел, как она плачет.

Ей нескоро удалось успокоиться. Приближалось время репетиции. И хотя встречаться с Терри она боялась, не пойти было нельзя. Правда, взглянув на себя в зеркало, девушка ахнула. С заплаканными глазами она показаться не могла. Впервые в жизни у нее мелькнула мысль улизнуть из театра, сбежать ото всех, а там будь что будет.

Стук в дверь пришелся совсем некстати.

– Сюзанна, ты готова? – заглянула к ней костюмерша. – Господи, девочка, что случилось?

– Ничего страшного, Мария. Просто у меня болела голова, и я стала волноваться из-за будущей премьеры. Ты же слышала, остался всего месяц.

Женщина только покачала головой. Она вряд ли поверила. Но зато больше не расспрашивала.

– Скажи, с этим можно что-нибудь сделать? – девушка показала на покрасневшее, опухшее от слез лицо.

– Ну что ж, сейчас попробуем. – Мария принялась за работу. – Тебе вовсе незачем переживать. Знаешь, ты лучшая Джульетта из всех, которые играли на этой сцене.

– Спасибо тебе, – благодарно улыбнулась Сюзанна. Сейчас она как никогда нуждалась в толике одобрения.

– За что? Я ведь правду говорю. Вы с Терри играете так, что у меня сердце замирает. Все зрители будут у ваших ног. Не грусти.

«Жаль только, что мне не нужны все зрители. Мне… Терри, он, наверное, ужасно злится на меня». Чтобы вновь не расплакаться, она постаралась выбросить все лишние мысли из головы и начала повторять про себя текст – быть Джульеттой было гораздо легче.

– Ну вот, готово. – Мария полюбовалась на результат своих усилий.

Сюзанна взглянула в зеркало. Лишь очень внимательный наблюдатель мог разглядеть на ее лице следы слез. Повеселевшая, она повернулась к костюмерше.

– Спасибо тебе – ты просто волшебница!

– Ну-ну, ничего особенного. Беги на репетицию, а то опоздаешь. И не расстраивайся так – все будет хорошо.

В знак признательности Сюзанна чуть улыбнулась ей напоследок и поспешила вниз.

Репетиция прошла отлично. На сцене девушка забыла обо всем. Роберту Хатавею порой казалось, что она рождена для этой роли. Он уже не представлял никого другого на ее месте. На ее игру положительно повлияло и то, что ее страхи оказались напрасными. Терри явно не был на нее в обиде; наоборот, он играл с необычайным воодушевлением. Даже режиссер не нашел, к чему придраться, и в кои-то веки остался доволен. Но по окончании прогона девушка почувствовала странную опустошенность. И пожалуй, впервые покинула зал раньше остальных.

«Лучше бы он злился… Я думала, если он на меня обидится, я этого не выдержу. Но так гораздо хуже. Лучше злость, чем это равнодушие». Шестым чувством она понимала: Терри уже забыл, что она не сразу отдала ему письмо. Да и думал ли он вообще об этом? «Письмо от Кенди – единственное, что занимает его сейчас. Все остальное для него неважно. Я давно не видела его таким счастливым. Как он играл... И все это ради нее».

Но после первой вспышки боли эти мысли не вызывали никаких эмоций. На Сюзанну навалилась какая-то апатия. Не хотелось думать ни о Терри, ни о Кенди, ни о злополучном письме. Хотелось вернуться домой и спать, спать, спать… а завтра выйти на сцену и вновь не думать ни о чем, кроме спектакля. Ведь на сцене жила Джульетта, а не Сюзанна. «А кому в этом мире нужна Сюзанна Марлоу?» Эта мысль тоже не оставила никакого отклика. А дома девушка сразу пошла к себе, легла и провалилась в сон.

Боль вернулась утром. Слезы пришли раньше мыслей. Сюзанна не плакала, не рыдала – слезы текли сами по себе. Вслед за ними настала очередь воспоминаний. Мысли вернулись к вчерашним событиям, а потом безжалостно повели дальше – назад к Чикаго.

«Я обманывала себя. Я не хотела ничего видеть. Мне было легче думать, что это все лишь случайная знакомая Терри. Но я же знала, что это не так».

В подтверждение вины вспоминались сияющие глаза Терри и его слова – «Кенди в городе! Я должен найти ее».

«Я же знала, уже тогда знала, что это не просто знакомая. Он доверял мне, а я… я обманула их. Я сказала Кенди, что он спит, а ему… я ничего ему не сказала. И что? Я только все испортила. Я думала, он не говорит о ней, потому что забыл, потому что она для него не так много значит. Вернее, я хотела так думать! А он виделся с ней; наверное, он уже знает о моем обмане».

Ей стало нестерпимо стыдно.

«Лучше бы я сама сказала ему обо всем, может быть он бы простил меня. Наверное, поэтому он стал таким отстраненным со мной. Он должен меня презирать».

Теперь все события после той злополучной премьеры выделись совсем в другом свете. Сюзанна забыла и о том, как сама старалась избегать Терри, и как была обижена на него. Сейчас ей казалось, что Терри уже тогда знал о ее низости, и потому все пошло именно так. Но потом она вспомнила, как он признался ей, что надеется сыграть на Бродвее.

«Нет, тогда он еще не знал. Я уверена. Иначе он вел бы себя по-другому. Но это ничего не меняет».

Ее размышления прервал стук в дверь.

– Сюзанна, ты проснулась? Тебе скоро идти.

– Да, мама, – быстро вытерла она слезы, – я скоро спущусь.

«Нужно успокоиться», подумала она про себя, «я не могу появиться в театре в таком виде».

Глядя в окно, она старалась отрешиться от всего. Она представляла себя Джульеттой и повторяла реплики – это помогало.

Это утро положило начало череде однообразных будней. Жизнь словно разделилась на две части. Одна – театральная, где она была Джульеттой, любила Ромео и наслаждалась ответной любовью. Где не нужно было прятаться, что-то скрывать или принимать нелегкие решения. Даже смерть была не властна над этой любовью – ведь в другом мире они обязательно будут вместе.

Но к счастью примешивалась горечь: в реальном мире, за кулисами все было по-другому. Часы отдыха норовили заполонить тягостные мысли, от которых не было спасения.

«Почему я не могу забыть его, если нам не суждено быть вместе? За что?» сетовала Сюзанна. В книгах на любовь обязательно отвечали любовью, пусть даже ее находили не сразу. Но не в жизни. Было сложно (даже невозможно!) представить, что ее любовь когда-нибудь пройдет, что кто-то другой займет место Терри в сердце. «Я не смогу без него. Я всегда буду его любить».

«Извини, но ты слишком настойчива», всплывала в памяти резкая отповедь Терри. И тогда она начинала себя ненавидеть. «Какой смешной и глупой я, должно быть, ему казалась. Как те восторженные поклонницы, которые толпами поджидают его на выходе из театра. Он всегда так презрительно о них отзывался. А чем я лучше? Да, я думала, что ему нужна дружба, поддержка. Думала… Но я ошиблась. Я сама вынудила его сказать мне все это. Ему никто не нужен. Никто, кроме Кенди».

Мысли о ней упорно не желали уходить. Сюзанна вспоминала, каким был Терри в Чикаго, его лицо, когда он увидел письмо. Вспоминала, с каким воодушевлением он потом играл. Теперь девушке казалось, что Кенди незримо присутствует за каждым его жестом, за каждой улыбкой и каждой репликой на сцене.

«Когда он узнал, что мы будем пробоваться для «Ромео и Джульетты», когда получил главную роль, когда говорил со мной во время гастролей, это все было не для меня. Он говорил с ней, а я… просто была рядом. Я все придумала. Мне так хотелось поверить».

Иногда она позволяла себе веру в чудо. Что когда-нибудь он поймет, как сильно она его любит, и не останется равнодушным. Сюзанна ждала премьеры. Может быть, магия пьесы подействует и на него?

Так пролетали дни. Конечно, миссис Марлоу и Роберт Хатавей заметили, что Сюзанна сама не своя, и не на шутку беспокоились. Но она заверяла, что все в порядке. Роберт утешался тем, что играть она стала гораздо лучше, и решил отложить разговор до окончания премьеры, а миссис Марлоу предпочитала не волновать дочь лишними расспросами и надеялась, что после премьеры все станет, как раньше.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

День премьеры приближался, и времени на размышления оставалось все меньше. В театре же, напротив, с каждым днем становилось все оживленнее. На Сюзанну не обращали особого внимания, списывая все странности на волнение перед выступлением. Актеры с нетерпением ожидали знаменательной даты и старались изо всех сил.

Но и здесь Терри сумел отличиться – он стал приходить на репетиции первым и задерживался, когда все уже расходились. Но никто не язвил по этому поводу – сейчас всех объединяла одна цель, и старые обиды были забыты. Впрочем, все, что было связано с премьерой, вызывало бурные отклики.

В последнюю неделю Сюзанна погрузилась в себя и не интересовалась ничем, кроме репетиций. В этот день она пришла в театр немного пораньше и наткнулась на компанию молодых актеров и актрис, среди которых были Гарри и Томас. Они что-то оживленно обсуждали. А когда упомянули имя Терруса, девушка точно не смогла пройти мимо.

– Что случилось? Что за сбор?

Гарри с Томасом заметно смутились.

– Привет! – ответил ей Марк. – Мы тут узнали, что Терри забронировал лучшие места, представляешь?

У Сюзанны сбилось дыхание.

– То-то он последние недели так старается. – Гарри не смог остаться в стороне. – А мы все удивлялись. Интересно, кого он пригласил? Ты, случайно, не знаешь?

Но девушка молчала, оглушенная новостью.

– Мы думаем, может, он пригласил свою мать, Элеонору Бейкер? – предположила одна из молоденьких актрис (по-видимому, не слышавшая о скандале после прослушивания). – Представляешь, какая популярность у нас будет, если пройдет слух, что среди зрителей будет известная актриса?

– А может, это одна из его поклонниц? – подхватил Марк, тоже взволнованный. – Это же будет сенсация.

Заметив Сюзанну, он стушевался. Похоже, в труппе уже догадывались о ее чувствах. Девушка побледнела, но попыталась взять себя в руки.

– Что толку гадать? – улыбнулась она краешком губ. – Мы обо всем узнаем в день премьеры. По крайней мере, будет о чем поговорить после. Но чтобы все прошло хорошо, нужно усердно готовиться. Не хотелось бы разочаровать зрителей. А сейчас я побегу, у меня через десять минут репетиция.

Она пошла к себе. Она не сомневалась, что знает, кого пригласил Терри. Остатки надежд разлетались в прах. Она не знала, что с этим делать.

Репетиция прошла пролетела, и девушка вернулась в гримерную.

«Что же мне делать? Я не хочу, чтобы она приезжала, не хочу. Как я смогу играть, если она будет в зале? Зная, что Терри говорит со мной, но не для меня». На секунду она представила, как зрители приветствуют их, а Терри, улыбаясь своей неповторимой улыбкой, смотрит лишь на зеленоглазую светловолосую девушку, которая тоже смотрит только на него. После премьеры они уходят вместе, и тогда... «Тогда он окончательно уйдет из моей жизни. Тогда он точно не будет со мной. Если она приедет, у меня не будет никаких шансов. Я… я этого не вынесу. Я должна поговорить с Терри. Если я буду сидеть сложа руки, то никогда себя не прощу. Как мне жить, если его не будет рядом?»

Тем временем настал вечер. Почти все актеры уже разошлись, но Сюзанна была уверена, что Терри еще в зале. Он не упускал ни одной свободной минутки, чтобы еще раз прогнать свои сцены. Так и оказалось – подходя к залу, Сюзанна услышала его голос.

– Встань, солнце ясное – убей луну.

«Как он старается».

Девушка вышла на сцену, и Терри замолчал.

– Сюзанна?

– Терри, ты репетируешь так громко. – Она улыбнулась.

– Извини. Я должен читать это именно так.

– Возможно, но мне кажется, что ты играешь не для зрительного зала.

– А для кого?

– Для той девушки из Чикаго. – Она отвернулась, чтобы не видеть его реакцию – Разве я не права?

Терри предсказуемо разозлился.

– Что ты этим хочешь сказать? Сюзанна!

– Я слышала, ты забронировал лучшие места на день премьеры. Это правда?

Она замолчала, и только дрожащие руки выдавали волнение и страх, с которым она ждала ответа. Но Терри этого не заметил. Он молчал – это и было ответом.

– Значит, правда,.. что все это для Кенди.

– Пожалуйста, не надо.

– Прошу тебя, не приглашай ее. – Она повернулась к нему. – Не зови ее на бродвейскую премьеру.

– Что за глупости? – Он раздраженно пожал плечами.

Глаза девушки увлажнились. Она умоляюще сжала руки и подошла к нему, не замечая, как по щекам заструились слезы.

– Прошу тебя, не приглашай сюда Кенди!

Но он не замечал ее боли.

– Какое ты имеешь право говорить мне такие вещи?

«Я скажу ему, я все скажу, я не могу так больше». Она посмотрела ему в глаза.

– Терри, я люблю тебя… – тихо произнесла она, – люблю.

Терри словно окаменел.

– С тех пор, как в первый раз увидела тебя…

– Это когда мы встретились в театре Cтретфорда? Я тогда пришел туда на прослушивание…

Как давно это было. Какой юной и наивной она была, как верила в то, что встретила свою судьбу. Слова полились сплошным потоком, выплескивая все, что скопилось на душе за этот год.

– И я молилась, чтобы у тебя все было хорошо. И когда ты получил роль в «Короле Лире», я была так рада. Я мечтала, чтобы спектакль не сходил со сцены как можно дольше, тогда мы были бы все время вместе. Какая же я была счастливая... пока не встретилась с ней в Чикаго.

Впервые за весь разговор на лице Терри возникли какие-то эмоции.

– Ты виделась с Кенди? Когда? Прости меня. Я чувствую себя такой виноватой....

Девушка опустила голову.

– Она приходила в гостиницу, чтобы повидать тебя. Я ей сказала неправду, и она ушла.

Сюзанна подняла глаза, ожидая ответа, но Терри молчал. Никаких эмоций, только удивление.

«Он ничего не знал. Он даже не догадывался о моих чувствах».

– У тебя такое выражение лица… – Она начала терять самообладание. Увидеть бы хоть что-нибудь на его лице – злость, обиду, радость – хоть что-то. – Почему ты на меня не сердишься?

Но Терри продолжал молчать. Девушка чувствовала, что с каждой минутой теряет его, и ничего не могла с этим поделать. Ее мир рушился. «Пожалуйста, скажи что-нибудь».

– Прости меня. Я чувствую себя такой виноватой. Но я не хочу, чтобы кто-то забрал тебя у меня. Я хотела бы знать... как ты ко мне относишься?

– Как давно… А я даже...

Она отвернулась от него, закрыв лицо руками, и расплакалась. Вот и весь ответ. Она потрясла его, и ничего более. Ни одной эмоции. «Это все, конец». Но как же не хотелось в это верить.

– Прошу тебя, только не говори, что... – рыдала она, понимая, что не услышит ничего утешительного. – Я люблю тебя. Я никому тебя не отдам, ни Кенди, ни кому-нибудь еще...

Не видеть его больше, не слышать, бежать, бежать как можно дальше отсюда. «Он не любит меня. Он любит только ее – и я никогда не смогу этого изменить. Я никогда, никогда не смогу больше быть счастливой».

Успокоиться ей удалось не скоро. К счастью, вернувшись домой, она не застала мать и избежала ненужных вопросов. Ее охватило странное оцепенение. Навязчивые мысли, обида, отчаяние – все ушло. Терри, осторожно! Терри...

Утром она повторила текст и отправилась в театр. Сейчас существовала только Джульетта. Сюзанна Марлоу спряталась и наблюдала за происходящим словно со стороны. Она не боялась встречи с Терри – пустота не оставила места другим эмоциям.

Репетиция шла своим чередом. Но режиссер все равно был недоволен. Он прикидывал, как сделать, чтобы сцена смотрелась эффектнее.

– Надо немного поправить свет – чуть-чуть правее – весь свет на двоих.

Девушка ждала, пока рабочие все поправят, не замечая взглядов, которые иногда бросал на нее Террус. Впрочем, какое это теперь имело значение – ответ был получен еще вчера.

Наконец, режиссер дал сигнал к началу.

– Пройдемте эту сцену еще раз. Ромео и Джульетта на середину. Итак, сцена бала.

– Сияет красота ее в ночи, как в ухе мавра жемчуг настоящий.

Сюзанна улыбалась, но была очень далека отсюда.

– И я любил? Нет, отрекайся взор. Я красоты не видел до сих пор.

В этот момент послышался треск. Подняв глаза, она увидела, как прожектор падает прямо на Терри. Время замедлило бег, а все вокруг замерли.

– Терри, осторожно! Терри…

Она бросилась вперед, оттолкнула его, а потом ее пронзило ужасной болью, и наступила темнота.

~ ~ ~

– Простите, мне нужно срочно видеть миссис Марлоу.

– Да, я вас слушаю. – Женщина вышла к бледному юноше, который стоял в прихожей. Ей показалась, что она его где-то видела. – Если вы к Сюзанне, то ее сейчас нет – она уже давно ушла на репетицию.

– Я только что из театра… дело в том... произошел несчастный случай...

Миссис Марлоу побледнела.

– Что случилось? Что-то с Сюзанной?

Юноша понурился.

– Да... она... она сейчас в больнице Святого Якова. Экипаж у ворот.

По дороге он рассказал, что во время репетиции оборвался трос, и упал один из прожекторов. Что Сюзанна отреагировала первой и успела оттолкнуть своего партнера по сцене, Терруса Гранчестрера, но, к сожалению, сама пострадала. Но в данный момент миссис Марлоу совершенно не интересовали подробности.

– Скажите, она сильно пострадала?

Попутчик отвел взгляд.

– Мы все надеемся, что с ней все будет в порядке. Я поехал за вами, как только это случилось, и, к сожалению, больше ничего не знаю.

Дальше они ехали молча.

«Господи, пускай с моей девочкой все будет в порядке», молилась женщина. «Прошу Тебя, Господи». Но дорога казалась бесконечной.

– Нельзя ли побыстрее?! – не выдержав, крикнула она извозчику. – У меня в больнице дочь!

Доехав до больницы, она опрометью кинулась к стойке регистрации.

– Простите, я мать Сюзанны Марлоу. Скажите, как она? Как к ней пройти?

– Простите, мадам, – сочувственно покачала головой медсестра, – но я ничего не могу вам сказать. Она сейчас в реанимации. Врачи делают все возможное.

«Неужели все так серьезно?» у женщины сжалось сердце. «Этого просто не может быть».

– Но я могу хоть что-нибудь сделать? – Она была готова сорваться. В происходящее до сих пор не верилось.

– Сейчас вы можете только молиться. Пойдемте, я провожу вас на второй этаж. Вы обо всем узнаете первой.

~ ~ ~

Затянувшееся ожидание сводило с ума. Безликие стены, тикающие часы в холле. И дверь, из которой выйдет человек, чьи слова станут облегчением или приговором.

Тик-так, тик так...

Только сегодня утром ее дочь счастливая бежала на репетицию, а сейчас врачи сражаются ее жизнь. Всего несколько часов назад – как давно это было.

Тик-так, тик так...

«Если бы я могла хоть что-нибудь сделать. Хоть как-то ей помочь. Я должна быть рядом с ней».

Тик-так, тик так...

«Господи, не забирай ее у меня. Не забирай у меня мою девочку. Пусть с ней все будет хорошо. Пожалуйста, Господи».

Тик-так, тик так...

«Она успела оттолкнуть своего партнера по сцене, Терруса Гранчестрера», вспоминались слова, «но, к сожалению сама пострадала».

Тик-так, тик так...

~ ~ ~

– Миссис Марлоу?

– Как она? Скажите мне, доктор.

Тот некоторое время молчал, а потом посмотрел на нее усталыми глазами.

– Она будет жить...

– Слава богу!

– К сожалению... простите, травма была слишком сильной. Мы ничего не могли сделать...

– Доктор, что?.. Что произошло?

– К сожалению, ее правую ногу пришлось ампутировать.

И мир остановился. Этого просто не могло случиться. Не с ней. Не с ее дочерью. Это сон. Просто кошмарный сон.

– Доктор! Ведь ей всего шестнадцать. Она... она актриса... Скажите, умоляю, скажите, что это не так! Неужели ничего нельзя сделать?

Но доктор лишь устало покачал головой.

– Простите, мадам. Мне очень жаль. Сейчас ее привезут в палату. Она скоро придет в себя. Думаю, вам лучше быть рядом с ней. Позовите меня, как только она очнется.

~ ~ ~

только для размещения нa candykitchen.ru

В палате царил полумрак. Миссис Марлоу сидела рядом с дочерью и держала ее за руку.

«За что ей это?..» мысленно вопрошала она. «Девочка моя дорогая. Я должна быть сильной, ради тебя, ради нас обеих».

– Мама? – Девушка приоткрыла глаза. – Все болит... Где я?

Она медленно вспоминала. Театр, Терри, падающий прожектор...

– Терри? Что с ним?

Миссис Марлоу проглотила слезы и постаралась говорить как можно спокойнее.

– С ним все в порядке, не волнуйся так. Как ты себя чувствуешь, доченька?

– Мама, что со мной? Я... у меня же скоро премьера.

– Сюзанна, доченька, только не волнуйся. Сейчас... сейчас придет врач. И все будет хорошо.

Пришла медсестра. Она сделала девушке укол снотворного. Но засыпая, Сюзанна непонимающе смотрела на мать, ожидая, что та все ей объяснит.

И миссис Марлоу чувствовала себя виноватой.

«Если бы только я не отпустила ее в театр, если бы присутствовала на репетициях. Лучше бы это случилось со мной. Я не должна была этого допустить. Если бы я не пустила ее сегодня в театр. Если бы...»

Она держала себя в руках. Но когда дочь уснула, она вышла из палаты и разрыдалась. Если бы только ее муж был жив. Она боялась не справиться со всем этим в одиночку.

– Вот, выпейте. – Доктор протянул ей стакан воды. – Вам нужно успокоиться.

– Доктор, – взглянула на него миссис Марлоу, – она... она заснула, но перед этим... она спросила, когда она поправится.

– У нее шок. Дайте ей время. Она еще не осознает происходящее. Но завтра она придет в себя. Физически она должна окрепнуть быстро. Но вам нужно будет постоянно быть рядом с ней. Пока вы можете ночевать в ее палате.

– Спасибо вам, доктор. – Миссис Марлоу тяжело вздохнула. – Это все так неожиданно. Я до сих пор не могу поверить. За что ей это?

Как часто ему задавали этот вопрос.

– Сейчас лучше отдохните – завтра вам понадобятся все силы. И еще – там внизу люди из театра, они хотят поговорить с вами. Но если хотите, я могу сказать, чтобы они пришли завтра.

– Нет, не нужно, я сейчас спущусь.

Внизу ее действительно ждали. Спустившись по лестнице, она увидела мистера Хатавея и Терри. Терри – о котором столько говорила ее дочь.

«Мама, у нас в труппе новый актер – Терри Гранчестер...»

«Да, мама, он замечательный...»

«Я играю Корделию, а Терри короля Франции – я так счастлива...»

«Мама, я получила роль Джульетты, а Терри, Терри будет играть Ромео...»

А теперь...

«Ваша дочь успела оттолкнуть своего партнера по сцене, Терруса Гранчестера, но, к сожалению, сама пострадала...» Подавленный, виноватый вид молодого человека пробудил не жалость, но пламенный гнев...

Подавленный, виноватый вид молодого человека пробудил не жалость, но пламенный гнев.

«Лучше бы ты никогда не приходил в этот театр. Лучше бы ты лежал сейчас на ее месте. Ты чувствуешь себя виноватым? Чувство вины не может искупить то, что случилось. От чувства вины не умирают, а моя дочь едва не умерла. Ты... ты забудешь об этом и станешь жить дальше, а она? Что будет с ней?»

Мистер Хатавей сделал шаг вперед.

– Миссис Марлоу, я... я очень сожалею, что так случилось.

– Вы сожалеете? Как вы можете вообще об этом говорить!

– Простите, я понимаю ваши чувства, но...

– Вы понимаете? Как вы можете понять чувства матери, которая не знает, будет ее ребенок жить или умрет?

– Выслушайте нас. Я понимаю, что слова тут бессильны, но... если мы можем хоть что-то сделать... если нужны какие-то вещи, лекарства, что угодно...

Но миссис Марлоу его уже не слушала. Терри попытался что-то сказать, и она обрушилась на него.

– Да я не хочу вас даже видеть. Уходите отсюда! Уходите немедленно! Вы слышите?! – Ее терпение истощилось. По какому праву эти люди стоят здесь со скорбными лицами, если это они во всем виноваты?

Она зажмурилась и разразилась рыданиями.

– Что с ней теперь будет? Как ей теперь жить дальше? Сюзанна, моя бедная дочь. Вы загубили ее будущее. – Она сжала кулаки. – Убирайтесь! Убирайтесь отсюда!

– Миссис Марлоу, – попытался успокоить ее директор, – пожалуйста. Это несчастный случай. И Терри здесь ни при чем.

На секунду она перестала рыдать.

– Да? Но мне говорили, что моя дочь пострадала, потому что хотела спасти его.

Мистер Хатавей не нашел, что ответить.

– Это вы! – повернулась она к молодому человеку и опять закричала в истерике. – Вы, Террус, вы должны были лежать в больнице! Кто ей вернет ногу? Разве она может теперь быть актрисой? А ведь она с детства мечтала об этом. С детства мечтала о сцене.

– Миссис Марлоу, успокойтесь, пожалуйста! – К ним подбежала медсестра и протянула ей стакан воды. – Вот, выпейте. Пойдемте, пожалуйста, со мной. Я думаю, сейчас вам лучше уйти, – сказала она актерам и увела плачущую женщину.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

В полутемной палате лежала девушка и бездумно смотрела в окно. Медленно падали снежинки. Одна вторая, третья…

Миссис Марлоу подошла к кровати.

– Сюзанна, доченька, как ты?

Но девушка не ответила.

Миссис Марлоу тихонько вздохнула, поправила одеяло, погладила дочь по голове и вышла.

Сюзанна пришла в себя утром и узнала от врача о последствиях операции. У миссис Марлоу сжалось сердце, когда она вспомнила, как отреагировала дочка.

– Нет, это неправда. Это… этого не может быть. Я вам не верю. Я… у меня просто болит нога, – отрицала она и сжала кулаки. – Это пройдет. Обязательно пройдет. Я хочу вернуться в театр. Зачем вы меня обманываете? Скажите, что это все неправда. – Поскольку врач молчал, она умоляюще посмотрела на мать. По щекам ее текли слезы. – Мама, помоги мне… Зачем они говорят мне все эти страшные вещи? Я вам не верю, не верю… нет... нет… – А потом разрыдалась и закричала. – Уходите отсюда! Я никого не хочу видеть! Оставьте меня одну!

Медсестра вновь вколола ей снотворного.

После того, как она проснулась, она несколько часов смотрела в окно. И молчала.

Миссис Марлоу вернулась с подносом.

– Сюзанна, тебе нужны силы. Поешь хоть немного.

Но девушка не отвечала. Миссис Марлоу молча села рядом и взяла дочь за руку.

Вскоре вошел врач.

– Простите, но мне нужно осмотреть нашу больную.

Женщина почувствовала, как задрожала рука дочери. Сюзанна испуганно посмотрела на врача. Это была ее первая реакция за несколько часов.

– Не надо, пожалуйста. – Она обернулась к матери. – Мама, пожалуйста, не разрешай ему. Ну, пожалуйста…

Доктор подошел ближе.

– Сюзанна, это необходимо. Вы ведь хотите скорее поправиться?

– Нет, не трогайте меня! Я не разрешаю… Мама...

Миссис Марлоу беспомощно посмотрела на доктора.

– Пожалуйста, позвольте мне поговорить ней, – попросила она. Доктор поколебался, но затем кивнул.

– Хорошо. Я приду позже.

Он вышел из комнаты. Но не успела миссис Марлоу сказать и слова, как дочь порывисто обернулась к ней.

– Нет, мама, нет! Я не позволю! – расплакалась она.

– Сюзанна, родная, так нужно...

– Мама, я не хочу ничего знать… Я не хочу видеть...

От боли за дочку у женщины разрывалось сердце. Если бы можно было хоть как-то облегчить ее страдания. Но миссис Марлоу только обняла ее и начать укачивать, как ребенка.

– Ну, ну, не надо так. Доктор знает, что надо делать. Мы должны слушать его, и тогда тебе скоро станет лучше.

Девушка подняла на нее заплаканные глаза.

– Мне никогда не станет лучше, – всхлипывала она. – Чем он может мне помочь? Мне никто не может помочь. Никто…

– Тихо-тихо, успокойся, не плачь, все будет хорошо. Успокойся. Вот, выпей воды. – Она протянула стакан. – Пожалуйста, позволь доктору осмотреть тебя. Я буду рядом с тобой. Прошу тебя.

Девушка продолжала всхлипывать. Но когда пришел врач, она ничего не сказала, только зажмурила глаза во время осмотра.

Потом медсестра вкатила кресло на колесах.

– Вот, мисс, это кресло-каталка. На нем вы сможете передвигаться, – сообщила она чересчур бодрым голосом. – Сейчас я покажу, как им пользоваться. Вот, наденьте.

Она протянула девушке длинный халат. Миссис Марлоу ожидала вспышки истерики, но дочь беспрекословно повиновалась.

– Теперь повернитесь так. Обопритесь о край кровати. Очень хорошо. Теперь…

Она продолжала помогать Сюзанне, и, наконец, девушка уселась в инвалидное кресло. Миссис Марлоу с тревогой наблюдала за действом. На лице Сюзанны, напротив, не отражалось абсолютно никаких эмоций.

– Вот видите, вы замечательно справились. Помочь вам лечь в постель?

– Нет, если можно, я хотела бы немного посидеть здесь.

– Хорошо. Позовите меня, если потребуется помощь.

Она вышла из комнаты. Девушка повернулась к матери.

– Я… я хочу немного побыть одна.

– Но Сюзанна…

– Мама, пожалуйста.

– Да, как скажешь. Я буду за дверью. – Женщина подошла к дочери и погладила ее по щеке. – Я люблю тебя, Сюзи.

Девушка осталась одна. Ей казалось, что ее окружает плотный слой ваты. В какой-то момент она потеряла способность реагировать на окружающий мир. Столько всего случилось. Просто не умещалось в голове. Все было так нереально, так нелепо, даже почти смешно. Она едва не рассмеялась, когда медсестра учила ее пользоваться креслом. Зачем это ей? Ей, которая так легко бегала по лестницам. Все это фарс. Просто очередная роль. Интересно, кто это придумал? Только неподдельное волнение на лице матери удержало ее тогда от смеха. Что ж, сейчас ей никто не помешает. Ведь все это действительно, смешно, не так ли? Она тихо рассмеялась. Потом посмотрела на кресло.

«Кресло-каталка? А может, лучше было бы назвать его инвалидным креслом? Только оно мне не нужно. Но мне это надоело. Сейчас я выйду к матери, и мы пойдем домой. Мне надо готовиться к выступлению».

Она попыталась встать и сделать шаг, но потеряла равновесие. Схватившись за ручки, она села обратно.

«Да, что со мной такое? Но я не сдамся. Я обязательно отсюда уйду».

Но попытка за попыткой оборачивались неудачей. Смех перешел в слезы, но Сюзанна упорно продолжала пытаться встать.

«Значит, это все правда… Это не игра…» Она посмотрела на правую ногу. Но чуда не произошло. Она сжала кулаки. «Значит, я на самом деле такая… Инвалид, урод, вот кто я… Зачем, зачем они меня спасали? Лучше бы я умерла…» В этот момент она ненавидела Терри, врачей, весь мир, но больше всего ненавидела саму себя. «Беспомощная калека. Зачем мне жить? Для чего?»

Миссис Марлоу, услышав за дверью громкие рыдания, вбежала в палату. Но ее старания успокоить дочь ни к чему не привели. Пришлось позвать медсестру, и тогда Сюзанну уговорили снова лечь.

Едва девушка успокоилась и заснула, медсестры сообщили миссис Марлоу, что пришел какой-то парень из театра. Женщина спустилась. Но узнав Терри, женщина отказалась с ним говорить и взять цветы для Сюзанны. Она не знала, как ее дочь отреагирует на него, и не хотела рисковать. Сейчас любое неосторожное слово могло обернуться нервным срывом. Что же касается ее самой, то от одной мысли о Терри она вскипала гневом – она предпочла бы никогда больше не видеть его, не слышать. Если бы только ее дочь не влюбилась в него… Но сейчас главное было – потребности Сюзанны. Если она не захочет его видеть, тогда Терри и близко не подойдет к ее палате. А если его присутствие поможет ей оправиться, даст хоть проблеск надежды и смысл в жизни – что ж, тогда она готова была за руку водить Терруса в больницу. Но сначала она должна была сама поговорить с дочерью.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

«А ведь раньше я не понимала, какое это счастье: ходить бегать…»

Сюзанна смотрела в окно. Со вчерашнего вечера она ушла в себя. Она выполняла все указания, разговаривала с матерью, училась вставать, садиться, и больше не плакала, но делала все механически. Девушка наблюдала за всем словно со стороны, стараясь не думать о том, что будет дальше. К тому же ее мучила совесть. теперь я никто... Обуза...

«Бедная мама. Она так волнуется за меня. Я приношу ей одни хлопоты. Сначала мое решение стать актрисой. А ведь она поддержала меня. А что я? Я обещала, что стану известной, что она сможет мной гордиться. А теперь я никто... Обуза…»

О том, как она сама будет жить без сцены, девушка старалась не думать. Она вообще старалась отрешиться от всего. Ради матери она выполняла предписания врачей, старалась не плакать, не показывать своих переживаний. Хотя получалось не особенно хорошо.

«Что со мной будет?» спрашивала она себя. Как наяву в ушах прозвучал голос из детства: «Но мама, она такая скучная!» Девушка прикрыла глаза, чтобы не расплакаться. «Кто я? Я же теперь ничего собой не представляю. Я не умела ничего, кроме как играть на сцене. А сейчас и этого не могу. Ради чего мне жить? Как?»

– Сюзанна, как ты? Тебе что-нибудь нужно? Может, книгу тебе принести или еще что?

– Нет, мама, спасибо. – На улыбку сил не хватило. – Не волнуйся, завтра я наверняка буду чувствовать себя гораздо лучше.

Но миссис Марлоу не нравилось все это. Замкнутость дочери внушала ей тревогу. Когда девушка рыдала и гнала прочь врачей, это было понятно и естественно. А сейчас, когда она спряталась в своей раковине, невозможно было даже предположить, о чем она думает. Хотя, разве можно в ее состоянии думать о чем-нибудь хорошем?

– Знаешь, вчера приходил Терри.

– Да?

У девушки заныло сердце. Странно, но она почти не вспоминала о нем сейчас – было слишком больно. Но она постаралась, чтобы мать ничего не заметила.

– Как он? Он говорил что-нибудь о спектакле?

Но тут уж миссис Марлоу не сдержалась.

– «Как он?» И ты еще спрашиваешь!? Это он во всем виноват!

– Но, мама…

– Это его вина, что ты здесь! И я не говорила с ним. Я вообще не могу его видеть. Я велела ему больше тут не появляться.

Мать заплакала, и Сюзанна проглотила готовые сорваться слова.

– Мама, не надо, пожалуйста, не плачь.

– Я… я сейчас вернусь.

Миссис Марлоу стремительно вышла из комнаты. Сюзанна, огорченная, посмотрела ей вслед.

«Мама, она так переживает. Она старается не показывать этого, чтобы не расстраивать меня. Но она зря винит Терри». При мысли о нем сердце тревожно забилось. «Он ни в чем не виноват. Он приходил ко мне. Наверное, он тоже расстроен». На секунду ей мучительно захотелось его увидеть, но взгляд упал на инвалидное кресло у кровати. «Нет, мама правильно сделала, что не пустила его. Я не хочу, чтобы он видел меня такой».

Миссис Марлоу вернулась в комнату через несколько минут. Она присела на краешек кровати и взяла дочь за руку.

– Сюзанна, прости меня.

– Ну, что ты, мама.

– Наверное, я не должна была прогонять его. Я должна была спросить у тебя, но ты спала.

Она серьезно посмотрела на дочку. Эта вспышка повлияла положительно – девушка больше не казалась мраморной статуей.

– Но я уверена, он придет еще. Если хочешь, я провожу его к тебе. Может быть, тебе будет лучше, если он побудет рядом?

Девушка прикрыла глаза.

– Я уверена, что ему этого не захочется.

– Что за глупости! Это из-за него…

– Мама!

– Хорошо, но ты же не будешь отрицать, что спасла ему жизнь? Он не может оставить тебя одну, особенно сейчас. Если тебе это нужно, он должен быть рядом. Столько, сколько потребуется.

Но Сюзанна лишь печально отвернулась.

«Он не хочет быть рядом со мной. И никогда не хотел. Я не смогла понравиться ему, когда была здорова, когда играла с ним на сцене. А уж теперь и подавно. Кто в здравом уме заинтересуется калекой?» с горечью думала девушка.

– Нет, мама, ты правильно сделала. Я не хочу его видеть.

– Хорошо, дочка, как скажешь.

«Он должен быть рядом. Столько, сколько потребуется», настырно звучали в ушах слова матери. Этот разговор запал Сюзанне в душу, и она презирала себя за слабость.

«Я не должна и думать об этом. Терри… он не виноват, ни в чем не виноват. Я не хочу, чтобы он винил себя. Он должен думать о премьере».

Премьера. Ей до боли хотелось снова попасть на репетицию, ощутить волнение перед выходом на сцену, сыграть желанную роль. Услышать звук аплодисментов… Как ей жить без всего этого?

– Интересно, кто будет играть вместо меня? Ведь до премьеры осталось всего несколько дней. Мама, ты можешь сходить в театр?

– Но Сюзи, – разволновалась миссис Марлоу, – может быть, не стоит?..

– Мама, это очень важно для меня. Я должна знать. – Она умоляюще смотрела на мать, и та сдалась.

– Ну хорошо, я попробую расспросить.

Она дождалась новостей. Только имя заменяющей актрисы стало еще одной горькой пилюлей.

«Карен… Надо же, как все сложилось», понурилась Сюзанна. «Она так хотела играть Джульетту – и такая удача. Но это же моя роль! Только моя! Это нечестно».

Ей хотелось расплакаться от обиды. Сжать кулаки и затопать ногами, как в детстве.

«Затопать ногами. Мне можно об этом только мечтать», подумала она с мрачной иронией. Да и в детстве ей не позволялась подобная роскошь. И все же ей было безумно жаль себя. Казалось, весь мир ополчился против нее. Врачи, Карен, Терри… Особенно Терри.

«Он не любит меня. Он всегда думал только о ней. Кенди… Она наверняка приедет на премьеру». Ее охватила злость. «Кенди… Почему тебя не было рядом с ним, когда ты была нужна? Почему не ты спасла ему жизнь? А сейчас… сейчас я лежу здесь, а он будет играть только для тебя. У тебя впереди целая жизнь, а у меня не осталось ничего, даже утешения играть рядом с ним». И хотя она понимала, что несправедлива, в такие моменты ей хотелось, чтобы Терри больше никогда не приходил.

«Не хочу его видеть. Пусть он больше не приходит сюда. Пусть идет к Кенди». Но в следующую секунду ей хотелось, чтобы он оказался рядом, взял за руку, сказал, что все будет хорошо.

Но чаще всего Сюзанну охватывала апатия. Если бы не мать, медсестры и врачи, буквально дежурившие в палате, она бы целыми днями бездумно смотрела в окно. Но ей не позволяли оставаться одной слишком долго.

~ ~ ~

Лекарства, уколы, осмотры. Медсестра учила Сюзанну правильно передвигаться, выполнять упражнения, чтобы восстановить работу мышц, садиться, вставать. Ее заверяли, что выздоровление идет очень быстро, и если она будет выполнять указания врачей, то совсем скоро ее научат пользоваться костылями и, возможно, уже через неделю отпустят домой. Сюзанна выслушивала эти прогнозы с тайной горькой усмешкой.

«Какая мне разница?» мысленно спрашивала она. «Я все равно никогда не смогу ходить, я никогда не стану такой, как раньше. Почему они просто не ставят меня в покое?»

Она ненавидела больницу, свою палату, а инвалидное кресло – первое, что она видела, проснувшись – больше всего. Только возвращаться домой было страшнее. Она не знала, что ей там делать.

Каждый день мать говорила ей о визите Терри, и каждый день девушка отмалчивалась. Но ее безучастный вид не мог обмануть миссис Марлоу. Женщина надеялась, что молодой человек приободрит ее дочь, и уже сама хотела, чтобы та согласилась принять его. Поэтому три дня спустя, когда она, подойдя к палате, заслышала голос Терри, то не стала заходить.

~ ~ ~

Сюзанна была в палате одна. Мать ушла по делам, а медсестра обещала прийти только через час. И тут раздался стук в дверь.

– Войдите.

Странно, она ничуть не удивилась, увидев Терри. Но и не обрадовалась. Она встретила его печальным взглядом.

– Сюзанна… – Юноша смотрел на нее и тоже не находил нужных слов.

Некоторое время оба молчали.

– Я знаю, что ты приходил... – Она отвернулась, – каждый день. Спасибо тебе.

Терри опустил глаза.

– Да что ты…

«Как странно. Я так люблю его, но сейчас не хочу его видеть, хочу, чтобы он ушел», заметила она про себя. Своим появлением Терри невольно пробудил ее страхи.

– Как репетиции? – спросила она. – Я слышала, вместо меня будет играть Карен.

Терри промолчал. У Сюзанны на глаза навернулись слезы. Сейчас, когда Терри был тут, мысли о заменяющей актрисе и театре причиняли сильную боль.

– Она теперь, наверное, просто счастлива. Она так добивалась этой роли. Уже скоро премьера...

На лице Терри не читалось ничего – ни любви, ни заботы – кроме чувства вины.

«Премьера, Кенди… Он же так ждал ее».

– Она приезжает, верно? – бросила она на него резкий взгляд.

– Кто?

– Кендис Уайт.

Терри отвел глаза. И молча уставился на букет в руках.

– Конечно... Да... скоро приезжает Кенди… Кенди. – Он направился к столу, чтобы положить цветы.

«Конечно… конечно, она приезжает. Терри, ты даже не понял, как ты произнес ее имя. Она приезжает, и ты будешь любить ее. Ты будешь ждать ее, думать о ней, а до меня тебе и дела нет. Даже если бы я умерла, ты бы все равно ждал только ее, думал только о ней. Наверное, для тебя было бы лучше, если бы я умерла».

Девушка буравила его спину обиженным взглядом.

«Ты даже не смотришь на меня. Зачем ты пришел, Терри? Я же говорила, что не хочу тебя видеть. Зачем ты здесь, если не можешь полюбить меня? Это невыносимо…»

Ей захотелось причинить ему боль, такую же, какая в эту минуту терзала ее саму. Ты в этом не виноват. Ты тут ни при чем...

– Вы оба теперь, наверное, страшно довольны… – Она сжала кулаки. – Это ты виноват, что я здесь, и в таком состоянии... Терри... ты теперь должен всегда быть только со мной. До конца жизни.

Сюзанна вцепилась в одеяло и сжала зубы, чувствуя, что вот-вот ударится в слезы. Вопреки ее усилиям, они потекли по щекам. И тут она опомнилась.

– Я не это хотела сказать... Терри, я вовсе не имела ввиду что... – она закрыла лицо руками и разрыдалась. «Зачем я это сказала? Я же люблю его. Зачем я мучаю его, нас обоих? Я ведь не хочу, чтобы он огорчался. Я хочу, чтобы он был счастливым. Он ни в чем не виноват».

– Сюзанна...

Но девушка лишь качала головой, мысленно моля его о прощении.

– Ты в этом не виноват. Ты тут ни при чем. Мама неправа, она не должна обвинять тебя.

Сюзанна подняла на него заплаканные глаза.

– Терри… Ты за меня не переживай, у меня все будет хорошо. – Она натужно улыбнулась. – Думай только о спектакле. Желаю тебе успеха.

Но тут самообладание покинуло ее, и она, отвернувшись, уткнулась в подушку.

– Будь счастлив с Кенди. Будь счастлив, – пожелала она сквозь слезы, взглянув на него. «Как тяжело его видеть. почему он еще здесь, почему он не уходит?» – А теперь оставь меня одну. И не приходи больше, Терри, прошу тебя... – Она снова разрыдалась. – Не приходи.

– Я приду завтра, – все же пообещал он, прежде чем выйти.

Вернувшаяся миссис Марлоу застала дочь плачущей.

«Неужели я ошиблась? Наверное, не надо было пускать его. Чем он мог ее так расстроить? Ведь Сюзанна так хотела, чтобы он пришел».

– Сюзанна, доченька, что случилось? – подошла она к дочери.

– Мама, приходил Терри…

– Это из-за него ты плачешь? Что он сделал? Я скажу, чтобы…

Но Сюзанна расплакалась еще сильнее.

– Нет, мама, он совсем ни при чем. Это все я… Я наговорила ему таких ужасных вещей. Я не хотела, честное слово, – твердила она сквозь слезы. – Просто… просто так получилось.

– Ну, тихо, тихо, не плачь. Не надо. Я уверена, он все понимает и совсем не обижается на тебя.

Но Сюзанна продолжала плакать.

– От меня одни неприятности...

– Что ты такое говоришь. Я уверена, он тоже желает тебе добра. А если ты так переживаешь, то извинись перед ним завтра. Уверена, он поймет.

Но Сюзанна грустно посмотрела на мать.

– Нет, мама, он не придет. Я сказала, чтобы он не приходил. Думаю, он и сам не особенно хочет меня видеть.

– Что за глупости. Конечно, он придет. Он тоже хочет, чтобы у тебя все было хорошо.

– Ты правда так думаешь? – Сюзанна с надеждой посмотрела на мать.

– Ну разумеется. А сейчас перестань плакать, а то у тебя завтра будет болеть голова, и ты не сможешь увидеться с Терри.

Когда Сюзанна заснула, миссис Марлоу попросила медсестру позвать ее, как только придет Террус Грандчестер.

«Она так переменилась после его визита. Впервые за долгое время она отвлеклась от своего несчастья. Сюзи, глупышка, хоть она и говорит, что не хочет, чтобы он приходил, но я же вижу… Вижу, как она ждет его. Боюсь даже думать, что будет, если он действительно перестанет приходить. Я бы сделала все, что угодно, лишь бы она была счастлива. Но сейчас она не слышит меня. Только он может хоть как-то помочь ей. Неважно, что будет дальше, но сейчас он должен быть рядом».

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

– Террус, я хотела бы поговорить с вами.

Молодой человек взглянул на женщину, но промолчал.

– Я знаю, что вчера вы приходили к Сюзанне.

Он резко отвернулся.

– Простите, но мне было нужно поговорить с Сюзанной.

Миссис Марлоу примиряюще дотронулась до его руки.

– Да, я знаю, и я не спрашиваю, кто вас туда пустил. Это все неважно. – Женщина махнула рукой. – Я была неправа, когда не пускала вас к ней. Ей становится легче, когда вы рядом. Вы зайдете к ней сейчас?

– Простите, но Сюзанна сказала, что не хочет меня видеть. Я принес ей цветы. Вчера она расстроилась, увидев меня. Я не уверен, стоит ли мне…

Женщина серьезно посмотрела на него.

– Террус, послушайте. Да, после вашего визита Сюзанна была очень расстроена. Но она переживала не за себя. Она переживала, что обидела вас. Она думает, что из-за этого вы больше не придете к ней. Что вы вообще не захотите ее видеть. Террус, вы считаете, это справедливо?

Она смахнула слезы. Молодой человек молчал, потупившись.

– Только чудо может помочь Сюзанне встать с этого инвалидного кресла. Сюзанна любит вас. Для нее вы единственный человек, которому она смогла довериться. Террус... Прошу вас, не покидайте ее, ведь она спасла вас.

Наконец, он поднял голову.

– Да, конечно, я сейчас зайду к ней.

Он постучал и, дождавшись ответа, вошел в палату.

– Здравствуй, Сюзанна.

– Терри! – обрадовалась ему девушка. – Я думала, ты больше не придешь, – тихо сказала она, опустив глаза.

– Ну что ты. Я же обещал. Вот, это тебе. – Он протянул букет цветов.

– Какие красивые! Спасибо, Терри.

– Не стоит, это пустяки. Прости, я сегодня ненадолго. Хотел узнать, как ты. У нас сегодня еще одна репетиция. – Он настороженно взглянул на нее, видимо, жалея, что упомянул о театре.

Но Сюзанна заметила, как он напрягся. И хотя при мысли о сцене кольнуло сердце, она постаралась не показать своей боли. Она тоже очень боялась сказать что-то не то и опять причинить ему боль.

– Не волнуйся, все нормально. – Она отвела глаза. – Прости меня, вчера я была немного не в себе. Я знаю, ни Карен, ни ты ни в чем не виноваты. Я правда хочу, чтобы спектакль был успешным.

Терри странно посмотрел на нее, и девушка быстро перевела тему.

– Как идет подготовка? Вы не будете переносить премьеру?

– Нет. Мистер Хатавей решил, что мы можем все успеть. К тому же билеты уже распроданы, зрители ждут. Сейчас мы целыми днями репетируем.

Девушка погрустнела.

– Да, конечно. Тебе же нужно идти, а я тебя отвлекаю. Спасибо тебе, что зашел.

Терри не нашел, что ответить.

– Я приду еще.

Он вышел за дверь.

– Террус, спасибо, что зашли, – послышался из коридора голос матери. – Надеюсь, вы придете завтра?

– Да, конечно.

~ ~ ~

Когда миссис Марлоу вернулась, Сюзанна обернулась к ней.

– Мама…

– Видишь, он пришел. Ты зря волновалась.

– Да, пришел, – улыбнулась она, и миссис Марлоу просияла. Значит, она поступила правильно.

Но все же кое-что в поведении матери девушку кое-что беспокоило.

– Мама, пожалуйста, не надо давить на него. Я слышала… пожалуйста, я не хочу, чтобы он приходил только потому, что так надо. Пожалуйста, мама, – умоляла она, глядя на мать несчастными глазами.

– Ну хорошо, хорошо, – попыталась успокоить ее миссис Марлоу, – только не волнуйся. Я уверена, мне не придется ни о чем ему говорить.

Не уловив в ответе подтекста, Сюзанна облегченно вздохнула.

– Спасибо.

В дверь постучали.

– Да?

– Мисс Сюзанна, как вы себя чувствуете? – спросила медсестра, заходя в комнату.

– Хорошо, спасибо.

– Доктор хочет, чтобы вы начинали осваивать костыли. Сейчас я их принесу.

Девушка помрачнела и отвернулась. Сказка кончилась. Радость от разговора с Терри затмила все плохое, и на десять минут она забыла о больнице и увечье. Настала пора вернуться в жестокую реальность.

«Как я могла забыть о том, кто я сейчас? Вот моя участь», она сквозь слезы взглянула на ненавистное кресло-каталку. «Инвалидное кресло костыли. Терри, лучше бы ты не приходил».

Следующие несколько дней Сюзанна выполняла все указания, училась ходить на костылях. Она внутренне смирилась со своей участью – в конце концов, человеческий рассудок быстро ко всему привыкает, а костыли давали относительную свободу передвижения. Но с ними она стыдилась показываться на глаза посторонним – она сразу чувствовала себя неполноценной. И тогда она отсиживалась у себя и долго ни с кем не разговаривала.

Терри приходил каждый день – совсем ненадолго, но от его посещений на душе становилось теплее. Ведь Сюзанна так долго мечтала о возможности видеться с ним, разговаривать. Они выбирали нейтральные темы – о погоде, о театре, – и избегали опасных. Но девушка была рада и этому.

Тем временем, приближалась премьера, и Сюзанна не находила себе места. Ей казалось, что в день, когда актеры, задействованные в спектакле, выйдут на сцену без нее, театр будет навсегда для нее потерян. И ей придется думать о том, как жить дальше уже без него. А пока, пока она еще в составе труппы, даже будучи в больнице. Но она скрывала свои страхи.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Накануне премьеры у Сюзанны все валилось из рук. Она взяла книгу, но не смогла прочитать ни строчки. Завтра, уже завтра...

«Завтра, уже завтра...» назойливо стучало в голове. «Как быстро… Ну почему так быстро?»

– Сюзанна, с тобой все в порядке? – беспокоилась миссис Марлоу. – Хочешь чего-нибудь? Сделать тебе чая?

– Нет, мама, спасибо. Я не хочу. Я посплю немного. – Спать ей тоже не хотелось, но так можно было хотя избавиться от лишних расспросов. – Если придет Терри…

– Да, конечно, я разбужу тебя.

Девушка отвернулась к стене и закрыла глаза. На душе было тоскливо.

«Вот и все. Осталось совсем чуть-чуть. Завтра я потеряю все – и театр, и… Терри, придешь ли ты после спектакля? Ведь там будет она… И тогда у меня совсем ничего не останется. Мама неправа, я не буду удерживать тебя. Зачем? Я хочу, чтобы ты любил меня, но ты…»

Стоило матери выйти, она дала волю слезам.

«Терри, любимый мой, я хочу, чтобы ты был счастлив. Я не жалею, что спасла тебя, я поступила бы так же… Но… Зачем мне сейчас жить? Ради чего?»

Она лежала, прислушиваясь, надеясь, что Терри постучит и войдет сюда, к ней.

«Я так хочу увидеть его. Хотя бы еще разок. Он придет… Обязательно придет...»

...Она вздрогнула, очнувшись от сна – она не заметила, как задремала – и испуганно посмотрела на мать. Но миссис Марлоу отрицательно покачала головой, отвечая на невысказанный вопрос.

– Нет, Сюзи, он не приходил.

Девушка с грустью отвернулась.

– Да, я понимаю. У него же завтра важный спектакль. Он… он, наверное, очень занят. Ничего страшного. – На последнем слове голос дрогнул, и, замолчав, она отвернулась к окну.

Мать не нашла, что сказать.

Время тянулось мучительно долго. И с каждым часом надежда на встречу медленно угасала.

«Бесполезно, все бесполезно».

Миссис Марлоу с болью смотрела, как дочь замирает, прислушиваясь к шагам за дверью, и как все больше падает духом, не дождавшись стука в дверь.

«Терри, как он может? Они же играли вместе, он ведь тоже актер. Он должен понимать, как тяжело сейчас Сюзанне. Это же была ее первая главная роль. Как он мог оставить ее одну в такой момент? Неужели он не понимает, как нужен ей сейчас? Где же он? Но я обещала Сюзанне…»

За окном медленно темнело.

В дверь постучали. Глаза девушки вспыхнули радостью.

– Мисс Сюзанна, – вошла медсестра, – доктор просил сказать вам…

Сюзанна совсем сникла. И миссис Марлоу не выдержала.

– Сюзи, я скоро вернусь, – предупредила она и вышла.

На стойке регистрации она попросила бумагу и перо. «Сегодня Вы не приходили. Сюзанна очень расстроена. Она так ждала Вас», написала она горькие слова. Потом нашла мальчишку-посыльного.

– Отнесите это, пожалуйста, мистеру Террусу Грандчестеру. – Она протянула конверт. – Вот адрес.

~ ~ ~

Террус пришел через час. Миссис Марлоу встретила его в коридоре. Она ничего не сказала насчет позднего времени; просто проводила молодого человека в палату дочери.

– Как Сюзанна?

– Сейчас очень грустит, но я уверена, она обрадуется, увидев вас.

Она посмотрела на Терруса. Да, конечно, если бы не он… Но что толку гадать? Сейчас женщина была очень благодарна ему за его старания.

– Сюзанна потихоньку начинает улыбаться . Это потому, что вы каждый день приходите к ней. Я это очень ценю. – Она смахнула навернувшиеся на глаза слезы. – Прошу вас, только не оставляйте ее одну. А теперь я покину вас.

Юноша зашел в палату. Молчание становилось все более тягостным...

– Сюзанна, извини, что я сегодня так поздно.

При звуке знакомого голоса сердце девушки радостно забилось, а лицо осветилось улыбкой.

– Терри... Я думала, что ты уже не придешь.

Но он не улыбнулся и молча подошел ближе. Сюзанна взглянула на него повнимательней, и вся радость тут же исчезла, а под ложечкой мучительно засосало. Сегодня он был другим, совсем другим. Неуловимый отсвет в глазах напомнил о Чикаго: «Кенди в городе. Я должен ее найти». А еще в них читалась печаль и вина. Каким-то шестым чувством девушка сразу поняла, в чем дело.

«Какая я глупая. Я не подумала, что Кенди приезжает сегодня. Думала, она не появится до премьеры». Она смотрела на Терри, не в силах произнести ни слова. Он опустил глаза. «Значит, я не ошиблась. Вот и все… Все кончилось…»

Молчание становилось все более тягостным.

– Она приехала, да? – тихо спросила она, наконец.

– Да.

– Она, наверное, так и прыгает от радости…

Терри ничего не ответил. Странно, но сейчас Сюзанна не чувствовала гнева или обиды. Только печаль и странную опустошенность.

«Наверное, она очень особенная девушка, эта Кенди, раз Терри так ее любит. Наверное, она тоже сильно любит его. У нее есть все. Наверное…наверно, так и должно быть».

– Кенди счастлива. Она может бегать, прыгать, и... – голос дрогнул, – и ты ее любишь. Она, конечно, придет на премьеру…

– Конечно.

Две слезинки сорвались с ресниц и медленно покатились вниз.

– Удачи тебе, Терри.

Он не ответил.

– А сейчас, пожалуйста, уйди. Я… я хочу спать. Тебе… тебе тоже нужно отдохнуть перед выступлением. – На секунду она решилась посмотреть на него. – Спасибо, что зашел.

Девушка отвернулась и услышала, как тихо закрылась дверь.

«Терри… Ведь где-то глубине души я все-таки надеялась, что теперь, когда ты знаешь о моей любви, ты найдешь в своем сердце уголок для меня. И поймешь…» Она заплакала. «Что толку? Я только мучаю себя и его. Он никогда не будет со мной. Он любит Кенди».

Она вспомнила, с каким лицом он пришел, и опечалилась еще больше.

«Бедный Терри, ты так переживаешь. Ты ведь не виноват, что не можешь полюбить меня. Наверное, сейчас ты с ней. Как, наверное, счастлив ты был, когда она приехала».

Она понимала, что мучает себя, но все равно пыталась представить себе их встречу.

«Я только однажды видела тебя таким счастливым. А с ней, с ней ты всегда такой? Наверное, с ней тебе не нужно подбирать слова. Она, должно быть, необыкновенная. А я? Кто я? Заурядная девчонка, без особых талантов. Раньше я была хотя бы актрисой, у меня была цель, а кто я сейчас? Никто – обуза для всех. Что я буду делать, когда вернусь домой? Я мучаю тебя, мучаю маму… Она даже плачет иногда. И ты так расстроен… Я причиняю боль всем, кого люблю».

Сюзанна заснула с тяжестью на сердце. Но утром легче не стало.

«Сейчас, наверно, начинается репетиция», думала она, и строки вспоминались сами собой.

«Ромео, где ты? Дудочку бы мне,

Чтоб эту птичку приманить обратно!

Но я в неволе, мне кричать нельзя,

А то б я эхо довела до хрипа

Немолчным повтореньем этих слов:

Ромео, где ты? Где же ты, Ромео?»

«Интересно, она провожала его в театр?..»

«А как, скажи, расстаться мне с тобой?

Ты как ручная птичка щеголихи,

Привязанная ниткою к руке.

Ей то дают взлететь на весь подвесок,

То тащат вниз на шелковом шнурке.

Вот так и мы с тобой».

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Медленно тянулись минуты. Сюзанна, полностью уйдя в себя, равнодушно смотрела в окно.

«Снегопад… Так пустынно и темно. Совсем как моя жизнь – пустая и бессмысленная… Интересно, как там спектакль? Надеюсь, Терри сыграет на высшем уровне. Он так старался все эти месяцы. Для него это очень важно».

– Сейчас уже, наверное, начинается последний акт.

Миссис Марлоу повернулась к ней.

– Сюзанна, дорогая, не мучай себя так.

– Интересно, как играл Терри? Я ужасно волнуюсь за него.

Женщина отставила вазу с цветами и подошла к дочери.

– Не беспокойся об этом. Поспи хоть немного. Я разбужу тебя, когда придет Террус.

«Терри, он не придет, он...» Сюзанна взглянула на мать и все поняла.

– Мама! Ты пригласила его опять… Зачем ты это сделала?

Миссис Марлоу смущенно развела руками.

– Нет, я его не звала. Террус сам сказал, что...

– Зачем ты меня обманываешь? – укорила ее девушка. – Я слышала, о чем ты с ним говорила. Мама!

Мать потупилась. Сюзанна тоже отвела глаза.

«Ну почему мама не может понять?»

– Я не хочу, чтобы Терри приходил сюда только из чувства жалости.

– Я… – Миссис Марлоу с тревогой наклонилась к расстроенной дочери. – Сюзанна, прости меня. Я хотела как лучше.

Она укутала Сюзанну одеялом. Девушке тоже было больно видеть вину и тревогу на лице матери. Ведь та действительно старалась ради ее блага.

– Конечно, я буду рада, если он придет, и ты это знаешь…

– Ну вот, – довольно улыбнулась женщина, – тогда не о чем и волноваться.

Она занялась своими делами, а Сюзанна принялась мысленно распекать себя.

«Опять… я опять все испортила. Ну почему я не смогла промолчать? Мама, она… Терри… Конечно, ты не можешь полюбить меня. Глупую, слабую… Но я хочу, чтобы ты был счастлив, не хочу мешать тебе. Зачем они спасали меня? Всем было бы легче, если бы я умерла. Моя жизнь бессмысленна… Если бы я смогла не думать о тебе… Но я жду твоего прихода, и не в силах перестать ждать. И ты будешь приходить ко мне, из чувства долга, из жалости… Я буду только мучить тебя. Если… если я буду продолжать жить... А я хочу, чтобы ты был счастлив...»

Она повернулась к матери.

– Мамочка, мне так захотелось клубники.

– Клубники? – удивилась миссис Марлоу. – В такое время?

– Мне правда хочется клубники, – подтвердила Сюзанна с беззаботным лицом и попыталась улыбнуться.

– Ну, хорошо, – согласилась мать. – Пойду куплю где-нибудь, а ты попробуй заснуть.

Она накинула шаль и подошла к двери.

«Мама. Я не могу отпустить тебя так. Я люблю тебя». Мама, если сможешь, прости меня...

– Мама...

– Что, детка?

– Прости меня.

– Ну что ты... – Она ободряюще улыбнулась дочери и вышла.

И только после этого по щекам потекли слезы.

«Мама, прости меня. Я знаю, ты будешь страдать, но так будет лучше. Ты мечтала о другой дочери. Ты хотела, видеть меня счастливой, известной. Я подвела тебя. Не оправдала твоих ожиданий. Я не хочу быть обузой, не хочу тебе мешать. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня понять и простить».

Но времени плакать не было. Сюзанна взяла карандаш, и на бумагу быстро легли строки:

«Мама, если сможешь, прости меня, и ни в чем не вини Терри. Я очень его люблю. Извини глупенькую девчонку. Мама, надеюсь, ты будешь счастлива. Сюзанна».

Она поцеловала листок и положила его на кровать. А потом встала на костыли и побрела из комнаты.

Шаг. Другой. Лестница.

«Куда идти? Внизу медсестры, врачи. Скоро вернется мама». Сердце болезненно сжалось. «Если кто-то увидит меня…»

На минуту девушка остановилась.

«Там наверное… крыша. Никому не придет в голову искать меня там…» Она с отвращением взглянула на свою ногу. «Я же калека. Никто не пойдет туда. А я …» Мысли промелькнули за одно мгновенье. Сюзанна обратила взор на лестницу. «Столько ступенек…» Сжала пальцами ручки костылей, и на секунду ее охватили сомнения и страх. «Терри… Я смогу, я… я должна».

Шаг. Другой.

«Когда-то это было так легко».

Перила, костыли, неуверенное движение.

«Нужно держаться. Главное, не упасть. Джульетта, помоги мне…»

«...Все прощайте.

Бог весть, когда мы встретимся опять...

Меня пронизывает легкий холод

И ужас останавливает кровь...»

Первая ступенька.

«Не думать, не сомневаться».

«...Я позову их. Мне без них тоскливо.

Кормилица! Нет, здесь ей дела нет...»

Еще одна.

«...Одна должна сыграть я эту сцену.

Где склянка?...»

Краски мира поблекли. Нет, не так. Мира не стало. Не осталось ничего – только эта бесконечная лестница.

«...Что, если не подействует питье?

Тогда я, значит, выйду завтра замуж?

Нет! Вот защита. Рядом ляг, кинжал!..»

«Только бы дойти. Только бы успеть».

«...Что, если это яд? Ведь для монаха

Грозит разоблаченьем этот брак.

А если я умру, то не узнают,

Что он со мной Ромео обвенчал...»

«Умирать больно? Нет, я не боюсь... Всего мгновение, а потом… потом ничего не будет. Ни страха, ни боли – ничего…»

«...Да, это так. Нет, это невозможно!

Он праведником слыл до этих пор.

Что, если я очнусь до появленья

Ромео? Вот что может напугать!..»

«Лестничный пролет позади. Теперь меня не увидят. Терри, как ты? Уверена, ты великолепен в этой роли. Будь счастлив, Терри…»

И снова ступени.

«...Не задохнусь ли я тогда в гробнице

Без воздуха, задолго до того,

Как он придет ко мне на избавленье?..»

Шаг, другой.

«...А если и останусь я жива,

Смогу ль я целым сохранить рассудок

Средь царства смерти и полночной тьмы?..»

Цель уже близко. Еще чуть-чуть…

«...В соединенье с ужасами места,

Под сводами, где долгие века

Покоятся останки наших предков

И труп Тибальта начинает гнить,

Едва зарытый в свежую могилу ...»

«Как болит нога… Я дойду, я должна. Терри…»

«...Гляди, гляди! Мне кажется, я вижу

Двоюродного брата. Он бежит

На поиски Ромео. Он кричит,

Как смел тот насадить его на шпагу...»

«Я дошла. Дверь открыта. Спасибо!» Она вышла на крышу и метель едва не сбила ее с ног...

«...Остановись, Тибальт! Иду к тебе

И за твое здоровье пью, Ромео!..»

Она вышла на крышу и метель едва не сбила ее с ног. На секунду Сюзанна остановилась и посмотрела вокруг.

«Если бы снег прекратился, может, я бы смогла увидеть театр? В последний раз…»

– Сюзанна!.. – донеслось откуда-то снизу.

«Они нашли записку. Они ищут меня», отстраненно подумала она. «Неважно… Я успею...»

Снег бил в лицо, но девушка не обращала на него никакого внимания.

«Ограда так близко. Совсем близко. Несколько шагов».

Она сделала шаг. Все вокруг слилось в единую массу. Больницы больше не было. Была сцена. Остался последний акт. Ромео нет, так зачем жить?

«...Сюда идут, я лучше поспешу

Пора кончать. Но вот кинжал, по счастью.

Останься здесь и дай мне умереть...»

Наконец-то. Она справилась. Еще одно движение. Она зажмурила глаза. Все-таки умирать было страшно.

– Сюзанна! Не делай этого, Сюзанна! – Голос донесся словно издалека, но ее кто-то схватил за ногу.

«Это нечестно. Они не могли меня найти. Зачем они мешают?»

– Отойди от меня! Отойди! Дай мне умереть!

– Сюзанна, не нужно!

Она открыла глаза.

«Кенди… Что здесь делает Кенди?» На бледном лице той читалось потрясение. «Она все поняла».

– Теперь ты все знаешь, Кенди. – Сюзанна отвернулась от нее. «Может, теперь она не станет мне мешать». Она закрыла глаза и снова перегнулась через решетку. – Пожалуйста, оставь меня и забудь, что ты меня видела.

Кенди не отпускала ее. Отпусти меня, Кенди...

– Сюзанна!

«Зачем она пришла?» с обидой думала девушка. Как не хотелось возвращаться обратно в этот жестокий мир, о чем-то говорить, что-то объяснять. Сюзанна боялась и хотела поскорее покончить со всем этим. «Ну почему, почему она не понимает? Терри, я же хочу, чтобы он был счастлив. А я… я мешаю ему…»

– Я только заставлю страдать Терри, да и тебя тоже, если останусь жить.

Но Кенди продолжала ее держать.

– Сюзанна!..

«Зачем она мешает мне? Все будут счастливы».

Но Кенди не отпускала.

«Кенди, зачем? Мне… мне так страшно. Не мешай мне, иначе мне не хватит смелости. Но я должна это сделать, должна».

– Для всех вас будет лучше, если я умру. Дай мне сделать это ради Терри! – Она сделала отчаянный рывок.

– Я не позволю тебе умереть! – с надрывом крикнула Кенди.

Сюзанна не понимала ее слез и упорства. «Почему? Ведь тебе тоже будет лучше».

– Отпусти меня, Кенди. Если я останусь жить, я встану между вами. Отпусти меня! Отпусти!

Но Кенди плакала, вцепившись в нее.

– Сюзанна, не умирай! Не умирай, умоляю! Не умирай!

Ее крик задел какую-то струнку в сердце Сюзанны. Она верила Кенди; той действительно было важно, чтобы она, Сюзанна, жила. Остатки сил, благодаря которым она держалась последние нелегкие часы, иссякли. Лопнули, как мыльный пузырь. Руки разжались, и обе девушки упали на снег.

«Я не смогла, не смогла… Не смогла…» рыдала Сюзанна, оплакивая свою слабость, свою любовь и ненужную жизнь.

Сквозь слезы и метель она услышала голоса. Врача, который позвал остальных. Скрип шагов по снегу. Как обмерла мать, она не увидела, только почувствовала ее крепкие объятия.

– Доченька... Какая же ты глупенькая, – со слезами проговорила мать.

Персонал тоже хлопотал вокруг. Кто-то мерил ей пульс, кто-то трогал лоб, переговариваясь о ее состоянии. А она продолжала плакать.

Только один голос пробился сквозь пелену отчаяния.

– Сюзанна! Что с Сюзанной?

Она подняла голову.

«Терри? Это правда он – это не сон?» Только сейчас она почувствовала, что действительно живет...

Но он действительно был здесь и с тревогой смотрел на девушку.

«Он правда за меня волнуется... Терри, прости, что я заставила тебя волноваться. Я действительно хотела как лучше».

– Террус, унеси Сюзанну в ее палату, – обратилась к нему миссис Марлоу.

Он поднял девушку на руки.

– Террус, как там в театре? – Вопрос вырвался сам собой.

– Все хорошо, не волнуйся.

– Несите ее быстрее. – миссис Марлоу уже нервничала.

Девушка закрыла глаза. Только сейчас она почувствовала, что действительно живет.

«Терри так близко. Я слышу стук его сердца».

Серый мир наполнился красками. Даже снег казался мягким и пушистым. Сюзанна слышала шелест ветра, согревалась теплом рук и дыхания любимого человека. Она растворилась в этих ощущениях, желая, чтобы они никогда не кончались.

Вдруг девушка почувствовала, что Терри остановился. Она открыла глаза и увидела Кенди, которая печально смотрела на них.

«Кенди. Я должна сказать ему».

– Это Кенди спасла мне жизнь.

Но Терри ничего не ответил, он прошел мимо. Странно, но блаженство вдруг исчезло.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, спасибо тебе. – Сюзанна посмотрела ему в глаза. – Прости, что заставила вас всех волноваться. Я…

– Не будем об этом. Не переживай, все будет хорошо.

Она немного помолчала и тихо добавила:

– Я думала, ты сегодня не придешь.

Терри не ответил, да она и не ждала ответа. Оба молчали, погруженные в свои мысли.

«Ты пришел. Конечно, пришел, Терри… Что же мне делать? Я знаю, ты любишь ее, но я… Я просто не могу. Я хочу быть рядом с тобой. Я бы не стала тебя удерживать… Но ты здесь. И у меня не хватает сил отпустить тебя».

Она запуталась и не видела выхода. Она выбилась из сил. Но ей нужно было сделать кое-что еще.

«Кенди…» При мысли о девушке сердце тревожно сжалось. Ее отчаянные мольбы. Слезы в зеленых глазах. «Кенди, я должна поговорить с ней. Хотя бы попытаться объяснить». Сюзанной двигала какая-то непреодолимая потребность быть честной с Кенди, она не могла позволить той уйти, не поговорив.

– Терри… – он обернулся к ней, – пожалуйста, позови Кенди.

На секунду в синих глазах вспыхнула тревога.

– Но Сюзанна...

– Пожалуйста, Терри. Я должна с ней поговорить.

По-видимому, ее голос звучал настойчивее, чем обычно, и не оставлял места для возражений. Без лишних вопросов Терри вышел из комнаты.

Немного погодя, раздался стук в дверь.

– Сюзанна… – Кенди заглянула в комнату.

Странно, но Сюзанна искренне обрадовалась ей. От Кенди веяло внутренней силой, надежностью. А главное, она искренне беспокоилась за Сюзанну и желала ей счастья. Чутье подсказывало, что с Кенди не нужно было юлить, выбирать слова; ей можно было открыть душу, и она поймет, не осудит. После всех дневных переживаний это доверие стало бальзамом на сердце. Сюзанна приветливо улыбнулась, но улыбка сразу же померкла.

«Кенди… Как бы я хотела, чтобы мы могли подружиться. Как жаль…»

Кенди между тем с улыбкой подошла к ней.

– Знаешь, я пришла попрощаться с тобой. Я уезжаю сегодня ночью.

Эта новость принесла не облегчение, но еще большую тревогу.

– Я хочу…

– Не нужно ничего говорить, Сюзанна, – успокаивающе перебила Кенди. – Это же прекрасно: жить и быть вместе с Терри. Все скоро образуется.

«Образуется? Жить и быть вместе с Терри…» Об этом Сюзанна как раз и мечтала. «Но…» Нет, дай мне сказать...

– Кенди, я знаю, что он любит тебя. Это правда. – Она отвернулась. Она и сама не знала, какого ответа ждала. Но Кенди лишь вздрогнула и, перестав улыбаться, отвела глаза.

– Замолчи, Сюзанна.

Сюзанна вдруг испугалась, что Кенди сейчас уйдет, и она лишится последнего шанса все объяснить.

– Нет, дай мне сказать. – Она повернулась к Кенди, схватила ее за руку и посмотрела в глаза. «Как тяжело… Поймет ли она?» Слова полились сплошным потоком. – Я ведь не собиралась вставать между вами, но когда Терри взял меня на руки, я почувствовала, как я хочу жить. – По щекам потекли слезы, но Сюзанна не обращала на них внимания. Пусть Кенди поймет, пусть не держит на нее зла. – И даже если я больше не выйду на сцену, я все равно хочу жить, вот так – прижавшись к нему.

Она с тревогой смотрела на Кенди, мысленно умоляя ее об ответе и прощении. Но та улыбнулась.

– Так и будет, Сюзанна. Ты обязательно будешь счастливой.

«Кенди все понимает. Но почему же мне так тяжело? Кенди… ты же тоже любишь его…»

Не выдержав, Сюзанна закрыла лицо руками и расплакалась.

– Прости меня!

– Ну что ты, Сюзанна. Ты ни в чем не виновата. Ты скоро поправишься. Терри и я мечтаем об этом. – Кенди направилась к двери. – До свиданья, Сюзанна.

«Это неправильно. Так не должно быть… Кенди, он любит тебя…»

– Кенди. – Сюзанна потянулась к ней, но Кенди уже открыла дверь.

– Не оставляй Терри, хорошо? – попросила она, улыбнувшись, и выбежала из палаты.

– Кенди…

В палате стало тихо. Вот и все. Кенди уехала. А Терри останется, но почему нет радости? Откуда это чувство вины, ведь Кенди ее простила? Почему не покидает ощущение, что все случившееся неправильно, неверно? Терри зашел в палату и молча подошел к окну...

Терри зашел в палату и молча подошел к окну. Девушка смотрела на него, тоже ничего не говоря.

«Нет… это неправильно. Я не могу заставлять его страдать. Я хочу, чтобы он был счастлив. Я была готова умереть ради этого, но что я делаю сейчас? Жить сложнее, но я справлюсь. Ради Терри…»

Укрепившись в своем решении, Сюзанна чуть воспрянула духом.

– Терри… Ты можешь уйти, если хочешь. – Она запнулась, но заставила себя продолжить. – Я не могу заставлять тебя страдать из-за своих эгоистичных желаний.

Терри обернулся к ней, и его ответ оказался для нее полной неожиданностью.

– Сюзанна. Послушай, Сюзанна, – сказал он, серьезно посмотрел ей в глаза, а потом произнес слова, которые она никогда не надеялась услышать: – Я сделал свой выбор. Это ты.

– Терри. – Слезы застилали глаза, но впервые за долгое время это были слезы радости. А в сердце вспыхнула надежда, что все действительно будет хорошо.

Но они так и не поговорили. В палату зашел врач и нарушил очарование момента.

– Простите, мне нужно осмотреть больную.

– Но, мистер Паркер, можно, он побудет еще немного? – взмолилась девушка. Но врач был непреклонен.

– Нет, мисс, простите, но вы и так заставили нас сегодня поволноваться. А сейчас мне пора приступать к осмотру.

Девушка, огорченная, понурилась.

– Не расстраивайся, – успокоил ее Терри, – я приду завтра. Доктор прав, тебе пора отдохнуть.

– Да, Терри, – тепло улыбнулась она ему. – Я буду ждать. К тому же мне ужасно хочется узнать, как прошла премьера.

– Обязательно. Береги себя.

Он вышел.

Миссис Марлоу появилась после осмотра. Женщина думала, что успела хоть немного прийти в себя, но стоило ей увидеть свою дочь, как ужас от возможной потери нахлынул с новой силой. У нее задрожали губы, а на глаза навернулись слезы.

– Сюзанна, девочка моя. – Она подбежала к дочери и порывисто ее обняла. – Ты нас всех так напугала.

И теперь до Сюзанны дошло, что пришлось матери пережить за эти часы.

– Мама, мамочка, прости меня. – Она крепко прижалась к матери. И не сдержала слез. – Я не хотела, чтобы ты переживала. Я… я думала, так будет лучше для всех.

– Глупышка моя. – Мать тоже тихо заплакала. – Ты ведь все, что есть у меня в жизни.

– Но я подвела тебя, не оправдала твоих ожиданий…

Миссис Марлоу отстранила дочь и серьезно посмотрела ей в глаза.

– Девочка моя, единственное, чего я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, чтобы ты была счастлива.

И вновь обняла.

– Прости меня, мама. Я обещаю… обещаю, я больше не буду делать глупостей.

Мать и дочь плакали в объятьях друг друга. Они наконец нашли нужные слова и сблизились как никогда раньше. Слезы приносили облегчение и смывали горечь последних дней.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Но длительные сильные переживания не прошли бесследно. Назавтра девушка почувствовала сильную слабость, и врачи начали опасаться лихорадки. Да и нога, не привыкшая к большим нагрузкам, разболелась. К Сюзанне приставили медсестру, которая находилась с ней денно и нощно. Костыли унесли и запретили ими пользоваться до возвращения домой. Сюзанна, впрочем, не расстроилась – слишком тяжелые воспоминания они навевали. А вот запрет на посещения ее огорчил. Напрасно миссис Марлоу пыталась добиться, чтобы для Терруса сделали исключение.

– Послушаете, я уверена, что его визиты пойдут ей только на пользу.

– Нет, – твердо возразил доктор, – один раз мы пошли вам навстречу, и вот что из этого вышло. Сюзанне сейчас вредны любые волнения, и я не буду брать на себя такую ответственность. Если все пойдет хорошо, то уже через неделю мы выпишем ее, и тогда она сможет видеть кого пожелает.

Миссис Марлоу пришлось смириться. А Сюзанна радовалась цветам и запискам с пожеланиями здоровья, которые приходили почти каждый день.

– Какой у вас преданный молодой человек, он так о вас заботится, – говорила медсестра, передавая очередной букет. Девушка лишь мечтательно улыбалась, в сотый раз перечитывая послания. Жаль только, что они были немногословными.

Палата уже не внушала прежнего отвращения. Ведь именно здесь Терри сказал заветные слова. Сюзанна уже почти не плакала.

Иногда вспоминалась Кенди. Она обещала, что Сюзанна будет счастлива, и ей верилось всей душой. Но вместе с воспоминаниями о зеленоглазой девушке возвращалась грусть.

«Я не хотела причинять ей боль», думала она. «Если бы можно было сделать так, чтобы все были счастливы. Я очень надеюсь, что у нее все сложится хорошо».

Но чаще всего ее мысли занимал Террус. Больше всего на свете Сюзанне хотелось увидеть его, поговорить. Чтобы приблизить этот момент, она была готова быть самой примерной пациенткой. Ее старания принесли плоды. Через несколько дней врачи убедились, что душевному и физическому здоровью пациентки больше ничего не угрожает, и согласились отпустить ее домой.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

В день выписки девушка очень волновалась. К тому же Терри задерживался. Придет ли он?

Наконец, они собрались.

– Никаких нагрузок, – давал врач последние наставления. – Я скоро приду к вам и проведу осмотр. Первые месяцы также нужно будет регулярно приходить на прием.

Миссис Марлоу обещала за всем проследить. Доктор улыбнулся своей подопечной.

– Удачи тебе, Сюзанна.

Девушка с матерью поблагодарили его и направились к выходу.

Доктор смотрел им вслед, думая о том, как сложится судьба его пациентки. Он проникся легкой симпатией к юной леди, которая почти не доставляла хлопот, не считая того сумасшедшего вечера. Впрочем, на своем веку он повидал всякое. В таких ситуациях и взрослые люди зачастую теряли голову. Сюзанна же держалась молодцом, и доктор почему-то не сомневался, что у нее все будет хорошо. Хотя ей придется потрудиться. Постояв так, он направился в кабинет – его ждали другие пациенты.

Миссис Марлоу в сопровождении санитара Джерри катила коляску к выходу. Сюзанну волновало одно: почему Терри не пришел. И она не выдержала.

– Мама, а Терри?..

– Он уже здесь. Мы решили, что ему лучше подождать у входа, пока мы закончим все формальности. – Она с тревогой посмотрела на дочь. – Надеюсь, ты не против?

У Сюзанны словно камень с души свалился.

– Нет, мама, конечно, нет, – заверила она, чуть запнувшись. – Я просто боялась, что он не придет, – призналась она. Для нее было непривычно делиться с матерью своими сомнениями.

– Ну что ты! Разве он мог оставить тебя в такой важный день? Мы специально подгадали время так, чтобы у него была возможность тебя встретить.

«Но почему же мне никто ничего не сказал? Не спросил, что я думаю на этот счет?» Но спрашивать вслух девушка не стала. Она понимала, что мать хотела сделать как лучше. К тому же радость от предстоящей встречи заглушила легкую досаду.

Терри встретил их на крыльце с букетом роз. Для Сюзанны время остановилось. Она хотела запечатлеть этот миг в своей памяти навечно. Терри ждет ее. Он пришел сюда только ради нее.

«Какой он красивый. Я до сих пор не могу поверить, что он выбрал меня, что остался со мной». Она хотела поздороваться с ним, но губы упрямо отказывались повиноваться.

Миссис Марлоу нарушила очарование момента.

– Здравствуй, Терри.

– Добрый день. – Он протянул цветы девушке. – Сюзанна, это тебе.

– Спасибо тебе, Терри.

– Я рад, что тебе разрешили вернуться домой. Уверен, тебе там будет гораздо лучше.

– Да. – Девушка смущенно посмотрела на него. – И мы сможем видеться гораздо чаще.

– Да конечно. – Терри отвернулся. – Я пойду за экипажем. Я договорился, чтобы нас подождали тут за углом. Я не знал, когда вы спуститесь.

Он отошел. Миссис Марлоу посмотрела на дочь.

– Вот видишь, ты зря переживала.

– Да, мама, все замечательно, – улыбнулась ей Сюзанна, хотя в глубине души была совсем не так в этом уверена. Девушка чувствовала, что что-то идет не так, но не могла понять, что именно.

Наконец, подъехал экипаж. Возникла неприятная заминка. Сюзанна не знала, как забраться в карету. Слегка запаниковав, она огляделась в поисках костылей, но их нигде не было видно. Хотя вставать на них перед Терри казалось унизительным. Девушка даже пожалела, что он пришел. Впрочем, миссис Марлоу быстро сориентировалась.

– Терри, возьми Сюзанну на руки, а мистер Джерри поставит коляску в экипаж.

Девушка густо покраснела.

– Что ты, не нужно, я сама…

Впрочем, на ее лепет никто не обратил внимания. А когда Терри взял ее на руки и понес, девушка жалела только об одном – что дорога до кареты оказалась слишком короткой.

В экипаже Сюзанна смущенно молчала. Она не привыкла говорить с Терри в присутствии матери. Терри тоже сидел молча, со слегка отстраненным видом, и только ее мать без устали повторяла, как она рада возвращению дочери домой.

Едва они приехали, Сюзанне пришлось пережить еще одно разочарование – Терри сказал, что ему срочно нужно в театр.

– Прости, Сюзанна, у нас сегодня важный спектакль. Если я пропущу репетицию, мистер Хатавей будет очень недоволен. Но если нужно, я останусь, – добавил он, увидев, как она огорчилась.

Больше всего на свете Сюзанне хотелось, чтобы он остался, но об этом она умолчала.

– Нет-нет, конечно, иди, я все понимаю. У нас еще будет время поговорить. – грустно улыбнулась она. – К тому же, я немного устала. Удачи тебе.

Терри ушел, чем вызвал неудовольствие миссис Марлоу.

– В такой день он мог бы взять выходной и побыть с тобой подольше, – высказалась она.

В глубине души Сюзанна считала также. «Если бы на моем месте была Кенди, он бы тоже ушел?» мелькнула предательская мысль. Но она отбросила ее. «Нет. Я никогда не буду в нем сомневаться». И немедленно встала на его защиту.

– Мама, Терри не виноват! Пойми, спектакль невозможно перенести. Слишком много людей в нем задействовано, чтобы все отменять из-за меня одной.

Миссис Марлоу поджала губы. Она не стала возражать дочери, но мнения не изменила.

– Ну хорошо, не будем спорить. А сейчас пойдем, я покажу тебе твою комнату.

– Мою комнату? – недоуменно переспросила девушка, успешно преодолев на кресле-каталке порог дома.

– Да, я решила, что тебе будет слишком тяжело подниматься по лестнице, и теперь твоя комната на первом этаже. Она рядом с библиотекой, и если тебе захочется почитать или погулять в саду… – Заметив, что дочь побледнела, женщина немедленно склонилась к ней. – Сюзанна с тобой все в порядке?

Девушка замерла. До сих пор она не подозревала, как втайне надеялась, что дома все будет по-старому, что успеет прийти в себя и смириться с новым положением вещей. Но увы. Новая комната – вроде бы пустяк, но для Сюзанны она символизировала начало другой жизни, в которой не было места привычным вещам. Жизни, которая, честно сказать, пугала.

Но Сюзанна взяла себя в руки.

– Нет, мама, ничего, просто поездка была утомительный, – придумала она удобную отговорку.

Почему она не сказала матери правду? Девушка толком не знала. А вообще, чем та могла помочь? Ничем, только расстроилась бы. Наверное, из любви – ведь часто мы стараемся уберечь близких от тяжелых вещей даже в ущерб себе.

– Пойдем, – улыбнулась она матери, – я хочу увидеть, что ты мне приготовила.

Сюзанна с живым интересом рассматривала комнату, благодарила мать, а потом попросила оставить ее одну, чтобы чуть-чуть отдохнуть. Да, не таким она представляла свое возвращение.

«Похоже, я лучшая актриса, чем о себе думала», горько подытожила девушка. И дала волю слезам. «Почему? Почему? Ну почему?..»

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Да, многое шло совсем не так, как она себе представляла. Вернее, она вообще не представляла, что будет дальше – потом, после больницы. Первое время, просыпаясь по утрам, она не могла понять, где находится. А потом действительность наваливалась неподъемным грузом. В этой комнате ничего не упоминало о театре. Мать убрала все пьесы и те несколько театральных костюмов, которые хранились у нее дома. Даже наряды, в которых она ходила на приемы после удачных выступлений – и те исчезли. Девушка понимала, что так будет лучше, однако всего этого ей очень не хватало.

С большим трудом Сюзанна осваивалась в новой жизни. Ей казалось, что все вокруг глазеют на ее инвалидное кресло и костыли и обсуждают за ее спиной. На дворе стояла зима, и девушка практически не выходила на улицу, поэтому встречи с незнакомыми людьми сводились к минимуму. Но в доме работала горничная и несколько помощников по хозяйству. Просить их о помощи каждый раз, когда из-за инвалидности Сюзанна не могла сделать что-либо самостоятельно – к примеру, достать книгу с верхней полки – казалось унизительным. Самые простые потребности, о которых раньше не приходилось задумываться, превратились в проблему. Так что девушка предпочитала проводить время за книгами, у себя в комнате.

Через неделю после выписки ей нанесли визит.

– Сюзанна, тебя хочет видеть мистер Хатавей, – сообщила миссис Марлоу. Но видя, что дочь ничуть не обрадовалась, предложила: – Хочешь, я скажу, что ты еще слаба и никого не принимаешь?

– Нет, мама, спасибо, – тяжело вздохнула девушка. – Я сейчас приду.

Она отложила книгу и направилась в гостиную.

– Здравствуйте, Роберт.

Вид у директора был невеселый и смущенный.

– Здравствуй, Сюзанна. Как ты?

– В порядке.

Миссис Марлоу сочла себя лишней и, извинившись, вышла. В комнате повисло неловкое молчание. Наконец мистер Хатавей заговорил.

– Сюзанна, у меня просто нет слов, чтобы выразить, как я сожалею о том, что произошло. Это… это была ужасная, нелепая случайность, и хотя понимаю, что это не может служить утешением, такого больше никогда не повторится. Знаешь, мы все восхищаемся твоим отважным поступком.

«Слова, слова. Как будто от них что-то зависит».

– Не стоит об этом, – Сюзанна решила сменить тему. – Как идет спектакль?

– Хорошо. Но тебя нам очень не хватает. Сюзанна…

– Хотите чаю? – перебила его девушка.

– Нет, спасибо. Послушай меня, пожалуйста. Я пришел не только за тем, чтобы высказать свои соболезнования. – Он помолчал, но девушка не проявляла ни малейшего интереса. – Конечно, это слабое утешение, но я пришел сказать, что тебе ежемесячно будет выплачиваться определенная сумма, так что хотя бы о финансовой стороне ты можешь не волноваться. Я понимаю…

– Вам лучше поговорить об этом с моей матерью, – перебила его Сюзанна, вспыхнув от обиды. – Я играла театре не ради денег. Это…

– Да-да, конечно. – Мистер Хатавей никак не мог найти нужные слова. – Разумеется, я скажу миссис Марлоу, но я решил, что и ты должна знать. Я подумал, может, это тебя хотя бы немного подбодрит. Возможно, я был неправ.

Он внимательно посмотрел на девушку.

– Сюзанна, я хочу, чтобы ты знала: если тебе вдруг понадобится помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться. И ты можешь приходить в театр в любое время – мы всегда будем рады тебя видеть.

– Простите, Роберт. Но вы ничем не можете мне помочь. Извините, я пойду к себе.

Она покинула комнату, оставив расстроенного директора в одиночестве.

Роберт Хатавей дождался миссис Марлоу и объяснил ей цель своего визита. Надо заметить, в те времена пострадавшие работники компенсации обычно не получали. Несчастные случаи оставляли без внимания. Но не случай Сюзанны. Мистер Хатавей долго думал, как помочь девушке. Его собственные возможности были отнюдь не велики. Но несколько дней назад денежный вопрос разрешился наилучшим образом. Неожиданно его посетил поверенный человека, пожелавшего остаться неизвестным. По его словам, он, зная о том, как пострадала молодая актриса, хотел бы позаботиться о ее финансовом благополучии. Но – анонимно, чтобы никто об этом не знал, особенно Терри. Директор театра был только рад помочь. Он подозревал, что визитера прислала мать Терри, а может быть, его отец (во времена его молодости о романе Элеоноры с английским герцогом ходило немало слухов). Но он не задавал лишних вопросов.

И сегодня, покидая дом Марлоу, мистер Хатавей чувствовал, что сделал все, что в его силах. Остальное может вылечить только время.

И все же он невольно пробудил у Сюзанны горькие мысли. Когда миссис Марлоу, попрощавшись с Робертом Хатавеем, зашла к дочери, девушка повернула к ней заплаканное лицо.

– Мама, пожалуйста, если придет еще кто-то из театра, не пускай их. Я никого не хочу видеть!

– Но доченька…

– Мама, пожалуйста, это слишком тяжело… Я не хочу даже слышать об этом, не хочу знать… Обещай мне…

Миссис Марлоу села на кровать и обняла дочь, успокаивающе поглаживая ее по голове.

– Тихо, тихо… не расстраивайся. Я обещаю.

~ ~ ~

Несколько дней спустя, воспользовавшись тем, что мать ушла на благотворительный ужин, Сюзанна достала костыли и поднялась по лестнице в свою старую комнату. Это оказалось непросто, но она не пожалела затраченных усилий. Там все было на своих местах. На минуту девушка, закрыв глаза, представила себя прежней, вспомнила, что значит быть известной актрисой, переживать о новой роли или о предстоящей репетиции. До позднего вечера она просидела на кровати, глядя в окно, охваченная радостным трепетом.

Сон подкрался незаметно. Проснувшись, Сюзанна увидела с детства знакомую обстановку и совершенно забыла о травме. Казалось таким простым и естественным вскочить с кровати и подбежать к окну. Она попыталась... увы, чуда не случилось. Она потеряла равновесие и упала. Да, действительность нанесла жестокий удар. Девушка заплакала, а потом, немного успокоившись, потихоньку спустилась, чтобы ее не заметила мать. Пожалуй, теперь ей стало отчетливо ясно – пути назад нет.

В это нелегкое время Терри стал ее единственной радостью; тем, кто придавал смысл ее бесполезному существованию. Единственной ниточкой, которая связывала ее с внешним миром, с театром. С ним Сюзанна чувствовала себя почти счастливой и с нетерпением ожидала его визитов.

~ ~ ~

Как и обещал, Терри пришел на следующий день после выписки.

– Терри? – При виде его глаза девушки засветились, как огоньки.

– Здравствуй, Сюзанна. Как ты?

– Все хорошо, особенно сейчас, когда ты здесь, – слегка смутилась она. – Я так рада, что ты пришел.

– Я же обещал. – Он смотрел на нее серьезно и немного грустно. Оба замолчали.

– Выпьешь со мной чаю?

– Да, с удовольствием.

Пока горничная накрывала на стол, Сюзанна немного пришла в чувство.

– Терри, я ведь столько всего пропустила. Расскажи, как дела в театре? Как прошла премьера?

Терри на секунду бросил взгляд в сторону.

– Все хорошо, – рассказал он. – Зрители довольны. Режиссер говорит, показ будет идти несколько месяцев… – Он немного помолчал, а потом осторожно добавил: – Знаешь, если ты хочешь посмотреть, то…

– Нет, Терри, – тихо перебила Сюзанна, отвернувшись, – не сейчас. Я… я пока не готова прийти в театр.

– Да, я понимаю. Извини меня.

Она несмело улыбнулась ему.

– Ну что ты, все порядке. Я рада, что ты это предложил. Лучше расскажи мне еще о спектакле.

После недолгого разговора Терри ушел.

Так и повелось. Сюзанна гуляла в саду, читала книги. Она перестала стесняться просить слуг о небольших одолжениях. Миссис Марлоу, больше не боясь оставлять дочь одну, возобновила свою деятельность в дамских кружках. Терри заглядывал почти каждый день. Девушка расспрашивала его о театре, о репетициях, рассказывала, чем занималась, а там и день подходил к концу.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Незаметно пролетело полтора месяца. Наступавшая весна, казалось, все вокруг пробуждала к жизни. Но, как бывает, под безмятежной гладью скрывались подводные камни. Текущий порядок вещей совершенно не устраивал миссис Марлоу. Дочь слишком зациклилась на Терри, который, честно говоря, теперь не вызывал ни малейшего восхищения. Конечно, женщина была благодарна ему за участие, за поддержку Сюзанны во время лечения, однако в глубине души она не могла простить ему увечья дочери. Миссис Марлоу сомневалась, что молодой человек будет и впредь так же безупречен в своем поведении. В отличие от ослепленной любовью Сюзанны, она прекрасно видела, что он приходит к ним по обязанности, без намека на удовольствие. И этого она простить не могла. Юноша с каждым днем все больше замыкался в себе. А если однажды Терри просто не придет? Что тогда будет?

Да, женщина понимала, что прошло слишком мало времени, а Сюзанна и так держится бодро. Но на ее взгляд, девушке все же было бы лучше вести менее уединенный образ жизни. Сюзанне хорошо бы начать принимать гостей или ходить с ней на благотворительные ужины. Но на все предложения девушка лишь отрицательно качала головой.

Миссис Марлоу хотелось знать о молодом актере больше, но тот был раздражающе скуп на откровенные разговоры. Самому Терри расспросы о его личной жизни абсолютно претили. Поэтому резкие реплики в их обращениях друг к другу проскальзывали часто. Как ни старались они скрывать, Сюзанна замечала их взаимную неприязнь. Она очень огорчалась, что двое ее самых любимых людей не могут поладить. Но повлиять на ситуацию никак не могла. Раздражение копилось, и однажды предсказуемо вылилось в крупную ссору.

~ ~ ~

В тот день миссис Марлоу, вернувшись домой, застала Терри и Сюзанну за чаепитием в гостиной. Она поздоровалась и, налив себя чая, присоединилась к ним. Разговор, и без того не особенно оживленный, совсем стих. Но ее это не волновало – она хотела задать молодому человеку несколько вопросов.

– Терри, а где живут твои родители? – Сюзанна тихонько охнула, а Терри застыл на месте. – Знаешь, мне бы хотелось познакомиться с ними .– Она сделала глоток и выжидающе посмотрела на юношу.

– Я живу один. Простите, но я не хочу об этом говорить.

Последнюю фразу миссис Марлоу пропустила мимо ушей.

– Они живы? Прости, если я случайно задела тебя свои вопросом.

Терри стиснул зубы.

– Мама, давай не будем об этом говорить, – попросила Сюзанна, и одновременно с ней ответил Терри: – Да, с ними все нормально.

– Тогда почему ты никогда о них не упоминал? Я думаю…

Терри не выдержал. Он вскочил с места и гневно сверкнул глазами.

– Простите, но это не ваше дело!

– Да? А мне кажется, что нас это тоже касается. – Миссис Марлоу тоже разозлилась. – Ты не отвечаешь на мои вопросы. Я знаю о тебе только то, что ты актер. А ведь ты ухаживаешь за моей дочерью.

– Этого вполне достаточно. А теперь извините, мне пора идти. – Он практически выбежал из комнаты, хлопнув дверью.

Сюзанна со слезами проводила его взглядом.

– Мама, зачем ты так?

Но женщина не видела в своем поступке ничего плохого.

– Не нужно на меня так смотреть. Я задала ему вполне обычный вопрос. Не моя вина, что у него ужасные манеры. Ему следовало бы вести себя полюбезнее. А он…

Не договорив, она досадливо дернула плечом и вышла из комнаты. Сюзанна, опечаленная, обиженная на них обоих, направилась к себе.

«Мама, Терри, что же мне делать?» мысленно вопрошала она. «Я не хочу, чтобы вы ссорились. Мама, он хороший, просто он не любит, когда на него давят. Я понимаю твое недовольство, но я не могу ничего поделать. Терри, я так не люблю скандалы. Почему ты не можешь сделать хотя бы шаг навстречу? Ради меня. Почему никто из вас не понимает, как больно мне видеть ваши ссоры? Или вам это безразлично?»

Вечером миссис Марлоу зашла к ней.

– Сюзанна, девочка, извини меня. Я совсем не хотела тебя расстраивать.

– Ничего, мама, я понимаю. Просто, пожалуйста, не надо больше ссориться с ним. Я так его люблю.

– Хорошо. Я постараюсь ради тебя. – Она немного помолчала и, подпустив в голос язвительности, добавила: – Надеюсь, он хотя бы извинится за свою выходку.

Но Терри не извинился. Девушка беспокоилась.

«Я так хочу, чтобы они забыли об этой ссоре», думала она. «Я поговорю с Терри, попрошу его помириться с мамой. Она ведь совсем не хотела его обидеть. Просто у нее такой характер. Впрочем, в этом они с Терри немного похожи».

Когда он пришел в следующий раз, она собралась с духом.

– Терри, пожалуйста, я хочу поговорить с тобой о том, что случилось в прошлый раз.

– Сюзанна, – юноша раздраженно отвернулся, – давай не будем об этом.

Но девушка не отступала.

– Но Терри, мама правда не хотела ничего плохого. Ты не мог бы извиниться перед ней? Она очень обижена. – Девушка опустила глаза. – Ты ей нравишься, правда, вот только… – она умолкла, увидев ироничный взгляд.

– ...Вот только она очень любит лезть в чужие дела, – закончил он за нее. – Прости, Сюзанна, но со мной этот номер не пройдет. Я никому не позволю лезть в мою жизнь. – Он замолчал и отвернулся.

«А я? Я тоже лезу в твою жизнь?» хотелось спросить ей. «Неужели так сложно сделать хотя бы маленький шаг мне навстречу? Я ведь не прошу многого». Но она промолчала, а Терри не изъявлял желания продолжать разговор. Он смотрел в окно и думал о своем.

~ ~ ~

Жизнь продолжалась. Через пару дней от эпизода остался лишь неприятный осадок, который участники драмы предпочитали не замечать. Миссис Марлоу сначала демонстративно не обращала на Терруса внимания, ничего, впрочем, не добившись. Молодой человек сильно упал в ее глазах, но ради спокойствия дочери она больше не поднимала щекотливых тем и не критиковала Терруса. Может, у них и случались стычки, но девушка об этом не знала, поскольку теперь мать оставляла их наедине.

Сюзанне стало легче, но ненамного. Потому что сдержанность и безразличие Терри были лишь видимостью. Она чувствовала, как он весь подбирается, заходя в дом, как постоянно отвлекается на что-то во время разговора. Она пыталась его расспрашивать, но Терри не делился своими мыслями, неизменно заверяя, что у него все в порядке. К тому же лишние вопросы его явно раздражали. Сюзанна отступила, надеясь, что со временем все уладится.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Между тем с каждым днем становилось теплее. Снег растаял, и теперь Сюзанна могла гулять в парке, внося немного разнообразия в свою монотонную жизнь. Выезжая туда в первый раз, она очень боялась увидеть косые взгляды, но желание побыть вместе с Терри вдали от дома победило. В самом деле, разве кто-нибудь посмеет обидеть ее, если он рядом? Страхи оказались напрасными. Конечно, когда чужой любопытный взгляд задерживался на ней чуть дольше обычного, сердце сжималось от боли, но чаще всего немногочисленные гуляющие не обращали на девушку внимания. И Сюзанна мало-помалу привыкала. К тому же рядом с Терри она чувствовала себя почти счастливой.

– ...Сюзанна, хочешь пить?

– Да, немного...

– Побудь здесь. Сейчас я схожу, куплю лимонада...

– ...Ты не замерзла? Может, вернемся домой?

– Нет, давай погуляем еще немного, здесь так красиво.

– Да конечно, как скажешь...

Она буквально жила этими мгновениями, этой заботой. Даже когда Терри просто шел рядом, казалось, весеннее солнце светит ярче. После того, как он уходил, Сюзанна согревалась воспоминаниями о прогулках и считала часы до новой встречи.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Но отношения с Терри были далеки от прозрачности. Когда он приходил воодушевленный после спектакля, все шло замечательно. Но порой он полностью закрывался.

– Терри, как спектакль?

– Все как обычно, – безразлично пожимал он плечами.

– Как ты думаешь, долго еще продлится показ?

– Не знаю. Мистер Хатавей предполагает, что около месяца.

– Но ведь публика довольна?

– Так говорят.

– Что-нибудь слышно о следующей пьесе?

– Не знаю, я не спрашивал.

После этого повисала пауза. Сюзанна, устававшая от бесплодных попыток завязать разговор, умолкала, а Терри с непроницаемым выражением лица рассматривал травинку.

– Терри, что-то случилось? Что с тобой?

– Сюзанна, не выдумывай. Со мной все хорошо.

И снова молчание.

«Терри, я так хочу, чтобы ты доверял мне, делился своими переживаниями», думала она, чувствуя себя надоедливым ребенком. «Когда ты в хорошем настроении, я так счастлива. Но я хочу делить с тобой не только радость, но и печаль. Хочу знать все, что тревожит тебя. Почему ты отстраняешься? Почему мне кажется, что ты где-то далеко, хотя до тебя рукой подать?»

Да, совсем не так она представляла себе их отношения. Чего-то не хватало. Чего-то неуловимого, но очень важного. Девушка стала ощущала себя ненужной, бесполезной. Семена внутренних страхов давали всходы. Но Сюзанна не была уверена, что вправе делиться ими с Терри. Следуя его примеру, она скрывала свои чувства и только смотрела на юношу встревоженными грустными глазами, надеясь, что однажды…

Но Терри было неуютно от этого ее взгляда. Она и сама не знала, чего ждет. Любви, заботы, или просто возможности выплакаться на его плече? Но Сюзанна видела, что Терри делает все от него зависящее. Так почему же из души не уходила пустота?

С каждой неделей мрачных дней прибавлялось. Но пока солнце пробивалось сквозь тучи, жизнь шла по кругу.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Показ «Ромео и Джульетты» подходил к концу. Сюзанна очень этого ждала. Знаковый спектакль обернулся для них трагедией, и она была уверена, что Терри все еще чувствует за собой вину. Она не могла переубедить его, тем более, что он сам об этом не заговаривал. Девушка только наделялась, что когда объявят новую пьесу, и Терри пройдет прослушивание (а она не сомневалась, что он получит главную роль), все изменится. Что Терри успокоится и станет больше похож на себя прежнего. А поскольку между последним спектаклем и прослушиванием обычно делался перерыв, она надеялась видеть юношу почаще.

В день, когда пьесу играли последний раз, Терри, естественно, не мог прийти к Сюзанне. Но завтра намечался прием у врача, а миссис Марлоу была занята. Поэтому они договорились, что в больницу ее отвезет Терри.

Погода стояла хорошая, и они решили, что доберутся сами, без экипажа. Терри молча катил кресло. Сюзанна даже не спрашивала о прошедшем спектакле. Краем глаза она заметила его нервозность, но была слишком поглощена мыслями о предстоящем визите.

Честно говоря, Сюзанна вообще не видела смысла в этих посещениях. Врачи уже ничего не могли сделать. А она после приемов чувствовала себя разбитой, заново переживая трагедию. Она ненавидела, когда ее ногу осматривали, выписывали мази, заверяли, что все заживает. Девушка вообще старалась не видеть того, что осталось от ее ноги; даже одеваясь, она закрывая глаза. В больнице она чувствовала себя инвалидом, и обстановка вызывала горькие воспоминания. Она порывалась попросить мать узнать, не может ли врач сам приходить к ней, но что-то ее останавливало. Для Терри же это был первый визит вместе с ней.

– Подожди меня здесь. Обычно прием не занимает много времени, – даже не посмотрев на него, Сюзанна опустила глаза и направилась в кабинет.

Врач сидел за столом и заполнял карту.

– Сюзанна, здравствуйте, – поздоровался он.

– Здравствуйте, доктор.

– Я вижу, вы сегодня одна? Обычно вы приходите вместе с матерью.

– Да, сегодня у нее дела. А что, нужно ее присутствие?

– Нет, совсем не обязательно. Я просто удивлен. – Доктор, наконец, отложил бумаги в сторону. – Итак, как вы себя чувствуете? Как ваша нога?

– Все нормально. – Она горько усмехнулась про себя. Ведь фраза совершенно не раскрывала истины. Но врача не интересовало ее душевное состояние.

– Что ж, сейчас посмотрим…

Продолжая бормотать себе под нос, доктор осмотрел Сюзанну, дал несколько советов по поводу упражнений и уходу за ногой, и выписал очередной рецепт. Сюзанна слушала его вполуха.

«К чему все это? Разве это что-то изменит?»

– Да, доктор спасибо. Я все поняла. Мне можно идти?

– Нет, подождите, пожалуйста. Я, конечно, хотел бы, чтобы миссис Марлоу тоже послушала, но, думаю, вы сами ей обо всем расскажете.

Он взглянул на девушку со всей серьезностью.

– Сейчас ваша нога уже полностью пришла в норму, насколько это возможно. В будущем вряд ли что-то изменится. Ваша травма не единственная в своем роде. Несчастные случаи происходят часто. Хотя достижения медицины пока невелики, кое-что мы можем предложить. Протезирование. Многие пациенты предпочитают их ставить, чтобы хоть как-то облегчить себе жизнь. Конечно, они не совсем удобны, однако дают возможность передвигаться без костылей и инвалидного кресла.

– Передвигаться… – тихо повторила девушка. На краткий миг в душе вспыхнула надежда. – И я смогу вернуться в театр?

Но врач отрицательно покачал головой. Он не впервые вел подобные разговоры, но до сих пор не мог равнодушно взирать, как появляется и исчезает надежда в устремленных на него глазах пациентов. Особенно при серьезных травмах, таких, как у сидящей перед ним девушки.

– Нет, вы не сможете вернуться в театр. – Он заметил, как блеск в глазах потух, и девушка потеряла всякий интерес к его словам. – Простите, если дал вам ложные надежды. Протез всего лишь кусок дерева. Он ничего не исправит, но сможет облегчить вам жизнь. Должен также предупредить, что привыкнуть к нему будет нелегко. Он не сгибается, и ваша походка никогда не станет прежней. С ним вы не сможете сидеть, как раньше, поэтому вряд ли получится использовать его вместе с инвалидным креслом. Он крепится к ноге специальными приспособлениями, поэтому ухаживать за ней придется гораздо больше.

Каждое слово звучало как приговор. Сюзанна совсем сникла. Врач сочувственно посмотрел на нее.

– Возможно, мои слова кажутся вам слишком жестокими, но я обязан быть честным. Поверьте, хоть протез и не поможет скрыть вашу травму от посторонних, он все-таки значительно облегчит вам жизнь.

Девушка не поднимала глаз.

– Что ж, я не буду настаивать. Просто подумайте о моих словах. Заручившись вашим согласием, я сделаю специальный заказ.

– Хорошо, я подумаю.

– Тогда я жду вас через месяц. Но если вы решитесь, то приходите в любой день, даже, пожалуй, хватит и записки. До свидания, Сюзанна. Берегите себя.

Терри ждал ее в коридоре.

– Все в порядке?

Визит в больницу тоже давался ему нелегко. При всей его внешней бесстрастности, ему стоило больших усилий держать нервы в узде.

– Да, все хорошо, – отозвалась Сюзанна, тускло и бесцветно. – Отвези меня, пожалуйста, в парк.

«Нет, вы не сможете вернуться в театр… Протез не поможет скрыть вашу травму от посторонних… Ваша походка никогда не станет прежней», звучали в ушах слова доктора. Она знала это и раньше, и вроде бы должна была свыкнуться, но сейчас почему-то сердце разрывалось от боли.

«Почему я не рассказала Терри о предложении врача? Наверное, он должен знать… Может, он мне что-то посоветует». Но Сюзанна промолчала. Говорить о своей травме с ним казалась унизительным.

Они пришли в парк. Но ни солнце, необычно яркое для весеннего дня, ни первая листва на деревьях не приносили радости. Девушка молча смотрела на дорогу. Мелькнула мысль, что надо бы спросить Терри, как прошел спектакль, и тут же исчезла.

Прошла женщина. Через несколько минут появилась компания весело смеющихся молодых людей. Они шутили, дурачились, не обращая внимания на стоявшую неподалеку парочку. Один из парней начал дразнить свою спутницу. Та замахнулась на него кулачком, а парень, смеясь, отбежал в сторону. Девушка побежала за ним, но он резко остановился, и они оба не удержались на ногах. Их друзья весело рассмеялась, (похоже, такое случилось не в первый раз), а парень галантным жестом предложил своей подруге встать. Вскоре они скрылись из виду.

«Ну почему все случилось именно так?» мысленно вопрошала Сюзанна, провожая компанию горестным взглядом. Она резко повернулась к Терри. Ей было так плохо, а он был рядом. Только он мог утешить и поддержать ее в эту минуту.

– Я… иногда я так им завидую, – проговорила она дрожащим от слез голосом. Она сама не знала, чего ожидала в ответ. Но уж точно не вспышки гнева.

– Да, я знаю, знаю, что это я во всем виноват. – Слова Терри прозвучали непривычно зло. Он будто не к ней обращался. Не отойдя от последнего спектакля, он истратил остаток сил в больнице. Сцена мирного дружеского общения подкосила его. – Не нужно напоминать мне о том, что все случилось из-за меня. Я и так это знаю! Поверь мне, я бы предпочел…

Он замолчал и резко отвернулся. Слова «чтобы этот прожектор упал на меня» повисли в воздухе.

Девушка вздрогнула. Злой выпад стал последней каплей для ее измученных нервов.

«Он смотрит на меня, как на досадную помеху. Как будто одна я виновата во всем, что случилось. А все мои переживания просто каприз», мысленно вознегодовала она. «Я должна молчать, должна делать вид, что все хорошо, должна забыть о своей инвалидности, чтобы случайно не огорчить Терри. А он? Зачем он остался рядом со мной, если испытывает ко мне такую неприязнь?»

– Отвези меня домой.

– Сюзанна… – Терри понял, что перегнул палку. Но девушка не хотела слышать его извинения, не хотела его видеть.

– Пожалуйста, не говори ничего. – Слезы потекли по щекам, и девушка отвернулась. – Просто отвези меня домой.

Даже сейчас ей хотелось, чтобы Терри не послушал ее, чтобы обнял, извинился , чтобы… Но Терри лишь молча покатил коляску.

Доставив ее домой, он ушел. Слезы высохли. Осталась обида и странное недоумение. Сюзанна не могла объяснить, что изменилось. Да, Терри наговорил несправедливых слов, но с этим можно было смириться, тем более, что он не хотел ничего плохого. Просто он оказался не совсем таким, каким она его представляла; не прекрасным принцем, который придет, спасет и защитит, а обычным человеком. Хотя она по-прежнему его любила, открытие удивило, немного обеспокоило, потеснив переживания. Словно весь мир вдруг перевернулся, и волей-неволей приходилось искать новые ориентиры – в который раз за последнее время. К вечеру Сюзанна смотрела на мир уже немного по-другому, возможно, чуть-чуть повзрослела.

~ ~ ~

Между тем, завтрашний день готовил новое потрясение.

– Сюзанна, я хочу поговорить с тобой.

Терри пришел утром, и по его виду Сюзанна поняла, что что-то произошло. Сердце испуганно ухнуло вниз. Терри отвел глаза.

– Я хотел предупредить, что меня не будет в Нью-Йорке некоторое время.

– Но как? Что случилось? – Девушка непонимающе смотрела на него. Перед этой новостью все обиды и раздумья отошли на задний план.

– Я… мне просто нужно уехать. – Он прикрыл глаза. – Прости, пожалуйста.

– Но когда ты вернешься? А как же театр? У тебя ведь скоро прослушивание.

Терри вызывающе повернул голову. Она знала эту позу. Это значило, что любые ее слова здесь бессильны. Он не будет ничего объяснять и отделается ничего не значащими фразами.

– Я уладил все вопросы, не волнуйся.

– Но… – Она замолчала. Терри стоял у окна, освещаемый ярким весенним солнцем. Возможно, не будь этой ссоры, все шло бы по-старому, но сейчас девушка увидела его словно со стороны. Слова протеста замерли на языке, а обида исчезла как не бывало.

«Терри, он так изменился. Я была такой несчастной, что не замечала ничего вокруг. Он похудел. И глаза… Такие усталые глаза». А Терри стоял и смотрел в окно, ожидая упреков. «Терри, как мы пришли к этому? Почему я не замечала, что тебе плохо? А ты… ты не видишь, что плохо мне. Бедный Терри. Ты ведь был совсем другим раньше. Прости меня, Терри, это я во всем виновата».

И Сюзанна сделала совсем не то, что собиралась. Она улыбнулась ему.

– Что ж, Терри. Желаю тебе приятного путешествия.

В других обстоятельствах ее, пожалуй, позабавило бы изумление, мелькнувшее на лице молодого человека.

«Бедный Терри, ты совсем не веришь в меня. Я совсем не хочу тебя мучить. Мы попытались, и вот что из этого вышло. Не бойся, я не буду тебя удерживать».

– Ты уезжаешь сегодня?

– Да, прямо сейчас. Я зашел попрощаться.

– Что ж, удачи тебе.

Он направился к двери. Но уже там обернулся.

– Я… Я вернусь.

– Конечно. – Сюзанна еще раз улыбнулась. – Я буду ждать твоего возвращения.

Но ни он, ни она не верили в свои слова.

Когда дверь закрылась, девушка закрыла лицо руками и заплакала.

«Прощай, Терри».

Миссис Марлоу зашла в комнату.

– Сюзанна, ты плачешь? Что случилось?

– Нет, мама, – быстро вытерла она глаза, – не волнуйся, все в порядке. Просто у меня сильно разболелась голова.

– Где Терри? Он ведь только что пришел, – нахмурилась мать. – Я думала, вы пойдете гулять в парк.

– Ему пришлось уйти, у него дела. – Но увидев, что мать вот-вот разразится упреками по-поводу безответственности юноши, Сюзанна торопливо добавила: – Я сама попросила его уйти. Я хочу отдохнуть. – Она посмотрела в окно. – К тому же погода портится.

И действительно, словно вторя ее настроению, солнце скрылось за тучи, и небо резко посмурнело.

– Тогда ложись в постель, а я принесу тебе горячего молока. Поспи немного, и тебе сразу станет лучше.

– Да, мама, конечно.

Девушка поехала к себе и легла.

«Терри уехал…»

События последнего часа казались совсем дурным сном. Откуда взялись силы на улыбку и непринужденный вид? Сейчас, без Терри, Сюзанна и сама терялась в догадках, как не залилась слезами. И главное, жалеет ли об этом?

«Терри, куда ты поехал?» вопрошала она. Хотя сердце подсказывало ответ. «В Чикаго, да? Если бы ты уехал по делам, ты бы сказал, куда едешь… Но ты промолчал. Значит… Значит ты не забыл ее, ты все еще любишь ее? Я была такой глупой, когда поверила тебе тогда в больнице… Но мне так хотелось верить… Ты ведь всегда говоришь правду, Терри. Ты не обманываешь и не лукавишь. Тогда зачем…» Руки судорожно сжали одеяло. «Зачем, Терри? Ты остался для того, чтобы уйти… Лучше бы…»

Но она представила, что если бы его не было рядом. И вздрогнула. Какой печалью обернулось бы тогда возвращение домой, насколько труднее дались бы испытания прошедших месяцев.

«Ты знал, Терри? Ты знал и поэтому остался? Спасибо тебе… Я так люблю тебя… Но мне так тяжело… Она хорошая, я знаю, я больше не могу ее ненавидеть. Мне никогда не стать такой, как она. Но как мне жить? Как научится жить без тебя?»

– Сюзанна, я принесла молоко. Вот возьми. – Мать вошла в комнату. – Ты точно не заболела?

– Нет-нет, мама, спасибо.

Вопреки заверениям, миссис Марлоу тревожилась. Дочь выглядела несчастной, потерянной, беззащитной, как в больнице. У нее явно была не просто головная боль, но дочка не хотела ничего говорить.

«Что же случилось? Как ее успокоить? Может, вчера врач сказал ей что-то неприятное? Надо было пойти с ней. Или, может, они с Терри поссорились?..»

Тем временем девушка послушно выпила молоко.

– А теперь поспи. Завтра придет Терри, и вы пойдете в парк. Все будет хорошо.

«Мама, Терри не придет. Он больше не придет. Он уехал от меня», мысленно возразила девушка. Но вслух ничего не сказала.

Наконец, она осталась одна.

«Наверное, я должна была сказать маме… Но я не могу, мне пока слишком тяжело об этом говорить. Она стала бы обвинять Терри, попыталась бы его вернуть. Нет, я сейчас не выдержу всего этого, просто не выдержу. Я не хочу сейчас говорить о нем. Я скажу ей потом, когда мне станет немножко легче. Если станет… Терри, как мне жить дальше?»

~ ~ ~

Но увы, мать узнала обо всем раньше. Следующим утром Сюзанна осталась у себя, не желая никого видеть, но из гостиной неожиданно послышались сердитые голоса. Ее мать спорила с кем-то – кажется, с Робертом Хатавеем. Сначала она хотела отсидеться в комнате, надеясь, что он уйдет, но голоса не смолкали. Она решила узнать, что происходит.

«Наверное, что-то случилось, если он пришел сюда», предположила она и направилась в гостиную.

– Я еще раз повторяю, моя дочь ничем не может вам помочь. Я не позволю вам ее расстраивать, – сердито выговаривала миссис Марлоу.

– Я прошу вас только поговорить с ней. Это очень важно. Я уверен, она поймет.

– Чепуха какая-то. Террус совсем недавно был здесь, он не мог исчезнуть. Вы только лишний раз расстроите Сюзанну. Я уверена, она ни о чем не знает, и я не хочу, чтобы вы…

– Мама, что здесь происходит? – Девушка въехала в комнату. – Здравствуйте, мистер Хатавей.

Вид у директора был озабоченный.

– Сюзанна, не волнуйся. – Миссис Марлоу взяла инициативу в свои руки. – Мистер Хатавей уже уходит. Он всего лишь зашел узнать, как ты. Я сказала, что ты никого не хочешь видеть, но… – она сердито покосилась на гостя.

– Ничего, мама, все хорошо. – Девушка повернулась к директору. – Я слышала имя Терри. – Сердце тревожно забилось. – Что-то произошло? С ним что-то случилось?

Миссис Марлоу обвиняюще уставилась на него, взывая к совести.

– Нет-нет, не волнуйся, – поспешил заверить мистер Хатавей, – насколько я знаю, с ним все в порядке. Я просто хотел спросить, не знаешь ли ты как его найти? Это очень важно. Дома его нет. Мне сказали, он не появлялся у себя уже двое суток.

Сюзанна отвернулась.

«Я должна сказать ему. Наверняка это связано с театром и действительно важно. Но Терри ведь сказал, что все уладил».

За нее ответила мать.

– Я уверена, Сюзанна…

– Он уехал из Нью-Йорка, – перебила ее девушка.

– Что? – почти одновременно воскликнули миссис Марлоу и мистер Хатавей.

– Нам обязательно нужно его найти, – сокрушенно покачал головой директор. – Ты не знаешь, где он может быть?

– Но почему ты ничего мне не сказала? – укорила ее мать.

Вопросы вновь прозвучали почти одновременно. Сюзанна повернулась к матери. Та явно обиделась, но сейчас важнее было выяснить, что все-таки произошло.

– Мама, пожалуйста, можно я поговорю с Робертом? Обещаю, я потом тебе все объясню.

Миссис Марлоу раздраженно пожала плечами.

– Конечно, тем более, я тут, оказывается, знаю меньше всех.

Она вышла из комнаты. Мистер Хатавей сочувственно посмотрел на Сюзанну.

– Не обижайся на нее. Она просто очень за тебя переживает.

– Да, я знаю. Скажите, зачем вам Терри? Что случилось?

– Ты, наверное, знаешь, что несколько дней назад был последний показ «Ромео и Джульетты».

– Да, конечно, но как это связано с вашим сегодняшним визитом?

– Дело в том, что после спектакля Терри сказал, что уходит из театра.

– Что? – Сюзанна не могла поверить своим ушам. Этого просто не могло быть. Ведь театр…Терри оставил театр? Но почему?

Она непонимающе посмотрела на директора. Он прочел вопросы в ее глазах, но только развел руками. Взгляд у него был немного виноватый.

– Значит, ты не знала… Прости, что расстроил тебя. Я должен был догадаться, что Терри не сказал тебе о своем решении.

– Но почему вы не отговорили его? Вы ведь знаете, как он предан театру!

– Да, я не стал его отговаривать. Дело в том, что последнее время Терри ходил сам не свой. – Он отвел глаза, но честно продолжил. – Я думаю, он все еще винит себя в твоем несчастье.

– Но я никогда…

– Я знаю, Сюзанна, но Терри все равно очень переживает. Возможно, он считает, что если из-за него ты не можешь играть, то он тоже должен оставить сцену. Может быть, у него другие мотивы. К сожалению, никто не знает что у него на уме. Я принял заявление об уходе. Сказал только, что мы всегда будем рады принять его обратно. У нас сейчас, как обычно, небольшой перерыв. Прослушивание только через две недели, и я решил, что за это время он успокоится и вернется. Решил дать ему время.

– Тогда в чем дело? Зачем вы его ищете?

От волнения мистер Хатавей принялся мерить шагами комнату.

– Я никому не говорил о его решении. Надеялся, что когда он вернется, мы просто забудем об этом, но о его исчезновении пронюхали репортеры. Я не знаю, как. Поскольку «Ромео и Джульетта» имела большой успех, наша труппа привлекает внимание, особенно всех интересует Террус. Сегодня утром меня забросали расспросами; я едва отделался. Боюсь, эта новость будет в завтрашней газете. Я хотел найти Терри, чтобы попытаться остановить волну слухов, но, к сожалению, его нет, и ты говоришь, что он уехал из города. Ты не знаешь, где он может быть?

Но Сюзанна лишь грустно покачала головой.

– Я думала, он поехал в Чикаго. Но сейчас я уже не уверена…

– В Чикаго? Но что ему делать в Чикаго?

– Он… у него там друзья. Я думала, он решил с ними повидаться сейчас, пока у него появилось время. – Она отвернулась, чтобы Роберт не увидел, как тяжело ей об этом говорить, и даже думать.

– В любом случае, спасибо тебе. За всеми этими хлопотами я даже не спросил, как ты?

– Ничего страшного, я все понимаю. Со мной все нормально, не волнуйтесь.

– Я очень рад это слышать. И если что-нибудь станет известно…

– Конечно, я сообщу вам. Спасибо, что рассказали мне обо всем.

– И еще... Сюзанна, я думаю, какое-то время тебе лучше не выходить из дома. Я сожалею о возможных неудобствах, но журналисты наверняка захотят услышать, что ты думаешь об исчезновении Терри. Я предупрежу твою мать.

Девушка тяжело вздохнула.

– Да, я понимаю.

– Что ж, я пойду. Береги себя.

– До свидания, мистер Хатавей.

Он вышел, а Сюзанна невидяще уставилась в окно.

«Терри, что же ты натворил?»

За окном промелькнул вышедший из дома мистер Хатавей, но мать так и не вернулась в комнату. Значит, она обиделась, и сильно. Сюзанна только вздохнула и отправилась ее искать.

Миссис Марлоу сидела на кухне и пила чай.

– Мама, прости, что я не сказала тебе о Терри.

– А почему ты должна была говорить? – бросила та. – Меня же это не касается.

Но ее тон противоречил словам.

– Я просто не хотела, чтобы ты злилась на Терри. Ведь ничего страшного не произошло, он просто ненадолго уехал.

Тут девушка, конечно, кривила душой, но сейчас больше всего ей хотелось помириться с матерью.

– Ты можешь поступать так, как считаешь нужным. Конечно, если бы я знала, я не выглядела бы так глупо, разговаривая с мистером Хатавеем. – Женщина поджала губы. – Впрочем, это не имеет значения.

Сюзанна не знала, что еще сказать. Она только надеялась, что скоро обида утихнет, и мать поймет, что некоторые решения девушка все-таки должна принимать сама. Она будто и не была актрисой – мать опять воспринимала ее как ребенка, которого нужно защищать и оберегать, в том числе и от глупостей. Особенно сейчас, когда девушка не могла передвигаться самостоятельно. Неудивительно, что мать не могла смириться, что может что-то не знать о жизни дочери. Но Сюзанна не знала, как с этим бороться и стоит ли. Она ведь и раньше не боролась. Только театр помог ей стать самостоятельной, а что может помочь теперь?

Тем временем женщина допила чай.

– Сейчас мне надо идти. Если бы я знала, я бы отменила все дела, но… – она обернулась к дочери, – я вернусь пораньше и схожу с тобой в парк.

– Нет, мама, не надо менять из-за меня свои планы.

Но она уже не слушала дочь.

– Я говорила с мистером Хатавеем, и уже завтра мы скорее всего, останемся дома. Он наверняка преувеличивает, но всякое бывает. – Она помолчала. – И как только Терри мог уехать, устроив такую неразбериху? Очень безответственно с его стороны.

Она покачала головой и вышла из комнаты.

Но Роберт Хатавей не преувеличивал. Уже на следующий день им нанесли визит несколько незнакомых человек. Они представились сотрудниками газеты и просили разрешения поговорить с Сюзанной. Миссис Марлоу отвечала всем, что девушка не принимает, но они настаивали. Новость об исчезновении актера неожиданно очень заинтересовала публику, и журналисты пытались выжать из этой истории все, что могли.

Миссис Марлоу злилась, что они оказались буквально заперты в собственном доме. Она постоянно говорила о том, как возмущена поступком Терри, которого считала виновником сложившейся ситуации.

Сюзанна чувствовала себя очень несчастной без Терри, но теперь еще и волновалась за него. Где он? Все ли с ним хорошо? Она могла лишь надеяться, что он поймет, как много для него значит театр, и верить, что он обязательно вернется в труппу. Пусть не к ней, только бы знать, что у него все в порядке.

А еще ей было одиноко и страшно. Она даже радовалась тому, что Терри ушел так внезапно. Если бы все вернуть, если бы знать, как тяжело будет, хватило бы у нее сил отпустить его? Может, если бы она начала плакать, говорить, что не сможет без него, он тогда бы остался? И не было бы всей этой истории. Как ни гнала Сюзанна эти мысли, они все равно возвращались.

Несчастный случай в театре газеты не обошли стороной. Подробностей не сообщалось, однако Сюзанна вздрагивала каждый раз, когда в прессе упоминалось ее имя. Ей совершенно не хотелось, чтобы на нее глазели, как на диковину, и гадали, что именно произошло тогда в театре. Для остальных ее трагедия была лишь развлечением, очередной занятной историей. И она все больше замыкалась в себе, теряя уверенность.

Пару раз заходил мистер Хатавей, но он ничем не мог ее обнадежить. Как и Сюзанна его. Прослушивание должно было состояться уже на днях, и они оба прекрасно понимали, что после утверждения ролей в новой пьесе будет очень трудно что-то менять.

~ ~ ~

только для размещeния на cаndуkitchеn.ru

Прошло около двух недель. Интерес вроде бы приутих. Наконец, миссис Марлоу решила прогуляться с дочерью в парке. Сюзанна с опаской смотрела по сторонам. На улице, к счастью, им никого не встретилось. Но стоило зайти в парк, как к ним подлетел незнакомец.

– Добрый день. Вы Сюзанна Марлоу? Разрешите, я задам вам несколько вопросов?

Девушка растерянно посмотрела на мать.

– Что вы себе позволяете!? – повернулась к нему миссис Марлоу, возмущенная подобным нахальством. – Оставьте мою дочь в покое! Мы немедленно возвращаемся домой.

– Скажите, мисс Марлоу, – затараторил репортер, не моргнув глазом, – не беспокоитесь ли вы, что Террус покинул вас и исчез?

От этого вопроса в душе у нее поднялась волна возмущения.

«Какое он имеет право спрашивать об этом? Он будто обвиняет Терри. Как он может?»

– Мама, подожди минутку.

В конце концов, для Сюзанны Марлоу было не привыкать играть на публику. Надеть знакомую маску оказалось очень просто.

– Я отвечу, – с невозмутимым лицом обратилась девушка к репортеру. – Я не волнуюсь, потому что всегда доверяю ему, что бы он ни делал.

– Скажите это правда, что именно Террус стал причиной вашего несчастья? – молодой человек указал на инвалидное кресло. – Он поэтому ушел из театра?

– Это ложь. Терри ни в чем не виноват. Со мной произошел несчастный случай, но я не буду об этом говорить. И он не исчез, а просто уехал отдохнуть. Любой имеет на это право. Он обязательно вернется в театр.

– А скажите…

– Он сам расскажет вам обо всем, что сочтет нужным, когда вернется, – перебила его Сюзанна. «Хотя я сомневаюсь, что он вообще будет с вами говорить». – Простите, я больше не буду отвечать на вопросы. Я и так сказала достаточно. Всего доброго.

Миссис Марлоу покатила коляску к дому.

– Наверное, мне не стоило с ним говорить, – нарушила девушка молчание.

– Нет, ты все сделала правильно. Просто я не ожидала… – В голосе матери звучало удивление.

Сюзанна улыбнулась – впервые с тех пор, как ушел Терри. Ей удалось удивить мать, не вызвать ее осуждения.

«Если бы только мои слова оказались правдой», понадеялась она. «Терри, пожалуйста, вернись в театр».

На следующий день ее интервью появилось в газете. Там даже поместили ее фотографию, хотя Сюзанна не могла понять, как ее успели незаметно сфотографировать. А может, нашли какую-то старую фотографию?

«Впрочем, какая разница? Инвалидного кресла не видно. Тем интереснее будет читателям встретить меня на улице», с горечью подумала она.

Безликие строки вызывали чувство протеста. Девушка с газетной страницы выглядела слишком самоуверенной, даже высокомерной. Слова о доверии казались напыщенными и глупыми. Конечно, хорошо, что, читая статью, никто не догадался бы о слезах, которые проливала Сюзанна с момента исчезновения Терри, о сомнениях и вопросах которые мучили ее все это время, но… если статью прочитает Терри?

«Я волнуюсь о какой-то ерунде. Вряд ли Терри будет читать газеты. Да и вряд ли статья изменит его отношение ко мне. Он считает меня… »

Она тяжело вздохнула и стала смотреть в окно, не решаясь додумать горькую мысль. Накатило одиночество.

«Интересно, прослушивание уже прошло? Я даже не спросила у Роберта Хатавея, какую пьесу собираются играть. Может, написать ему? Нет, не стоит», оборвала она себя. «Меня это больше не касается».

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Надежды на возвращение Терри в Нью-Йорк, в театр оставалось все меньше. Вскоре она исчезла совсем.

Через пару дней мать сообщила, что к ней пришли. Выглядела она довольной. Ее будто распирало от желания поделиться чем-то радостным. Но Сюзанне это было безразлично.

– Да, я сейчас выйду.

«Наверное, мистер Хатавей пришел сказать, что прослушивание уже закончилось. Ему не стоило приходить. Я ведь все понимаю».

Но, въезжая в гостиную, она замерла на пороге.

– Терри?!

У Сюзанны перехватило дыхание. Она не могла поверить своим глазам. Терри здесь? Словно и не было последних двух недель, полных забот и волнений. Все заслонила головокружительная радость от встречи. Мысли о Кенди, театре, журналистах вылетели из головы. Как же она соскучилась. Сюзанна смотрела на юношу сияющими глазами и не могла произнести ни слова. Да и зачем слова? Продлить, растянуть этот сладкий миг встречи, а для вопросов еще наступит время. Не сейчас. Это мгновение у нее никто не отнимет. Терри здесь. Он пришел к ней. И она смотрела, смотрела…

Он изменился. Стал чуть-чуть другим. Немного уверенней, немного серьезней. Спокойнее. А может, ей все это только кажется? Может, это всего лишь сон? Но какой чудесный сон!

– Терри, я…

– Сюзанна… – в то же время заговорил он, и оба замолчали. Девушка тихо засмеялась.

Заговорил Терри.

– Сюзанна, я должен извиниться перед тобой, – его слова прозвучали неожиданно серьезно. – Прости, что я так неожиданно исчез.

– Нет, что ты...

– Я был в театре. Мистер Хатавей рассказал мне, какая шумиха поднялась после моего исчезновения. Я не должен был…

– Ты был в театре? – изумленно перебила его девушка. – Это же замечательно! Ты... ты успел? – с тревогой спросила она.

Терри сразу понял, о чем она спрашивает.

– Да, сегодня было прослушивание. Похоже, я вернулся как раз вовремя. Результаты будут завтра.

У Сюзанны словно гора с плеч свалилась.

– Я так счастлива. Я так волновалась. Просто поверить не могла, что ты ушел из театра. – От радости она чуть не захлопала в ладоши. А потом помолчала секунду и тихо спросила: – Терри, зачем ты это сделал? Мы все так волновались.

Терри посмотрел куда-то вдаль.

– Тогда мне казалось, что это необходимо. Я… мне нужно было уехать.

Сюзанна замерла. Радость первых мгновений встречи заставила ее забыть о всех сомнениях и переживаниях. Впервые она говорила с Терри, не задумываясь, что и как сказать. Но сейчас… Что он скажет? Зачем он пришел? Узнать как у нее дела? Попрощаться? Извиниться? Или… Где он был? На языке вертелось множество вопросов, но она молчала, уже со страхом ожидая его следующих слов.

Но Терри тряхнул головой, возвращаясь к настоящему, и посмотрел на нее.

– Прости, что заставил тебя волноваться. – И неожиданно сменил неприятную тему: – Знаешь, я думал погулять с тобой в парке, но, думаю, лучше подождать несколько дней, пока журналисты успокоятся.

Сюзанна снова с облегчением перевела дыхание. Вопросы подождут. Да и нужны ли они, эти вопросы? Хочет ли она знать?

– Ничего страшного, – счастливо улыбнулась она. – Ты мне так и не сказал, какую пьесу вы будете играть. Я не спросила мистера Хатавея, но мне очень любопытно.

– «Гамлета». Но я еще не уверен, что получу роль.

– Ну что ты! Обязательно получишь, я в этом ни капли не сомневаюсь. Расскажи как остальные отнеслись к твоему возвращению?

Терри пожал плечами.

– Нормально. Кто-то удивился, кто-то разозлился. Все как всегда. Мистер Хатавей…

Беседа потекла. Сюзанна слушала Терри и сияла от счастья. Она не думала о завтрашнем дне. Просто наслаждалась звуками желанного голоса и надеялась, что все проблемы и сомнения остались в прошлом.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Снова побежали дни. Терри, как и ожидалось, получил главную роль. Шумиха, вызванная его исчезновением, вскоре утихла, и они с Сюзанной могли спокойно гулять по городу. Терри тщательно изучал свою роль, но все же находил время заглянуть к девушке, и она это очень ценила. Первое время даже минутное его появление Сюзанна воспринимала как маленькое чудо, до сих пор не веря, что Терри здесь, рядом, что не исчезнет снова.

Разговоры вертелись, в основном, вокруг театра и будущей постановки. Сюзанну интересовали малейшие детали. Она прочитала «Гамлета» много раз, и наедине с собой представляла, как проходят репетиции. В глубине души девушке не нравился выбор пьесы – слишком много печального успело произойти. Она бы предпочла комедию. Но поскольку здесь от нее ничего не зависело, ей оставалось лишь расспрашивать Терри и высказывать свое мнение о персонажах.

Вскоре у нее появилась еще одна идея.

– Терри, может, я могу тебе чем-нибудь помочь? Мы могли бы вместе репетировать. Нет, я, конечно, уже не могу играть на сцене, – смутилась она, увидев его недоумевающий взгляд, – но я могла бы читать реплики, а ты бы играл свою роль. По-моему, это лучше, чем репетировать одному.

– Нет, Сюзанна. Спасибо, но я не хочу тебя утруждать.

– Ну что ты – мне было бы приятно тебе помочь.

– Спасибо, но сейчас не нужно. Может быть потом, перед премьерой.

Она не стала настаивать. В конце концов, это был, пожалуй, самый счастливый месяц в ее жизни. Терри проявлял внимание и заботу, и Сюзанна очень боялась разрушить их хрупкие мирные отношения лишними просьбами или уговорами.

Она по-прежнему расспрашивала Терри о театре. Но однажды он затронул болезненный вопрос.

– Сюзанна, ты уже решила, ты придешь на премьеру?

– Я… – запнулась она и притихла. – Терри, я пока знаю…

– Тебе необязательно решать сейчас. – Терри помолчал. – Я в любом случае забронирую место поудобнее, и если вдруг тебе захочется прийти…

– Да, Терри, я поняла. Спасибо, что заботишься обо мне.

«Он забронировал лучшие места на премьеру», всплыла в памяти непрошеная фраза, но Сюзанна отогнала ее прочь.

– Сюзанна, что с тобой?

– Ничего, Терри, все хорошо.

В этот вечер Сюзанна долго не могла уснуть. Она понимала, что должна пойти на премьеру, ей очень хотелось увидеть Терри на сцене. Но страхи пересиливали. Она боялась даже просто войти в зал. Каково это – смотреть спектакль из зрительного зала? Она уже не помнила. Боялась увидеть знакомые лица. Жалость и сочувствие. Сможет ли? И зрители наверняка помнят ее, особенно сейчас, после статей в прессе. Выдержит ли она многочисленные любопытные взгляды? А Терри? Прошлый раз он видел Кенди в зале. А сейчас? «Он забронировал лучшие места на премьеру...»

Но, как ни странно, мысль о Кенди помогла собраться.

«Я должна быть там. Терри должен знать, что всегда может рассчитывать на мою поддержку».

Чтобы не передумать, утром она сообщила матери о своих планах.

– Мама, Терри обещал достать мне билет на премьеру «Гамлета». Мы сможем пойти?

Миссис Марлоу с удивлением взглянула на дочь.

– Да, конечно. Но ты уверена?

– Да, мама. Все будет хорошо.

Но в душе Сюзанна совсем не чувствовала уверенности.

«Я расскажу Терри о своих сомненьях», решила она. «Как я хочу, чтобы он сказал мне, что все будет хорошо, и я переживаю по пустякам».

~ ~ ~

Сегодня Терри, как обещал, пришел пораньше, чтобы погулять с ней в парке.

– Здравствуй, Сюзанна. Как ты?

– Терри… – Как обычно, девушка очень обрадовалась ему, но при виде его хмурого лица улыбка сошла с губ. – Терри, что-то случилось?

– Нет, ничего. – Он замолчал, явно не собираясь распространяться о делах.

– Терри, если у тебя какие-то дела или проблемы, мы можем погулять в другой раз, – предложила она, не сводя с него внимательных глаз.

– Нет. Я же сказал, все нормально, – упрямо твердил он, раздраженный. – Но если ты сама не хочешь…

– Нет-нет, конечно, хочу, – торопливо подтвердила Сюзанна. – Пойдем, я уже давно готова. Просто ждала тебя.

Всю дорогу до парка они молчали. Несмотря на яркое летнее солнышко, девушка не могла согреться. На душе было пасмурно.

«Опять… Я уже забыла, как это тяжело. Терри, что случилось? Ты впервые в дурном настроении с тех пор, как вернулся. Я так надеялась, что это осталось в прошлом. Мне казалось, ты стал доверять мне. Терри, не молчи, скажи мне что-нибудь».

Ненависть к инвалидному креслу вспыхнула с прежней силой.

«Если бы я шла рядом, я хотя бы смогла видеть его лицо. Терри, о чем ты думаешь?» мысленно спрашивала она.

Наконец, они пришли.

– Терри, посмотри, как здесь красиво, – нарушила Сюзанна затянувшееся молчание.

– Да, конечно, – отозвался он, даже не глядя вокруг.

– Знаешь, странно, наверное, но я никогда не была тут весной.

Молчание. Девушка вздохнула.

– Расскажи, как дела в театре? Что вы сегодня репетировали?

Но Терри с досадой пожал плечами.

– Все хорошо. Прости, Сюзанна, но я не хочу говорить об этом.

– Что-то случилось? – встревоженно посмотрела она на него. – Ты опять поспорил с режиссером или с кем-то из труппы?

– Сюзанна, я же сказал, я не хочу об этом говорить.

«Ты сейчас ни о чем не хочешь со мной говорить», мысленно укорила его девушка. Но решила сменить тему.

– Знаешь, я долго думала. Я обязательно приду на премьеру. – Она помолчала и тихо продолжила. – Наверное, я должна взять себя в руки и прийти в театр. Глупо бояться.

Последняя фраза ничуть не тронула Терри.

– Хорошо. Я завтра же поговорю с Робертом и принесу тебе билеты. Ты будешь с матерью?

– Да, конечно.

Теперь сама мысль о том, чтобы поделиться с Терри своими опасениями, показалась нелепой.

– Терри, ты не мог бы отвести меня домой?

Терри, по-прежнему мрачный, недоуменно на нее посмотрел.

– Но Сюзанна, мы же только пришли.

– Да, но у меня почему-то разболелась голова. – Она опустила глаза. – Наверное, надо было остаться дома. Извини, что тебе пришлось напрасно идти со мной сюда.

– Все нормально.

Доставив ее домой, Терри попрощался и ушел. Сюзанна с тяжелым сердцем направилась к себе в комнату. Хотелось плакать.

«Наверное, странно было ожидать, что Терри всегда будет довольный и веселый. Я не должна расстраиваться, если у него плохое настроение. Он всегда такой перед важным спектаклем», уговаривала она себя.

Но уговоры не приносили облегчения. Фразу за фразой Сюзанна вспоминала их сегодняшний разговор. Сколько таких бессмысленных и пустых разговоров у них еще впереди?

«Это все ерунда. Возможно, такого больше не повторится. Я должна верить, в лучшее». Но в глубине души девушка понимала, что обманывает себя. «Я не должна ожидать от Терри невозможного. Он заботится обо мне, переживает. И он не хотел меня огорчить. Чего еще я хочу?»

«Может, любви? Доверия? Так мало и так много», шепнул какой-то голосок в сердце.

«Но он неравнодушен ко мне. Иногда он бывает нежным, ласковым. Я ему нравлюсь. Он обязательно полюбит меня. Ведь он вернулся. Я не держала его, я его отпустила, но он вернулся ко мне, пришел сам. Зачем он вернулся, если не сможет полюбить? Мне надо только немного подождать. Но это так тяжело».

– Сюзанна ты тут? – миссис Марлоу вошла в комнату. – Я думала, вы с Терри ушли гулять.

– Да, мы ходили и уже вернулись. У меня заболела голова.

Мать недоверчиво посмотрела на нее. Сначала Сюзанна не поняла, в чем дело, но потом вспомнила. Именно так она отговаривалась в день исчезновения Терри. И тогда постаралась успокоить мать.

– Мама, не волнуйся, – улыбнулась она, – все хорошо, честное слово. Знаешь, я уже сказала Терри, что мы будем на премьере, и он завтра же забронирует для нас места.

– Это же замечательно! Я очень рада, что твое затворничество, наконец-то, кончится. И у меня есть еще одна идея.

– Какая идея?

Но миссис Марлоу только улыбнулась.

– Об этом потом, пусть будет сюрприз. Но я пришла напомнить, что завтра нам на прием к врачу.

– Уже завтра? – опомнилась Сюзанна. О последнем разговоре с доктором она тоже забыла. Но сейчас это воспоминание пришлось весьма кстати.

«Возможно, это выход. У меня будет хотя бы чем себя занять, а если с протезом мне действительно будет легче…»

– Мама, прости, я совсем забыла тебе рассказать. Когда я была на приеме последний раз… – и Сюзанна рассказала матери о предложении врача.

Миссис Марлоу только укоризненно покачала головой.

– Доченька, как ты могла забыть о таких важных вещах? Зря я не пошла с тобой.

– Прости, мама. Просто именно тогда исчез Терри, и я…

– Да, конечно, я понимаю. Ну, завтра мы пойдем вместе, и я обо всем расспрошу.

~ ~ ~

Волнение перед предстоящим посещением больницы на время оттеснило остальные сомнения на задний план. Сюзанна смирилась с тем, что театр для нее потерян, и сейчас возможность не быть привязанной к костылям и инвалидному креслу казалась очень привлекательной. Она уже стала забывать, каково это – ходить самой. И к утру сомнения отпали. Впервые девушке не терпелось попасть в больницу.

На приеме миссис Марлоу забросала врача вопросами. Когда они вышли из кабинета, она обратилась к дочери.

– Сюзанна, ты уверена, что хочешь этого? Может, поискать что-то более удобное и совершенное? Врач сказал, ты будешь очень уставать. С креслом таких проблем можно избежать.

«Мама, ты даже не представляешь, что значит для меня иметь возможность хотя бы просто встать на ноги», подумала она. «Без кресла, без костылей. Я только боюсь, что у меня ничего не получится».

– Да, мама, я уверена. Я хочу попробовать. – Немного помолчав, она умоляюще посмотрела на мать. – Только, пожалуйста, не говори Терри. Я хочу сделать ему сюрприз. А если у меня не выйдет, я не хочу, чтобы он знал.

– Хорошо, как скажешь.

Сюзанна немного успокоилась.

Дома ее ждал гость.

– Терри, что ты тут делаешь? Разве у тебя сейчас нет репетиции?

– Ее перенесли на вечер. – Его взгляд был серьезный и немного грустный. – Я пришел, чтобы извиниться. Я вчера повел себя не очень вежливо. И испортил тебе настроение.

– Ну что ты, все в порядке.

Сюзанна с удивлением смотрела на юношу. Она не ожидала его раскаяния. Она было хотела спросить, из-за чего же он вчера был мрачнее тучи, но решила не рисковать. Кто знает, как Терри расценит ее вопрос?

– И еще я хотел сказать, что уже назначена дата. Премьера состоится через три недели. Я уже забронировал билеты.

– Замечательно, – радостно улыбнулась девушка.

Все опять пошло на лад.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Следующая неделя пролетела незаметно. Терри приходил гораздо реже, но у него имелась на то причина. До премьеры актеры должны были полностью сосредоточиться на своей роли. Понимая это, Сюзанна не обижалась. Иногда Терри был задумчивым и уставшим, иногда раздраженным, но, тем не менее, старался держать себя в руках.

Сюзанна предвкушала, как встанет с инвалидного кресла, и как удивится Терри. Поначалу она просто представляла, как сможет стоять самостоятельно, но, осмелев в своем воображении, вскоре она видела себя на сцене. А слова врача? Да, но врачи тоже могут ошибаться (Впрочем, стоит ли ее винить? Ведь нельзя отнять у человека способность мечтать). Поэтому сейчас временная отстраненность Терри задевала ее гораздо меньше. Сейчас она думала о своем, и ей вполне хватало его присутствия.

У миссис Марлоу между тем были свои планы. Она очень обрадовалась решению дочери «выйти в свет». Однако, ее тревожило, что до премьеры дочь могла успеть передумать. Женщина не знала, как быть, не знала, как вернуть дочери полноценную жизнь, чем помочь. Но трагедия, с которой сталкиваешься каждый день, рано или поздно, становится обыденностью. Волевой характер женщины требовал действий. Иногда она досадовала на затворничество дочери. По ее мнению, Сюзанна должна была без колебаний принять приглашение Терри. Ведь прошло уже столько времени. При всей своей материнской любви, миссис Марлоу были чужды сомнения и страхи Сюзанны. Но ей было стыдно за свое раздражение, и вдвойне – за свое бессилие. Из чувства вины она окружала дочь чрезмерной заботой. И не могла не обрадоваться, увидев, что девушка, наконец, стала оживать. Согласие на протез миссис Марлоу считала первым, но очень важным шагом на пути возвращения к нормальной жизни. Женщина очень хотела, чтобы все стало, как раньше. Пусть Сюзанна и не вернется в театр, но травма не должна мешать ей заводить друзей и заниматься тем, что ей интересно. И она, вдохновленная первым успехом, решила взять дело в свои руки.

Однажды утром она зашла к дочери.

– Сюзанна, у меня для тебя сюрприз.

Девушка оторвалась от книги и недоуменно посмотрела на мать.

– Что за сюрприз?

Миссис Марлоу присела на краешек кровати.

– Сюзанна, ты помнишь миссис Грант? Я знакомила тебя с ней и ее дочерью Линдой. Ты как раз недавно вернулась с гастролей.

Сюзанна задумалась. Да, после гастролей мать знакомила ее со многими своими приятельницами. Но Сюзанне, поглощенной мыслями о Терри, Кенди и будущем прослушивании, было не до знакомств. Муж миссис Грант занимался предпринимательством, и мать говорила о ней тогда довольно часто. Смутно она припоминала и Линду. Та однажды заходила к ним в гости. Кажется, Линда зазывала ее к себе и обещала прийти на «Ромео и Джульетту». Но после начала репетиций Сюзанна совсем забыла и об обещании, и о девушке. Но почему мама вдруг вспомнила о ней?

– Да, кажется, помню. Но что такое?

– Так вот, послезавтра она устраивает вечеринку. И вы с Терри тоже приглашены.

Если миссис Марлоу рассчитывала на радостный отклик, то она ошиблась. На лице девушки отразилась паника.

– Но, мама, я же ее совсем не знаю. С чего она решила вспомнить обо мне?

Миссис Марлоу слегка смутилась.

– Она помнит тебя. И очень переживает, что с тобой случилось несчастье.

«С чего ей переживать о совершенно незнакомом человеке?» подумалось Сюзанне.

– К тому же, мы с ее матерью часто общаемся, – продолжала мать, – и мы решили…

– Мама! – до Сюзанны, наконец, дошло. – Вы попросили ее пригласить нас? Зачем? Я не пойду, я совсем ее не знаю. Я в любом случае не хочу никуда идти. Как я пойду? Передай, пожалуйста, Грантам, что я благодарна за приглашение, но…

– Сюзанна, не будь ребенком. Линда прекрасно тебя помнит и будет рада вас видеть, – недовольно попеняла ей миссис Марлоу. Но, увидев, как огорчилась дочь, пожалела о своей досаде и решила зайти с другой стороны.

Она обняла дочь.

– Сюзанна, девочка моя, послушай. Я же только хочу как лучше. Ты не можешь вечно сидеть дома, у тебя должны быть друзья. Прошу тебя, сходи к ней.

Предупреждая возможные возражения, она напомнила про театр:

– Скоро мы с тобой пойдем на премьеру. Уверена, многие из гостей Линды тоже туда придут. Вместе вам будет гораздо веселее. К тому же, Линда часто спрашивала о тебе. Поверь, ее никто не заставлял тебя приглашать. Она сама предложила. Хотя бы подумай над этим. Необязательно отвечать сразу.

Сюзанна задумалась. Может, мать права? Визит в гости в самом деле был бы неплохой репетицией перед театром. Только ее все еще мучили сомнения.

– Но как я попаду туда? Кресло…

По-видимому, мать это предусмотрела.

– Не волнуйся. Вечеринка будет проходить в саду, так что никуда не надо будет подниматься. А если ты будешь сидеть за столом, никто ни о чем не догадается.

«На словах это звучит так просто», мысленно вздохнула Сюзанна.

– Но, мама, я не уверена, что Терри сможет пойти. Ты же видишь, он сейчас очень занят в театре. – «Да и захочет ли?»

– Я думаю, он сможет найти время. Ведь вечером у него не бывает репетиций. Но я в любом случае пойду с вами, с удовольствием поболтаю с Оливией. Даже если он не сможет, ничего страшного. Если тебе не понравится, мы всегда сможем уйти.

Не услышав возражений, миссис Марлоу внимательно посмотрела на дочь и улыбнулась.

– Не бойся, все будет хорошо. Ну что, ты согласна?

Сюзанна неуверенно кивнула в ответ.

Оставшись в одиночестве, она снова взялась за книгу, но мысли и фантазии уносили прочь от страниц. Слишком много противоречивых чувств обуревало ее.

«Я боюсь. Как все посмотрят на девушку в инвалидном кресле? Линда наверняка расскажет своим друзьям о том, что я была актрисой. Даже тем, кто не знал. Наверняка меня будут расспрашивать. Что я буду говорить?»

Но другая ее часть, посмелее, отметала сомнения.

«Мама права. Если я познакомлюсь с кем-нибудь у Линды, потом в театре мне не придется быть одной. Ведь в театре еще помнят меня. Там мне точно не избежать любопытных взглядов».

Вопреки страхам, в душе бурлило радостное предвкушение. Ведь раньше ей нравились вечеринки. Нравилось чувствовать себя красивой и интересной.

«А вдруг получится на один вечер забыть о том, что случилось?» с надеждой улыбнулась она. «И если Линда позвала меня, чтобы послушать о театре, то я готова говорить о нем часами. К тому же Терри будет рядом. Терри…» Улыбка померкла. «Захочет ли он пойти? Он никогда не любил званых приемов… Но он ведь должен понимать, как это важно для меня. Как важно, чтобы он был рядом, когда я впервые появлюсь в обществе».

~ ~ ~

Терри пришел на следующий день, но его сейчас волновало только предстоящее выступление.

– Какое приглашение?

– Одна моя знакомая зовет друзей в гости, и пригласила нас с тобой. Завтра вечером. Ты сможешь?

Девушка не стала упоминать, что почти не помнит эту Линду, и что на встрече больше настаивает ее мать. «Терри с мамой и так сложно найти общий язык. Пусть лучше он думает, что это моя идея. Так будет лучше».

Но Терри совсем не разделял ее энтузиазма.

– Сюзанна, о чем ты говоришь? У меня скоро спектакль, ты не забыла? – хмуро взглянул он на девушку.

– Терри, я помню. – «Зачем он так сказал?» с обидой подумала она. – Но это же всего один вечер.

Юноша сжал зубы, явно проглотив вертевшуюся на языке колкость, но потом глубоко вздохнул и взял себя в руки.

– Сюзанна, послушай. Что ты будешь там делать? Кто там будет? Ты знаешь их? Они замучают тебя глупыми вопросами. О чем ты будешь с ними говорить?

«Он говорит со мной, как с ребенком. Почему он считает, что со мной никому не может быть интересно общаться?»

– Да, я знаю, ты не любишь такие вечера. Ты поэтому не хочешь идти, а вовсе не из-за спектакля!

– Сюзанна, послушай…

Но девушку уже понесло. Она так ждала этого вечера, столько душевных сил потратила, чтобы решиться пойти, и вот, все насмарку. Оказалось, все ее старания ничего не стоят, ничего не значат.

– Нет, Терри! Я не буду слушать. Я устала сидеть дома, понимаешь? У тебя есть театр, работа, а у меня ничего нет. Я целыми днями только сижу и жду твоего прихода. – Глаза наполнились слезами. – И я устала. Я пойду на этот вечер, даже если мне придется идти без тебя.

Терри отшатнулся, будто его ударили.

– Хорошо, я приду. – Но голос его звучал глухо и безжизненно. – Во сколько надо быть здесь?

Но после вспышки гнева накатила опустошенность. Так после бури на море наступает штиль. Сюзанна сама не ожидала от себя такого. Неожиданно стало совсем безразлично, будет он рядом или нет.

– Не надо Терри, я не хочу тебя заставлять. Прости меня, – устало ответила она. – Я справлюсь сама.

Девушка повернулась и поехала к себе в комнату. Через несколько минут на пожалела о своей вспышке, но Терри в гостиной уже не застала.

Там ее и нашла вернувшаяся миссис Марлоу.

– Сюзанна, что с тобой? Ты чем-то расстроена?

– Нет, мама, все в порядке. Просто Терри не сможет завтра со мной пойти. Может быть, мне лучше остаться дома?

– Какие глупости. Наверное, ты его неправильно поняла. Давай лучше выберем платье для завтрашнего вечера.

– Но, мама, если Терри не будет…

– Сюзанна, он придет. Поверь мне. А сейчас подготовим наряд. Завтра ты будешь у меня самой красивой.

Девушка не нашла в себе сил спорить с матерью. А миссис Марлоу решила не говорить ей, что по дороге домой она встретила Терри. Он обещал быть, уточнив только время. После этого он вырос в ее глазах.

Наступил тот самый вечер. Мать лично помогла Сюзанне сделать красивую прическу и теперь, отступив на несколько шагов, придирчиво осматривала результат своих трудов. Удовлетворенно покачала головой и улыбнулась.

– Ты у меня сама элегантность. Пойдем, ты должна это увидеть.

Она отвезла дочь в гостиную, где висело большое зеркало.

В самом деле, незнакомка, отражавшаяся там, сияла хрупкой, небесной красотой. Голубое платье под цвет глаз ниспадало аккуратными воздушными складками, а печаль в глазах придавала таинственности. На секунду в душе Сюзанны шевельнулась радость. Она красива, очень. Кроме того, платье полностью закрывало низ кресла, и если не знать, можно было подумать, что девушка всего лишь присела отдохнуть. Если не знать… И радость тут же исчезла.

«Зачем все это? Все бесполезно... Как бы я хотела остаться дома». Но мать с таким нетерпением ожидала этого вечера, столько сил потратила на подготовку к нему, что девушка не могла ее разочаровать. «В конце концов, это всего лишь один вечер», вздохнула она и отвернулась от зеркала.

– Мама, я готова. Мы идем?

Но в этот момент звякнул дверной колокольчик.

– Побудь здесь, я открою, – предупредила миссис Марлоу.

«Интересно, кто это?» подумала девушка без всякого интереса. «Может быть, планы изменилось, и мы останемся здесь? Хотя вряд ли, нам бы сообщили раньше».

И тут сердце замерло – послышался знакомый голос.

– Да, Терри, конечно, проходите в гостиную, – приглашала его мать, –Сюзанна уже готова.

Они вошли в комнату.

– Сюзанна, Терри, подождите меня несколько минут, я возьму накидку, – предупредила мать и вышла.

Девушка не сводила с него глаз. Наконец, к ней вернулся дар речи.

– Терри, что ты тут делаешь? У тебя ведь репетиции, ты говорил. Я совсем тебе не ждала.

– Я не мог не прийти. Мистер Хатавей пошел мне навстречу. – Голос юноши звучал глухо и отчужденно. – Ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – просияла Сюзанна. – Знаешь, ты тоже очень красивый. У тебя новый костюм? Я никогда раньше его не видела.

Терри не ответил, лишь пожал плечами. Но Сюзанна не обиделась. Терри здесь, он пришел, он будет рядом с ней. На душе стало легко и светло. Неужели она всерьез думала остаться дома? Это было давно и неправда.

В порыве радости она коснулась руки Терри.

– Терри, пожалуйста, давай не будем сегодня ссориться. – Она подняла на него умоляющие глаза. – Мне так грустно, когда ты обижаешься на меня. Я совсем не хочу тебя расстраивать.

Ответить Терри не успел – вошла миссис Марлоу.

Они доехали до нужного дома. Сердце у Сюзанны билось, как сумасшедшее. Миссис Марлоу позвонила в дверь. Девушка обернулась к Терри, надеясь увидеть его ободряющий взгляд, но он смотрел куда-то вдаль и не заметил этого.

Им открыла экономка.

– Добрый вечер, миссис Марлоу. Линда и гости уже в саду за домом. Пойдемте, я провожу вас.

От страха Сюзанна не замечала ничего вокруг. Она гадала, что готовит ей этот вечер. Наконец, они пришли, и к ним тут же направилась высокая темноволосая девушка, смутно знакомая.

– Миссис Марлоу, здравствуйте, – улыбнулась она, и мать улыбнулась в ответ.

– Здравствуй, Линда. Рада тебя видеть.

– Сюзанна, как я рада, что ты пришла, – повернулась к ней Линда и коснулась ее щеки. – Я слышала о том, что с тобой случилось. Такое несчастье. – Линда покачала головой. – Я очень тебе сочувствую.

Чем дальше, тем больше Сюзанна чувствовала себя не в своей тарелке. В словах ей чудилась фальшь. Она уже жалела, что пришла, но назад пути не было.

– Ничего, я справляюсь, – неловко ответила она. – Как твои дела?

Но Линда будто и не слышала.

– Ладно, не будем о грустном. Я позвала тебя, чтобы ты немного развеялась.

– Ну что ж, не буду вам мешать, – сказала миссис Марлоу.

– Что вы, вы нам нисколько не помешаете, – возразила Линда, впрочем, не очень убедительно. И миссис Марлоу понимающе улыбнулась.

– Я лучше пойду побеседую с твоей матерью. Присмотри, пожалуйста, за моей дочерью.

Сюзанна покраснела.

– Мама!..

Но миссис Марлоу тоже пропустила ее оклик мимо ушей.

– Терри, оставляю Сюзанну в твоих надежных руках.

– Да, конечно. – И в его голосе не проявлялось ни малейших эмоций.

Миссис Марлоу повернулась к дочери.

– Если я вдруг понадоблюсь, я буду в доме. Позовите меня, когда соберетесь уезжать.

– Что вы, – протестующе рассмеялась Линда, – так быстро мы их не отпустим.

Миссис Марлоу ушла. А Линда кокетливо улыбнулась Терри.

– Вы, наверное, все знаете про меня, но нас так и не представили друг другу. Меня зовут Линда. А вы Террус Грандчестер, звезда Бродвея, не так ли?

Голос Линды будто стал звучать чуть-чуть по-иному. И Сюзанна окончательно убедилась, что вечер будет долгим, очень долгим…

– Пойдемте, я с удовольствием вас со всеми познакомлю.

Сюзанне показалось, что обращается она исключительно к Терри.

Знакомство с самого начала пошло несуразно. Линда представляла их гостям, но те при виде Сюзанны терялись. Коротко кивали, повторяли стандартную фразу, мол, очень приятно… кое-кто бормотал нелепые слова сочувствия. И быстро с видимым облегчением поворачивались к Терри – вот он вызывал настоящий интерес. Но чувство неловкости пересиливало, и, выразив восхищение его талантом и возвращением, гости поспешно отходили. Зато почти каждый добавлял, что надеется продолжить разговор позже.

«Наверное, когда меня не будет поблизости», с горечью догадывалась Сюзанна. От фальшивых улыбок заныли губы, а застывшая на лице маска приветливости спровоцировала головную боль. Больше всего на свете Сюзанна мечтала сейчас оказаться в своей комнате. И чтобы никто не беспокоил. Даже Терри. Он был таким же, как они, обычным гостем. А ее, Сюзанну, отделяла ото всех невидимая стена. Зато Линда чувствовала себя хозяйкой положения.

Наконец, церемония представления завершилась. Линда повела их к столу с закусками.

– Ну вот, вы со всеми и познакомились, – весело улыбнулась она. – Если вам что-нибудь потребуется, только попросите. Сюзанна, надеюсь, тебе здесь нравится? – обратилась к ней Линда. – Я специально выбрала место, чтобы ты могла всех видеть, но если тебе неудобно…

– Нет- нет, все хорошо. Тебе совсем не нужно было беспокоиться.

Линда повернулась к Терри.

– Я столько о вас слышала. Я так рада, что вы пришли. Признаюсь, меня давно интересовал театр. Сюзанна, помнишь, как я замучила тебя расспросами, когда мы познакомились?

Признаться, ничего такого Сюзанна не помнила, но разве кто-то ждал от нее подробного ответа?

– Да, конечно, помню, – вяло ответила она. «Даже если бы я промолчала, она бы не заметила».

– Правда, у меня совершенно нет таланта, – беспомощно улыбнулась Линда. – Так что мне остается только наблюдать за чужой игрой. Это Сюзанна у нас молодец.

Сюзанна побледнела при этих словах. Но Линда, не заметив своей бестактности, продолжала болтать.

– Зато я не пропускаю ни одного спектакля. У вас ведь скоро премьера «Гамлета»?

– Да, вы правы.

– Я обязательно приду. А сейчас извините, я вас ненадолго оставлю. Пришли мои друзья, я должна с ними поздороваться. Я обязательно вас с ними познакомлю.

Линда отошла. Повисло оглушительное молчание. Сюзанна боялась взглянуть на Терри, боялась услышать его недовольный голос. Хуже всего было то, что его упреки были бы справедливы. Его молчание облегчение не приносило. Рядом весело смеялись гости, болтали о своем, кто-то танцевал. И тем сильнее ощущала Сюзанна свое одиночество.

Вечер шел своим чередом. Иногда к ним подходила Линда с очередным новым гостем, знакомила с Терри (Сюзанна уже не питала иллюзий, что кому-то интересна), иногда спрашивала о театре. На большинство вопросов вполне могла вполне ответить и Сюзанна, но спрашивать ее не считали нужным. Она пыталась утешиться тем, что Линда, возможно, щадила ее чувства, но в ее тактичность верилось с трудом. В какой-то момент в душе у Сюзанны вспыхнула злость, и она даже понадеялась, что Терри возьмет и кому-нибудь нагрубит.

Но, надо отдать ему должное, Терри корректно отвечал на все вопросы и ничем не давал понять ни Сюзанне, ни остальным, что ему неприятно быть здесь. Только сейчас его вежливость Сюзанну нисколько не радовала. Она, в отличие от других, знала, что он пришел сюда ради нее. Только совсем не чувствовала его поддержки. Она не знала, чего именно ждет от Терри. Может, чтобы он обращался с ней, как с дорогим для себя человеком? Чтобы помог почувствовать себя свободнее, втянул в разговор? Или хотя бы просто утешил, заверил, что все эти люди не стоят ее переживаний?

Но он молчал или поддерживал беседу, отделываясь общими фразами. Сейчас Сюзанна предпочла бы, чтобы он отказался идти – возможно, тогда она бы не чувствовала контраста между ними. Повышенный интерес к Терри только подчеркивал равнодушие к ней, Сюзанне, подчеркивал то, что ее исключили из общества.

Наконец, она не выдержала.

– Терри, тебе совсем не обязательно все время быть рядом со мной, – несмело улыбнулась она ему. – Столько людей хотят с тобой пообщаться. Я буду только рада, если ты немного повеселишься.

– Сюзанна, ты прекрасно знаешь, что мне это неинтересно, – в голосе Терри отчетливо сквозило раздражение. – И что я вовсе не хотел сюда приходить.

«И, разумеется, ты не дашь мне об этом забыть», мысленно упрекнула она, но сдержалась. Терри не виноват в ее плохом настроении. К сожалению, девушка не знала, как долго еще продержится. Ей было необходимо хоть немного побыть одной.

«Я должна быть рада, что все интересуются Терри, гордиться тем, что он многого достиг. Я не должна грустить, это неправильно. И я радуюсь за него, но... Как обидно, что все так быстро забыли обо мне».

В этот момент опять подошла Линда.

– Терри, тут несколько человек очень хотят с тобой пообщаться. – Она улыбнулась Сюзанне. – Ты не возражаешь, если я украду его ненадолго?

– Нет, я лучше побуду здесь, – успел ответить Терри. – Не хочу оставлять Сюзанну одну.

Это был первый светлый момент за весь вечер. И Сюзанна устыдилась недостойных мыслей.

– Ну что ты, Терри, это совсем необязательно. Со мной все будет в порядке. Сходи, а я побуду здесь.

– Хорошо, – равнодушно пожал он плечами, – как скажешь.

Линда проводила его к небольшой группе людей. Сюзанна смотрела им вслед, спрашивая себя, зачем она согласилась. Смотрела, как Терри обступают гости и расспрашивают.

«Я не должна завидовать. Терри не нужно все это внимание. Он тяготится им, а я... я бы отдала что угодно, лишь бы стать такой, как все, хоть на денек. Чтобы веселиться, болтать. Танцевать», подумала она, заметив пару неподалеку. Услышав смех Линды, она понурилась. «Я здесь лишняя».

– Привет, – отвлек ее от размышлений чей-то тихий голос. – Можно, я посижу рядом с тобой?

Сюзанна подняла глаза и увидела невысокую симпатичную девушку в простом платье. От удивления она не нашла слов для ответа и молча кивнула. Казалось странным, что кто-то подошел к ней сам, особенно, когда Терри не было рядом.

– Меня зовут Жаклин.

– А я Сюзанна.

Незнакомка тепло улыбнулась.

– Надеюсь, ты не против, что я подошла к тебе? Просто мне совсем не хочется веселиться вместе со всеми, а ты показалась мне такой одинокой, – она осеклась и прижала ладонь к губам. – Ой, извини. Мама вечно ругает меня за то, что я сначала говорю, а потом думаю.

И Сюзанна не удержалась от улыбки. Первой искренней улыбки за весь вечер. Заинтересовавшись незнакомой девушкой, она на время даже забыла о своих проблемах.

– Ничего страшного. Знаешь, у тебя странный акцент. Жаклин – это французское имя?

– Да, я живу Франции, – на лице девушки промелькнула тень. – Жила…

– Ты так это сказала… Тебе не нравится Америка?

Девушка грустно улыбнулась.

– Мой отец и брат остались там, и я очень за них волнуюсь. Нас с мамой отправили сюда, к ее родственникам, поскольку во Франции оставаться небезопасно.

Сюзанна смутилась. Она, конечно, знала, что в Европе неспокойно, но до мировых событий ей и раньше не было особого дела, а за последние полгода она вообще не выглядывала за пределы своего мирка. Значит, война продолжается? И Франция тоже в ней участвует? Девушка понимала, что вслух этот вопрос прозвучит глупо и бестактно. Теперь стало ясно, почему Жаклин подсела к ней, вместо того, чтобы веселиться вместе со всеми. Но Сюзанна все-таки решилась осторожно поинтересоваться.

– А отец и брат, они…?

– У отца травма руки, он не может воевать. Но он отказался бросать дом. А брат работает врачом в военном госпитале. – Жаклин помолчала. – Наверное, это неправильно, но я сейчас рада за отца. Да и за брата тоже, его работа не такая опасная.

Сюзанна не знала, что сказать. Слова сочувствия казались неуместными, а другие не шли на ум. Жаклин наклонила голову, и темные непослушные волосы завесили ее лицо. Но она, быстро взяв себя в руки, встряхнулась.

– Давай не будем об этом, – улыбнулась она. – Я вовсе не хотела расстраивать тебя своими рассказами. Просто с тобой очень легко говорить – ты умеешь слушать.

Как ни странно, комплимент Сюзанне польстил. Хотя она не была уверена, что заслужила его.

– А это твой молодой человек? – указала она на Терри. – Очень красивый.

Сюзанна залилась румянцем. Слышать похвалу было очень приятно.

– Да, его зовут Терри.

– Только мне кажется, он не в восторге от столь пристального внимания.

Проницательность новой знакомой поразила Сюзанну. Не каждый заметил бы, что Терри чувствует себя неуютно.

– Да, он не хотел приходить, но я попросила. – Она решила не отрицать очевидного. Да и девушка располагала к откровенности. – Это мой первый выход в свет после несчастного случая.

– Я не знала, – посерьезнела Жаклин. – Наверное, тебе очень тяжело.

– Да нет, не особо. Остальные меня не замечают. – Неожиданно в словах прозвучала горечь. – Как будто меня вообще нет.

– Не говори так! Поверь, никто не хотел тебя обидеть. Многие из гостей с удовольствием пообщались бы с тобой. Просто они не знают, как. И им стыдно.

– Стыдно? – Сюзанна с недоумением посмотрела на собеседницу. Это слово показалось ей совершенно неподходящим к ситуации.

– Да. Они знают, что ничем не могут тебе помочь. И им стыдно за то, что у них все в порядке, что они могут делать то, что тебе недоступно. Не обижайся на них.

Сюзанна пожала плечами, не показывая, как взволновали ее объяснения Жаклин.

«Я и представить себе не могла… Я думала, что это я… моя нога внушает им отвращение. Но может, она в чем-то права?»

В этот момент опять послышался смех Линды. Сюзанна вздрогнула.

– И Линде тоже? – грустно спросила она.

Жаклин догадалась, о чем вопрос.

– Она совсем не хочет тебе зла, просто не задумывается о том, что тебе может быть неприятно. Линда неплохая. Только, как сорока, падкая на все, что блестит.

Забавное и неожиданное сравнение рассмешило Сюзанну. Ей стало гораздо легче.

– Ну вот, видишь, ты уже улыбаешься, – довольно заметила Жаклин.

– Но откуда ты все это знаешь?

– Я упоминала, что мой старший брат врач. А он иногда любит поговорить со своей младшей сестренкой. – Она печально улыбнулась. – Тем более, когда близкие рискуют своей жизнью, начинаешь смотреть на мир совсем иначе. – Девушка помолчала, потом вновь повернулась к Сюзанне. – Опять я заговорилась о грустном, зря ты меня не остановила. А вот и Терри идет. Пожалуй, я не буду вам мешать.

– Спасибо тебе. – Сюзанна с благодарностью взглянула на девушку. – Может быть, мы еще увидимся?

– Обязательно! Ну все, я побежала, а тебе, по-моему, надо спасать своего молодого человека, – подмигнула Жаклин и шепнула ей на ухо: – Только не говори ему, что я ничего о нем не слышала, а то он расстроится. Говорят, знаменитости плохо переносят равнодушие к своей персоне.

Она озорно улыбнулась Сюзанне и исчезла.

Подошел Терри. Отсмеявшись, девушка повернулась к нему.

– Терри, может, поедем домой?

– Да, как скажешь.

– Пойдем, я хочу попрощаться с Линдой. Ты поможешь мне?

Не говоря ни слова, Терри покатил коляску туда, где была хозяйка вечеринки. Узнав, что они уже уходят, та огорчилась.

– Может, вы побудете еще немного? – Она смотрела на Терри но, не дождавшись ответа, обратила взгляд на Сюзанну. – Сюзанна, хотя бы полчасика?

– Нет, Линда, извини нас, нам действительно пора.

– Я надеюсь, вы еще придете? – Она повернулась к Терри, но он лишь неопределенно пожал плечами. Внутренний голос подсказывал Сюзанне, что его терпение на исходе, и она втайне ликовала.

– Может, придем, – улыбнулась она. – Спасибо тебе за приглашение.

Они направились к выходу. Каждый был погружен в свои мысли.

«Какая разница, что думают остальные? Главное, что Терри тут, рядом. И хотя вечеринка не доставила ему ни малейшего удовольствия, он терпел только ради меня. А остальные…» Сердце сжалось при воспоминании приеме, который ей оказали. Сюзанна тряхнула головой, прогоняя грусть. «Я привыкну. Ради Терри… Не нужно показывать ему, как я расстроена. Иначе он будет чувствовать себя виноватым».

Но обида не желала уходить, разъедая душу.

«Но почему он сам не заметил, не помог справиться? Может быть, ему все равно?» Она отогнала эту мысль. «Я несправедлива. Я… я не должна так думать. Он и так сделал для меня очень много. Он ведь не хотел идти. Ради меня он даже пропустил репетицию. И все было не так плохо. Я рада, что познакомилась с Жаклин. Она такая милая и поддержала меня. Может, мы станем подругами? Но все-таки хорошо, что сейчас мы с Терри вернемся домой».

Сюзанна повернулась к нему.

– Терри, как ты думаешь, нужно сказать маме, что мы уже уходим?

– Как хочешь.

От глухого, равнодушного ответа тревожно екнуло сердце.

«Он даже не посмотрел на меня. Наверное, он очень злится, что я заставила его прийти».

– Я… я думаю, не стоит. Линда потом скажет ей, а то она может начать волноваться, что мы собрались слишком рано.

– Хорошо.

«К тому же я хочу побыть с тобой наедине. Может, у меня получится рассказать, как важно для меня, что сегодня ты был рядом. Терри, я так тебя люблю. Твое безразличие для меня невыносимо».

– Пойдем пешком или мне найти экипаж?

– Лучше пешком, здесь недалеко. Да и вечер замечательный. – «А у меня будет время решить, что тебе сказать».

Но этим планам не суждено было сбыться.

– Терри, куда вы?

Сюзанна испуганно обернулась, услышав сердитый голос матери. Ее лицо не предвещало ничего хорошего. Впрочем, гнев ее был направлен исключительно на Терри.

– Почему вы не сказали мне, что уходите?

– Мама, это я так решила, я не хотела отвлекать тебя. К тому же со мной Терри, и…

Но миссис Марлоу ее словно не слышала.

– Я видела в окно, как вы ушли и оставили ее совсем одну. Терри, я очень разочарована. Я-то думала, что могу на вас положиться.

– Мама! Не надо, пожалуйста… – Сюзанна не могла даже предположить, что ее желание побыть одной обернется скандалом. Что ее мать может расценить поведение Терри как неуважение к ней, Сюзанне.

– Я видела, как расстроилась моя дочь. Я не ожидала от вас такого.

– Мама, все было совсем не так!..

Миссис Марлоу по-прежнему оставалась глуха к ее мольбам. Терри молчал, будто обвиняли вовсе не его, только с каждым словом все сильнее сжимал губы. Громкие голоса привлекли внимание кое-кого из гостей, которые быстро скрылись из виду.

«Ну вот, теперь все будут знать о нашей ссоре», еще больше огорчилась Сюзанна.

– Я думала, вам хватает внимания в театре. Терри, вы…

– Уважаемая миссис Марлоу, – заговорил, наконец, Терри, и от ледяного чеканного тона Сюзанна содрогнулась. Терри никогда раньше так не разговаривал, – знаете, я думаю, вам виднее, как развеселить вашу дочь. Я сделал все от меня зависящее, но, судя по вашим словам, этого недостаточно. А раз уж я все равно не могу ничем помочь, то лучше, пожалуй, прогуляюсь. Не буду вам мешать.

Он отвесил вежливый поклон и направился прочь.

Воцарилась оглушительная тишина. Миссис Марлоу смотрела вслед Терри, словно не могла поверить в глазам своим. Когда он исчез за поворотом, Сюзанна опустила голову на руки и разрыдалась. Сейчас ей было уже неважно, увидят ли ее такой или нет. Сквозь слезы она слышала, как мать что-то сбивчиво говорит ей, но сейчас у нее не было сил выслушивать или давать объяснения.

– Я хочу домой, пожалуйста, – только и твердила она между всхлипываниями.

В очередной раз ей казалось, что вся жизнь кончена. И она безумно от этого устала.

По дороге домой миссис Марлоу не пыталась заговорить с дочерью. Пока не довезла девушку до ее комнаты.

– Сюзанна, я… – начала она непривычно неуверенным голосом. Наверное, поняла, что перегнула палку. Но Сюзанна слишком устала, чтобы разговаривать.

– Мама, пожалуйста, не говори ничего.

Но кое-что она все же должна была сделать. Ради Терри. Когда мать уже переступила порог комнаты, ее остановил тихий голос.

– Мама, Терри ни в чем не виноват. – Миссис Марлоу обернулась, но дочь, уставшая, печальная, смотрела в окно. – Он сделал все, чтобы помочь мне. Я очень рада, что он был рядом со мной. Он оставил меня одну... – На секунду голос сорвался, но Сюзанна продолжила: – Он оставил меня одну только потому, что я попросила его об этом. Мне хотелось узнать, смогу ли я обходиться какое-то время без его поддержки.

– Сюзанна…

– И он не позвал тебя, когда мы уходили, потому что я так решила. – засмеялась она невесело. – Мне хотелось остаться с ним наедине. Знаешь, он совсем не любит внимание, но терпел его весь вечер только ради меня.

– Доченька, я…

– Не надо, мама, не говори ничего. – Сюзанна, наконец, обратила на нее взор. – Я все понимаю. – И снова отвернулась. – Пожалуйста, я хочу побыть одна.

Миссис Марлоу растерялась.

– Пожалуйста, прости меня, – сказала она напоследок и ушла, тихо закрыв за собой дверь.

Сюзанна долго сидела и смотрела в окно. На душе было мрачно. Она чувствовала себя виноватой перед Терри, понимала причину гнева матери, но сейчас не хотела видеть никого из них.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

На следующий день Терри не появился. Миссис Марлоу не упоминала о вчерашнем вечере, только справилась у дочери о самочувствии. И ее немногословность была убедительнее любых заверений – она и впрямь сожалела о своей горячности. Но горький осадок после ссоры еще не выветрился, и мать с дочерью в обществе друг друга. чувствовали себя неловко.

Наконец, Сюзанна не выдержала.

– Мама, я поеду, погуляю немного в парке.

– Но, дочка, Терри ведь не пришел, и… – миссис Марлоу смешалась. – Может, ты лучше погуляешь в саду? Или хочешь, я отвезу тебя?

То ли взыграла обида, то ли, как ни странно, дух противоречия, но Сюзанна ответила отказом.

– Нет, мама, спасибо. Здесь близко, я доберусь сама. – Она немного помедлила. – Наверное, я оставлю Терри записку, и, может быть, он придет ко мне прямо туда.

В любой другой день миссис Марлоу подобную самостоятельность не одобрила бы, но в любой другой день Сюзанне и в голову бы не пришло предложить такое. Вернее, она бы просто не осмелилась. Но сегодня все было по-другому… И миссис Марлоу согласилась.

– Только, пожалуйста, возвращайся скорее.

– Не волнуйся, – улыбнулась девушка, – со мной все будет хорошо. Я скоро вернусь.

– И Сюзанна…

– Да?

Судя по лицу матери, в ней шла внутренняя борьба.

– Если ты увидишь Терри, скажи ему, что я все не так поняла. – Она отвела взгляд. – Мне… мне жаль, что так получилось. Я совсем не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня.

– Спасибо, мамочка, – просияла Сюзанна. – Я обязательно ему скажу.

В приподнятом настроении она ехала по улице. Да и погода совсем не располагала к грусти. Яркое летнее солнце улыбалось с небес, а легкий ветерок дарил свежесть и прогонял печаль. Сюзанна сама удивлялась своей окрыленности, пока ее не осенило – свобода. Впервые со времени несчастного случая она делала то, что хотелось именно ей. Даже если бы она сейчас расплакалась, ей не пришлось бы отвечать на вопросы о самочувствии. Впрочем, плакать ей сейчас совсем не хотелось.

Прохожие не обращали на нее внимания, а может, это она не старалась разглядеть в их лицах потрясение, любопытство или жалость. Сюзанна и не подозревала, насколько утомила ее жизнь у всех на виду. Хотя раньше ей было необходимо ощущать рядом чье-то присутствие, но сейчас она стремилась к одиночеству.

«А что если не идти в парк, а прогуляться по городу? Или… я ведь могу поехать в театр – вот Терри удивится». Несколько секунд она наслаждалась этой мыслью, но потом с сожалением откинула ее прочь. «Нет, если мама пойдет меня искать и не найдет, то будет волноваться».

Приехав в парк, Сюзанна достала книгу, но читать не хотелось. Вспоминался разговор с матерью.

«Я так рада, что она поняла. Может, теперь они с Терри помирятся, и все будет хорошо», улыбнулась она. Но тут же нахмурилась. «Надеюсь, он простит меня за вчерашний вечер. Не надо было отвлекать его от репетиций. Как жаль, что вчера все так закончилось. Наверное, он очень разозлился».

Она глянула на часы.

«У него как раз должен быть перерыв. Театр совсем недалеко; если отправить Терри записку он, возможно, успеет прийти».

Но девушка медлила. Все могло закончиться ссорой и выяснением отношений. А портить чудесный день совсем не хотелось.

«Да что со мной? Я ведь очень хочу увидеть Терри; к тому же я отвлеку его от дел совсем ненадолго».

Она достала из сумочки листок и ручку и быстро написала:

«Терри, я сейчас в парке. Я буду очень рада, если бы сможешь уделить мне несколько минут. Но если ты занят, я пойму. Сюзанна».

Потом окликнула мальчишку, одного из тех, что носились вокруг, и попросила отнести эту записку в театр.

– Отдай кому-нибудь в театре и скажи, что это для Терруса Грандчестера от Сюзанны. Ему обязательно передадут.

Мальчик убежал. Девушка осталась ждать и предаваться размышлениям. За временем она не следила

– Сюзанна?

Терри стоял совсем рядом.

«Надо же, я даже не заметила, как он подошел».

– Привет, Терри, – улыбнулась она, но Терри недовольно хмурился и поджимал губы.

– Сюзанна, мне передали твою записку. Что-то случилось?

– Нет, все хорошо. Я просто хотела сказать тебе…

– Сюзанна, у меня же репетиция, – раздраженно перебил ее Терри. – Я думал, случилось что-то важное.

– Но разве у тебя сейчас не перерыв? – Расстроившись, она на секунду замолчала. – Если у тебя сейчас репетиция, не надо было приходить, я же написала.

Терри только вздохнул.

– Ты права, у меня перерыв. Но уже через пятнадцать минут я должен быть в театре. Неужели это не могло подождать до вечера?

– Не волнуйся, я не займу много времени. Это как раз касается нашей сегодняшней встречи.

Сюзанна посмотрела ему в глаза.

– Терри, я знаю, как эта премьера важна для тебя. Мне очень жаль, что я оторвала тебя вчера от дела. Но я очень благодарна тебе, что ты был со мной. – Девушка отвела взгляд. – Знаешь, до нее осталась всего неделя, и я вовсе не хочу доставлять лишних хлопот. Не приходи ко мне пока, думай только о выступлении.

– Но…

Изумление на лице Терри стало приятным сюрпризом. Но Сюзанна хотела сказать ему еще кое-что. Она отвернулась: говорить о вчерашнем было все еще тяжело.

– И еще я все объяснила матери. Она просила передать тебе, что была неправа и жалеет о вашей ссоре.

При этих словах Терри настороженно огляделся, будто ожидая, что сейчас откуда ни возьмись появится миссис Марлоу. Это не укрылось от Сюзанны.

– Не волнуйся, – улыбнулась она, – ее здесь нет. Я потому и попросила тебя прийти. Не хочу, чтобы наши проблемы мешали тебе готовиться. Так что теперь думай только о театре, – пожелала она и снова посмотрела вдаль. – Вот и все.

Терри таращился на нее, будто не узнавал. Потом еще раз огляделся.

– А где твоя мать? Я подожду, пока она вернется.

– Я пришла одна, – смутилась Сюзанна.

– Одна? Но… – второй раз Терри потерял дар речи. – Может, проводить тебя домой?

Сюзанна еще раз улыбнулась.

– Я хочу еще немного почитать. А потом поеду домой. Со мной все будет в порядке. А тебе пора идти, иначе ты опоздаешь.

Терри еще раз странно посмотрел на нее, попрощался и ушел. Его удивленное лицо еще долго стояло перед глазами, невольно заставляя улыбаться. На душе было легко и свободно. И хотя Сюзанна понятия не имела, откуда взялась смелость сказать нужные слова, она чувствовала, что поступила правильно.

Теперь, когда груз вчерашней ссоры не тяготил, можно было, наконец, вздохнуть свободно. Сюзанна достала книгу, и начала читать, не думая ни о чем.

Время пролетело незаметно. Когда Сюзанна оторвалась от книги, оказалось, что прошло больше двух часов.

«Загулялась я. Мама, наверное, ужасно волнуется. Странно, что она не пришла меня искать».

Не тратя лишней минуты, девушка направилась к дому. Ей было немного не по себе. Впрочем, беспокоилась она напрасно – мать куда-то ушла. Но ее отсутствие вызвало еще больше беспокойства.

«Неужели она ушла, не дождавшись моего возвращения? Совсем на нее непохоже. Что же случилось?»

Вскоре из прихожей донеслись голоса – матери и другой, мужской. Наконец, миссис Марлоу вошла в комнату. За ней следовал незнакомый парень в униформе – очевидно, грузчик – с большим узким ящиком.

– Да, поставьте его сюда, пожалуйста, – распорядилась миссис Марлоу. Обернувшись, она обрадовалась при виде дочери. – Сюзи, я так рада, что ты дома. Подожди минуту.

Она расплатилась с парнем и вернулась. Сюзанна ожидала, что мать начнет расспрашивать ее о прогулке или упрекать за долгое отсутствие, но, как выяснилось, та была взволновала совсем по другим причинам.

– Пока тебя не было, прислали весть из больницы. Сообщили, что протез уже готов, и его можно забирать. И я за ним съездила.

«Так вот, значит, что в том ящике», машинально покосилась на него Сюзанна, но вместо радости ее охватила паника. От уверенности, которую она чувствовала в парке, не осталось и следа. А миссис Марлоу ожидала ее реакции.

– Ты не рада? – нахмурилась она. – Сюзанна, если ты не хочешь, тебе совсем не обязательно его носить. Мы можем отдать его обратно, и…

Эти слова отрезвили девушку.

– Нет-нет, мама, что ты. Просто все это так неожиданно, – улыбнулась она, оправдываясь. – Спасибо, что съездила за ним, я очень тебе признательна.

– Тогда, может, откроем его? Давай, я тебе помогу.

Но Сюзанна не чувствовала себя готовой увидеть и примерить протез. Да и показывать кому-либо, даже матери, покалеченную ногу было брезгливо.

– Нет, мама, не надо, я потом посмотрю сама. Можно отнести его в мою комнату?

– Да, как скажешь, – недоуменно посмотрела на нее мать. – Но доктор предупредил, что первое время тебе понадобится помощь.

Об этом Сюзанна тоже раньше не задумывалась.

– Да, я знаю, но давай попозже. – Не желая продолжать разговор о протезе, она попыталась отвлечь мать. – Знаешь, я хотела спросить тебя кое о чем. Вчера на приеме я познакомилась с девушкой по имени Жаклин. Она сказала, что приехала из Франции. Ты слышала о ней?

Попытка удалась – миссис Марлоу тотчас переключилась на светскую жизнь.

– Да, кажется, слышала. Ее мать, Шарлотта Адлер, бывает у миссис Грант. У них вроде бы родственники в Техасе, но Шарлотта с дочерью переехала в Нью-Йорк. Но я не знала, что ее дочь тоже будет в гостях у Линды. А что такое? Она чем-то тебя обидела?

– Нет, мама, наоборот. Мы с ней замечательно поболтали, и я бы с радостью узнала ее поближе. Но… мы быстро ушли, и я не спросила ее адреса, а она наверняка не придет ко мне без приглашения.

– Но ты можешь навестить Линду. Я думаю, она тебе подскажет.

Сюзанна отвернулась. Не желая посвящать мать в подробности их общения, она сказала первое, что пришло в голову.

– Линда говорила, что в ближайшее время у нее какие-то дела, я не хочу ее отвлекать. Она сказала, что сама меня навестит, как только освободится, – добавила она, чтобы не вызвать подозрений.

За эту ложь ее немного мучила совесть, но Линда вряд ли станет опровергать ее слова.

«Я уверена, она не захочет видеть меня одну».

– Ну хорошо, я спрошу о Оливии про эту Жаклин и передам твое приглашение. Правда, не знаю, когда в следующий раз застану ее на встречах.

Она немного помолчала и тепло улыбнулась дочери.

– Знаешь, я очень рада, что ты начинаешь появляться в обществе и заводишь новые знакомства.

«Если бы, мама…» Девушка вновь бросила короткий взгляд на ящик в углу. «Я совсем в этом не уверена». Но сомнений своих ничем не выдала.

– Знаешь, мама, в парке было так чудесно, но я немного устала. Пожалуй, я пойду к себе.

Около двери она обернулась к матери.

– Пожалуйста, пусть протез принесут ко мне, – попросила она и закрыла дверь, прежде чем миссис Марлоу успела снова предложить свою помощь.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Неделя до премьеры пробежала незаметно. Сюзанна целыми днями гуляла в парке. К счастью, убедившись, что дочь вполне справляется сама , миссис Марлоу больше не боялась отпускать ее одну. Женщина предлагала себя в сопровождающие, но Сюзанна с улыбкой заверяла, что с ней все будет хорошо. В этом были несомненные плюсы – отсутствие Терри не вызывало вопросов. Миссис Марлоу, разумеется, знала о его большой занятости, но была уверена, что они все-таки видятся днем, а Сюзанна не хотела говорить всей правды.

Протез отнесли к ней в комнату, но он продолжал лежать в углу, действуя на нервы. Несколько раз девушка открывала злосчастный ящик, но в ту же секунду закрывала его обратно. Все эти ремешки и крепления наводили на мысли об инквизиции. Да и она пока смутно представляла себе, как им пользоваться. Мать не единожды предлагала помочь с примеркой, но Сюзанна отвечала отказом или меняла тему разговора, по-прежнему стыдясь показывать ногу, а тем более, позволить прикоснуться к ней. Она и сама не хотела на это смотреть. Сюзанна была уверена, что, стоит ей принять помощь, то потом останется только запереться в своей комнате до конца жизни, потому что она больше никогда не сможет посмотреть этому человеку в глаза.

А еще был страх потерять последнюю надежду. В глубине души Сюзанна верила, что эта штука поможет ей частично вернуться к прежней жизни, а если окажется, что она надеялась напрасно?

В эти дни ей очень не хватало Терри. Когда доставили злополучный протез, больше всего на свете Сюзанне хотелось позвать его. Он до сих пор оставался единственной ниточкой, связывавшей старую и новую жизнь, помогал найти верный путь. Но всего несколько часов назад девушка попросила его не приходить до премьеры и сосредоточиться на спектакле. Но дело было не только в просьбе.

«Чем он может помочь? Он даже не знает о протезе. Конечно, я могу ему рассказать, но…»

Но от мысли о том, что придется говорить с Терри о протезе, Сюзанну передернуло. Она не стала писать Терри, а прибегнула к испытанному средству – открыла «Гамлета» и начала читать, представляя, как актеры из труппы играют ту или иную роль. Средство помогло. Да и волнение перед премьерой тоже немного отвлекало.

Но протез лежал в углу, напоминая, что вечно убегать от себя самой не получится.

~ ~ ~

Театр встретил Сюзанну сиянием огней. На дороге теснились экипажи, а разодетые леди и джентльмены спешили попасть внутрь.

Сюзанна смотрела в окно кареты и понимала, что очень соскучилась по всей этой суете. Мать пошла позвать человека, который помог бы спустить коляску. Когда-то девушка смущалась такой помощи, ясно свидетельствующей о ее инвалидности, но сейчас, смирившись, воспринимала ее как нечто неизбежное.

Терри заходил пару дней назад, уточнить, придет ли она на премьеру. Сюзанна помнила, что хотя он и нервничал из-за выступления, сосредоточение на работе все же пошло ему на пользу. Заметив его спокойное поведение и признательный взгляд, девушка порадовалась, что поступила правильно.

Он справился о ее самочувствии, поддержал разговор о театре. Когда Сюзанна заверила, что будет на премьере, Терри попросил сообщить ему, когда она приедет, чтобы он мог ее встретить. Но поскольку у Сюзанны было время подумать обо всем во время одиноких прогулок, она сочла эти хлопоты излишними, немало удивив молодого человека. Она также не забыла поблагодарить Терри за хорошие и удобные места.

– Сюзанна, ты готова? – отвлекла ее от воспоминаний вернувшаяся миссис Марлоу.

«Готова?» Девушке казалось, что от волнения у нее разорвется сердце.

– Ну, конечно, мама. Пора идти, иначе мы можем опоздать.

– До начала спектакля почти целый час. Мы еще успеем заскучать.

«Заскучать в театре? Никогда!»

Они вошли внутрь. Сюзанна с восторгом смотрела по сторонам. Как ей не хватало всего этого! Она не замечала никого вокруг, подхваченная вихрем воспоминаний. Сюда она год с лишним назад, совсем девчонкой, явилась на пробы, трясясь от страха, и прошла их, к своему безмерному счастью. Здесь она радовалась, огорчалась, смеялась и плакала, ссорилась и мирилась с другими актерами, здесь встретилась с Терри. Столько надежд, столько переживаний. Вся ее жизнь прошла среди этих стен – за их пределами она всего лишь существовала. Даже запах в театре был какой-то особенный, родной. А если пойти по коридору влево и подняться по лестнице, она окажется в своей гримерной. Так близко и в то же время далеко. Повеяло грустью.

– Сюзанна, ты меня слышишь? Сюзанна! – голос матери вырвал ее из плена воспоминаний.

– Да, мама? Что случилось?

– Ты уже несколько минут меня не слушаешь.

Девушка только улыбнулась.

– Прости, мама. Просто так много всего…

– Ты хорошо себя чувствуешь? – В одно мгновение раздраженная дама превратилась в заботливую мать. – Мы можем уйти. Если тебе трудно…

– Нет, мама, со мной все в хорошо. Я просто задумалась. О чем ты спрашивала?

– Я спрашивала, мы сразу займем наши места или еще немного побудем в фойе? В зале сейчас почти никого.

Сегодня они пройдут в зал, не к другим актерам – это окончательно отрезвило Сюзанну. Она напомнила себе, что сегодня она только зритель.

Оглядевшись, она заметила, что привлекает внимание, но стоило кому-то случайно встретиться с ней взглядом, они отводили глаза.

«Неважно», вздернула она голову, «я пришла сюда только ради Терри и спектакля». Сейчас она даже похвалила себя, что согласилась пойти на прием к Линде. По крайней мере, любопытство окружающих не стало для нее неожиданностью. Да и держаться уверенно в театре было гораздо проще – несмотря ни на что, здесь она оставалась актрисой.

– Мама, давай займем наши места, – улыбнулась девушка, – я хочу увидеть сцену.

Но до своей ложи они добирались целую вечность. Всю дорогу Сюзанну преследовали заинтересованные взгляды. Казалось, за ними с матерью тянется шлейф пересудов и жадного любопытства. Сквозь шум голосов доносилось ее имя. «Сюзанна...» «Это же Сюзанна Марлоу...» «Ромео и Джульетта», помните?..» «Сюзанна, несчастный случай...» – ей хотелось уменьшиться, стать невидимой, или бросить им в лицо упреки в неведении, но она продолжала держать вежливо-отстраненную маску.

А еще девушка надеялась, что чужое любопытство – плод ее воображения. Но когда они наконец уселись на свои места, миссис Марлоу повернулась к ней.

– Видишь, Сюзанна, тебя не забыли. Ты замечательная актриса, – с гордостью подтвердила мать. Она, похоже, воспринимала повышенный интерес совсем по-другому.

Сюзанне оставалось только улыбнуться.

– Да, мама, конечно.

«Была, мама. Если только действительно была. Они помнят не меня, а несчастный случай со мной, и наверняка гадают, как все случилось на самом деле. Конечно, чужая беда это же так интересно. Отличное зрелище – бывшая актриса на инвалидном кресле. Как бы я хотела, чтобы они все забыли обо мне. Просто забыли».

За невеселыми размышлениями пролетели минуты. Поднялся занавес.

Спектакль превзошел все ожидания. Терри-Гамлет был неподражаем, и Сюзанна страдала и переживала вместе с ним. Другие актеры тоже не подвели. Гарри, ее бывший партнер по сцене, играл Лаэрта, его друг Томас – Горацио, сам же мистер Хатавей примерил роль Полония. Сердце кольнуло ревностью, когда Сюзанна увидела Карен в роли Офелии, но нельзя было не признать, та выступала блестяще.

Судя по взрыву аплодисментов после первого акта, публика разделяла ее восхищение. Сюзанне очень захотелось увидеть бывших коллег. Зная здесь все входы, она бы без труда проникла за кулисы. Но только не в сопровождении матери. И, выехав в фойе, девушка попыталась от нее отделаться.

– Мама, тут так жарко. Ты не принесешь мне лимонада? – обратилась она с просьбой.

Буфет располагался внизу, к тому же в антракте там собиралась толпа, и девушка надеялась вернуться к возвращению матери. И чтобы та не успела возразить, девушка притворилась, что высматривает кого-то.

– По-моему, там моя знакомая по театру. Я пока поеду, поговорю с ней.

Когда миссис Марлоу ушла, Сюзанна поторопилась к служебному входу, уже не обращая внимания на взгляды окружающих. Она миновала трех разодетых молодых леди, но вдруг услышала собственное имя.

– Вы видели? Это же Сюзанна Марлоу. Не ожидала, что она сегодня будет здесь. Наверное, направляется к Терри. Мне ужасно жаль его.

«Жаль Терри?» Повернув за угол, Сюзанна резко остановилась. «Что-то случилось?»

– Терри, актер, который играет Гамлета. Он просто потрясающий. Но почему жаль? – с недоумением спросил другой женский голос.

– Ах, да, Ванесса, ты ведь тогда уезжала. В недавно отгремевшей постановке «Ромео и Джульетта» Джульетту должна была играть Сюзанна, но незадолго до премьеры что-то случилось, и ее заменила Карен. Кстати, как тебе она? Похоже, ее не зря тогда пригласили. В общем, никто не знает деталей, но Сюзанна сильно покалечилась, спасая Терри, – ты ведь видела, она приехала сюда на инвалидном кресле.

– Но это очень смело с ее стороны. Наверное, ей очень тяжело.

– Тяжело? – вмешался третий голос. Вопрос прозвучал как насмешка. – Поверь мне, она сумела обернуть ситуацию себе на пользу. Говорили, она пыталась женить на себе Терри, но, похоже, бедняге удалось отвертеться. По крайней мере, я ничего не слышала об их свадьбе, а такое событие уж точно не осталось бы незамеченным.

– Кэтлин, но, может быть, он правда ее любит? Нельзя быть такой злой.

– Ванесса, ты всегда была душкой, но с тех пор как повстречала Доминика, смотришь на все сквозь розовые очки. Любит, как же! Он из-за любви бросил театр сразу после окончания показа? Может, это всего лишь слухи, но мне рассказывали, что даже он начал пить. И теперь бедный Террус привязан к ней до скончания веков. Жить с инвалидом? Бррр...

– Не знаю, а мне ее жаль.

Но Сюзанна уже не слушала Ванессу. Слезы застилали ей глаза, но она катила кресло, не разбирая дороги, с единственным желанием укрыться и никого не видеть. Она открыла первую попавшуюся дверь, заехала внутрь, но колесо вдруг зацепилось за что-то, и кресло встало на месте. Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Сюзанна, это правда ты? – Знакомый голос прозвучал совсем неожиданно.

– То-томас?

Слезы безудержно лились из глаз. Она отвернулась.

Молодой человек поспешно подошел и присел рядом.

– Сюзанна, что случилось? Не надо плакать, пожалуйста, – попытался он ее успокоить, но Сюзанна продолжала плакать.

– Я не могу… Я больше так не могу. Они все… Они смотрят на меня, говорят все эти ужасные вещи. Те девушки сказали… И коляска застряла. Ну почему, Томас, почему со мной? – всхлипывала она.

Вряд ли молодой человек что-то понял из ее сумбурной жалобы, но он лишь неловко гладил ее по голове и повторял, что все будет хорошо. Несколько минут спустя, когда рыдания стали затихать, он протянул девушке носовой платок.

– Вот, держи. – Он подождал, пока Сюзанна приведет себя в порядок, а потом улыбнулся и как ни в чем не бывало завел разговор: – Ты даже не представляешь, как ты меня удивила. Я зашел сюда кое-что взять, а тут ты. Я уж решил, что перетрудился на репетициях, – он улыбнулся и подмигнул девушке, чем вызвал ответную улыбку. – Тебе смешно, а я уж было решил, что «Гамлет» на меня плохо влияет, и мне, как Горацио, мерещатся приведения. Впрочем, очень симпатичные приведения. Знаешь, я очень рад тебя видеть. Но как ты тут оказалась?

Сюзанна засмеялась.

– Томас, ты ничуть не изменился.

Сначала ей стало не по себе, когда она поняла, сколько успела всего наговорить. Да и слезы… Но Томас вроде бы не растерялся, и за его тактичность Сюзанна была ему благодарна. И вскоре почти расслабилась в его обществе.

Звонок, извещающий о начале второго акта, застал ее врасплох

– Томас, что мне делать? – испуганно посмотрела она на Томаса. – Мама, наверное, уже меня обыскалась. А у меня застряла коляска, и я не знаю, что делать.

– Подожди, сейчас я посмотрю. Давай, я тебе помогу.

Вопреки ожиданиям Сюзанны, Томас не смутился – по крайней мере, ничем этого не выдал, – а просто убрал препятствие и помог ей выехать в коридор.

– Пойдем, а твоей маме мы скажем, что я заболтал тебя, и мы не уследили за временем.

На душе по-прежнему скребли кошки, но девушка вновь наградила его признательным взглядом.

– Не знаю, что бы я без тебя делала. Но я не отвлекаю тебя? Тебе, наверное, надо быть за кулисами.

Но молодой человек только улыбнулся.

– Всегда готов прийти на помощь прекрасной даме. А за меня не беспокойся, во втором акте я все равно не задействован. Жаль только, я не успел расспросить, как у тебя дела.

– Да, я бы тоже с удовольствием с тобой поболтала. – И после секундного колебания Сюзанна добавила: – Может быть, ты как-нибудь придешь ко мне в гости? Если хочешь, конечно.

Но ответить Томас не успел – их увидела миссис Марлоу.

Естественно, она расшумелась, но времени на упреки не оставалось, и Сюзанна, направляясь в ложу, кивнула Томасу на прощание. Глядя ему вслед, она на секунду пожалела о том, что, возможно, они больше никогда не встретятся.

На время второго акта случайная встреча позабылась. Сюзанна пыталась сосредоточиться на сцене, но реплики актеров не могли заглушить звучавшие в ушах обвинения. «Поверь мне, она сумела обернуть ситуацию себе на пользу... И теперь бедный Террус привязан к ней до скончания веков... Любит, как же! Он из-за любви бросил театр сразу после окончания показа?..»

«Почему, Терри? Разве я держала тебя? Тогда, в больнице я предложила тебе уйти, но ты ответил, что выбрал меня. И когда ты решил уехать, когда оставил театр, разве я держала тебя? Разве просила тебя вернуться? Тогда почему? Почему ты не защитил меня от всего этого? Почему Томас, а не ты был рядом со мной, когда мне понадобилась помощь? Неужели так будет всегда? Неужели в глазах окружающих я всегда буду только обузой, Терри? Неужели ты всегда будешь в стороне?»

Сверкающие рыцарские доспехи потускнели и затрещали по швам. А Терри на сцене продолжал играть свою роль.

Наконец, спектакль завершился. Поблагодарив актеров аплодисментами, Сюзанна с матерью вышли в фойе.

Просьба дочери оказалась для миссис Марлоу неожиданностью.

– Домой? Но, Сюзанна, дочка, я думала, мы подождем Терри.

Девушка не стала признаваться, что еще вчера думала так же.

– Мама, ты же видела, какой успех у спектакля. С Терри наверняка сейчас захотят пообщаться поклонники. К тому же, мы с ним так и не договорились о встрече; представь, сколько он будет искать нас в этой толпе.

«Я совсем не хочу общаться с ним у всех на виду. Я… сейчас я не хочу его видеть». При мысли о том, что Терри выйдет к ней, и придется изображать радость, девушка поежилась. «Я не хочу, чтобы все глазели на нас, я вообще не уверена, что смогу теперь когда-нибудь появиться с ним на публике». Прежде она мечтала всегда быть рядом с Терри, делить радости и огорчения, провожать и встречать после спектаклей, мечтала, чтобы он выходил к зрителям, и видел только ее, улыбался ей одной, а все вокруг радовались их любви. Оказалось, ее мечты не имели ничего общего с реальностью.

Миссис Марлоу не стала спорить. Покрасневшие глаза Сюзанны не остались незамеченными. Во время антракта было недосуг выяснять причину слез, но она наверняка имела отношение к Терри – тем более, что дочь отказалась от встречи с ним. Но не желая расстраивать Сюзанну своими подозрениями, женщина молча повезла коляску к выходу.

Усевшись в экипаж, она спохватилась: у нее была новость, которая могла ободрить девушку.

– Сюзанна, я не успела тебе сказать. Помнишь, ты спрашивала меня о Жаклин? Я вчера встретилась с ее матерью, и она обещала передать ей твое приглашение.

– Да? это замечательно! Спасибо.

– Кстати, а что это за молодой человек, с которым я видела тебя днем?

– Томас? Он из моей… из моей бывшей труппы. Он тоже играл в сегодняшнем спектакле.

– Знаешь, я вспомнила: он ведь приходил к тебе после выписки из больницы.

Сюзанна удивилась.

– Да? Он об этом не говорил. Правда, мы и разговаривали совсем недолго. Но почему ты мне не сказала тогда?

Мать замялась.

– Ты ведь не хотела видеть никого из театра. Я решила тебя не расстраивать.

– Да, я совсем забыла, – опустила глаза девушка. И улыбнулась. – Какой я была глупой.

~ ~ ~

На следующий день Сюзанна ждала визита Терри со страхом. Ее одолевали смешанные чувства, в которых она никак не могла (или не хотела?) разобраться.

– Терри, что ты здесь делаешь? – ни с того ни с сего вырвалось у нее при виде молодого человека, ожидавшего в гостиной.

Терри удивленно округлил глаза.

– То есть… – Сюзанна покраснела, – я рада тебя видеть, но я думала, что сейчас из-за успешной премьеры ты будешь очень занят, и… – окончательно смешавшись, девушка замолчала. «Почему в его присутствии я постоянно говорю какую-то ерунду?»

– Сюзанна, с тобой все в порядке?

– Да, Терри, конечно. Что со мной может случиться? – Чувствуя себя не в своей тарелке, она отводила взгляд.

– Не знаю. Ты вчера так неожиданно исчезла. Я думал, ты будешь ждать меня после спектакля. Я волновался.

– Ты волновался? – В сердце с новой силой вспыхнула надежда, затмив воспоминания о случайно подслушанном разговоре. Но Терри, заметив, как заблестели ее глаза, смутился и отвел взгляд. Сюзанна буквально почувствовала, как между ними вырастает стена. Она разочарованно отвернулась. Ничего не изменилось.

– Как ты себя чувствуешь?

– Со мной все хорошо. Просто там было слишком много народу, я немного переутомилась.

Она вдруг почувствовала себя неуютно с ним, но просить его уйти было бы невежливо.

– Мне очень понравилось, как вы играли. Расскажи, что было после спектакля? Мистер Хатавей остался доволен?

Разговор перешел на нейтральную тему. Только после ухода Терри Сюзанна особенно остро понимала, что никто из них не сказал ничего по-настоящему важного. Какой смысл общаться, если она не могла поделиться своими тревогами? Она по-прежнему любила Терри, но сегодня совсем не радовалась его присутствию. Ей нужно было нечто большее.

«Неужели так будет всегда?»

– Сюзанна, я ухожу, – отвлекла ее миссис Марлоу от невеселых мыслей, – меня не будет до вечера. Если я вдруг понадоблюсь...

– Не волнуйся, мама, со мной все будет в порядке.

Провожая ее, про себя девушка подумала, что Томас вчера появился очень вовремя. Иначе мать не только подняла бы шум из-за ее исчезновения, но и не спустила бы с нее глаз сегодня.

Девушка направилась к себе. Ей предстояло заняться делом, которое она и так откладывала слишком долго. Она подняла коробку с протезом и положила на кровать.

«Я больше не хочу быть беспомощной. Я справлюсь. Я должна попытаться».

К вечеру Сюзанна окончательно выбилась из сил. Не выходило. От умения держать равновесие толку было мало. Стоило чуть опереться на протез, тот соскальзывал, и девушка падала на кровать. Злосчастная деревяшка совершенно не желала подчиняться. С каждой новой попыткой Сюзанна все больше отчаивалась, даже не пытаясь сдерживать злые слезы.

«Ну почему у меня не получается? Неужели я ни на что не способна?» мысленно восклицала она, пока нога не разболелась вконец. Тогда она сдалась. Сложила все детали в коробку и, наплакавшись, уснула.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

С утра настроение не улучшилось. Сюзанне хотелось запереться в комнате на весь день. Но после обеда к ней постучалась мать.

– Сюзанна, к тебе пришли.

В гостиной, к своей немалой радости, Сюзанна увидела Жаклин.

– Привет, Сюзанна. Мама передала мне твое приглашение. Надеюсь, я не отвлекла тебя от дел?

– Нет, что ты, я очень рада тебя видеть.

Миссис Марлоу откланялась, оставив девушек одних.

Сначала Сюзанна немного смущалась. Но тактичность и доброжелательность Жаклин сгладили неловкость, и вскоре девушки болтали как старые знакомые.

– Сюзанна, на улице замечательная погода. Давай поедем прогуляться?

– С удовольствием.

По дороге Жаклин рассказала о себе и своей семье. Ее отец, француз, приезжал в Америку по делам и, встретив ее мать, тут же влюбился. Он буквально похитил девушку у родных и увез с собой. Мать была родом из Техаса, а в Нью-Йорке оказалась совершенно случайно – гостила у своей двоюродной сестры.

– Так что их встречу можно считать чудом.

Жаклин с такой любовью говорила о своих родителях и брате, что у Сюзанны защемило сердце. Но она искренне радовалась за свою новую подругу.

– Ты, наверное, очень волнуешься за них сейчас?

– Да, но я уверена, что с ними все будет хорошо. Я не имею права сомневаться.

Больше они не затрагивали тему войны. Неожиданно для себя Сюзанна тоже рассказала о своем отце, о том, что она почти его не помнит, но часто ей его очень не хватает. И только потом поняла, что не говорила об этом даже Терри. От этой мысли почему-то засосало под ложечкой.

Жаклин рассказывала, как хотела стать учительницей, – она даже целый год работала с детьми, – а Сюзанна о театре. Жаклин не разбиралась в драматургии, зато слушала с искренним интересом. А еще она знала, что значит внезапно потерять любимое дело. Сюзанна не говорила о несчастном случае и была благодарна Жаклин, что та не расспрашивала о нем.

Время пролетело незаметно, и девушки расстались, довольные друг другом, с намерением в скором времени встретиться вновь.

Когда Сюзанна вернулась, мать сообщила ей, что приходил Терри, но ушел, не дождавшись ее. Только почему-то эта новость ее почти не расстроила.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Томас появился пару дней спустя. Вспоминая потом эту встречу, Сюзанна порой думала, что не заметь она его из сада, где оказалась случайно, Томас бы так и не решился зайти. Но что есть жизнь? Цепочка случайностей – счастливых или нелепых – как угадать?

– Томас?

Услышав ее голос, он замялся, но все-таки вошел.

– Привет, Сюзанна. Я помню, ты приглашала меня зайти. – Глядя на него, смущенного и взъерошенного, девушка невольно улыбнулась.

– Конечно. Знаешь, я очень рада тебя видеть.

– Я хотел узнать, как у тебя дела. В театре ты была немного расстроена, и я…

«Немного расстроена» было, пожалуй, редкостным преуменьшением, но Сюзанна не хотела об этом говорить.

– Томас, я и не знала, что ты умеешь смущаться!

– Не обращай внимания, я пробую себя в новой роли, – ухмыльнулся он и снова стал прежним Томасом. – Вот, это тебе, – он протянул ей торт. – А Терри разве не здесь?

– А почему он должен быть здесь?

– Ну, у нас закончилась репетиция, и я думал, он пошел к тебе. Ладно, неважно.

Сюзанна понимающе взглянула на него.

– Вы по-прежнему в ссоре?

– В ссоре, это громко сказано; скорее, мы не замечаем друг друга. И, честно говоря, я совсем об этом не жалею. Но не будем об этом, лучше расскажи, как ты. Мы полгода ничего о тебе не слышали. А Терри своим взглядом отбил охоту расспрашивать. Как ты думаешь, долго он тренировался так смотреть?

– Томас!..

– Извини, не смог удержаться. Обещаю исправиться.

Сюзанна только укоризненно покачала головой.

– И почему я в это не верю? Знаешь, я хотела поблагодарить тебя. Мама рассказала, что ты заходил навестить меня, когда меня выписали из больницы.

Томас слегка смутился.

– Это ты извини. Мы не подумали, что тебе тогда было совсем не до нас. Но мы очень переживали и хотели, чтобы ты об этом знала.

– Я тогда была ужасной собеседницей, – грустно улыбнулась Сюзанна. – Вряд ли бы я смогла это понять.

Оба немного помолчали.

– Я и сейчас сомневаюсь, стоило ли приходить. Я не хотел бы доставлять тебе неудобства.

– Не говори ерунды, – наградила его девушка недоуменным взглядом. – Я правда рада, что ты здесь. Я так по всем соскучилась. Что у вас нового?

Вскоре Сюзанна весело смеялась, слушая забавные случаи из театральной жизни. Терри рассказывал ей о театре, но, держась в стороне от остальных членов труппы, практически не замечал, что происходит вокруг. Без Томаса же, напротив, не обходился ни один розыгрыш.

Однако, настала пора прощаться.

– Спасибо тебе, я замечательно провела время. Передавай привет всем в труппе.

– Может быть, ты сама заглянешь к нам? Если хочешь, я могу тебя отвезти.

Сюзанна отвернулась.

– Нет, Томас, не стоит. Все, наверное, уже и забыли обо мне.

– Сюзанна, все восхищаются твоим поступком. И будут рады тебя видеть. Честное слово.

– Может, как-нибудь потом, – улыбнулась она. – Кстати, я не сказала тебе, что из тебя получился отличный Горацио.

Как ни странно, от похвалы молодой человек помрачнел.

– Что случилось? – спросила Сюзанна, встревожившись. – Я сказала что-то не то?

– Нет-нет, все хорошо. Расскажу как-нибудь в следующий раз.

– Ты придешь еще?

– Если ты не против, конечно. Иначе кто расскажет тебе все театральные сплетни?

– Я буду только рада.

На прощание Томас еще раз обернулся к ней.

– Знаешь, Сюзанна, я был уверен, что у тебя все будет хорошо. И ты правда молодец. Терри повезло.

Помахав на прощание, он ушел. Сюзанна грустно улыбнулась.

«Только не говори этого Терри», мысленно попросила она. Она заподозрила, что у Томаса какие-то проблемы. Но услышать, что кто-то верит в нее, было очень приятно. Слова ободрения звучали в ушах песней.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Жизнь человека часто делится на до и после. Если раньше Сюзанне казалось, что до спектакля время ползет черепашьими шагами, то сейчас оно словно задалось целью наверстать упущенное. Сюзанна часто виделась с Жаклин. Познакомившись с ее матерью, она сразу поняла, от кого девушка унаследовала свою доброту и дружелюбие. Шарлотта Адлер отнеслась к ней с сочувствием, но не без оскорбительной жалости, и обращалась, как с обычным человеком. Более того, миссис Адлер каким-то непостижимым образом нашла общий язык с матерью Сюзанны и стала заходить к ним в гости. Изредка появлялся и Томас, который за чашкой чая или на прогулке в парке рассказывал ей новости.

Сначала Сюзанна беспокоилась за реакцию Терри, но тот не возражал. Она рассказывала ему про Жаклин, про ее мать, про Томаса. Терри вежливо кивал и говорил, как рад, что у нее есть компания, но иногда ей казалось, что он совершенно ее не слушает.

Вообще, после премьеры они несколько отдалились друг от друга. Подслушанный разговор сидел в сознании упрямой занозой; не больно, но очень неприятно. Сюзанна не могла поделиться этим с Терри, и оттого не могла толком радоваться его обществу. Она не задавала лишних вопросов, надеясь, что со временем все утрясется само собой.

Впрочем, тогда она не узнала о себе ничего нового. Сейчас девушка понимала, что в тот день Терри остался с ней в больнице, не любя. Но если он вернулся в Нью-Йорк, значит, понял, что сможет полюбить, ведь так? Иначе зачем бы ему возвращаться? Иногда, когда Терри сидел рядом, но витал в облаках, Сюзанна почти хотела, чтобы он сказал прямо, что хочет уйти, и закончил этот фарс. А потом вспоминала, как терзалась после исчезновения Терри, и продолжала ждать, одолеваемая ощущением дежавю.

Сейчас ожидание тяготило меньше – у Сюзанны появилось тайное занятие. После неудачи с протезом она думала, что больше на него не встанет. Но спустя неделю с лишним изменила решение.

Что подтолкнуло ее к этому, она затруднялась сказать. Может, повлиял разговор с Жаклин, которая расспрашивала, какие есть способы справиться с травмой. Может, ее заразил оптимизмом и вселил уверенность в успехе Томас. Может быть, и Терри – как живое напоминание того, что случилось в театре. Главное, в следующий раз – пусть не с первой попытки – у нее получилось. И когда Сюзанна впервые встала на ноги сама, без помощи костылей, она возликовала. Счастливый смех рвался из груди. Ее распирало от гордости, пьянила свобода. Она смогла!

Конечно, трудностей на пути возвращения к полноценной жизни хватало с лихвой. Правильно надеть протез и встать было лишь первым шагом. Но как бы Сюзанна ни злилась, как бы ни отчаивалась, ни плакала от боли в отвыкшей от нагрузок ноге, она отказывалась упускать возможность передвигаться самостоятельно.

Она заново училась ходить. Несколько раз она порывалась поделиться своими успехами, но каждый раз останавливалась. Ее маленькая тайна согревала и ободряла ее, укрепляла уверенность в своих силах.

~ ~ ~

Но все тайное рано или поздно становится явным. Возвращаться в опостылевшее кресло после самостоятельных шагов хотелось все меньше, и Сюзанна пользовалась протезом все чаще и чаще.

– Сюзанна, ты тут? – Постучав и не дожидаясь ответа, вошла мать. И застыла столбом. Потому что девушка, стоявшая у окна, машинально сделала шаг навстречу. И тут же вспыхнула румянцем, увидев мать.

– Но… разве ты не ушла?

Сообразив, что ляпнула глупость, она покраснела еще сильнее. Впрочем, миссис Марлоу, ошеломленная увиденным, не расслышала бы даже признание во всех смертных грехах. У нее подкосились ноги, и она опустилась на стоящий рядом стул.

– Сюзи… но как?!

Двигаясь скованно, неуклюже, Сюзанна подошла к матери.

– Мама, не волнуйся так, – с тревогой обратилась она. – Все хорошо, правда. Это все протез, который прислал доктор Клиффорд. – Она опустила глаза. – Я учусь потихоньку, у меня еще не очень хорошо получается, и…

Она говорила и говорила, но миссис Марлоу не отвечала. Она только удивленно смотрела на дочь, будто не понимая, о чем ей вещают. В конце концов, Сюзанна замолчала, растерянная. Но потом решилась спросить.

– Мама, ты ведь собиралась к Оливии. Что-то случилось?

Вопрос привел женщину в чувство.

– Я забыла кое-какие бумаги, и мне пришлось вернуться. До сих пор не могу поверить. – Она покачала головой и, отвернувшись, украдкой вытерла набежавшие слезы. – Я совсем забыла, зачем зашла. Около дома я встретила Томаса, того молодого человека из театра, и зашла сказать тебе, что он хотел тебя видеть. Ты выйдешь к нему?

– Да, конечно, – смутилась Сюзанна. – Но мне нужно... Пожалуйста, скажи ему, что я буду минут через десять.

– Хорошо, как скажешь. – Миссис Марлоу взялась за ручку двери, но перед тем, как выйти, еще раз обернулась. – Сюзи, доченька… если… если я обниму тебя, я тебе не помешаю? – спросила она дрожащим голосом.

Сюзанна только покачала головой.

Женщина поспешила к ней и крепко прижала к себе.

– Сюзанна, я так горжусь тобой. И я очень-очень счастлива. – Она отпустила дочь и еще раз вытерла глаза. Да и сама девушка чувствовала, что готова расплакаться. – Томас, наверное, думает, где мы с тобой запропали.

– Мама, только не говори пока никому, хорошо?

– Хорошо, дочка, не скажу.

Когда Сюзанна выехала в гостиную, она уже успела немного успокоиться. Мать уже ушла.

– Привет.

– Привет, Сюзанна, – взглянул на нее Томас. – Не хочешь прогуляться?

– Конечно, с удовольствием, – согласилась она, удивленная. – Но разве у вас нет репетиции перед сегодняшним спектаклем?

Молодой человек неопределенно пожал плечами, неуловимо напомнив этим Терри. Сюзанна забеспокоилась.

– Что-то случилось?

– Нет, все как обычно. Репетиция уже закончилась, а спектакль только через три часа. Ну что, пойдем?

– Да, конечно. – Сюзанна еще раз растерянно посмотрела на него.

По дороге Томас вроде бы вел себя как обычно, но порой замолкал, отвлекаясь на мысли о чем-то своем, отчего Сюзанна все сильнее беспокоилась. Когда они пришли в парк, ее терпение истощилось.

– Томас, да что с тобой? Ты сам на себя не похож.

Юноша сел на скамейку рядом с ней. Некоторое время он молча смотрел вдаль.

– Сегодня я сказал мистеру Хатавею, что ухожу из театра.

Сюзанна уставилась на него, потеряв дар речи. Сначала Терри, теперь вот Томас. Это что, эпидемия?

Томас тоже молчал. Тишину нарушал только шелест ветра в кронах деревьев, пока Сюзанна, наконец, не пришла в себя.

– Я… я не могу поверить. Томас, но почему?

– Это давно нужно было сделать. Но я никак не мог решиться. Вообще-то, это долгая история.

– Вообще-то, я никуда не спешу.

Томас взглянул на нее, ухмыльнулся и на мгновение стал похож на себя прежнего.

– Я так и знал, что ты разозлишься.

– Томас, я не злюсь, – ответила она, огорчившись. Потом тоже отвернулась и стала смотреть вдаль. – Я просто не понимаю. Знаешь, я бы отдала все на свете, чтобы еще раз выйти на сцену. Я бы согласилась на любую, самую ничтожную роль. Но мне уже ничего не светит. Как ты можешь добровольно отказываться от театра? Я пытаюсь понять, правда, но не могу.

Перед тем как ответить, Томас долго молчал.

– Я знаю, это нелегко понять. Ты, Терри, Гарри, даже Карен… Для вас это призвание. Я ведь пришел в театр незадолго до тебя. Мои родные живут в Нью-Джерси. У отца небольшая гостиница, и все были уверены, что я, как старший сын, буду помогать ему, а потом займу его место. У нас часто останавливались актерские труппы, направлявшиеся в Нью-Йорк. Я постоянно убегал к ним, чтобы послушать их рассказы, иногда смотрел, как они репетируют. Их жизнь казалась такой романтичной, интересной. Однажды отец позвал меня к себе и прочитал лекцию о том, что я трачу много времени на ерунду. Я взбунтовался и сбежал в Нью-Йорк. Мне повезло, я прошел прослушивание у мистера Хатавея. Тогда мне казалось, что я вот-вот стану знаменитым актером.

Он помолчал еще немного.

– Я давно понял, что все это были лишь фантазии, и мне стоит вернуться домой. Да и сестры писали, что отец очень сдал после моего побега. Но театральная жизнь затягивает. – Томас мечтательно улыбнулся. – Это особый мир. Я каждый раз обещал себе, что после очередного спектакля соберусь и уйду, но каждый раз находил причины остаться. Честно говоря, я не представлял себе, как буду жить без театра.

Он опять замолчал, но Сюзанна ничего не сказала. Выслушав его, она поняла, что совершенно не знала Томаса, да, собственно говоря, и остальных членов труппы тоже. Она всегда воспринимала Томаса как беззаботного, легкомысленного парня, а оказалось, что это была всего лишь маска. Почему все те два с лишним года, которые она проработала в театре, она думала только о выступлениях и Терри, и совершенно не интересовалось, кто и чем живет? А Томас беспечно махнул рукой и сделал вид, что ничего не случилось.

– Вот, в общем-то, и все. Я собрался с духом и поговорил с мистером Хатавеем. Он, конечно, выразил сожаление, но понял меня. Впрочем, мне легко найдут замену. Я уезжаю после окончания показа «Гамлета» и буду изучать премудрости гостиничного бизнеса. – Он весело подмигнул девушке. – Как думаешь, у меня получится?

Но Сюзанна не подхватила его веселья. При мысли, что один из двух ее друзей оставит ее, она едва не расплакалась.

– Но почему именно сейчас? – «Почему именно сейчас, когда мы только-только стали друзьями?»

– Вообще-то, на мое решение во многом повлияла ты.

– Я? – удивленно переспросила Сюзанна, не видя никакой связи.

– Знаешь, когда ты спасла Терри… – При этих словах Сюзанна отвернулась, вовсе не желая говорить о несчастном случае. Но она все равно прислушивалась. – То, что случилось с тобой, многих заставило задуматься. Иногда мне кажется, что все мы тогда повзрослели. Это был смелый, очень смелый поступок.

– Том, послушай, – перебила его Сюзанна. – Ты неправ, я не сделала ничего особенного. Я ведь тогда не думала ни о чем: ни о том, что делаю, ни о том, что будет дальше. – Она отвернулась, и тихо добавила: – Иногда я спрашиваю себя, если бы я знала, что все так закончится, что бы я сделала? И я совсем не уверена в ответе.

– Сюзанна, все, кто тогда был в зале, да и те, кто не был, задаются похожим вопросом. «Если бы я был на ее месте...» Но я уверен, ты поступила бы так же.

Девушка улыбнулась.

– Ты думаешь обо мне лучше, чем я есть на самом деле.

– А по-моему, наоборот. Ты ведь продолжаешь жить. Ты не спряталась в доме, ты выходишь гулять, и даже пришла на наше представление. Но я никогда не сомневался в том, что так и будет. Помнишь, какую взбучку ты устроила нам с Гарри после прослушивания для «Ромео и Джульетты»? Все были просто ошеломлены. Я потом неделю боялся попасться тебе на глаза.

– Вот уж не поверю, – засмеялась Сюзанна. И тут же нахмурилась. – Но я до сих пор не понимаю, как ты мог тогда такое сказать. Гарри никогда не отличался особой тактичностью, но от тебя я такого совсем не ожидала.

Томас посмотрел на нее странным взглядом и потупился, а потом почему-то покраснел.

– Что такое? – недоуменно спросила его Сюзанна.

– Ну, раз уж у нас вечер откровений и воспоминаний, то я открою тебе страшную тайну. Я тогда был влюблен в тебя и безумно ревновал. – Он смущенно отвернулся. А Сюзанна опять лишилась дара речи.

– Ты… что?!

– Сюзанна, видела бы ты сейчас свое лицо, – засмеялся Томас. А потом опять посерьезнел. – Прошел всего лишь год, а мне иногда мне кажется, что намного больше. Мы тогда были совсем другими.

Девушка всем сердцем не могла с ним не согласиться.

– Томас, я действительно не знала. Прости меня. Я…

– Сюзанна, – улыбнулся Томас, – ну что ты, как маленькая. Я совсем не хотел тебя смутить. Все это было давно, и мы тогда были совсем другими. Я рад, что у вас с Терри все хорошо. Надеюсь получить приглашение на свадьбу. И очень рад, что мы стали друзьями.

– Я тоже рада. Расскажи мне про свою семью.

Они проболтали определенно больше двух часов. Увидев, сколько прошло времени, Томас удивленно присвистнул.

– Мы с тобой совсем заговорились. Давай, я провожу тебя и побегу.

Сюзанна только согласно кивнула.

У дверей дома Томас еще раз повернулся к ней.

– Спасибо тебе, что выслушала. В театре еще никто не знает. И еще я подумываю после окончания показа устроить что-то вроде прощального вечера. Думаю, мистер Хатавей не будет возражать. Я буду рад, если вы с Терри придете. Не отказывайся сразу, просто подумай, – торопливо добавил он, упреждая возражения девушки. – Там будет не так много людей, и ты их всех знаешь. Уверен, они тоже будут рады тебя видеть. Ну все, я побежал.

Он махнул на прощанье и скрылся из виду, а Сюзанна долго смотрела ему вслед, заново переживая весь сегодняшний день. Признание Томаса было для нее как снег на голову. Оглядываясь назад, она не понимала, как могла не замечать его чувств. Но с другой стороны…

«Я ведь в самом деле не замечала ничего и никого, кроме Терри. Никогда не думала ни о ком другом – это просто не приходило в голову», подумала она с грустной усмешкой. «Меня никогда не интересовало, как Томас или остальные попали в театр. Да что Томас… Я даже не знаю, почему Терри выбрал этот путь».

Она словно со стороны посмотрела на себя прежнюю – юную мечтательную девочку, в мире которой существовали лишь выступления и Терри.

«Я тогда вообще ни о чем не думала. Что было бы, если бы Терри тогда пришел в другую труппу? Смогла бы я полюбить Томаса? Или все равно ничего бы не заметила?»

Когда-то мысль о том, чтобы полюбить другого, казалась едва ли не кощунственной. Когда-то. В одном Сюзанна была уверена – не повстречай она Терри, ее жизнь сложилась бы совсем по-другому. Она покачала головой, отгоняя непрошеные мысли.

«Что толку думать о том, что никогда уже не случится?» мысленно уговаривала она себя. Но в глубине души оставался горько-сладкий привкус сожаления.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

– Терри, а чем ты занимался, перед тем как пришел в театр? Ты жил в Нью-Йорке?

Терри отставил чашку с чаем и слегка нахмурился.

– Нет, я приехал накануне прослушивания. А почему ты спрашиваешь?

– Мне просто интересно, – Сюзанна не сводила с него глаз. – Разве это преступление?

Терри, кажется, немного смутился.

– Нет, конечно. В моей жизни не было ничего особенного. Я учился в колледже, пока мне не надоело. Я бросил его и ушел, чтобы попытать счастья в театре. Вот и все.

– Ты ходил в колледж? Я не знала. А в какой?

Терри ответил не сразу и неохотно.

– Он находится в Англии, и его название тебе ни о чем не скажет.

– Ты учился в Англии?! – изумилась девушка. – Но…

Терри рывком поднялся со стула и подошел к окну.

– Сюзанна, здесь нет ничего интересного, и мне не нравится об этом вспоминать, – обрезал он.

Сюзанна понурилась. Разговор не клеился, а в голове вертелась сотня вопросов. Она решила отвлечься.

– Терри, ты не отвезешь меня к Жаклин? Она должна была прийти сегодня утром, но ее до сих пор нет. Обычно она очень пунктуальна, и я беспокоюсь, может, что-то случилось?

Терри облегченно вздохнул. В его взгляде промелькнул намек на благодарность.

– Да, конечно.

Они добрались до дома, где жила Жаклин с матерью. Их пригласили войти, но при виде заплаканных глаз миссис Адлер Сюзанна позабыла о своих огорчениях.

– Сюзанна, детка, как я рада, что ты здесь. – Шарлотта Адлер вытерла слезы. – Может, у тебя получится хоть немного успокоить Жаклин.

– Но что случилось?

– Мы получили письмо. Погиб наш друг – они с Жаклин были знакомы с детства.

Сюзанна беспомощно оглянулась на Терри. Неуместные фразы о сожалении застряли в горле. Но тот понял ее без слов.

– Иди к ней. Я немного пройдусь, а потом приду за тобой. Не волнуйся, я предупрежу миссис Марлоу, где ты.

– Спасибо тебе, – с искренней признательностью ответила девушка.

Миссис Адлер отвезла ее в комнату дочери.

Жаклин лежала, уткнувшись лицом в подушку. Можно было бы подумать, что она спит, но ее выдавали слегка подрагивающие плечи.

Сюзанна подъехала поближе.

– Жаклин…

Девушка подняла голову. Океан боли, плескавшийся в ее глазах, заставил Сюзанну вздрогнуть, и она, не раздумывая, потянулась к подруге.

– Тихо, тихо, успокойся…

– Почему, Сюзи?.. – захлебывалась рыданиями Жаклин. – Ну, почему? Это несправедливо!.. Так несправедливо… Ему было всего двадцать четыре... Двадцать четыре года, и его уже нет… Почему? Ради чего?

Сюзанна не знала ответов. Она лишь молча сидела рядом, держала Жаклин за руку и гладила по плечу, всей душой сожалея, что не может помочь. Когда рыдания стихли, Жаклин вытерла глаза и села, уткнувшись лицом в колени.

– Знаешь, Брюс бы тебе понравился. Я знала его всю жизнь, он был для меня как брат, – печально улыбнулась она. Потом отвернулась от Сюзанны и уставилась в окно. – Он всегда был такой внимательный, смешной. Он дружил с моим братом, а я ходила за ними хвостом. Они не прогоняли меня, только иногда подшучивали надо мной. А незадолго до начала войны Брюс встретил девушку. Они даже хотели пожениться, но родители уговорили подождать еще годик, они ведь были так молоды. – Жаклин вытерла слезы. – Никто не знал, что так случится. Они были такими счастливыми. Порой я даже завидовала им, и дразнила Брюса, что он вот-вот остепенится, и я буду называть его «мистер Брюс». А он только улыбался в ответ и обещал пожаловаться на меня брату. Конечно, он бы никогда меня не выдал.

Она замолчала. Сюзанне на секунду показалось, что о ее присутствии забыли. Но она чувствовала, что Жаклин необходимо выговориться.

– Даже когда война началась, никто не верил, что она затянется. Все боялись, но думали что пройдет месяц-два, и все будет как раньше. Я помню, я расплакалась, а Брюс успокоил меня. Он сказал, что врачи не воюют, а для него поехать на фронт всего лишь приключение. Только он меня обманул. Наверное, впервые в жизни. Я думаю, он тоже боялся.

Она опять замолчала и вытерла слезы.

– А ведь я не поверила, когда получила письмо. Этого просто не могло случиться. Кто угодно, только не он. А знаешь что самое страшное? – Жаклин обернулась к Сюзанне. – Он погиб две недели назад, а мы узнали только сейчас. Может, мой брат или отец… – ее голос сорвался, и она уткнулась лицом в колени. – Нет, я даже думать об этом не буду. С ними все будет в порядке. Но я так боюсь за них. А с тех пор как германские войска напали на Францию, стало еще хуже. Я молюсь каждый день, чтобы война закончилась, чтобы они отступили. Но они напали в феврале, а сейчас уже август. Я уже ни во что не верю. Под Вендером каждый день гибнут люди. Сотни, если не тысячи. – Она посмотрела на Сюзанну. – Ради чего все это? Кому нужна эта страшная мясорубка?

Жаклин снова заплакала. Сюзанна продолжала держать ее за руку.

Она сидела рядом с подругой, пока та не уснула. В гостиной ее уже ждал Терри. Они тихо попрощались и ушли. И только на улице Сюзанна позволила себе заплакать. Почувствовав у себя на плече руку Терри, она подняла на него глаза.

– Ради чего это все, Терри? Ради чего, скажи?

Но он лишь печально посмотрел на нее и тихо ответил:

– Я не знаю, Сюзи. Я правда не знаю.

К облегчению Сюзанны, дома не потребовалось ничего рассказывать. Мать, удовлетворившись коротким ответом на свой вопрос о ее самочувствии, принесла горячего молока, поцеловала ее на ночь и вышла.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Жаклин пришла на следующий день. По-прежнему бледная и печальная, она все же улыбнулась Сюзанне.

– Привет. Я тебе не помешаю?

– Нет, конечно. Как ты?

– Уже гораздо лучше. Спасибо тебе за то что, что вчера ты была рядом со мной. Я, наверное, тебя ужасно замучила.

– Не говори ерунды, – махнула рукой Сюзанна. А потом добавила: – Жаклин, я тоже хочу извиниться. Мне ужасно стыдно. – Она опустила глаза. – Я ведь совсем не замечала твоих переживаний. Ты всегда была такой веселой, что я даже не догадывалась. То есть, я, конечно, знала, что ты волнуешься, но… Я думала только о себе. И о том, как я рада, что у меня появилась подруга. – Она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Жаклин. – Прости меня.

– Теперь ты говоришь ерунду. Забудем об этом. Лучше расскажи, как у тебя дела.

Сюзанна посмотрела на собеседницу. Забудем? Да проживи она сто лет, вряд ли сумеет забыть вчерашний вечер. Но она как никто другой понимала нежелание Жаклин обсуждать болезненную тему.

– Конечно, как скажешь. А у меня все хорошо. – Она на секунду задумалась и улыбнулась. – Побудь здесь, я хочу кое-что тебе показать.

Она уехала в свою комнату и скоро вышла оттуда. Именно вышла – без кресла и костылей. Ошеломленная Жаклин даже привстала.

– Вот… – смущенно покраснела Сюзанна. – Ты как-то спрашивала, можно ли что-то сделать, и я решила попробовать.

– Сюзанна! – от восторга Жаклин даже захлопала в ладоши. – Как я рада.

Сюзанна присела на диван. И грустно усмехнулась.

– Я, конечно, никогда не смогу сидеть как леди или ходить так же легко и свободно, как все, но… Знаешь, я поняла, что это не так уж важно. Вообще-то, я учусь уже давно, тайком от всех. А сейчас мне стало казаться, что я придаю этому слишком большое значение. Мама уже знает, а теперь и ты.

– А Терри?

Сюзанна отвернулась. Терри… Вчера между ними протянулась ниточка понимания, но в глубине души девушка чувствовала, что не в состоянии ее удержать, и при следующей встрече Терри вновь будет далекий и отчужденный.

– Я скажу ему после окончания «Гамлета». Не хочу отвлекать его от работы.

– А мне кажется, он был бы очень рад.

– Рад? Да… пожалуй…

Жаклин внимательно посмотрела на нее.

– Извини, я, по-моему, сказала что-то не то. Пойдем в сад, а? Кстати, я на днях прочитала замечательную книгу. Хочешь, расскажу?

– Да, конечно, только подожди меня чуть-чуть. Я пока не могу долго ходить или даже сидеть – нога начинает болеть.

– Ой, извини меня.

Сюзанна улыбнулась.

– Я сейчас.

Когда она вернулась, они с Жаклин проболтали несколько часов. Глядя на подругу, Сюзанна про себя еще раз поблагодарила случай, что свел их вместе.

Вечером пришел Терри. В самом деле, в их отношениях ничего не изменилось. Сюзанна передала благодарность от Жаклин. Терри ограничился коротким вежливым ответом. Дальше разговор не пошел. Сюзанне хотелось поделиться своими тревогами, но, как обычно, в присутствии Терри она растеряла все слова, а он еще больше замкнулся в себе. Можно было только догадываться, о чем он думает. Сюзанна чувствовала себя глупой и бесполезной.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Между тем, показ «Гамлета» подходил к завершению. Томас еще раз зашел, чтобы напомнить (и убедить) ее, что он ждет ее после спектакля. Но волновался он напрасно – Сюзанна уже приняла решение пойти.

– Конечно, Томас, я же должна попрощаться с тобой.

– Я очень рад, – улыбнулся молодой человек, – тогда жду вас послезавтра.

Он ушел, а Сюзанна вернулась в комнату и задумчиво уставилась в окно. Подходящего момента, чтобы сообщить о приглашении Терри, так и не представилось. Слишком жива была в памяти его реакция на просьбу пойти к Линде. Хотя девушка понимала, что сейчас совсем другой случай, она не смогла заставить себя заговорить об этом. К тому же он ни разу не упомянул о намечающейся вечеринке, хотя не мог не знать. Значит, не собирается там присутствовать. Уговорить его? Он, конечно, пойдет ради нее, но Сюзанне не хотелось его заставлять. Разве от этого она станет счастливее? Тогда зачем?

Ее могла сопроводить мать, но внутри у Сюзанны все протестовало против мысли о том, чтобы встретиться со всеми под ее бдительным оком. К тому же она наверняка спросит, почему Терри не с ней. Нет, лучше уж остаться дома. Но она обещала Томасу…

«Я могла бы поехать сама. Хотя... Вряд ли мама поймет, если я вечером поеду по городу одна. До театра совсем недалеко, но... Как обидно, что я не могу взять экипаж».

Взять экипаж труда не составляло, но кто поможет ей сесть в карету, поставить и достать коляску?.. Она не привыкла заниматься этими вопросами – их решали мать или Терри; впрочем, решать их приходилось крайне редко – сейчас ей было нечего делать вдали от дома.

Сюзанна вздохнула и с отвращением взглянула на свою ногу.

«Ну почему все так сложно? Почему я не такая как все?» В эту минуту она злилась на свою инвалидность. «Если бы не эта дурацкая коляска».

Девушка замерла, пораженная внезапной мыслью. Выход был. Если у нее только хватит смелости им воспользоваться. Вспомнились собственные слова о том, что она придавала слишком большое значение своей тайне. Тайне, которая пока известна только матери и подруге.

Сюзанна посмотрела на коробку, в которой лежал протез. Ей стало страшно, но в то же время при мысли о том, как все изумятся, внутри вспыхнула искорка восторга. Сможет ли она? Хватит ли ей смелости?

~ ~ ~

– Здравствуйте, мистер Дункан, – невозмутимо поздоровалась Сюзанна, хотя стук ее сердца, казалось, был слышен на весь коридорчик и даже дальше.

Художник-декоратор обернулся и замер на месте. Девушка стояла, опираясь на трость, и с улыбкой ждала, пока к нему вернется дар речи. Чтобы избежать лишнего внимания, она вошла через служебный вход. Ей повезло, что первым ей встретился именно Джозеф Дункан. Окажись на его месте кто-то из актеров, поднялся бы шум. А ей нужно было время, чтобы взять себя в руки.

– Сюзанна, ты?!

– Да, я. – Она еще раз улыбнулась. – Просите, мне неловко вас просить, но вы не могли бы позвать Томаса?

– Томаса? – недоуменно переспросил мужчина.

– Да, он пригласил меня. Он ведь завтра уезжает.

– Да, конечно, погоди минутку, – и Джозеф направился к гримерным.

– Только, пожалуйста, не говорите никому, что я здесь, – попросила его Сюзанна.

– Хорошо. сейчас, стоя в коридорчике, Сюзанна уверилась в своем выборе...

Джозеф покосился на нее, будто не веря глазам своим, и вышел.

Сюзанна осталась ждать в радостном предвкушении. Последние два дня она не находила себе места. Она металась от одного намерения к другому: то хотела написать извинительное письмо Томасу и отказаться, то попросить Терри сопровождать ее, то просто ходила по гостиной на протезе, критически рассматривая себя в зеркало. В одну минуту ей казалось, что она ничем не отличается от себя прежней, а в следующую отражение высокомерно смотрело на нее, словно спрашивая, кого она хочет обмануть, и девушка ощущала себя уродливой и неуклюжей.

А еще ее пугала реакция Терри. Не лучше ли ему узнать обо всем вместе с остальными? Или он обидится? Но Сюзанна понятия не имела, как ему рассказать при встрече. «Извини, Терри. Я сейчас?» Глупо... А если он начнет спрашивать, как ей это удалось и почему она раньше молчала? Чем оправдаться? А если, что еще хуже, не спросит? Если ему будет все равно? И она решила пустить все на самотек.

Но сейчас, стоя в коридорчике, Сюзанна уверилась в своем выборе. Впервые за долгое время она не чувствовала себя обузой. Ощущение свободы пьянило. Девушка с улыбкой вспомнила, как удивилась мать, узнав о приглашении Томаса и о ее намерении. Опасаясь возражений, Сюзанна не говорила ей до самого вечера, но миссис Марлоу была так потрясена, увидев ее с тростью, что отпустила без слов. Впрочем, она наверняка была уверена, что Терри будет ждать у экипажа, а девушка не стала ее разубеждать.

Тем временем послышались чьи-то шаги.

– Сюзанна?! – ошеломленный Томас замер у двери. – Но… – Он запнулся, покосившись на трость в ее руке. – Вот так сюрприз.

Девушка развеселилась. Притворившись непонимающей, она нахмурила брови.

– Сюрприз? Ты же сам приглашал меня или уже забыл?

– Как я мог забыть? – рассмеялся Томас. – Просто я не ждал тебя так рано. Терри ушел минут десять назад, и я решил, что он отправился за тобой.

Сюзанна помрачнела. Значит, она была права, Терри и не собирался оставаться. Но она не стала объяснять, почему пришла одна, а улыбнулась.

– Пойдем к остальным?

Дальнейший вечер прошел как во сне. Она выдержала и неловкость, и смущение. Когда они с Томасом вошли, все собравшиеся растерялись. Обстановку разрядил мистер Хатавей. Искренне обрадовавшись девушке, он подошел и долго расспрашивал ее обо всем. Сюзанна, в свою очередь, делилась впечатлением от «Гамлета». Тем временем и остальные понемногу опомнились, и вскоре напряжение в комнате сменилось привычным беззаботным весельем.

Актеры обсуждали прошедший сезон, строили предположения о выборе следующей пьесы (Роберт Хатавей только улыбался, слушая их). Подходили к Сюзанне, чтобы спросить, как у нее дела. Вспоминали забавные случаи с участием Томаса и говорили, что без него здесь будет ужасно скучно. Постепенно Сюзанна втянулась в разговоры. Несколько раз она выходила в его гримерную, чтобы посидеть и немного отдохнуть.

Она старалась не думать о том, что больше никогда не выйдет на сцену – не хотелось портить чудесный вечер. Гораздо важнее было то, что она, окунувшись в атмосферу закулисья, не почувствовала себя здесь чужой.

Время пролетело быстро. Силы у Сюзанны заканчивались, и нога у нее заныла. Она дождалась, пока подойдет Томас, чтобы перемолвиться с ним парой слов на прощанье.

– Что ж, мне уже пора.

– Ты уже хочешь уйти?

– Я устала, да и мама будет волноваться. – Она улыбнулась молодому человеку. – Ты же не хочешь, чтобы она явилась сюда в поисках пропавшей дочери? Я предупредила мистера Хатавея, а остальные не заметят, что я ушла. Спасибо тебе, что позвал меня сюда. Мне было очень хорошо. И удачи тебе в Нью-Джерси. Я уверена, у тебя все получится.

– Пойдем, я тебя провожу.

– Ну что ты, не надо, – попыталась запротестовать Сюзанна, – это все-таки твой прощальный вечер. Мне недалеко, и я возьму экипаж.

– А я всю дорогу до Нью-Джерси, буду думать о том, как ты добралась до дома. Раз тебе недалеко, то я скоро вернусь. Поскольку никто и не думает расходиться, я ничего не пропущу.

– Хорошо, спасибо, – сдалась Сюзанна. – Только давай уйдем потихоньку.

Но улизнуть им не удалось.

– Эй, куда это вы? – уже на пороге окрикнул их Гарри.

Томас неохотно обернулся.

– Сюзанна уходит. Я провожу ее и скоро вернусь.

Гарри ухмыльнулся. Сюзанна припомнила привычку друзей подтрунивать друг над другом. И не ошиблась в предчувствиях.

– Томас, ты стал настоящим джентльменом. А ты не боишься, что Терри узнает об этом и?..

– Гарри, ты не забыл, завтра меня уже не будет в Нью-Йорке? – В отличие от Сюзанны, Томас так легко не смущался. Он подмигнул другу и улыбнулся девушке. – Нельзя же упускать случай. Так что придется ему ехать за мной в Нью-Джерси. А если он еще и Сюзанну с собой захватит, то я совсем не против.

Гарри и те, кто слышал их шутливую пикировку, засмеялись, а Сюзанна залилась краской. Но ей было приятно.

Она попрощалась со всеми. Томас вышел вместе с ней на улицу.

– Ты не обиделась? – спросил он. – Прости, я не смог удержаться. Видела, какое лицо было у Гарри?

Сюзанна только покачала головой.

– Томас, ты неисправим, – засмеялась она.

В ожидании экипажа она решила еще раз его поблагодарить.

– Спасибо тебе за этот вечер. Мне кажется для меня он тоже стал прощальным. – Не давая Томасу возможности возразить, девушка продолжала: – Вряд ли я еще приду сюда – я ведь больше не играю в труппе – но мне правда стало легче.

– Я очень рад.

Они оба еще помолчали.

– Сюзанна… – вдруг произнес Томас, уже без шуток.

Девушка обратила взгляд на него. Но он молчал.

– Томас?

– Знаешь, я долго думал, говорить тебе или нет. И почти забыл, но Гарри напомнил. – Он отвел глаза. – Не хочу тебя расстраивалась, но…

– Томас, да что такое?

– Это насчет Терри. Возможно, это не мое дело, но последнее время он сам не свой. То огрызается на всех, то уходит в себя – как после «Ромео и Джульетты». Но тогда хотя бы было понятно из-за чего. Я думаю, сейчас он вполне может повторить свой подвиг. – Он посмотрел на девушку. – Наверное, ты удивляешься, что я говорю об этом с тобой. Когда он ушел в прошлый раз, я радовался. Конечно, это неправильно, но тогда я смотрел на него как на конкурента. А сейчас нам с ним нечего делить. Он действительно великий актер, без него театр будет уже не тот. Я знаю, ты поддержишь любое его решение, но все же поговори с ним. Уверен, ты сможешь его убедить.

После долгого молчания Сюзанна с грустью посмотрела на Томаса.

– Спасибо тебе.

Ответить Томас не успел – подъехал экипаж.

Они благополучно доехали до дома Сюзанны. Томас помог ей сойти и проводил до дверей.

– Напиши мне, как у тебя дела, – попросила девушка. – Хотя если ты будешь занят…

– Обязательно напишу. Удачи тебе, Сюзанна. Я уверен, у тебя все будет хорошо.

– Спасибо, Томас. Я тоже хочу, чтобы у тебя все сложилась замечательно. Думаю, твои сестры будут рады твоему возвращению.

– Может быть, когда-нибудь вы с Терри приедете ко мне.

– Да, – слегка улыбнулась она, – или ты будешь проездом в Нью-Йорке.

– Ну что ж, тогда до встречи.

Томас тепло улыбнулся ей и ушел. Сюзанна смотрела, как он садится в экипаж и уезжает прочь, потом направилась к себе. Приготовившись ко сну, легла в постель. Но до самого утра так и не смогла сомкнуть глаз.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

– Привет, Сюзанна, я не помешала?

– Нет, конечно, нет.

Жаклин обещала прийти узнать, как прошла вечеринка в театре. Но Сюзанна явно витала в облаках, и ее рассеянность не укрылась от подруги. Окончив рассказ, девушка замолчала. Взгляд ее остекленел.

– Сюзанна, – подруга осторожно дотронулась до ее руки, – с тобой все хорошо?

Девушка заморгала, возвращаясь с небес на землю.

– Да, все в порядке. Я просто задумалась.

– Наверное, тебе пришлось нелегко. У тебя грустный вид. Может, прогуляемся? Или зайдем ко мне – мама звала тебя в гости.

Но Сюзанна только покачала головой.

– Нет, вечер прошел замечательно. Я даже не думала, что так хорошо проведу время. Только... Жаклин… – она неуверенно посмотрела на подругу, – я хочу рассказать тебе одну историю.

Жаклин кивнула, внимательно слушая. Сюзанна отвернулась к окну.

– Жила-была одна девушка. Она была наивной, глупой, а еще боялась всего на свете. Но она обожала театр, и однажды ей повезло – случилось чудо, и ее приняли в труппу. Говорили даже, что у нее есть талант. А потом она влюбилась…

Когда Сюзанна закончила, в комнате на некоторое время воцарилось молчание. Жаклин растеряла все слова. Она сочувствовала подруге, но не представляла, чем может помочь. Наконец, Сюзанна обернулась к ней.

– Вот и вся история, – тяжело вздохнула она. – Нет, Жаклин, – покачала она головой. – Я уверена...

– Сюзанна, мне так жаль… Но что ты будешь делать?

– Сегодня я встречусь с Терри. Я написала ему письмо и попросила прийти в парк. Скоро мне надо будет идти туда, чтобы успеть до его прихода.

– А что ты ему скажешь?

Сюзанна печально улыбнулась.

– То, что должна была сказать гораздо раньше.

– Ты уверена? Может…

– Нет, Жаклин, – покачала она головой. – Я уверена. Знаешь, наверное, это глупо, но вчера впервые после несчастного случая я почувствовала себя свободной. Я радовалась, веселилась. И я гордилась собой. А ведь Терри там не было. Я думала, что буду счастлива от того, что он будет рядом, но все оказалось совсем не так. Я ждала, надеялась, но больше так не могу. То, что сказал Томас, ничего не изменило; просто стало последней каплей. Я люблю Терри, и, наверное, всегда буду любить. Но рядом с ним… Мне плохо, Жаклин. И ему плохо, я это чувствую. Мы мучаем друг друга. Я…

Голос задрожал. Сюзанна опустила голову и украдкой вытерла слезы, но быстро взяла себя в руки.

– Жаклин, у меня к тебе просьба. Не могла бы ты поехать со мной и подождать меня в экипаже? Разговор не займет много времени, но потом я хочу уйти как можно скорее.

– Да, конечно.

~ ~ ~

Ожидая Терри, Сюзанна стояла в беседке в парке. Перед глазами, как кадры кинофильма, мелькали воспоминания – особенно яркие после разговора с Жаклин.

«Здравствуйте, я пришел на прослушивание» – их первая встреча. Совместные репетиции, «Король Лир», «Ромео и Джульетта». Редкие, но бесценные минуты откровенности. Куда все ушло? Остались только смутные воспоминания. «В то время мы были гораздо ближе друг другу, чем сейчас», сравнивала она прошлое и настоящее. Гастроли в Чикаго и его радостный порыв: «Я должен найти Кенди». «Терри, ты был таким счастливым тогда», вспоминала она. Несчастный случай. Розы в палате. Решение Терри: «Сюзанна, я выбрал тебя». «Да, Терри… Ты сказал правду», вздыхала она. «Это я услышала в твоих словах то, чего там и не могло быть». Вспоминала сдержанную заботу Терри: «Сюзанна, ты не хочешь погулять? Сюзанна, принести тебе лимонада? Сюзанна, ты не замерзла? Может быть, вернемся домой?» «Да, Терри, ты всегда был очень добр ко мне».

– Сюзанна? – знакомый голос заставил ее очнуться.

Сюзанна обернулась и увидела, что Терри смотрит на нее, вытаращив глаза. Поглощенная своими мыслями, она совсем забыла, что Терри еще не видел ее без инвалидного кресла. И сейчас она с тревогой ждала его реакции. А он молча застыл на месте. На секунду в его глазах мелькнуло недоверие и, кажется, досада. Но не радость. Отчетливо читалось лишь крайнее изумление.

– Видишь, Терри, мне удалось тебя удивить, – неуверенно улыбнулась она и сделала несколько осторожных шагов – с трудом. И оттого почувствовала себя очень неловко. – Я хотела поговорить с тобой.

– Да уж, удивила так удивила. – Терри вошел в беседку. – Я до сих пор не могу поверить глазам своим.

– Это все доктор Клиффорд. Он предложил мне попробовать протез. Я не верила, что у меня получится его освоить, вот и не говорила никому. А потом просто не знала, как сказать. Не хотела отрывать тебя от работы.

– Я очень рад за тебя. Это хорошая новость. Жаль, что я сам не подумал об этом раньше.

Он улыбнулся, и стал снова похож прежнего Терри. Сердце Сюзанны встрепенулось от радости. Но секунду спустя лицо его снова стало непроницаемым.

– Ты не устала? Не стоило приходить сюда самой; тебе, наверное, еще тяжело ходить.

– Нет, Терри, со мной все в порядке, не беспокойся.

– Но Сюзанна…

– Терри, – перебила она его, – подожди минутку. Я должна тебе кое-что сказать.

«Если мы так будем тратить время на всякие мелочи, у меня никогда не хватит смелости», собиралась она с духом. «Я не думала, что это будет так сложно».

Наконец она посмотрела на Терри.

– Знаешь, я долго думала обо всем. Сначала я хотела написать тебе письмо, но потом решила, что это будет нечестно. – Она сделала паузу и глубоко вздохнула. – Терри, я хочу поблагодарить тебя. Ты поддерживал меня все это время, заботился обо мне. Со мной не всегда было легко. Ты должен знать, я никогда не считала, что ты виноват в том, что со мной случилось.

Терри взирал на нее с недоумением и некой досадой.

– Сюзанна, я не понимаю, зачем ты говоришь все это.

– Подожди, дай мне сказать. – Она отвернулась и стала смотреть вдаль. – Ты удивился, увидев, что я могу ходить. Я никому не говорила об этом. Я сказала, что не верила, что у меня получится, но это не единственная причина. В глубине души я боялась совсем другого. Я боялась, что у меня получится, и тогда я останусь одна. Тогда я уже не смогла бы прятаться в своей скорлупе, как раньше. Но оказалось, что нельзя прятаться бесконечно. От этого становится только хуже.

Она обернулась к Терри, который в недоумении смотрел на нее, словно не понимая, о чем она толкует.

– Сюзанна, ты никогда не останешься одна. Я никогда…

Сюзанна тихо засмеялась, хотя ей хотелось плакать.

– Да, Терри, ты никогда не оставишь меня, я знаю. Жаль только, что поняла это слишком поздно. Никогда не оставишь меня сам. Но именно об этом я хочу тебя попросить. Тогда, в больнице ты сказал, что выбрал меня. Но ведь это не так, правда? Ты выбрал не меня, а ответственность, и ты никогда от нее не откажешься. Прости меня за то, что я поверила тебе. Хотя я не жалею. Наверное, это эгоистично, но я не знаю, как бы я выжила, если бы тебя не было рядом.

Терри не возразил. Только отвел глаза.

– Странно, Терри, я так долго не знала с чего начать, а теперь слова приходят сами собой. Наверное, это следовало сказать уже давно. Знаешь, когда ты исчез из Нью-Йорка, я не верила, что ты вернешься. Но ты вернулся. И я решила, ты понял, что сможешь со временем полюбить меня. Прости меня за эту ошибку. Возможно, не стоило всего этого говорить, но я решила, что ты должен знать. Меньше всего я хотела доставлять тебе хлопоты. Я хочу, чтобы ты был счастлив, Терри, чтобы ты играл в театре и был таким же, как раньше. Я хочу, чтобы ты был свободен, Терри.

– Но Сюзанна…

Девушка повернулась к нему.

– Я тоже хочу быть свободной, Терри. Я хочу опять научиться жить. Я устала чувствовать себя обузой. Я знаю, это несправедливо, ведь и ты, и мама желаете мне только добра. Но видишь, я пришла сюда сама. А вчера я была в театре. Томас пригласил меня на свою прощальную вечеринку. Я не стала тебе говорить, потому что ты бы решил, что обязан быть со мной рядом. И знаешь, мне там понравилось. Мне было весело. Я поняла, что зря пряталась ото всех. Да, конечно, всегда будут такие, как Линда, но я научусь просто не обращать на них внимания. Ведь есть и такие, как Жаклин, Томас, мистер Хатавей. Так что со мной все будет в порядке.

Сюзанна улыбнулась.

– А сейчас я уйду, чтобы ты немного пришел в себя. Я знаю, для тебя это все неожиданно, но я не пожалею о своих словах. Желаю тебе удачи, Терри.

Она вышла из беседки по направлению к выходу, но через несколько шагов еще раз обернулась.

– Терри, когда увидишь Кенди, передай ей, что я рада, что она спасла мне жизнь.

«Я люблю тебя, Терри», хотела бы сказать она, но смолчала. «У меня больше нет прав говорить тебе о своих чувствах». Она еще раз улыбнулась на прощанье и ушла, оставив ошеломленного молодого человека в одиночестве.

И только в экипаже Сюзанна позволила себе расплакаться. Даже уверенность в правильности своего решения не спасала от боли. Слезы текли и текли, но от них становилось легче. Как будто они уносили все сомнения и горечь.

Наконец, Сюзанна промокнула глаза платком и смущенно посмотрела на подругу.

– Я, наверное, ужасно выгляжу.

– Ну, все не так страшно, как могло бы быть, – ободряюще улыбнулась Жаклин.

– Все равно, хорошо, что моей мамы сейчас нет дома.

Вдаваться в подробности разговора в парке Сюзанна не стала, а Жаклин не задавала вопросов. Девушки переключились на более легкомысленные темы.

~ ~ ~

– Сюзанна, наконец-то ты вернулась. – Вернувшуюся с прогулки девушку встретила мать. – Последнее время я совсем тебя не вижу.

В словах матери Сюзанна уловила упрек. Последние несколько дней она и впрямь появлялась дома только под вечер. Она все время гостила у подруги или гуляла по городу, наслаждаясь свободой передвижения. Визиты и прогулки отвлекали от мыслей о Терри – как ни странно, дополнительных усилий для этого тратить не приходилось.

– Извини, мама, я просто…

– Нет, что ты, я очень рада, что ты хорошо проводишь время, – улыбнулась миссис Марлоу. – И я рада, что… – она перебила себя. – Я просто хотела сказать, что заходил Терри. Он долго ждал тебя, но ты все не приходила.

– Терри? – Сюзанна отвернулась. Она так и не набралась смелости рассказать обо всем матери. – Но что ему было нужно? – невольно вырвалось у нее.

– Что было нужно? – удивилась миссис Марлоу. – Наверное, он соскучился по тебе. Странно, я давно его не видела. Ведь показ уже закончился, не так ли? – Она с подозрением глянула на дочь. – Вы не поссорились?

Да, глупо было надеяться, что отсутствие Терри ускользнет от внимания матери. Смущенная Сюзанна отвела глаза.

– Нет, конечно, нет. Мы виделись недавно в парке. – Она посмотрела на мать. – Мама, извини, я немного устала, а я еще обещала Жаклин сегодня к ней зайти. Я пойду к себе хорошо?

– Сюзи, но если ты устала, может, лучше останешься дома? – забеспокоилась мать, забыв о Терри. – А к Жаклин сходишь в другой раз. Или я могу отправить записку, чтобы она пришла к тебе.

– Мама, я прекрасно себя чувствую, честное слово, – с улыбкой заверила Сюзанна. – Мне просто нужно полчасика отдохнуть.

– Ну, хорошо. Я принесу обед в твою комнату, – предупредила миссис Марлоу и быстро ушла, не давая дочери возможности возразить. Сюзанна только покачала головой.

Придя к себе, она вновь задумалась о Терри. К своему собственному удивлению, она не обрадовалась его визиту. Смирившись с тем, что Терри больше нет места в ее жизни, она училась жить без него, и у нее неплохо получалось. Тайная гордость за свою решительность подпитывала ее. А его неожиданный визит изрядно пошатнул хрупкий мир, который она для себя выстраивала.

«Зачем он приходил?» задавалась она вопросом. «Я ведь сказала ему все, что хотела. Он должен был обрадоваться. Я думала, что он уже на пути в Чикаго…Может, он хотел попрощаться и убедиться, что у меня все хорошо? В любом случае, я надеюсь, что он больше не придет. Я желаю ему счастья, но пока не готова его увидеть».

Миссис Марлоу вошла в комнату с подносом.

– Кстати, забыла сказать. Терри обещал зайти завтра утром.

Когда она вышла из комнаты, Сюзанна в расстроенных чувствах отодвинула поднос.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

– Добрый день. А Жаклин дома?

– Сюзанна, здравствуй, – тепло улыбнулась миссис Адлер. – Да, конечно, проходи.

Когда девушка вошла к Жаклин, та повернулась к ней, сияя как солнце. По листку в ее руках Сюзанна догадалась, почему.

– Вы получили письмо? Хорошие новости?

– Да. Сюзанна, я так счастлива! Я так волновалась, но брат пишет, что с ним все в порядке, а германские войска перешли к обороне. Сейчас его и нескольких врачей перевели в другой город – туда будут привозить раненых. – Тут Жаклин осеклась. – Мне немного стыдно за свою радость. Но я очень боялась, что его отправят на фронт, а сейчас он почти в безопасности.

– Ну что ты. – Сюзанна взяла ее за руку. – Ты совсем не должна стыдиться. Ведь твой брат наверняка спасет много жизней. И это самое главное

– Спасет, – отозвалась помрачневшая Жаклин, – чтобы их снова отправили в эту мясорубку.

Она тряхнула головой и снова улыбнулась.

– Наконец-то мы получили от него весточку. Знаешь, когда я читаю письмо, мне кажется что он где-то рядом. Я уже написала ответ. – Она усмехнулась. – Представляешь, он спросил меня, не вышла ли я замуж, и заявил, что категорически против моего брака с каким-нибудь американцем. – Она опять помолчала. – Как будто я сейчас могу думать о чем-то, кроме них с папой.

Глядя на подругу, у Сюзанны не хватало духу омрачить ее радость своими проблемами. Даже если она зря переживала, она решила, что еще успеет поделиться тем, что у нее на душе.

– Сюзанна? С тобой все нормально? – тревожный голос подруги вернул ее к реальности.

– Да, извини, я отвлеклась, – улыбнулась она. – Расскажи еще, о чем он пишет.

Эйфория от новостей пошла на убыль. Сюзанна была уверена, что письмо еще зачитают до дыр. Но Жаклин отложила его в сторону и предложила пойти в парк. Сюзанна не возражала. Помимо ее желания, разговор переключился на Терри. Стоило ей нахмуриться при упоминании миссис Марлоу, Жаклин догадалась, в чем дело.

– Ты еще не сказала ей? – Сюзанна молчала. – Извини, я не должна была спрашивать.

Сюзанна посмотрела на нее несчастными глазами.

– Я думала, она поймет сама. А еще надеялась, что к тому моменту Терри уже уедет из Нью-Йорка, а к его возвращению мама успеет убедиться, что так для меня гораздо лучше. Но… вчера он приходил к нам.

Она понурилась. Девушки подошли к скамейке и сели.

– Но зачем?

– Я не знаю. Мама только сказала, что он придет завтра. Я не представляю, что мне делать. Мне и так сложно все объяснить ей. Она ведь ни за что не поверит, что я его разлюбила. Если я ей скажу, они опять поругаются, а я так устала от скандалов. Ну, зачем он приходил?

– Может, он в самом деле хочет быть с тобой?

Но девушка лишь печально покачала головой.

– Нет, Жаклин. Знаешь, когда мама сказала мне… Наверное, я должна была обрадоваться. Но я не верю и уже не могу обманывать себя. Просто не получается. – Она пожала плечами. – После нашего последнего разговора что-то изменилось. Ты правда веришь, что он отпустил бы меня, если бы хоть чуть-чуть любил?

Жаклин молча опустила глаза. Но Сюзанна и не ждала ответа.

– Сначала я надеялась, что он придет попрощаться, но сейчас мне кажется, он хочет убедиться, что у меня все в порядке. Что я не наделаю глупостей. Я знаю, я сама виновата. Но я не знаю, что ему еще сказать. А потом мама… Она, конечно, хочет мне только добра, но у меня не хватит сил спорить и с ней, и с Терри. А когда она узнает... Она ведь тоже не поверит, что я сама так решила. Начнет давить на Терри, а я… меня не станут слушать.

Сюзанна опять посмотрела на подругу.

– Я просто хочу сама распоряжаться своей жизнью, разве я так много прошу?

Жаклин опять не находила слов. За время своего недолгого общения с миссис Марлоу она успела оценить ее волевой характер. И не могла не восхищаться собственной матерью, сумевшей найти с миссис Марлоу общий язык и умело обходившей в разговорах все острые углы. Мать Сюзанны готова была горы свернуть ради дочери, однако совсем не понимала, что той нужно на самом деле. А Сюзанна даже не пыталась объяснить – Жаклин не раз замечала, что девушка терялась в присутствии матери.

– Жаклин, прости, я только порчу тебе такой чудесный день, – жалко улыбнулась Сюзанна. – Я уверена, все как-нибудь образуется.

Но у Жаклин уже возникла одна мысль.

– Сюзанна, послушай. Я кое-что придумала. – От нетерпения она встала и начала ходить взад-вперед. – Родственники моей мамы уже давно ждут нас в Техасе. Мама уже закончила здесь все дела. Точнее сказать, мы задержались только потому, что сюда письма идут гораздо быстрее. Но мама чувствовала бы себя лучше среди близких. Когда мы подружились, она однажды предложила позвать тебя с нами в Техас. Она думает, тебе бы не помешало сменить обстановку.

На этих словах Жаклин запнулась и покраснела.

– Я тогда не стала передавать тебе ее слова. Не потому, что не хотела, чтобы ты ехала с нами, а потому что понимала, что ты не оставишь Терри. Но сейчас… Как раз сегодня в письме брат спрашивал, почему мы все еще здесь, и просил, чтобы я уговорила маму поехать к ее семье. Он очень волнуется за нас. Скажи, ты бы согласилась поехать с нами?

Сюзанна во все глаза смотрела на Жаклин. С одной стороны, отъезд снимал множество проблем; желание спокойно поразмыслить обо всем без давления мамы и Терри было велико. Но с другой – можно ли согласиться? А если она будет только всем мешать и доставлять лишние хлопоты? Вряд ли мать отпустит ее одну.

Жаклин словно прочитала ее мысли.

– Поверь, тебе очень понравится мамина семья. Конечно, жизнь там совсем не то, что в Нью-Йорке. Но ты в любой момент можешь вернуться обратно. Надеюсь, моя мама сможет убедить твою. Но ты сама должна решить, хочешь ли ты поехать.

Сюзанна с изумлением взирала на подругу.

– У меня просто голова идет кругом. Еще неделю назад я и подумать не могла о чем-нибудь таком. – Она тихо засмеялась. – Знаешь, я бы поехала с большим удовольствием.

~ ~ ~

только для размещения на candykitchen.ru

Терри пришел утром. Сюзанна ожидала его с волнением. К счастью, мать уже ушла по делам, и возможной ссоры можно было избежать.

Она все утро думала, как вести себя с ним, и решила попытаться воспринимать его как бывшего коллегу по труппе. Больше их ничего не связывает. Конечно, это будет нелегко, но не зря она играла в театре Стрэтфорда. Возможно, сегодня она исполнит свою главную роль.

– Терри, какой приятный сюрприз, – улыбнулась она молодому человеку. – Проходи, пожалуйста.

Терри зашел в комнату. Сюзанна смотрела на него, надеясь понять, о чем он думает и что собирается сказать, но его лицо было, как всегда, непроницаемым. Сюзанна не задумывалась, каким ожидала его увидеть. Но уж точно не таким же, как три дня тому назад – замкнутым и немного печальным.

– Хочешь чаю?

– Нет, спасибо. Как ты?

– Хорошо, спасибо, – с улыбкой ответила она, надеясь, что фраза прозвучала легко и убедительно. – А как твои дела?

– Все хорошо.

Возникла пауза, которая лишь подчеркивала нелепость их разговора. Сюзанна не знала, о чем еще спросить, и чувствовала себя все более неуютно.

– Сюзанна, я хотел бы извиниться перед тобой. – Девушка удивленно воззрилась на него. Извинений она совсем не ожидала услышать. – Последнее время я почти не уделял тебе внимания. Я полностью ушел в себя и не замечал, что ты чувствуешь себя одинокой. Но сейчас у меня перерыв, и я смогу проводить с тобой больше времени. А потом я тоже что-нибудь придумаю.

Он продолжал говорить, но Сюзанна уже не слушала. Она боялась, что ей придется убеждать Терри, что с ней все хорошо, а на деле все оказалось гораздо хуже – и гораздо проще. Он просто не поверил ей, решил… Она опустила глаза и сжала кулаки. Ее гордость была задета. Своими словами Терри перечеркнул все ее успехи, свел их к нулю. Он просто не поверил.

– Терри – вскинула она голову. «Пожалуйста, уйди», хотела она сказать, но слова застряли в горле. Умолкнувший Терри внимательно смотрел на нее. Гнев и обида мгновенно исчезли. Это был все тот же Терри, ее любимый Терри. Только слегка запутавшийся. Он действительно волновался и переживал. Просто он так и не смог понять и полюбить.

И Сюзанна улыбнулась.

– Я уезжаю, Терри. Вместе с Жаклин.

Она не стало говорить ему, что еще ничего не решено, что даже если поездка и состоится, то сначала придется выдержать очень нелегкий разговор с матерью и много чего еще. Его это уже не касалось. А она должна была справиться сама.

– Я думаю, мне там понравится. Я не знаю, когда вернусь. Может быть, к вашей новой премьере. А может, и нет. Но я в любом случае надеюсь прочитать о ней в газетах. Я уверена, ты сыграешь замечательно. А сейчас, если ты не против, давай выпьем чаю.

 

Заключение.

Стоя на перроне, миссис Марлоу крепко обняла дочь. До отправления поезда оставалось совсем мало времени. Жаклин с матерью прошли в купе, чтобы не мешать им прощаться.

– До сих пор не понимаю, как согласилась тебя отпустить. – Женщина вытерла глаза.

Оглядываясь назад, Сюзанна сама не могла в это поверить. Уговаривать пришлось долго и обстоятельно. Иногда у Сюзанны опускались руки – она уже сама не понимала, чего хочет. Но Шарлотта Адлер смогла привести веские доводы, хотя какие – до сих пор оставалось для Сюзанны загадкой.

Разумеется, пришлось рассказать и о Терри, и тут Сюзанне никто не мог помочь. Девушка до сих пор поеживалась, вспоминая бурные объяснения. Возможно, решающую роль сыграли слова Сюзанны о том, что ей очень тяжело без театра, а Терри с ним неразрывно связан. Она сказала, что теперь, когда театр для нее потерян, она хочет найти свою дорогу в жизни. И, в конце концов, миссис Марлоу сдалась.

– Мама, не волнуйся, за мной будет кому присмотреть.

– Мне так не хочется, чтобы ты уезжала.

– Ну что ты, я ведь еду ненадолго. Я буду каждый день тебе писать.

Женщина еще раз обняла ее.

– Береги себя.

Раздался гудок.

– Все, мама, мне пора идти.

Сюзанна зашла в поезд и махала матери до тех пор, пока вокзал не исчез из виду. Все уже заняли свои места, но она продолжала стоять и смотреть, как мимо проносятся знакомые пейзажи – совсем как Терри когда-то. Девушка отбросила эту мысль. Ей предстояло учиться жить без него, но сейчас это уже не пугало.

«Что ждет меня впереди?» задавалась она вопросом. Она не строила иллюзий и понимала, что придется решать еще немало проблем. Инвалидное кресло путешествовало вместе с ней в багажном отделении – оно уж точно не позволит ни о чем забыть. Но Сюзанна чувствовала себя воодушевленной. Она уже не была той безрассудно-влюбленной девочкой, ничего не замечавшей вокруг кроме предмета обожания. И не была тем беспомощным, бесполезным инвалидом, которым вышла из больницы. Сейчас она была готова учиться жить. Мир менялся, и она менялась вместе с ним. Какие бы ни ждали ее испытания впереди, она справится, но сейчас… Легкий ветерок играл с ее волосами, поезд набирал скорость, а Сюзанна стояла и улыбалась будущему.

~ ~ ~

только для рaзмещения на candykitchen.ru

От автора

Вот и подошла к концу моя эпопея. Нет, это еще не конец, будет еще несколько эпилогов, но в самой истории я хочу поставить точку именно здесь. И хочу написать чуть-чуть, зачем и как родилась эта история. Во-первых, отдельное спасибо Анюте, потому что без ее фразы на форуме «А мне нравится Сюзанна» ничего бы не было. И всем тем, кто читал и поддерживал: без вас эта история никогда бы не закончилась. Выбирая такую тему, я вообще сомневалась, что кто-то будет это читать.

А сама история… Я не хотела писать любовный роман. Я хотела написать обычный рассказ об обычной девушке, которая растет, взрослеет, влюбляется, совершает ошибки, переживает свои маленькие и большие трагедии. В ней нет ничего выдающегося, потому что на свете множество таких девушек. И даже несчастный случай с ней не уникальный.

Я не ставила целью правдоподобно развести Терри с Сюзанной, хотя с учетом того, на чем я все это закончила, так может показаться. Просто Сюзанна повзрослела, поняла, что мир крутится не вокруг нее одной, и то, что любить, отпустив, гораздо легче, чем любить, привязав к себе цепями долга и обязательств. Это не приносит счастья. Я думаю, она начала понимать это еще в больнице, но не была готова полностью осознать. А еще она поняла, что мир делится не на черное и белое, а включает в себя много разных оттенков.

Сюзанну мало показали в аниме, ее характер не раскрыт, и трудно предполагать, к чему она придет в будущем. Но я вижу ее именно такой. Потому что она не сидит на месте и пытается исправлять ошибки, пусть даже действует временами совсем неправильно. Если я ошиблась, то исход я вижу один, и он хорошо описан в «Истории одной ненависти».

Жаклин, Томас, и прочие персонажи помогли ей, но основное она сделала сама. Не было бы их, появились бы другие; наша жизнь – это цепочка случайностей, и невозможно их все предугадать. Да, это могло занять гораздо больше времени. А может, и гораздо меньше – кто знает?

А сейчас я хочу дать ей свободу, не ограничивать рамками авторского воображения, а позволить самой искать свой путь – она уже к этому готова. Но поскольку я тоже не могу так легко оставить любимых героев, то напишу несколько возможных эпилогов – скорее, набросков, – куда может привести их жизнь.

 

 

Эпилог 1 – романтический.

Девушка смотрела, как солнце медленно скрывается за горизонтом. Пассажиры уже давно разошлись по своим каютам, но Сюзанне нравилось стоять на палубе и наблюдать, как волны ведут свою, только им понятную игру. Странно, какие немыслимые повороты случаются в жизни. А может быть, Судьба вела ее именно сюда. Она услышала шаги за спиной, но не обернулась, лишь на губах появилась легкая улыбка. И знакомые руки обняли ее за талию.

– Не замерзла?

– Совсем чуть-чуть. – Объятье стало крепче, а Сюзанна положила голову на плечо спутнику. Стоять так, вместе, было невообразимо приятно. – Никогда не видела такой красоты.

Больше всего Сюзанна наслаждалась тем, что ей есть с кем разделить эту красоту.

– Иногда я думаю, какое чудо, что мы все-таки встретились. Если бы я не поехала в Техас, или Лукас не уговорил тебя поехать вместе с ним, или …

Он прервал ее речь поцелуем в щеку, а потом легонько пощекотал.

– Адриан, прекрати, – засмеялась Сюзанна и поймала его руку. – Ну хватит.

– А я до сих пор не могу поверить, что ты простила меня. При нашей первой встрече я вел себя как настоящий осел.

– Иногда ты бываешь очень обаятельным… Когда постараешься, конечно.

Она замолчала, вспоминая… С тех пор многое довелось пережить.

Родственники Жаклин оказались замечательными людьми. Сюзанна ни разу не почувствовала себя лишней, ей не досаждали расспросами о несчастном случае – ее просто принимали такой, какая она есть. Она с радостью соглашалась помочь – ей нравилось чувствовать себя полезной. Во время прогулок с Жаклин Сюзанна заново открывала для себя красоту природы, и свежие впечатления помогали унять тоску. Девушки также возились с детьми, которых был полон дом. Сюзанна с удовольствием рассказывала истории и сказки, которые помнила с детства. К Рождеству в качестве сюрприза для родителей они с детьми поставили небольшой спектакль. Когда юных актеров наградили бурными аплодисментами, ее восторгу не было пределов.

Вместе с Жаклин она радовалась письмам из Франции, вместе с ней переживала. Возвратясь домой, она рвалась обратно. Когда Америка вступила в войну, девушки стали нуждаться друг в друге как никогда раньше. Пусть у Сюзанны не было отца и брата, которых могли призвать, но она волновалась за Терри и Томаса, да и семья Жаклин стала для нее как родная. Поэтому при вести о заключении мирного договора их ликование не поддавалось описанию.

С Адрианом она познакомилась случайно. Жаклин с матерью уже собирались возвращаться во Францию, а Сюзанна в Нью-Йорк, когда пришло письмо от Лукаса. Он писал, что приедет в Америку за матерью и сестрой, причем не один, а с другом. И Сюзанну уговорили остаться еще ненадолго. Сюзанна улыбнулась, вспомнив разговор с Жаклин.

– ...Скажу тебе по секрету, я обижена на Адриана, – сообщила подруга. В ответ на недоуменный взгляд Сюзанны она хитро улыбнулась. – Вообще-то, я мечтала, что вы с Лукасом понравитесь друг другу. И тогда нам бы не пришлось расставаться.

Тогда Сюзанна не знала, плакать или смеяться. Вот почему Жаклин так настаивала, чтобы она осталась. Сама она вовсе не рассматривала такой вариант развития событий. Сначала ее мысли полностью занимал Терри, а потом она уверилась, что не выйдет замуж из-за травмы. Да и Лукаса она сразу приняла как брата.

– Жаклин… – укоризненно покачала она головой.

– Сдаюсь, сдаюсь, – засмеялась та. – После твоего знакомства с Лукасом сразу стало ясно, что на этой идее можно поставить крест. Вы так замечательно ругались.

Сюзанна усердно хмурила брови, но не выдержала и засмеялась.

– Он мне даже не нравился. Не знаю, почему вы все были уверены, что у нас что-то получится. Никто не говорил прямо, но меня это безумно раздражало.

– В том-то и дело. Раньше я даже не подозревала, что ты умеешь злиться. А тут ты словно ожила. Да и ему это пошло только на пользу...

Сюзанна улыбнулась своим мыслям. Жаклин и ее родня оказались правы. Жаль только, что знакомство с братом произошло при печальных обстоятельствах.

Адриану тоже было что вспомнить.

Его семья погибла перед самым окончанием войны, когда он еще не успел вернуться с фронта. Лукас всеми правдами и неправдами уговорил его поехать вместе с ним в Америку. Оглядываясь назад, Адриан понимал, что друг просто не хотел оставлять его одного. Тогда же ему было просто все равно.

В первый же день после приезда они с Сюзанной умудрились поссориться. Они увиделись мельком. После того, как их представили друг другу, Сюзанна тихонько ушла к себе, чтобы не мешать встрече, а Адриан не обратил нее никакого внимания.

Для него тот день выдался трудным. Видя, с какой любовью встречают Лукаса, он радовался за друга, но невольно вспоминал о своих родителях и младшем брате. Его ни о чем не расспрашивали, не пытались успокоить: ведь словами здесь не помочь, а раны затянутся только со временем. Но все же ему было очень тяжело. Он вышел из дома, чтобы побыть в одиночестве и не натыкаться на сочувственные взгляды. Когда же к нему подошла девушка, с которой его познакомили днем, ему даже в голову не пришло, что она оказалась здесь случайно. (На самом деле, как он узнал потом, Сюзанна просто прогуливалась и подошла слишком близко, чтобы можно было потихоньку уйти, не выглядя бестактной).

Не заботясь о вежливости, Адриан попросил оставить его в покое, а после ее неловких слов сочувствия сорвался. Наговорил что-то о том, что она ничего не понимает, и ничего не видела в жизни, и что он вовсе не нуждается в ее сочувствии. В ответ девушка наградила его высокомерным взглядом и заявила, что вовсе не нуждается в его обществе, и в следующий раз обойдет его за милю. После чего резко развернулась и пошла к дому. Только тогда он заметил ее сильную хромоту.

На следующий день она не спустилась к завтраку, и Адриан спросил Лукаса, где можно ее найти, чтобы извиниться. Тогда он и узнал ее историю, отчего еще больше пожалел о своей несдержанности. Девушка вежливо приняла его извинения, но общаться совершенно не желала.

Адриан с любовью посмотрел на жену. Серьезные чувства зародились незаметно. Сначала он, помимо чувства вины, испытывал восхищение перед ее силой духа. Ему хотелось показать себя с хорошей стороны, сгладить неприятное впечатление, сложившееся после первой встречи. Сюзанна была неизменно доброй и милой со всеми – но не с ним. Ее неприязнь вызывала сильную досаду. А потом появилось желание просто быть рядом, оберегать, защищать.

Для Сюзанны тоже все было совсем не просто. Сначала в ней говорила обида. Потом, когда Адриан извинился, ей стало казаться, что он ищет ее общества из жалости (слова извинения он подобрал не самые лучшие). Она понимала его и сочувствовала его горю, но… чем-то он ее раздражал. Едва ли не каждая их беседа заканчивалась перепалкой. Сюзанна сама себя не узнавала. После ссор она сама искала его, чтобы извиниться, а на следующий день все повторялось сначала. Только ссоры мало-помалу сменились долгими разговорами и прогулками. И девушка начала ловить себя на мысли, что с нетерпением ждет новой встречи.

Они оба в прошлом столкнулись с горестями и проблемами, и вдруг оказалось, когда они вместе, внутренние демоны теряют свою силу.

Новое чувство было совсем не похоже на то, что она испытывала к Терри. Просто незаметно Адриан стал близким и родным, вытесняя мысли о Терри. Сюзанна с грустью думала о том, что скоро она вернется в Нью-Йорк, а Адриан уедет. Она могла бы попросить его остаться в Америке, но понимала, что не станет. К счастью, к тому моменту Адриан уже осознал свои чувства, только ждал, пока девушка будет готова к самому главному разговору.

– А знаешь, я ведь еще не простила тебя за то, что ты оставил меня в Америке одну.

– Не мог же я лишить твою мать удовольствия организовать нашу свадьбу. Она и так не простила мне, что я увожу тебя во Францию. Кстати, Жаклин ждет не дождется твоего приезда. Поскольку она не смогла приехать сюда, то обещала устроить настоящий праздник.

Сюзанна глянула на свое кольцо. За неделю она еще не привыкла быть замужней женщиной, но наслаждалась своим новым положением. Сначала она опасалась, как ее мать отнесется к Адриану, который тоже поехал в Нью-Йорк, чтобы просить руки Сюзанны. К счастью, знакомство прошло мирно. Адриан без труда убедил миссис Марлоу, что ее дочь теперь в надежных руках. А когда он попросил женщину помочь со свадьбой и предложил поехать с ними, та растаяла окончательно. А может, главным аргументом стало сияющие лицо дочери. Миссис Марлоу отказалась покидать Америку («Может быть, когда-нибудь потом»), но обещала организовать пышное торжество, и Сюзанне с трудом удалось донести до нее убедить, что они предпочли бы отпраздновать без лишнего шума.

Потом было прощание и долгие недели ожидания новой встречи. И вот наконец все позади. Сюзанна смотрела на закат и понимала, что еще никогда не была так счастлива.

Она повернулась к мужу.

– Я люблю тебя.

Их губы встретились, и слова стали больше не нужны.

 

Эпилог 2. Незаконченный (по мотивам манги)

– Сюзанна? – Собственное имя, произнесенное до боли знакомым голосом, заставило ее замереть на месте. Этот голос… Сердце пропустило удар и затрепыхалось в груди пойманной птичкой. «Сюзанна, не глупи...» мысленно одернула она себя. «Наверняка тебе показалось. Но все же…»

Девушка обернулась. Нет, она не ошиблась. На нее с нескрываемым удивлением смотрел темноволосый юноша. Он тоже замер на месте, словно не веря глазам своим, и его ступор помог Сюзанне взять себя в руки. Поборов смущение, она сделала шаг в его сторону.

– Терри! Надо же, какая встреча, – улыбнулась она, а молодой человек, сбросив оцепенение, быстрым шагом подошел к ней.

– Сюзанна. Но что ты тут делаешь?

– В Нью-Йорке? – Она засмеялась. – Я тут живу. Как твои дела?

Наверное, глупо было задавать такой вопрос тому, кого не видела почти три года, но ничего другого не пришло в голову. Сюзанна с любопытством разглядывала Терри. Он изменился, повзрослел. Он разительно отличался юноши, которого она помнила. Непохоже, чтобы он был счастлив, но девушка постаралась отбросить эту мысль – это ее не касалось. Интересно, какой он видит ее, мельком подумалось ей.

– Поверить не могу. Как ты? – помолчав, немного смущенно спросил он.

Сюзанна пожала плечами.

– У меня все хорошо. Я…

Какая-то женщина, проходя мимо, задела ее плечом и что-то недовольно пробормотала.

– Терри, по-моему, мы всем мешаем. – Девушка неловко замолчала. – Ты спешишь?

Спохватившись, она подумала, что ее вопрос можно истолковать как желание побыть с ним подольше.

– Нет, я просто бродил по городу. Пойдем, я тебя провожу. Куда ты идешь?

– Я возвращаюсь домой. Обычно на углу этой улицы я беру экипаж.

– Хорошо, пойдем.

Они медленно пошли вдоль улицы. Из-за ноющей от усталости ноги Сюзанна хромала сильнее, чем обычно. К счастью, Терри ничего не сказал, и она, упреждая возможные вопросы, заговорила первой.

– Знаешь, я очень удивилась, встретив тебя. Я думала, ты сейчас день-деньской в театре, ведь до новой премьеры осталось всего ничего. – Удивленный взгляд. – Я читаю газеты, а ты стал очень известной персоной. Я даже знаю, что вы совсем недавно вернулись с гастролей по стране.

Опять слова прозвучали двусмысленно. Как будто она специально следила за его жизнью. Но что поделать, если она и по сей день не могла оставаться равнодушной ко всему, что было связано с театром Стрэтфорда. Хотя столько времени прошло… Сейчас они просто… Кто? Старые знакомые? Вряд ли…

«Как все непросто», вздохнула она.

– Почему ты не сказала, что вернулась?

Сюзанна изумленно взглянула на Терри. Неужели он и впрямь ожидал возобновления их отношений? Но с другой стороны, он наверняка считал себя обязанным.

– Зачем? – пожала плечами девушка. – Я не хотела тебя отвлекать. Тебе наверняка своих забот хватает.

Терри отвел взгляд.

– Я был бы рад знать, что с тобой все в порядке.

– Я думала, мама сказала тебе. Она писала мне, что ты заходил несколько раз. – Ей было неловко продолжать этот разговор. – Спасибо за заботу, но тебе совсем не нужно было беспокоиться.

– Да, я несколько раз говорил твоей матерью, но она не горела желанием делиться со мной подробностями.

Терри не стал уточнять, чем закончились его попытки узнать новости о Сюзанне. Он до сих пор вздрагивал, вспоминая визиты к миссис Марлоу. Как ни странно, она больше не кричала на него, ничего не требовала, но от этого ее слова уязвляли гораздо сильнее. А в один прекрасный день она посмотрела на него с горечью и разочарованием и попросила больше не приходить. «Мы с Сюзанной сами решим все проблемы», сказала она. «Вы ей не нужны».

Терри нахмурился, и Сюзанна сочувственно посмотрела на него – она прекрасно знала свою мать.

– Прости, если она была чересчур резкой с тобой, Терри. Просто она очень волновалась за меня. – Но развивать эту тему не хотелось. Она вообще не собиралась говорить о прошлом. – А вот и свободный экипаж. Надо же, обычно мне приходится ждать его по полчаса. – Она посмотрела на Терри. – Что ж, мне пора идти. Если я сильно задержусь, мама забеспокоится. Была очень рада тебя видеть.

Девушка села в карету и улыбнулась, отъезжая.

– Да, до встречи. – Терри растерянно смотрел ей вслед. Неожиданная встреча закончилась также неожиданно, и на секунду он усомнился, не почудилось ли ему все это.

Сюзанна дождалась, пока экипаж повернет за угол, и тогда обессилено закрыла глаза. Она солгала – сегодня она возвращалась даже раньше обычного, просто хотелось поскорее завершить бессмысленный разговор. Хотя она не забыла Терри, со временем она научилась жить в ладу с собой. В Техасе было легче, зато в Нью-Йорке каждая улица и каждое дерево напоминали о нем. После возвращения она еще долго надеялась и боялась увидеть в толпе знакомый силуэт. Но она справилась и с этим, и даже научилась радоваться тому, что Терри где-то рядом, и у него все хорошо.

Но встреча не принесла радости. После нее осталась досада и легкая обида – ну почему именно сейчас, когда она, наконец-то, нашла свое место в жизни и почти обрела покой? Она достала книгу и постаралась выбросить лишние мысли из головы. К тому моменту, как Сюзанна вернулась домой, у нее это почти получилось.

~ ~ ~

Несколько дней спустя они встретились снова. Но на этот раз встреча не была случайной – возвращаясь домой, Сюзанна увидела, что Терри ее ждет.

– Здравствуй, Сюзанна.

– Терри? – Девушка и не пыталась скрыть удивления. – Что ты здесь делаешь?

– Я решил, что должен узнать, как у тебя дела. Извини, что я без приглашения. Надеюсь, ты не против?

«Должен». Сюзанна внутренне поморщилась, но постаралась не показать, как задело ее это слово. В конце концов, не было ничего удивительного в том, что, узнав о ее приезде, Терри решил ее навестить. Зная его, этого стоило ожидать.

– Конечно же нет. Зайдешь?

О том, что скажет мама, Сюзанна старалась не думать. Она как-нибудь справится. Но Терри отнюдь не жаждал общаться с миссис Марлоу.

– Может, мы зайдем в кафе неподалеку?

– Да, – с облегчением вздохнула Сюзанна, – было бы замечательно.

Они сели за столик. Пока молодой человек заказывал две чашки кофе, Сюзанна, забывшись, смотрела на него. Но стоило ему обернуться, она быстро отвела взгляд, заливаясь румянцем. И мысленно отругала себя за это.

– Ты долго меня ждал?

– Нет, минут пять, не больше. Мне сказали, ты скоро должна вернуться. – Заметив ее вопросительный взгляд, он пояснил: – Я зашел к тебе домой (Сюзанна снова мысленно застонала, представив, что скажет мама), но не застал ни тебя, ни твоей матери. Мне сказали, что ты возвращаешься из театра примерно в это время.

Теперь вопрос читался в глазах Терри. Вопрос о том, что она делает в театре. Возможно, Терри не задает его вслух только из чувства такта. Сюзанна довольно улыбнулась. Ей льстило, что она уже не то беспомощное создание, каким была при их последней встрече.

– В театре я работаю. – Вопрос в глазах сменился недоумением. Девушка засмеялась. – Нет, не на сцене, конечно. Я даже не знаю, с чего начать…

– Может быть, с начала? Как ты жила все это время?

Сюзанна пожала плечами.

– Ты, наверное, знаешь, что я уезжала в Техас. У Жаклин замечательные родные. – Она тепло улыбнулась, вспомнив о них. – Сначала я думала остаться там на пару месяцев, не больше, но Жаклин и ее мать так уговаривали меня… И я осталась еще на чуть-чуть, потом еще. Они были очень добры ко мне. Представляешь, я даже научилась ездить верхом. – Она взглянула на Терри сияющими глазами и тут же потупилась, смутившись. Терри вряд ли интересны подробности. – Конечно, все очень переживали из-за событий в Европе. – Она помрачнела. – Я чувствовала, что нужна Жаклин. Война… Слава Богу, все, наконец, закончилось.

Сюзанна замолчала. Терри молча ждал, внимательно глядя на нее.

– Потом Жаклин уехала домой, а я вернулась в Нью-Йорк. И поняла, что не могу без театра. Это трудно объяснить… – Она опять взглянула на Терри и отвела глаза. – Я пошла к мистеру Хатавею, чтобы посоветоваться. Пусть я уже не смогу играть на сцене, но я могу делать что-то еще, могу быть полезной. – Она улыбнулась. – И он действительно мне помог. Он сказал, что мне будет слишком тяжело вернуться к вам, но посоветовал, к кому обратиться. Сейчас я работаю в детском театре. Занимаюсь костюмами, помогаю на репетициях. Это, конечно, совсем другое, но мне нравится. Мои прежние успехи играют мне на руку. Дети часто обращаются ко мне за помощью, чтобы разобраться со своей ролью. Хотя на самом деле зачастую им просто нужно, чтобы кто-нибудь похвалил их и сказал, что у них все отлично получается. Вот совсем недавно, например, Джесси… – Она запнулась и рассмеялась. – Извини, Терри, я немного увлеклась. Вряд ли тебе все это интересно. А как ты?

– Все хорошо. Сейчас мы действительно готовим новую постановку. Правда, репертуар уже совсем другой – ты, наверное, знаешь, Шекспир уже не в моде.

Терри замолчал. Сюзанна внимательно посмотрела на него.

– И как ты к этому относишься?

К ее удивлению, Терри не стал отделываться односложным ответом.

– Сначала, конечно, я не обрадовался, но со временем понял, что перемены необходимы. Нужно развиваться, двигаться вперед. Современные пьесы позволяют открыть глаза на существующие проблемы. На них ходит меньше зрителей, чем на классические постановки, но мне нравится думать, что от них есть какая-то польза.

Сюзанна смотрела на него во все глаза. Да, он действительно изменился. Исчезла юношеская порывистость, вспыльчивость. От мысли, что мальчика, в которого она когда-то отчаянно влюбилась, больше нет, становилось грустно. Раньше подобный разговор между ними был бы невозможен. А сейчас он казался таким естественным.

– Сюзанна?

– Прости, Терри, я задумалась. – Она помолчала, а потом, собравшись с духом, спросила: – А как Кенди? Она была очень добра ко мне при нашей последней встрече, я хотела бы поблагодарить ее.

Сюзанна не сомневалась, что Терри разыскал свою бывшую подругу. Она не удивлялась, что ничего не слышала о его женитьбе (а это событие никак не могло пройти незамеченным) – сначала она гостила в Техасе, а после возвращения в Нью-Йорк так и не осмелилась спросить у матери, писали ли об этом в газетах. Но сейчас Сюзанна спросила о девушке хотя бы для того, чтобы дать понять, что ее детское увлечение осталась позади.

– Кенди… – Терри отвернулся. – Насколько я знаю, у нее все хорошо.

И замолчал, вспоминая события двухлетней давности. С какой радостью и надеждой он летел в Чикаго, едва осмеливаясь верить, что вот сейчас наконец-то... Найти ее оказалось совсем не сложно. В клинике доктора Мартина Кенди уже не работала, но там объяснили, где ее можно найти. Подъезжая к большому особняку, он сначала решил, что ошибся, но когда попросил позвать Кендис Уайт, его попросили подождать.

– Терри! Как ты тут оказался?

На миг окружающий мир перестал существовать. От огромных зеленых глаз и знакомых любимых веснушек перехватило дыхание.

– Кенди, я… – Он замолчал. Почему-то до этого момента юноша не задумывался, как пройдет их встреча. Но Кенди взяла инициативу в свои руки.

– Очень рада тебя видеть. Как ты поживаешь? – Она засмеялась. – Но что это я, даже не предложила тебе присесть. Хочешь чаю?

Она говорила и говорила, но с каждой минутой Терри подспудно ощущал, что что-то идет не так. Сердце сжималось от мучительного липкого страха. Чего-то не хватало. Чего-то важного, той ниточки, которая связывала их со времени колледжа святого Павла, которую он чувствовал все эти годы. Кенди была рядом; красивая, любимая, но чужая. И она избегала смотреть ему в глаза. И он сказал совсем не то, что собирался.

– Я был в Чикаго и вот решил узнать, как у тебя дела.

– Ты здесь с гастролями? – Кенди улыбнулась, знакомо и незнакомо. – Знаешь, Терри, о тебе очень много пишут в газетах. Я очень рада, что у тебя все хорошо, и твоя мечта исполнилась.

«Моя мечта – это ты». Но слова застряли в горле.

– Как Сюзанна? Надеюсь, у нее все хорошо?

– Она…

Но хлопнувшая входная дверь прервала их разговор. Шанс объясниться был упущен.

– Альберт, ты вернулся! – Кенди повернулась к вошедшему, и ее глаза засветились по-особенному. – Посмотри, кто у нас в гостях.

«У нас». Сердце Терри разбилось на тысячи осколков. Его даже не удивило появление старого (вернее сказать, бывшего) друга. Он понял лишь одно – он опоздал. И еще чувствовал облегчение с примесью горечи от того, что Альберт не пришел на пять минут позже.

Потом, за чаем Кенди поведала о своей работе в больнице, а еще о том, как мистер Альберт оказался ее приемным отцом. Терри рассказал о работе в театре. А потом он долго бродил по улицам, не видя, куда идет. Вернувшись в Нью-Йорк, долгие недели заново учился жить, давя тайную обиду на Кенди за то, что она слишком быстро его забыла. Впрочем, она всегда шла вперед, не оглядываясь.

С тех пор прошло два года. За это время он избавился от юношеских иллюзий и научился видеть в жизни не только белый и черный цвета.

– ...Терри, с тобой все в порядке? – Голос Сюзанны вернул его в настоящее.

– Да, у нее все хорошо, – ответил он. – Год назад она вышла замуж, и недавно у нее родилась дочь.

– Терри…

Сюзанне захотелось расплакаться. Значит, все зря? Она сделала все правильно, только вот слишком поздно. Если бы тогда в Нью-Йорке она не поддалась слабости. Теперь бесполезно просить прощения, уже ничего не исправить. Терри, наверное, никогда ее не простит.

Не выдержав, она вскочила с места.

– Терри, извини, мне надо идти. Рада была повидаться, и рада, что у тебя… – Договорить «у тебя все хорошо» не поворачивался язык. Она закусила губу и отвернулась. – Пожалуйста, не надо меня провожать.

Второй раз Терри недоуменно смотрел ей вслед. Он не понимал, почему Сюзанна так внезапно убежала. Но понимал, что она изменилась до неузнаваемости. И со своими проблемами гораздо лучше справилась без него. Странно, но почему-то это задевало. Совсем чуть-чуть.

 

 

© 2009 Бордачева Елена

 

Страница фанфиков