Название: Последнее лето

Автор: Guinevere

Бета: Candice

Пэйринг: Кенди/Терри, Терри/Сюзанна, Кенди/Альберт

Рейтинг: PG

Жанр: драма, AU

Размер: Мини

Разрешение на размещение: получено

Предупреждение: отредактирован для сайта «Кухня Кенди». Для размещения на иных ресурсах просьба испрашивать разрешение у автора

 

Записка, оставленная Терри, гласила: «В одиннадцать на чердаке старого здания». Всего шесть слов – такая лаконичность была вполне в его духе! Кенди несколько раздраженно вздохнула: иногда его просто невозможно понять! Летом Элиза уже успела подстроить им ловушку на такой вот встрече, но стоило им вернуться в Лондон, как он снова подбивает ее на авантюры, конечно, только для того, чтобы помогать ему в мелких пакостях. Кенди задумалась. Только для того?.. А разве ей нужно от него что-то еще? Вовсе нет, и в Шотландии она ясно дала ему это понять.

В сотый раз прочитав записку, девушка неслышно выскользнула из комнаты и спустилась по широкой лестнице в холл академии. Большие настенные часы только что пробили одиннадцать раз. Пора идти, если она вообще собирается. Ведь Терри ненавидит ее опоздания. Но какая ей, в конце концов, разница, что он ненавидит в ней, а что нет? «Ладно», неслышно проговорила Кенди и направилась к двери.

Снаружи дул пронизывающий ветер, предвещая приближение зимних холодов. Она пробралась через сад, освещая путь фонариком, и вскоре оказалась у тяжелых дверей старого заброшенного здания. Дверь неохотно, со скрипом отворилась, и девушка вошла в темный коридор. Приблизилась к шаткой деревянной лестнице и с осторожностью стала подниматься вверх, мысленно проклиная Терри: «Неужели обязательно выбирать для разговоров такие жуткие места? Наверняка в следующий раз это будет кладбище».

Он уже был там. Услышав ее шаги, он быстро обернулся и внимательно взглянул на Кенди. Она невольно сжалась, чувствуя внезапную неловкость от загадочных синих глубин.

– Привет, – слегка натянуто пробормотала она.

– Здравствуй, Кенди, – отозвался он своим мягким бархатным голосом, не сводя с нее глаз.

– Ну и зачем мы здесь? – поинтересовалась Кенди, нервно сжимая в руках фонарь.

Терри вздохнул и подошел чуть ближе.

– Кенди, мне нужно сказать тебе что-то очень важное.

Она сглотнула и прижала руку к груди, пытаясь унять стук сердца.

– Я… слушаю.

– Кенди, – начал он. – Лучше перейти сразу к делу, – пробормотал он скорее для себя, теребя высокий ворот темно-синей рубашки. – Кенди, после того, как Элиза выдала нас, директриса вызвала меня к себе.

Кенди вскинула голову: она думала, нет, скорее подспудно надеялась, что речь пойдет совсем о другом.

– И? – едва слышно прошептала она, заставляя его продолжать.

– Она долго говорила о том, что мы нарушили все правила школы, и должны быть наказаны. Она решила исключить одного из нас. Сказала, что тебя…

– И всего-то? – с некоторым облегчением вздохнула Кенди. – Я и сама едва выдерживаю здешнюю жизнь. Так что…

– Кенди, – мягко перебил ее Терри, – прошу, хоть раз дослушай до конца! Ты знаешь, что у меня есть мечта. Так вот. Сейчас подходящее время для ее осуществления. – Тут он собрался с духом и выпалил: – Кенди, я уеду в Америку и стану актером.

Некоторое время Кенди безмолвно смотрела на него, а ум ее лихорадочно работал, выискивая возможные возражения.

– Что значит уедешь? Ты не можешь покинуть школу Святого Павла. Тебя никто не отпустит.

– Этот вопрос уже улажен. Я говорил с сестрой Грей. Исключат меня, а не тебя.

– Но… как это возможно? – воскликнула Кенди. – Ты ведь еще несовершеннолетний, и не можешь выйти из-под опеки отца.

– Я никогда и не ощущал ее влияния, – с горечью проговорил Терри. – Держу пари, отец даже не заметит моего исчезновения.

– Нет… – слабо попыталась возразить она.

– Кенди, – снова прервал он ее, – все уже решено.

Она отвернулась, почувствовав, что внезапные слезы готовы сорваться с ресниц.

– И когда ты едешь? – одними губами шепнула она.

– Завтра.

– Ясно… – закусив губу, пробормотала Кенди. Она неподвижно стояла, сжимая руками фонарь. Казалось, все, что она построила за эти несколько месяцев, рушится. Наконец, она собралась с духом и открыла рот, намереваясь произнести слова, которые так долго носила в груди: – Терри… э-э-э… Это все, что ты хотел сказать?

Он слегка отшатнулся, пораженный холодом в ее голосе и словами, произнесенными ее губами: признаться, совсем не такого ждал он от этой встречи. Он собрался с мыслями, слегка улыбнулся и с горечью проговорил:

– Да, все. Ты ждала чего-то еще?

Кенди не заметила ни его улыбки, ни тона его голоса: она смотрела в сторону, избегая взгляда этих удивительных глаз. Наконец, она осмелилась поднять голову и взглянуть на него.

– Нет, просто… Тогда нам нет смысла стоять здесь. Я замерзла и хочу спать.

– Что-то раньше я за тобой такого не замечал, – чуть насмешливо вымолвил он, не сводя с нее глаз.

Кенди не ответила на этот выпад и полувопросительно пробормотала:

– Полагаю, завтра я тебя уже не увижу?

– Нет, рано утром я буду на корабле, – ответил Терри. – Наверно, лучше попрощаться сейчас, – с необычной для него нерешительностью добавил он.

– Да… Что ж, прощай, Терри, – отрешенно сказала она, протягивая ему руку для пожатия. – Надеюсь, мы еще встретимся.

– Возможно. Но надо быть готовыми ко всему – мало ли что приготовила нам жизнь. Прощай, Кенди, – так же глухо отозвался он, отводя глаза и вяло отвечая на рукопожатие.

Они постояли еще немного, смотря в разные стороны. Потом она вырвала руку, вскинула голову, шепнув что-то одними губами, и бросилась вниз по ветхой лестнице. А он остался стоять, недоумевая, какие слова она хотела сказать. Исчезающее пламя тускло играло на его темных волосах, но вскоре все погрузилось во тьму.

 

Кенди долго лежала без сна, думая о том, что произошло. Она уставилась в одну точку на стене, но во мраке комнаты ей виделся его силуэт, а стоило ей закрыть глаза, как перед ней представали бесчисленные образы того лета: каникулы в Шотландии, Беллентайн, Терри в роли Ромео… А потом все сливалось в единственное воспоминание, которое бережно хранило ее сердце, но так яростно отвергал разум. Ее губы до сих пор помнили то единственное нежное прикосновение его горячих страстных губ, ее кожу до сих пор приятно покалывало от его объятий, а сердце радостно сжималось от редких улыбок, которые он дарил ей.

Внезапно она вскочила и принялась бродить по комнате, не заботясь о том, что могла кого-то разбудить. Она прижала руки к вискам и крепко зажмурилась, а в ее мозгу словно звучал его голос, произносящий слова, на которые ей не хватило смелости. Она отчаянно замотала головой, пытаясь прогнать непрошеные видения, но они лишь крепче захватывали ее в плен.

«Я не должна была так себя вести, – вдруг подумалось ей. – Зачем я была такой холодной, такой неприступной? Ведь я хотела сказать совсем иные слова».

Она быстро накинула халат и выбежала в холл. Настенные часы показывали пять утра.

«Я еще могу успеть, – безмолвно шепнула она. – Если я потороплюсь, то успею. И больше никогда сюда не вернусь!»

Она помчалась обратно в свою комнату, на ходу сбрасывая халат, перерыла в шкафу все подряд в поисках плаща: утро было на редкость холодным и ветреным. После безуспешных поисков она быстро надела первое попавшееся платье и шляпку, достала все имевшиеся у нее деньги, и со скоростью молнии вылетела из комнаты.

Добравшись до ворот из школы, она обнаружила, что они заперты. Это ее не удивило, и, быстро перебросив сумку через ограду, девушка принялась карабкаться на ближайшее дерево.

Кенди быстро шла по одной из главных улиц Лондона, пустынной в ранний час. Она оглядывалась в поисках экипажа, но, как назло, поблизости не было не одного. Наконец, дойдя до угла Пикадилли, девушка заметила кеб, одиноко стоящий у тротуара. Она поспешила к нему, уверенно открыла дверцу и села внутрь.

– Да, мисс? – мгновенно отозвался извозчик.

Кенди колебалась лишь мгновение, прежде чем назвать место назначения. Она глубоко вздохнула и уверенно произнесла:

– Порт Саутгемптона. Как можно быстрее.

 

Кенди на ходу выскочила из кеба и помчалась к кассам. Запыхавшись, она требовательно спросила:

– Корабль в Нью-Йорк?

– Боюсь, вы опоздали, мисс, – сочувственно отозвался кассир. – «Куинн Мери» отплывает через пять минут.

Она на мгновение застыла, но тут же бросилась к причалу, расталкивая прохожих. Послышались гудки парохода, из трубы вырвался густой дым. Она подбежала к трапу, но на ее пути встал моряк и загородил проход:

– Мисс, посадка завершена. Пароход отплывает.

– Вы не понимаете! Мне нужно на него попасть! – задыхалась Кенди. – Нужно!

Трап убрали, и корабль неспешно двинулся вдоль причала, испуская сигнальные гудки. Кенди рванулась с места и помчалась за ним в безуспешной попытке догнать уплывающее счастье. Вдруг сквозь пелену слез, застилавших глаза, она разглядела на палубе его. Не видя ее, он долгим взглядом провожал берег. Глотая слезы, она изо всех сил закричала:

– Терри!!! Я здесь! Я люблю тебя, Терри!!! Слышишь, я люблю тебя!

Ее голос потонул в шуме пристани. Она стояла, закрыв лицо руками, и беззвучно кричала от отчаяния. Он не услышал.

 

Терри одиноко стоял на палубе огромного корабля, провожая глазами Англию. «Суждено ли мне вновь здесь оказаться? – думал он. – Суждено ли мне вновь увидеть зеленые холмы Шотландии, старинный замок в горах, стены которого однажды озарились ее присутствием? Суждено ли мне вновь встретить тебя, мой зеленоглазый ангел?» На мгновение закрыв глаза, он вновь представил ее, с волосами, развеваемыми осенним ветром, с глазами, сияющими от утренней росы… «Прощай, любовь моя…» – беззвучно шепнул он, смахнув непрошеную слезу.

Вдруг ему почудилось, что он слышит ее голос, слышит такие желанные слова. А перед глазами стояло видение светловолосой девочки, глаза которой сияли подобно изумрудам сквозь ночной туман. И снова этот голос… Внезапно он показался таким реальным, таким осязаемым! Он широко распахнул глаза, но видение не исчезло: на берегу стояла она, спрятав лицо руками, а ветер развевал ее непослушные завитки.

– Кенди! – воскликнул он, но губы его не произнесли ни звука.

Но она услышала. Вернее, почувствовала душой его последний зов и отняла руки от прекрасного лица. В изумрудных ее глазах стояли непролитые слезы. Она изумленно открыла рот и изо всех сил замахала рукой.

– Терри! – сквозь шум моря донесся до него ее голос.

И снова ее губы произнесли те же слова, что и вчера ночью. И снова он не расслышал их, но прочел душой: Я люблю тебя. И душа его откликнулась на этот призыв. Стараясь перекричать шум ветра, стук крови в собственных висках, он крикнул:

– Кенди! Мы встретимся снова, обещаю тебе! Встретимся, чтобы уже никогда не расставаться!

Она молча кивала, прислушиваясь к его словам, стараясь запомнить все стихающие звуки его голоса. Корабль отплывал все дальше, постепенно тая в предрассветной дымке. Кенди стояла на опустевшей пристани, а беспечный ветер гонял по небу облака, срывая последние листья с ветвей. Наконец, «Куинн Мери» скрылась за горизонтом, и лишь на воде оставалась быстро исчезающая рябь.

На палубе стоял молодой человек, безрезультатно вглядывающийся в туман и безмолвно произносивший как молитву: «Мы встретимся снова…» Его сине-зеленые глаза, глубокие, как море вокруг, затерялись на далеком берегу, пытаясь отыскать ту, что сквозь бури и непогоды пронесла слова, до сих пор звучавшие в его душе.

Девушка, не двигаясь, стояла на берегу, все также вглядываясь в линию горизонта, на которой виднелась уменьшающаяся черная точка. Порыв ветра пронесся над ее головой, сбив набок шляпку и обдав леденящим холодом. Но она не чувствовала этого. Изнутри ее согревало эхо его слов, звучавших в самом сердце: «Мы встретимся снова…»

 

И они встретились снова. Но кому интересно знать, что к тому времени все их мечты сбылись, что они нашли то, чего хотели от жизни? Терри уехал в Америку и стал знаменитым молодым актером. Услышав об этом, Кенди грустно улыбнулась и подумала: «Ты ведь знала, что так и будет, правда? Знала, как он любит свою мать, и как хочет быть похожим на нее. Что ж, он добился своего. Он всегда добивался своего, как и тогда, в Шотландии…» К тому времени Кенди тоже осуществила свою мечту: она нашла своего Принца с Холма. Им оказался молодой человек по имени Альберт, ставший ее верным и надежным другом. Кому интересно, что она написала об этом в своем письме к лучшей подруге, леди Энн Одри:

«Знаешь, какое чувство возникает, когда исполняется самая заветная мечта твоего детства? Пустота. Ты не чувствуешь ничего, ты осознаешь, что в жизни не осталось ничего, ради чего стоило бы жить. И это ужасно…» Тем не менее, Кенди прожила долгую жизнь со своим принцем и умерла в тысяча девятьсот семьдесят девятом году в возрасте восьмидесяти одного года. Долгую, но счастливую ли?

Кому интересно знать, что Стир стал известным летчиком, но погиб в последние дни Мировой войны, и Пати не смогла пережить такого удара? Что Терри женился на Сюзанне, девушке, которая любила его еще во времена колледжа? Что через десять лет после этого он разбился на машине во время одной из своих любимых прогулок? Что Кенди, узнав об этом, сжала в руке любимое кольцо с сапфиром и взглянула в небо?

«Посмотри, Кенди, это самый древний цвет мира, цвет неба и воды». – «Цвет твоих глаз, Терри». Она не помнила морозной зимней ночи, перед ее глазами вставали лишь картины лета ее счастья. Счастья, о котором она даже не мечтала. «Ты мой лучший друг, Кенди. Только ты меня понимаешь, понимаешь мои чувства. Мы никогда не расстанемся, правда? Если ты уйдешь, я умру». «Я всегда буду с тобой, Кенди. Только не плачь. С тобой все будет в порядке. Я здесь». «Сегодня ты звезда, Кенди. Моя звезда». «Мы встретимся снова, обещаю тебе. Встретимся, чтобы уже никогда не расставаться». «Прощай, любовь моя…»

Но Кенди никогда не узнала, что сказал доктор жене Терри.

– Миссис Грандчестер, ваш муж страдал нарколепсией?

– Нет, я никогда этого не замечала.

– Тогда я не могу объяснить его состояния в момент смерти. Он словно спал или пребывал в забытьи.

– То есть, он мог быть уже мертв? И это могло быть самоубийство?

– Я бы предположил нечто подобное, если бы не знал мистера Гранчестера. Не думаю, что у него мог быть повод для самоубийства. Ведь вы были такой счастливой парой, не правда ли?

– Да… конечно, – медленно проговорила Сюзанна и откатила инвалидную коляску к окну. – А сейчас, если вы не возражаете, мне бы хотелось побыть одной.

Ей вспомнилась Англия и веселая светловолосая девушка с зелеными смеющимися глазами. «Меня зовут Кенди. Знаешь, я очень люблю Терри, совсем как… старшего брата. Так что сделай его счастливым». Только в тот момент, когда она произносила эти слова, ее глаза вовсе не смеялись. Они смотрели куда-то вдаль, сквозь Сюзанну. «Только не говори Терри, что я приходила. Ему не понравится, что девчонка, вообразившая себя его сестрой, устраивает его судьбу». Потом, когда они с Терри составляли список гостей, Сюзанна спросила: «А разве ты не пригласишь ту девушку, Кенди?» Он как-то странно взглянул на нее и ничего не ответил. Больше она никогда не заговаривала с ним о Кенди. А он… он никогда так и не произнес этих слов: «Я люблю тебя». Он не любил лгать. Даже во спасение.

И никто так и не узнал, о чем думал Терри в момент смерти. Он смотрел на зеленые холмы и вспоминал такие же зеленые глаза. «Когда тебе плохо, нужно поделиться с кем-то своим горем. Сразу станет легче, вот увидишь». «У меня такое чувство, что этот день никогда не закончится. Сделай так, чтобы он был вечен». «Ты был великолепен. Ты самый лучший Ромео в мире». «У тебя все получится, нужно только поверить в свои силы». «Я люблю тебя, Терри». Да, так и нужно умереть… И больше не чувствовать боли утраты, сознания того, что все могло быль по-другому. Знаешь, Кенди, я только теперь понял, как прекрасно не знать будущего. Как прекрасно жить сегодняшним днем. Как счастливы мы были тогда, в наше первое лето… Лето, которое стало и последним. Только мы этого не знали…

 

© Guinevere 2002

 

Страница фанфиков